Мелькают мимо. Экскурсия по ленинградскому проспекту и тверской. «У Харитонья в переулке…»

Страница 2

Пошел! Уже столпы заставы

Белеют; вот уж по Тверской

Возок несется чрез ухабы

Мелькают мимо будки, бабы,

Мальчишки, лавки, фонари,

Дворцы, сады, монастыри,

Бухарца, сани, огороды,

Купцы, лачужки, мужики,

Бульвары, башни, казаки,

Аптеки, магазины моды,

Балконы, львы на воротах

И стаи галок на крестах.

(«Евгений Онегин», 7 глава, строфы: XXXVI-XXXVIII)

К сожалению, сейчас мы многое из всего перечисленного мы не увидим – слишком уж сильно изменилась эта дорога с того времени. Но Пушкина мы еще вспомним в ходе нашей экскурсии. Нам поэт напоминает о полководце Наполеоне, и его нога ступала тут. Тут расположилась легкая кавалерия Орнано. В то время сам Наполеон находился в Кремле, но всоре охвативший пожар Москву, выгнал его от туда и он направился в Петровский замок. Там он провел 4 дня. Затем он с оставшейся армией бежал из соженного города.

Теперь же я предлагаю вам переместиться в самое начало Ленинградского проспекта и конец Тверской улицы, где мы продолжим вспоминать историю города уже в XX веке.

Конец Тверской улицы и начало простпекта в течение нескольких веков было местом жительства московских ямщиков. Первоначально ямская служба использоволась для скорейшей доставки правительственных указов и других служебных бумаг в разные концы государства. Позднее к услугам ямщиков могли обращаться и частные лица. Для этого были созданы специальные станции. Тверская улица по традиции оставалась главной магистралью города.

Первое, что нам кидается в глаза – это площадь Белорусского вокзала. Сам вокзал был построен в 1870 году. Это грандиозный архитектурный памятник, а также один из главных путей, соединяющих столицу с Европой. Это вокзал-герой, на котором встречали наших победителей, вернувшихся с фрота; место, где были пролиты слезы счастья.

По этой дороге шли и наши солдаты, и солдаты фашистов во время второй мировой войны. В конце Ленинградского вокзала стоит памятник Героям великой отечественной войны.

Также стоит обратить внимание на памятник Горького(писателю советсякой эпохи), рядом с площадью вокзала. Опять улица возвращает нас к литературе. У этого памятника встречаются ветераны каждое 9-е мая. Кстати, из-за памятника возникло и бывшее название улицы – Улица Горького.

Вернемся же к Тверской улице. Нелюбопытная сама по себе, по современному внешнему виду, Тверская улица полна интереса в прошлом, в истории русской жизни ХVII-ХVIII веков. То была улица бесчисленных церквей, бояр и вельмож, московских губернаторов и екатерининских фаворитов. Но с нею связаны и иные имена: Пушкина, Мицкевича, Языкова, Карамзина, Горького, Маяковского. Сейчас же улица полна новыми отрестоврированными зданиями, большинство которых занимают банки, фирмы, дорогие и модные магазины. Если мы пройдем дальше, то мы пройдем мимо старинных осабняков, многие из которых отрестоврированы, многие принадлежат банкам, в других продаются жилые квартиры. Но мы отправимся к Тримфуальной (или Маяковской) площади.

Эта площадь довольно старинная. Раньше на ней стояли тримфуальные ворота. Раньше это место было въездом в Москву, и император Александр I, после войны 1812 года и взятия Парижа, приказал воздвигнуть арку. Архитектором был Бове. В 1968 году эта арка восстановлена и установлена на площади Победы. Позади остается Тверская-Ямская. Перед нами встает здание гостиницы «Пекин» – одна из самых дорогих гостиниц в Москве. И, конечно, не остается незамеченым памятник Маяковскому. Когда-то сам поэт говорил: «Я буду стоять рядом с Пушкиным!». И оказался практически прав. Следущую площадь, которую мы посетим, будет Пушкинская и она находится рядом. Проходя музей Революции, мы заметим «львов на воротах». В 1829 году в заново отстроенном после пожара 1812 года доме Разумовского жил персидский принц Хозров-Мирза, а затем дом был сдан Английскому клубу, который и помещался здесь до самой революции, а теперь в его залах развернулся историка-революционный музей. Дом этот, вернее, его двойные ворота со львами, быть может, воспеты Пушкиным в седьмой главе «Онегина» в картине Тверской из окна несущегося через ухабы возка с Татьяной. Одни из этих ворот не устояли пред натиском российского капитализма довоенной эпохи: против дома Разумовского выросло на Тверской безобразное здание магазинов - Английские ряды, как называли их в насмешку, а пара львов была взята с ворот для украшения фасада соседнего здания театра «Кино Арс». Революция уничтожила «ряды» и открыла вид на мощную пестумскую колоннаду разумовского дома, но пушкинские львы все еще в плену у кинематографа.

Смотрите также

Индия её географическое положение и население
Одна из величайших стран мира, вторая (после Китая) по численности населения, Индия занимает огромный полуостров Индостан и прилегающие к нему материковые равнины и плато. Они отделены от ос...

Заключение
Предотвращение опасностей или защита от них базируются на знании причин. Изложенный мной материал выявляет все основные факторы риска, учитывать которые обязан административный состав все...

Промышленность
Энергия Энергетика ФРГ более 1/2 своих потребностей обеспечивает за счет импорта (нефти, газа, угля). Основную роль в топливной базе играют нефть и газ, а доля угля соствляет около 30%. Структур...

Сад Александровский. Февраль 10 (23)

8.…и о Тверской, и о Страстном, и о Пушкине А.С.

"Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!"
А.С. Пушкин. "Евгений Онегин"

Тверская улица той старой, -
Той, сердцу люба что, Москвы,
Звалась и Царскою по праву!
Сколь экипажей: и послы
По ней заморския, и гости –
И в Китай-город, и с Кремля!
Встречал здесь всяк, и мал … и ростом,
Парадны выезды Царя!

На ней, бульвар московский первый
Тверской устроен был, - как раз
Монастыря напротив (бревны
Палил пожар, но и приказ
Императрицы не замедлит:
Монастырю Страстному – жить!
И – вновь блестит монеткой медной
То, что пытался огнь сгубить).

За монастырскими стенами
Век девятнадцатый взрастит
Бульвар младой, широкий самый,
Назвав Страстным! Поздней, Цари
На коронацию въезжали
В столицу старую по ней,
А на пути их уже ждали
Ковры, - прям под ноги коней,
С цветами, - в улицы убранство, -
Как в дни любого торжества!
С Тверской – и плакать, и смеяться,
….что там Немецка Слобода!

А вот и Пушкин….

Пушкин, братцы!
Москва! И – «…вот уж по Тверской
Возок несется чрез ухабы,
Мелькают мимо будки, бабы
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах…»

А этих галок мог заметить
На колокольне он тогда
Монастыря Страстного….

«Ходит Хам по лавке, в хамовой рубашке: открою я окошко, выдь Хам вон!»
В.И.Даль - Пословицы русского народа

Ветер! –
И всё того же Февраля…

«Да ты не вейся, чёрный ворон….»,
А над столицы головой
И не от галок станет вскоре
Черно не «речкой», но рекой….

Не будь веками окормлявшей
Москву духовно, древней той
Святыни…- даже думать страшно:
Сей монастырь, Всия душой
Тогда являлся. В ночь Пасхальну
Над нею праздничною звон,
С него Страстного! - вслед за главным
Кремлёвским Колоколом, - шёл.
Во имя Матери он Божьей
Иконы, звавшейся Страстной,
Был освящён….

И – уничтожен
Большевиками, на Тверской
Стоял где улице когда-то.
А колокольня была там,
Где нынче памятник Поэту,
Что переехал, да не сам:

Как тать в ночи съезжал, - руками
Того же Треста, до войны
Передвигал что даже зданья,
И что участвовал в те дни
Во разрушении самой и
Страстной же площади.

«Отбыл» -
В День прославления иконы
Страстной! - прям в День, - случайно ли?
Вот так, с тринадцатого ночью,-
В часы свершенья вероломств
И беззаконий, дел порочных, -
Бульвар покинул он родной.

К утру закончено всё было!
Но и тогда роптал народ
На том Тверском, где так любил он
Вплывать пешком и в дум исток….

И – о самой теперь иконе:
Страстной назвали потому,
Что с Богородицей рядком и
На ней два Ангела вверху
С крестом и копьями, - Христовых
Страстей орудьями в руках,
Страданий Крестных, - и не новых,
Да к Воскресению ж в летах!
И был всем близок человекам
Иконы Образ той, - в страстях
Бо каждый грешный век от века
Со время Оно….

В ширь – размах!

Встречает пышно Белый город
И век семнадцатый, и Царь
Романов Первый с сыном в молод,
Синод Священный, Патриарх
У врат Тверских самих икону
Ту чудотворную!

И здесь,
По Государевой же воле,
Собор Страстной, - «на месте сем»,-
Построен будет. При соборе
Уж Алексей Михалыч,- сын,
И монастырь девичий вскоре
Сей возведёт Страстной. За сим
Он назовёт Страстной и площадь
Ворот Тверских….

И – став Страстной,
Названье площадь сменит всё же,
Но, лишь припёртая бедой:
Как Храм взлетит уж, в тридцать первом,
Христа Спасителя; пройдёт
И в парке Горького /как верно/
Культуры, отдыха в «сам чёрт»
Гулянье, - акция, - народом
Когда взвивались из икон
Костры, - ко дню Рожденья Бога! -
Сжигая память, предков в нём;
Пройдёт в «Хамовниках» как « Красных»,-
Нет, не от «хаму три локти»*
И не от «красное» в «прекрасно»,
То представленье: «…и попы,
И Бог с церковным песнопеньем –
На пятилетку! - марш-броском.
Кресты! Все машут! А в то время –
Отряд будёновцев! Залп! Оп!
И загорелась церква древня…»;
Как «За безбожную Москву!»
Да «За безбожную деревню!», -
Уж всюду лозунги….

К тому –
В стране голодной, кумачовой,
Где что ни поле – саранча,
Закрыто было властью новой, -
«Подарком с барского плеча», -
Почти до тысячи уж храмов.

С приставкой «анти» вплыл рассвет
В Свечи оплывшей воск и хамов,
И тех, кто в коже чёрной, - в цвет
И Континента хоть, но всё же –
Нет, не рабов! Да и не Божьих:
Те – всё по тюрьмам, лагерям
Советским больше, - с «Аз воздам!»
Да верой твёрдой!

«Причащали»
Свинцом расплавленным, в котлах
Варили их с смолой кипящей,
А то на Царских прям вратах
Их распинали, и душили,
Кого скальпировали…

«Суд? -
…какое следствие?»

Забыли,
Настанет час и не спасут
Их ни петля, и ни могила,
Бо….

А Фитиль горит!

Снесут
Вот и Страстной в тридцать седьмом, но… -
Но, надругавшись прежде! - в «лил
С вчерашней братии седьмой пот»…

И – станет Пушкинской в те дни,
Страстная площадь…. А чуть позже,
Вмест колокольни встанет там
Христианин и раб всё Божий,
Хоть в изваяньи, Александръ…
Да и не встанет, а поставят!
Ну что ж, Господь нас всем Судья…

И дом вот «Фамусова»,- рядом
С монастырём, - исчез тогда:
Дом знаменитый, где бывали
И Пушкин А. и А.другой, -
Сергеич тоже и писатель,-
Наш Грибоедов.

Как-то он
Стал нападать, гласит легенда,
Да на пристрастье москвичей
К всему французскому. «Ах, бедный, -
Сошёл с ума!» - решат. - «Врачей!»

Чтоб истребил Господь, нечистый
Дух подражанья в глуп и слеп! -
Как Чацкий, молвил…

Зачастили
Тут ко «свихнувшемуся» все,
О его справиться здоровье….
И написал тогда в ответ,
Бы доказать всем, своё «Горе,-
Он, - от ума».

А дом снесли…
Ни старины не пощадили,
Ни…

«Реконструкция Москвы!»
План Генеральный утвердили
И – потеряла монастырь
/Своей истории частицу!/
Тверская улица, и с ним –
Лицо исконное столицы
Старомосковское, за сим
И имя, - став ещё при жизни
Того, в чью честь и нарекли, -
«Максима Горького».

Но нынче:
«…белеют; вот уж по Тверской…», -
И слава Богу, что вернулось!
А монастырь…..

Бульвар Страстной
О нём напомнит… Хоть, по сути,
Своей трагической судьбой,
Своей историей, Святыня –
Не наш ли «Памятник родной
Всепокаяния России»?..

И – там, где Пушкинская площадь
Стоял Страстной наш монастырь…

…беда в обители! От полчищ
И спасу нет! – Враг, что упырь,
Расположился, по-французски,
Здесь в год военный «на постой».
И москвичей, не только русских,
По-русски давших но! отпор,
Лилась здесь кровь, - во святотатство…
Разворовали, осквернив,
Закрыли, заперли… Но, статься
Тому, что спешно и ушли!

И в октябре, Наполеоном
Когда не пахло уж в Москве,
Отслужен был в стенах Страстного
Молебен первый Спасу! Весть
Об избавленьи от нашествья
Иноплеменных,- в первый звон!-
С той колокольни, где не сшедший
Томится Пушкин день за днём,
Голубкой с веточкой летела
Над пепелищами Москвы
С печатью Кары и на теле
«За перенятье зла от них
Самих же…. Но – спаслась Россия,
Тогда раскаявшись! Бог спас,
Её помиловав!»* - «Не в силе,
Но в правде Бог».
Огонь угас,
И вот уж заново отстроен
И монастырь Страстной, и та… -
Та колокольня, церковь в коей
Освящена была тогда
Во имя Божья Человека,
Что преподобный Алексий!

И вновь беда, - в средине века
Уже двадцатого: снесли!

Век двадцать первый…. Что он скажет?

Страстной…. -
«…что в имени моём….»

Монастырю не в новь, и раньше
Он возставал…. Нам нужен он?

И место ж, хоть скульптурой, Пушкин
Да от застроек и людей –
Всё стережёт… Хоть Опекушин,
И Богомолов с первых дней
Как переехало творенье
Их рук, как авторы, сейчас
И возмутились бы, наверно,
Тем нарушеньем своих прав,
Да уж не живы…, как и Гений…
Но, он и в бронзе – дар Небес!
И потому в том видит сквере, -
Ну, в планировке его, - крест
Наш православный! –
Сверху глядя….

И верить хочется: опять
К монастырю лицом! - как надо,-
Настанет час, и вновь стоять
Наш Русский, как Язык, «могучий,
Великий» «Пушкинъ Александръ»
Всё ж будет…. Будет!
Вон и тучи
Уж разгоняет тёзка-Сад
В Первопрестольной, где родился
Потомок крестника Петра
С глазами моря, неба сини
И кучерявостью в власах,
Что, как и прадед с Абисиньи,
Нёс свою Африку в чертах,
Всего себя отдав России,
Бы упокоиться в руках
Его «родившей» в Праздник светлый
Смертельно раненным зимой
У петербургской речки, чем-то
Так схожей с негра кожей.

Пой,
Москва, Поэта каждым вдохом
Недодышавшего сполна
И в недописанном им! - сколько
Унёс с собой, - с конца пера,
Убитый раз уж… Не воротишь
Дней тех назад, а вот вернуть
На место старое, что помнит
И шагом меряный им путь,
Мы можем, - памятник,- сегодня,
Что создан был до нас ещё
На средства, всем честным народом
Тогда же собранные. В нём –
Живой всё Пушкин, хоть отлит и,
Ногами вросши в пьедестал
Из сердобольского гранита,
С надеждой смотрит в нас, - не вдаль:
Где нет уж тех, кто был «другими»;
Монастыря Страстного нет,-
Заупокойну литургию
Служили где в Открытья день! –
Не в день рожденья, изначально
Предполагалось как, - май тот
Окрасил траур, бо скончалась
Императрица…. Но, зато
Перенесли хоть торжество то
На день шестой июня по
Стилю старому, - сегодня ж
Мы отмечаем день его
Рожденья в день шестой июня
По стилю новому! – Чудно! –
Но, не случайно: уж ли втуне,
«…что тебе в имени моём…»?

Да нет, уж в имени том – Невский!
И – …двухнедельным наречён
Был в честь его в Богоявленском,-
В крещенья день он в дне восьмом!
И Благоверный Князь Великий
Защитник Русския Земли, -
Сам Алексий* в нём поелику,
Хоть на челе морщинкой, - с ним:
И семь десятков лет, - на месте
Стоял своём где, - до «свезли»;
И скоро – столько ж, как «не/вестой
Без места» Пушкин в бронзе.
Зрит!

И – на бульваре праздник будет! -
Бо «всё на круги на своя».
Вот и Спасителя Храм будит,
Как прежде, звоном уж! И Сад,
С Благословенным Александром
В веках что в имени своём, -
Вечнозелёным олеандром! -
…хоть и февраль:
Сколь елей в нём!

И есть надежда: в новой плоти
Феврали/ада мiру мир, -
Не «от ворот...», - таки ж воротит!
Страстной возстанет монастырь,
И – Чудов, что «Великой лаврой»
За Чудо звался в старину,
И Вознесенский…., - аль их мало?-
Оправят вновь собой Москву*!
И – «Русским духом» станет полон
Всия наш Град без гнёта ков:
Да что там те «семь- сорок», - звоном
Всех сорока в нём сороков!

*Чудов монастырь - разрушенный в 1929 - 1932 гг. кафедральный мужской монастырь в восточной части Московского Кремля. Название происходит от посвящения соборного храма монастыря - во имя Чуда святого Архистратига Михаила в Хонех.
И этот день для Руси, которая была поневолена татарами, означал заступничество Христа, а также духовную силу народа.

В начале XX века в подклете Алексиевской церкви была сооружена усыпальница, где погребли останки великого князя Сергея Александровича, погибшего в Кремле в феврале 1905 года от рук Ивана Каляева. Склеп великого князя находился под полом, точно под ракой святителя Алексия.

Был центром торжеств в связи с прославлением Патриарха Гермогена в1913 году.
Здесь были окрещены царевич Иоанн (1554г.), царевич Федор (1557 г.). Позднее, в Чудовском храмепатриарх Филарет собственноручно крестил своего внука Алексей Михайловича Романова, а в 1672 годуцарь Алексей Михайлович здесь окрестит своего сына, будущего императора России Петра I. Традиции менялись, и все чаще царских детей крестили в Успенском соборе, но еще один выдающийся российский правитель также был крещен в Чудовой обители – это реформатор Александр II, вошедший в историю страны как Освободитель, отменивший крепостное право.

*Слово «хамовники» - от слова «хам», которое с XIV века обозначало льняное полотно (например, просили продать «хаму три локти»).

*«Припомним двенадцатый год: зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и помиловал Бог ее» - Феофан Затворник, святитель.

*1)Козлов В. Исчезнувшая Москва. Москва безбожная // Московский журнал. 1991, № 3. С. 66 - 70; Антирелигиозник. 1930, № 5. С. 116; № 2, С. 103 - 104; № 3, С. 50.

* Страстной монастырь в середине 1770-х годов, сгоревший в пожаре, был восстановлен Императрицей Екатериной II

*Александр Ярославич Невский (др.-рус. Олександръ Ярославичь, в монашестве Алексий.

*14 мая 2013, Вторник, 21:20
Памятник Пушкину останется на Тверской

Памятник Пушкину в Москве переносить не будут. Такое решение приняла комиссия Мосгордумы.
В апреле группа граждан выступила с инициативой вернуть монумент на историческое место, с противоположной стороны Тверской улицы, где он был установлен первоначально.
А на Пушкинской площади, где в прошлом веке находились постройки Страстного монастыря, предложили поставить часовню.
Однако эксперты, входящие в комиссию, а это архитекторы, скульпторы, художники, с идеей не согласились. http://www.1tv.ru/news/social/232903

Https://www.youtube.com/watch?v=GUGy-2Hb8jQ
Протоиерей Алексий Гомонов о возрождении Страстного монастыря.

Https://www.youtube.com/watch?v=thvzraTtRf0
Молебен на Пушкинской площади о возрождении Страстного монастыря.

Https://www.youtube.com/watch?v=F9sxubxIP7A
Икона Святого Алексия возвращается в Храм.

1.1.1. Какие син-так-си-че-ские сред-ства вы-ра-зи-тель-но-сти вы ви-ди-те в этом от-рыв-ке? Ка-ко-ва их роль?

1.2.1. По-че-му это сти-хо-тво-ре-ние, с вашей точки зре-ния, на-зы-ва-ет-ся «Кор-шун»?

Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания 1.1.1-1.1.2.

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1.2.1-1.2.2.

А. А. Блок, 1916

1.1.2. Если бы вы были ре-жис-се-ром (или по-ста-нов-щи-ком), какие со-ве-ты вы бы дали чтецу, ре-шив-ше-му вы-сту-пить перед пуб-ли-кой с чте-ни-ем этого от-рыв-ка?

1.2.2. Во-про-сы, ко-то-рые во все вре-ме-на со-хра-ня-ют свое зна-че-ние и ак-ту-аль-ность, ни-ко-гда не по-лу-чая од-но-знач-но-го раз-ре-ше-ния, на-зы-ва-ют еще «веч-ны-ми». Можно ли во-про-сы, ко-то-ры-ми сти-хо-тво-ре-ние за-кан-чи-ва-ет-ся, от-не-сти к раз-ря-ду «веч-ных»?

По-яс-не-ние.

1.1.2. Ли-ри-че-ские от-ступ-ле-ния дают ав-то-ру воз-мож-ность не-по-сред-ствен-но об-ра-щать-ся с чи-та-те-лем. Их взвол-но-ван-ность, за-дум-чи-вость об-ла-да-ют осо-бой силой убеж-де-ния, пе-ре-да-ют важ-ные для всех мысли, чув-ства, на-стро-е-ния. От-ры-вок по-свя-щен теме рус-ской ис-то-рии, а зна-чит, теме пат-ри-о-тиз-ма. Имен-но по-это-му чи-тать дан-ный от-ры-вок нужно, глу-бо-ко про-ник-нув-шись же-ла-ни-ем до-не-сти ве-ли-чие и славу Рос-сии в один из самых труд-ных пе-ри-о-дов ее ис-то-рии - Оте-че-ствен-ной войны 1812 года.

1.2.2. «Веч-ные» или ри-то-ри-че-ские во-про-сы - во-про-сы, не тре-бу-ю-щие пря-мо-го от-ве-та, но на-це-ли-ва-ю-щие чи-та-те-ля за-ду-мать-ся над важ-но-стью под-ня-той про-бле-мы. Во-про-сы («До-ко-ле ма-те-ри ту-жить? До-ко-ле кор-шу-ну кру-жить?»), за-дан-ные Бло-ком в конце сти-хо-тво-ре-ния, без-услов-но, можно от-не-сти к ка-те-го-рии «веч-ных». Не-воз-мож-но найти ответ, по-че-му Рос-сия ис-по-кон веков вы-нуж-де-на во-е-вать, об-ре-кая ты-ся-чи людей не вер-ную ги-бель. Но очень бы хо-те-лось, чтобы мир, на-ко-нец, на-сту-пил, чтобы не пла-ка-ли ма-те-ри над те-ла-ми уби-ен-ных сы-но-вей, не «кру-жил» кор-шун в по-ис-ках оче-ред-ных жертв над рус-ски-ми се-ла-ми и го-ро-да-ми.

По-яс-не-ние.

1.1.1. Осо-бые сред-ства по-стро-е-ния пред-ло-же-ний уси-ли-ва-ют вы-ра-зи-тель-ность ху-до-же-ствен-ной речи. К таким сред-ствам от-но-сят-ся ри-то-ри-че-ские об-ра-ще-ния и вос-кли-ца-ния, ис-поль-зу-е-мые в при-ве-ден-ном от-рыв-ке для при-вле-че-ния вни-ма-ния к изоб-ра-жа-е-мо-му:

Ах, брат-цы! как я был до-во-лен,

Когда церк-вей и ко-ло-ко-лен

Садов, чер-то-гов по-лу-круг

От-крыл-ся предо мною вдруг!

Как часто в го-рест-ной раз-лу-ке,

В моей блуж-да-ю-щей судь-бе,

Москва, я думал о тебе!

Москва... как много в этом звуке

Для серд-ца рус-ско-го сли-лось!

Как много в нем ото-зва-лось!

Ши-ро-ко ис-поль-зу-ет-ся ав-то-ром ин-вер-сия - не-обыч-ный по-ря-док слов в пред-ло-же-нии - опять же для уси-ле-ния вы-ра-зи-тель-но-сти речи:

…Перед ними

Уж бе-ло-ка-мен-ной Моск-вы,

Как жар, кре-ста-ми зо-ло-ты-ми

Горят ста-рин-ные главы.

1.2.1. В 1914 году Рос-сия была во-вле-че-на в Первую ми-ро-вую войну, бес-смыс-лен-ную, же-сто-кую и раз-ру-ши-тель-ную. Имен-но этому ис-то-ри-че-ско-му со-бы-тию в 1916 году Алек-сандр Блок по-свя-тил свое сти-хо-тво-ре-ние «Кор-шун», пы-та-ясь найти ответ, по-че-му Рос-сия ис-по-кон веков вы-нуж-де-на во-е-вать, об-ре-кая ты-ся-чи людей не вер-ную ги-бель. Сти-хо-тво-ре-ние на-зы-ва-ет-ся «Кор-шун», по-то-му что в ас-со-ци-а-тив-ном ряде поэта кор-шун, по-доб-но во-ро-ну, оли-це-тво-ря-ет собой смерть.