Тема солнечный удар. «Проблематика и герои рассказа И. Бунина "Солнечный удар". О чем рассказ «Солнечный удар»

После обеда вышли из ярко и горячо освещенной столовой на палубу и остановились у поручней. Она закрыла глаза, ладонью наружу приложила руку к щеке, засмеялась простым прелестным смехом, — все было прелестно в этой маленькой женщине, — и сказала: — Я, кажется, пьяна... Откуда вы взялись? Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании. Я даже не знаю, где вы сели. В Самаре? Но все равно... Это у меня голова кружится или мы куда-то поворачиваем? Впереди была темнота и огни. Из темноты бил в лицо сильный, мягкий ветер, а огни неслись куда-то в сторону: пароход с волжским щегольством круто описывал широкую дугу, подбегая к небольшой пристани. Поручик взял ее руку, поднес к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и страшно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим легким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы). Поручик пробормотал: — Сойдем... — Куда? — спросила она удивленно. — На этой пристани. — Зачем? Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке. — Сумасшествие... — Сойдем, — повторил он тупо. — Умоляю вас... — Ах, да делайте, как хотите, — сказала она, отворачиваясь. Разбежавшийся пароход с мягким стуком ударился в тускло освещенную пристань, и они чуть не упали друг на друга. Над головами пролетел конец каната, потом понесло назад, и с шумом закипела вода, загремели сходни... Поручик кинулся за вещами. Через минуту они прошли сонную конторку, вышли на глубокий, по ступицу, песок и молча сели в запыленную извозчичью пролетку. Отлогий подъем в гору, среди редких кривых фонарей, по мягкой от пыли дороге, показался бесконечным. Но вот поднялись, выехали и затрещали по мостовой, вот какая-то площадь, присутственные места, каланча, тепло и запахи ночного летнего уездного города... Извозчик остановился возле освещенного подъезда, за раскрытыми дверями которого круто поднималась старая деревянная лестница, старый, небритый лакей в розовой косоворотке и в сюртуке недовольно взял вещи и пошел на своих растоптанных ногах вперед. Вошли в большой, но страшно душный, горячо накаленный за день солнцем номер с белыми опущенными занавесками на окнах и двумя необожженными свечами на подзеркальнике, — и как только вошли и лакей затворил дверь, поручик так порывисто кинулся к ней и оба так исступленно задохнулись в поцелуе, что много лет вспоминали потом эту минуту: никогда ничего подобного не испытал за всю жизнь ни тот, ни другой. В десять часов утра, солнечного, жаркого, счастливого, со звоном церквей, с базаром на площади перед гостиницей, с запахом сена, дегтя и опять всего того сложного и пахучего, чем пахнет русский уездный город, она, эта маленькая безымянная женщина, так и не сказавшая своего имени, шутя называвшая себя прекрасной незнакомкой, уехала. Спали мало, но утром, выйдя из-за ширмы возле кровати, в пять минут умывшись и одевшись, она была свежа, как в семнадцать лет. Смущена ли была она? Нет, очень немного. По-прежнему была проста, весела и — уже рассудительна. — Нет, нет, милый, — сказала она в ответ на его просьбу ехать дальше вместе, — нет, вы должны остаться до следующего парохода. Если поедем вместе, все будет испорчено. Мне это будет очень неприятно. Даю вам честное слово, что я совсем не то, что вы могли обо мне подумать. Никогда ничего даже похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На меня точно затмение нашло... Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара... И поручик как-то легко согласился с нею. В легком и счастливом духе он довез ее до пристани, — как раз к отходу розового «Самолета», — при всех поцеловал на палубе и едва успел вскочить на сходни, которые уже двинули назад. Так же легко, беззаботно и возвратился он в гостиницу. Однако что-то уж изменилось. Номер без нее показался каким-то совсем другим, чем был при ней. Он был еще полон ею — и пуст. Это было странно! Еще пахло ее хорошим английским одеколоном, еще стояла на подносе ее недопитая чашка, а ее уже не было... И сердце поручика вдруг сжалось такой нежностью, что поручик поспешил закурить и несколько раз прошелся взад и вперед по комнате. — Странное приключение! — сказал он вслух, смеясь и чувствуя, что на глаза его навертываются слезы. — «Даю вам честное слово, что я совсем не то, что вы могли подумать...» И уже уехала... Ширма была отодвинута, постель еще не убрана. И он почувствовал, что просто нет сил смотреть теперь на эту постель. Он закрыл ее ширмой, затворил окна, чтобы не слышать базарного говора и скрипа колес, опустил белые пузырившиеся занавески, сел на диван... Да, вот и конец этому «дорожному приключению»! Уехала — и теперь уже далеко, сидит, вероятно, в стеклянном белом салоне или на палубе и смотрит на огромную, блестящую под солнцем реку, на встречные плоты, на желтые отмели, на сияющую даль воды и неба, на весь этот безмерный волжский простор... И прости, и уже навсегда, навеки... Потому что где же они теперь могут встретиться? — «Не могу же я, — подумал он, — не могу же я ни с того ни с сего приехать в этот город, где ее муж, где ее трехлетняя девочка, вообще вся ее семья и вся ее обычная жизнь!» — И город этот показался ему каким-то особенным, заповедный городом, и мысль о том, что она так и будет жить в нем своей одинокой жизнью, часто, может быть, вспоминая его, вспоминая их случайную, такую мимолетную встречу, а он уже никогда не увидит ее, мысль эта изумила и поразила его. Нет, этого не может быть! Это было бы слишком дико, неестественно, неправдоподобно! — И он почувствовал такую боль и такую ненужность всей своей дальнейшей жизни без нее, что его охватил ужас, отчаяние. «Что за черт! — подумал он, вставая, опять принимаясь ходить по комнате и стараясь не смотреть на постель за ширмой. — Да что же это такое со мной? И что в ней особенного и что, собственно, случилось? В самом деле, точно какой-то солнечный удар! И главное, как же я проведу теперь, без нее, целый день в этом захолустье?» Он еще помнил ее всю, со всеми малейшими ее особенностями, помнил запах ее загара и холстинкового платья, ее крепкое тело, живой, простой и веселый звук ее голоса... Чувство только что испытанных наслаждений всей ее женской прелестью было еще живо в нем необыкновенно, но теперь главным было все-таки это второе, совсем новое чувство — то странное, непонятное чувство, которого совсем не было, пока они были вместе, которого он даже предположить в себе не мог, затевая вчера это, как он думал, только забавное знакомство, и о котором уже нельзя было сказать ей теперь! «А главное, — подумал он, — ведь и никогда уже не скажешь! И что делать, как прожить этот бесконечный день, с этими воспоминаниями, с этой неразрешимой мукой, в этом богом забытом городишке над той самой сияющей Волгой, по которой унес ее этот розовый пароход!» Нужно было спасаться, чем-нибудь занять, отвлечь себя, куда-нибудь идти. Он решительно надел картуз, взял стек, быстро прошел, звеня шпорами, по пустому коридору, сбежал по крутой лестнице на подъезд... Да, но куда идти? У подъезда стоял извозчик, молодой, в ловкой поддевке, и спокойно курил цигарку. Поручик взглянул на него растерянно и с изумлением: как это можно так спокойно сидеть на козлах, курить и вообще быть простым, беспечным, равнодушным? «Вероятно, только я один так страшно несчастен во всем этом городе», — подумал он, направляясь к базару. Базар уже разъезжался. Он зачем-то походил по свежему навозу среди телег, среди возов с огурцами, среди новых мисок и горшков, и бабы, сидевшие на земле, наперебой зазывали его, брали горшки в руки и стучали, звенели в них пальцами, показывая их добротность, мужики оглушали его, кричали ему: «Вот первый сорт огурчики, ваше благородие!» Все это было так глупо, нелепо, что он бежал с базара. Он пошел в собор, где пели уже громко, весело и решительно, с сознанием исполненного долга, потом долго шагал, кружил по маленькому, жаркому и запущенному садику на обрыве горы, над неоглядной светло-стальной ширью реки... Погоны и пуговицы его кителя так нажгло, что к ним нельзя было прикоснуться. Околыш картуза был внутри мокрый от пота, лицо пылало... Возвратясь в гостиницу, он с наслаждением вошел в большую и пустую прохладную столовую в нижнем этаже, с наслаждением снял картуз и сел за столик возле открытого окна, в которое несло жаром, но все-таки веяло воздухом, заказал ботвинью со льдом... Все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость; даже в этом зное и во всех базарных запахах, во всем этом незнакомом городишке и в этой старой уездной гостинице была она, эта радость, а вместе с тем сердце просто разрывалось на части. Он выпил несколько рюмок водки, закусывая малосольными огурцами с укропом и чувствуя, что он, не задумываясь, умер бы завтра, если бы можно было каким-нибудь чудом вернуть ее, провести с ней еще один, нынешний день, — провести только затем, только затем, чтобы высказать ей и чем-нибудь доказать, убедить, как он мучительно и восторженно любит ее... Зачем доказать? Зачем убедить? Он не знал зачем, но это было необходимее жизни. — Совсем разгулялись нервы! — сказал он, наливая пятую рюмку водки. Он отодвинул от себя ботвинью, спросил черного кофе и стал курить и напряженно думать: что же теперь делать ему, как избавиться от этой внезапной, неожиданной любви? Но избавиться — он это чувствовал слишком живо — было невозможно. И он вдруг опять быстро встал, взял картуз и стек и, спросив, где почта, торопливо пошел туда с уже готовой в голове фразой телеграммы: «Отныне вся моя жизнь навеки, до гроба, ваша, в вашей власти». Но, дойдя до старого толстостенного дома, где была почта и телеграф, в ужасе остановился: он знал город, где она живет, знал, что у нее есть муж и трехлетняя дочка, но не знал ни фамилии, ни имени ее! Он несколько раз спрашивал ее об этом вчера за обедом и в гостинице, и каждый раз она смеялась и говорила: — А зачем вам нужно знать, кто я, как меня зовут? На углу, возле почты, была фотографическая витрина. Он долго смотрел на большой портрет какого-то военного в густых эполетах, с выпуклыми глазами, с низким лбом, с поразительно великолепными бакенбардами и широчайшей грудью, сплошь украшенной орденами... Как дико, страшно все будничное, обычное, когда сердце поражено, — да, поражено, он теперь понимал это, — этим страшным «солнечным ударом», слишком большой любовью, слишком большим счастьем! Он взглянул на чету новобрачных — молодой человек в длинном сюртуке и белом галстуке, стриженный ежиком, вытянувшийся во фронт под руку с девицей в подвенечном газе, — перевел глаза на портрет какой-то хорошенькой и задорной барышни в студенческом картузе набекрень... Потом, томясь мучительной завистью ко всем этим неизвестным ему, не страдающим людям, стал напряженно смотреть вдоль улицы. — Куда идти? Что делать? Улица была совершенно пуста. Дома были все одинаковые, белые, двухэтажные, купеческие, с большими садами, и казалось, что в них нет ни души; белая густая пыль лежала на мостовой; и все это слепило, все было залито жарким, пламенным и радостным, но здесь как будто бесцельным солнцем. Вдали улица поднималась, горбилась и упиралась в безоблачный, сероватый, с отблеском небосклон. В этом было что-то южное, напоминающее Севастополь, Керчь... Анапу. Это было особенно нестерпимо. И поручик, с опущенной головой, щурясь от света, сосредоточенно глядя себе под ноги, шатаясь, спотыкаясь, цепляясь шпорой за шпору, зашагал назад. Он вернулся в гостиницу настолько разбитый усталостью, точно совершил огромный переход где-нибудь в Туркестане, в Сахаре. Он, собирая последние силы, вошел в свой большой и пустой номер. Номер был уже прибран, лишен последних следов ее, — только одна шпилька, забытая ею, лежала на ночном столике! Он снял китель и взглянул на себя в зеркало: лицо его, — обычное офицерское лицо, серое от загара, с белесыми, выгоревшими от солнца усами и голубоватой белизной глаз, от загара казавшихся еще белее, — имело теперь возбужденное, сумасшедшее выражение, а в белой тонкой рубашке со стоячим крахмальным воротничком было что-то юное и глубоко несчастное. Он лег на кровать на спину, положил запыленные сапоги на отвал. Окна были открыты, занавески опущены, и легкий ветерок от времени до времени надувал их, веял в комнату зноем нагретых железных крыш и всего этого светоносного и совершенно теперь опустевшего, безмолвного волжского мира. Он лежал, подложив руки под затылок, и пристально глядел перед собой. Потом стиснул зубы, закрыл веки, чувствуя, как по щекам катятся из-под них слезы, — и наконец заснул, а когда снова открыл глаза, за занавесками уже красновато желтело вечернее солнце. Ветер стих, в номере было душно и сухо, как в духовой печи... И вчерашний день, и нынешнее утро вспомнились так, точно они были десять лет тому назад. Он не спеша встал, не спеша умылся, поднял занавески, позвонил и спросил самовар и счет, долго пил чай с лимоном. Потом приказал привести извозчика, вынести вещи и, садясь в пролетку, на ее рыжее, выгоревшее сиденье, дал лакею целых пять рублей. — А похоже, ваше благородие, что это я и привез вас ночью! — весело сказал извозчик, берясь за вожжи. Когда спустились к пристани, уже синела над Волгой синяя летняя ночь, и уже много разноцветных огоньков было рассеяно по реке, и огни висели на мачтах подбегающего парохода. — В аккурат доставил! — сказал извозчик заискивающе. Поручик и ему дал пять рублей, взял билет, прошел на пристань... Так же, как вчера, был мягкий стук в ее причал и легкое головокружение от зыбкости под ногами, потом летящий конец, шум закипевшей и побежавшей вперед воды под колесами несколько назад подавшегося парохода... И необыкновенно приветливо, хорошо показалось от многолюдства этого парохода, уже везде освещенного и пахнущего кухней. Через минуту побежали дальше, вверх, туда же, куда унесло и ее давеча утром. Темная летняя заря потухала далеко впереди, сумрачно, сонно и разноцветно отражаясь в реке, еще кое-где светившейся дрожащей рябью вдали под ней, под этой зарей, и плыли и плыли назад огни, рассеянные в темноте вокруг. Поручик сидел под навесом на палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет. Приморские альпы, 1925. Писатель Иван Алексеевич Бунин является ярким представителем литературного творчества целой эпохи. Его заслуги на литературном фронте оценены не только русскими критиками, но и мировой общественностью. Всем известно, что в 1933 году Бунин получил Нобелевскую премию в области литературы.

Непростая жизнь Ивана Алексеевича наложила отпечаток на его произведения, но несмотря ни на что, тема любви красной полосой проходит через всё его творчество.

В 1924 году Бунин начал писать цикл произведений, которые были весьма тесно связаны между собой. Это были отдельные рассказы, каждый из которых был самостоятельным произведением. Объединены эти рассказы одной темой - это тема любви. Бунин объединил в том цикле пять своих произведений: «Митина любовь», «Солнечный удар», «Ида», «Мордовский сарафан», «Дело корнета Елагина». В них описано пять разных случаев возникновения любви из ниоткуда. Той самой любви, которая поражает в самое сердце, затмевая разум и подчиняя волю.

В данной статье речь пойдет о рассказе «Солнечный удар». Он был написан в 1925 году, когда писатель находился на Приморских Альпах. Как зародился рассказ позже писатель рассказал Галине Кузнецовой, одной из своих возлюбленных. Она, в свою очередь, записала это все в своем дневнике.

Ценитель человеческих страстей, мужчина, способный стереть все границы перед волной чувств, писатель, владевший словом в совершенном изяществе, вдохновлённый новым чувством, легко и непринуждённо излагал свои мысли сразу, как только зарождалась какая-нибудь идея. Стимулятором мог послужить любой объект, любое событие или явление природы. Главное, не растратить полученное ощущение, и в полной мере отдаться описанию, не останавливая, и возможно, не до конца контролируя себя.

Сюжет рассказа

Сюжетная линия рассказа довольна проста, хотя не стоит забывать, что действие происходит сто лет назад, когда нравы были совсем другими, и об этом не принято было писать открыто.

Чудной тёплой ночью на пароходе встречаются мужчина и женщина. Они оба подогреты вином, вокруг великолепные виды, настроение хорошее и отовсюду веет романтикой. Они общаются, после этого вместе проводят ночь в ближайшей гостинице и при наступлении утра разъезжаются.

Встреча настолько поразительна, быстротечна и необычна для обоих, что главные герои даже не узнали имена друг друга. Это безумие оправдано автором: «никогда ничего подобного не испытал за всю жизнь ни тот, ни другой».

Мимолётная встреча так впечатлила героя, что он не мог найти себе места после расставания, на следующий день. Поручик осознаёт, что только теперь он понял, как может выглядеть счастье, когда рядом находится предмет всех желаний. Ведь на мгновение, пускай эту ночь, он был самым счастливым человеком на земле. Трагичность ситуации добавило еще и осознание того, что скорее всего он больше ее не увидит.

В начале знакомства поручик и незнакомка не обменялись никакими данными, они даже не узнали имён друг друга. Будто заранее обрекая себя на одно-единственное общение. Молодые люди уединились с одной-единственной целью. Но это не порочит их, у них есть серьёзное оправдание своему поступку. Об этом читатель узнаёт со слов главной героини. После проведённой вместе ночи она будто делает вывод: «На меня точно затмение нашло... Или, вернее, мы оба получили что-то вроде солнечного удара...» И этой милой молодой женщине хочется верить.

Рассказчик успевает развеять любые иллюзии относительно возможного будущего чудной пары и сообщает, что у незнакомки есть семья, муж и маленькая дочь. А главный герой, когда спохватился, оценил ситуацию и решил не терять такой полюбившийся объект личных предпочтений, вдруг понимает, что он даже телеграмму не может отправить своей ночной возлюбленной. Он не знает о ней ничего, ни имени, ни фамилии, ни адреса.

Хотя автор не стал уделять внимания подробному описанию женщины, читателю она нравится. Хочется верить, что таинственная незнакомка красива и умна. А это происшествие нужно воспринимать, как солнечный удар, не более того.

Вероятно, Бунин создал образ роковой женщины, которая представляла его собственный идеал. И хотя нет никакой детализации ни по внешности, ни по внутреннему наполнению героини, мы знаем, что у неё простой и прелестный смех, длинные волосы, так как она пользуется шпильками. Женщина имеет крепкое и упругое тело, сильные маленькие руки. О её ухоженности может говорить тот факт, что вблизи с ней ощущается тоненький аромат духов.

Смысловая нагрузка

В своём произведении Бунин не стал конкретизировать. В рассказе нет имён и названий. Читателю не известно на каком пароходе плыли главные герои, в каком городе они сделали остановку. Неизвестными остаются даже имена героев.

Вероятно, писатель хотел чтобы читатель понял, что имена и названия не важны, когда речь идёт о таком возвышенном чувстве, как влюблённость и любовь. Нельзя сказать, что поручик и замужняя дама обладают великой тайной любви. Та страсть, которая вспыхнула между ними, скорее всего, обоими изначально воспринималась, как интрижка во время путешествия. Но что-то произошло в душе поручика, и вот он не находит себе места от нахлынувших чувств.

Из рассказа можно увидеть, что сам писатель является психологом личностей. Это легко отследить по поведению главного героя. Поначалу поручик с такой легкостью и даже радостью расстался со своей незнакомкой. Однако спустя некоторое время, он задаётся вопросом, что такого в этой женщине, что заставляет его думать о ней каждую секунду, отчего теперь не мил ему весь белый свет.

Писателю удалось передать всю трагичность несбывшейся или потерянной любви.

Структура произведения

В своём рассказе Бунин описывал, без жеманства и стеснения, явление, которое в простонародье называют изменой. Но он смог сделать это очень тонко и красиво, благодаря своему писательскому таланту.

По сути, читатель становится свидетелем только родившегося величайшего чувства - любви. Но происходит это в обратном хронологическом порядке. Стандартная схема: приглядывания, знакомство, прогулки, встречи, ужины - всё это отброшено в сторону. Только состоявшиеся знакомство главных героев, тут же ведёт их к кульминационному моменту в отношениях между мужчиной и женщиной. И только после расставания удовлетворённая страсть вдруг рождает любовь.

“Чувство только что испытанных наслаждений было ещё живо в нём, но теперь главным было новое чувство”.

Детально автор передаёт чувства, расставляя акценты на таких мелочах, как запахи, звуки. Например, в рассказе подробно описано утро, когда работает базарная площадь, со своими запахами и звуками. И от близлежащей церкви слышен звон колоколов. Это все кажется счастливым и ярким, и способствует небывалой романтике. В конце же произведения всё то же самое кажется герою неприятным, громкими и раздражительными. Солнце уже не греет, а палит, и от него хочется укрыться.

В заключение следует процитировать одну фразу:

“Тёмная летняя заря потухала далеко впереди, сумрачно, сонно и разноцветно отражаясь в реке... и плыли, и плыли назад огни, рассеянные в темноте вокруг”

Это то, что раскрывает понятие о любви самого автора. Однажды Бунин сам говорил, что счастья в жизни нет, а есть некоторые счастливые мгновения, которыми необходимо жить и ценить их. Ведь любовь может появиться внезапно, и исчезнуть навсегда. Как ни печально, но в рассказах Бунина герои постоянно расстаются. Быть может, он хочет нам сказать, что и в разлуке есть большой смысл, из-за нее любовь остается глубоко в душе и разнообразит человеческую чувствительность. И всё это действительно похоже на солнечный удар.

Мы подготовили для вас цикл уроков под общим названием «Навигатор». Они помогут вам лучше понять произведения русской литературы и сориентироваться в материалах, посвящённых этому произведению и размещённых в открытом доступе в интернете.

Предлагаю поговорить о рассказе И.А. Бунина «Солнечный удар».

Рассказ И.А. Бунина «Солнечный удар» (полностью вы можете прочитать его здесь: текст) был написан в начале XX века. Многие явления и предметы того времени уже исчезли из нашей жизни, однако сами события могли произойти где угодно и когда угодно.

Если хотите подумать о проблемах, которые затрагивает автор в рассказе и которые волнуют человечество на протяжении веков, загляните в .

Рассказ о случайной, внезапно вспыхнувшей любви и перевороте в человеческом восприятии не оставляет равнодушным ни современников писателя, ни нас, живущих сто лет спустя. В разделе мы предлагаем вам узнать, что думают о «Солнечном ударе» критики и филологи. Эти материалы помогут вам для ответа на уроке, при написании сочинения, будут полезны при подготовке к экзаменам и, конечно, дадут вам ключи к пониманию текста. Также рекомендуем передачу Игоря Волгина «Игра в бисер» (о сборнике «Тёмные аллеи») , где собеседники ведущего обсуждают цикл рассказов и бунинскую концепцию любви. Увидеть, как идея рассказа передается средствами кинематографа, вы сможете, перейдя во вкладку .

Если вам интересно, кто из писателей размышлял над подобными вопросами, с кем Бунин вольно или невольно вступил в творческий диалог, зайдите в раздел . А тем из вас, кому понравился «Солнечный удар» и кто с удовольствием прочитал бы что-то похожее по стилю и атмосфере, советуем посмотреть вкладку .

Анализ рассказа И. Бунина "Солнечный удар"

Мягкий кленовый листок кротко и трепетно возносится ветром и вновь падает на холодную землю. Он настолько одинок, что ему всё равно, куда несёт его судьба. Ни тёплые лучи ласкового солнца, ни весенняя свежесть морозного утра уже не радуют его. Этот маленький листок настолько беззащитен, что ему приходится смириться с роком судьбы и лишь надеяться на то, что когда-нибудь удастся найти своё пристанище.

В рассказе И. А. Бунина "Солнечный удар" поручик, словно одинокий листок, скитается по чужому городу. Это рассказ о любви с первого взгляда, о мимолётном увлечении, о силе страсти и горечи расставания. В творчестве И. А. Бунина любовь сложна и несчастлива. Герои расстаются, словно проснувшись после сладкого любовного сна.

То же самое происходит и с поручиком. Перед читателем предстаёт картина жары и духоты: загар на теле, кипящая вода, горячий морской песок, запылённая извозничья пролетка… Воздух наполнен любовной страстью. Страшно душный, сильно накалённый за день гостиничный номер - вот отражение состояния влюблённых. Белые опущенные занавески на окнах - это граница души, а две несожжённые свечи на подзеркальнике - то, что, возможно, осталось здесь от предыдущей пары.

Однако наступает время расставания, и маленькая, безымянная женщина, шутливо называвшая себя прекрасной незнакомкой, уезжает. Поручик не сразу понимает, что любовь уходит от него. В лёгком, счастливом состоянии духа он довёз её до пристани, поцеловал и беззаботно вернулся в гостиницу.

Его душа была ещё полна ею - и пуста, как и гостиничный номер. Аромат её хорошего английского одеколона, её недопитая чашка лишь усиливали одиночество. Поручик поспешил закурить, но сигаретный дым не способен побороть тоску и душевную пустоту. Иногда случается, что мы понимаем, с каким прекрасным человеком свела нас судьба, лишь в тот момент, когда его уже нет рядом.

Поручику нечасто доводилось влюбляться, иначе он не стал бы называть пережитое чувство "странным приключением", не согласился бы с безымянной незнакомкой, что они оба получили что-то вроде солнечного удара.

В гостиничном номере ещё всё напоминало о ней. Однако тяжелы были эти воспоминания, от одного взгляда на неубранную кровать усиливалась и без того невыносимая тоска. Где-то там, за открытыми окнами, уплывал от него пароход с таинственной незнакомкой.

Поручик на мгновение попробовал представить, что чувствует таинственная незнакомка, ощутить себя на её месте. Вероятно, она сидит в стеклянном белом салоне или на палубе и смотрит на огромную, блестящую под солнцем реку, на встречные плоты, на жёлтые отмели, на сияющую даль воды и неба, на весь этот безмерный волжский простор. А его мучает одиночество, раздражает базарный говор и скрип колёс.

Жизнь самого обычного человека зачастую скучна и однообразна. И только благодаря таким мимолётным встречам люди забывают про каждодневные скучные дела, каждое расставание вселяет надежду на новую встречу, и с этим ничего не поделаешь. Но где же сможет встретить поручик свою возлюбленную в большом городе? К тому же у неё семья, трёхлетняя дочка. Нужно продолжать жить, не давать отчаянию овладеть разумом и душой, хотя бы ради всех будущих встреч.

Все проходит, как говорил Юлий Цезарь. Вначале странное, непонятное чувство затмевает разум, но тоска и одиночество неминуемо остаются в прошлом, как только человек вновь оказывается в обществе, общается с интересными людьми. Новые встречи - вот лучшее лекарство от расставаний. Не нужно уходить в себя, думать о том, как прожить этот бесконечный день с этими воспоминаниями, с этой неразделимой мукой.

Поручик был одинок в этом богом забытом городишке. Он рассчитывал найти сочувствие к себе со стороны окружающих. Но улица лишь усилила тяжкие воспоминания. Герой не мог понять, как можно спокойно сидеть на козлах, курить и вообще быть беспечным, равнодушным. Ему захотелось узнать, один ли он так страшно несчастен во всём этом городе.

На базаре все только и делали, что нахваливали свой товар. Всё это было так глупо, нелепо, что герой убежал с базара. В соборе поручик также не нашёл пристанища: там пели громко, весело и решительно. Никому не было дела до его одиночества, а безжалостное солнце неумолимо жгло. Погоны и пуговицы его кителя так нагрелись, что к ним невозможно было прикоснуться. Тяжесть внутренних переживаний поручика усугубляла нестерпимая жара на улице. Ещё вчера, находясь под властью любви, он не замечал палящего солнца. Теперь же, казалось, уже ничто не сможет побороть одиночество. Поручик попытался найти утешение в спиртном, но от водки его чувства ещё больше разгулялись. Герою так хотелось избавиться от этой любви, и вместе с тем он мечтал встретиться вновь со своей возлюбленной. Но каким образом? Он не знал ни фамилии, ни имени её.

Память поручика ещё хранила запах её загара и холстинкового платья, красоту её крепкого тела и изящность маленьких рук. Долго рассматривая портрет какого-то военного на фотовитрине, герой задумался над вопросом, нужна ли такая любовь, если потом всё будничное становится страшным и диким, хорошо ли, когда сердце поражено слишком большой любовью, слишком большим счастьем. Говорят, всё хорошо в меру. Некогда сильная любовь после расставания сменяется завистью к окружающим. То же самое произошло с поручиком: он стал томиться мучительной завистью ко всем нестрадающим людям. Всё вокруг выглядело одиноким: дома, улицы… Казалось, вокруг нет ни души. От былого благополучия осталась лишь белая густая пыль, лежавшая на мостовой.

Когда поручик вернулся в гостиницу, номер был уже прибран и казался пустым. Окна были закрыты, занавески опущены. В комнату проникал лишь лёгкий ветерок. Поручик устал, к тому же, он был очень пьян и лежал, подложив руки под затылок. По его щекам покатились слёзы отчаяния, столь сильно было ощущение бессилия человека перед всемогущей судьбой.

Когда поручик проснулся, боль потери немного притупилась, будто он расстался с возлюбленной десять нет назад. Оставаться в номере далее было невыносимо. Деньги для героя потеряли всякую ценность, вполне возможно, в его памяти ещё свежи были воспоминания о городском базаре, об алчности торговцев. Щедро рассчитавшись с извозчиком, он пошёл на пристань и через минуту оказался на многолюдном пароходе, идущем следом за незнакомкой.

В действии наступила развязка, но в самом конце рассказа И. А. Бунин ставит последний штрих: за несколько дней поручик постарел на десять лет. Чувствуя себя в плену любви, мы не думаем о неизбежной минуте расставания. Чем сильнее мы любим, тем тягостнее бывают наши страдания. Эта тяжесть расставания с самым близким тебе человеком ни с чем не сравнима. Что же испытывает человек, когда теряет свою любовь после неземного счастья, если из-за мимолётного увлечения стареет на десять лет?

Человеческая жизнь, словно зебра: белая полоса радости и счастья неминуемо сменится чёрной. Но успех одного человека вовсе не означает неудачу другого. Нужно жить с открытой душой, даря радость людям, и тогда в нашу жизнь будет возвращаться радость, чаще мы будем терять голову от счастья, нежели томиться в ожидании нового солнечного удара. Ведь ничего нет невыносимее ожидания.

Множество произведений И. Бунина - гимны настоящей любви, в которой есть все: и нежность, и страсть, и ощущение той особой связи между душами двух любящих. Такое чувство описано и в рассказе «Солнечный удар», который писатель считал одним из лучших своих произведений. Ученики знакомятся с ним в 11 классе. Предлагаем облегчить подготовку к уроку, воспользовавшись анализом произведения, представленным ниже. Разбор также поможет быстро и качественно подготовиться к уроку и ЕГЭ.

Краткий анализ

Год написания - 1925 г.

История создания - На написание произведения И. Бунина вдохновила природа Приморских Альп. Рассказ был создан в период, когда писатель работал над циклом произведений, связанных любовной тематикой.

Тема - Главная тема произведения - настоящая любовь, которую человек чувствует и душой, и телом. В завершающей части произведения появляется мотив разлуки с любимым человеком.

Композиция - Формальная организация рассказа несложная, однако есть определенные особенности. Элементы сюжета размещены в логической последовательности, но начинается произведение завязкой. Еще одна особенность - обрамление: рассказ начинается и заканчивается картиной моря.

Жанр - Рассказ.

Направление - Реализм.

История создания

«Солнечный удар» был написан И. Буниным в 1925 году. Стоит отметить, что год написания совпал с периодом, когда писатель работал над рассказами, посвященными теме любви. Это один из факторов, объясняющий психологическую глубину произведения.

Об истории создания И. Бунин рассказывал Г. Кузнецовой. После разговора женщина написала в своем дневнике следующее: «Говорили вчера о писании и о том, как рождаются рассказы. У И.А. (Ивана Алексеевича) это начинается с природы, какой-нибудь картины, мелькнувшей в мозгу, часто обрывка. Так солнечный удар явился от представления о выходе на палубу после обеда, из света во мрак летней ночи на Волге. А конец пришел позднее»

Тема

В «Солнечном ударе», анализ произведения следует начать с характеристики главных проблем. В рассказе отобразился мотив , очень распространенный как в мировой, так и в отечественной литературе. Тем не менее, автор сумел раскрыть его оригинально, углубившись в психологию героев.

В центре произведения тема искренней, пылкой любви, в контексте которой развиваются проблемы взаимоотношений между людьми, разлуки влюбленных, внутреннего противоречия, вызванного несовместимостью чувств и обстоятельств. Проблематика произведения основана на психологизме. Система образов неразветвленная, поэтому внимание читателя постоянно сконцентрировано на двух героях - поручике и прекрасной незнакомке.

Начинается рассказ описанием обеда на палубе корабля. Именно в таких условиях познакомились молодые люди. Между ними сразу же пробежала искра. Мужчина предложил девушке сбежать от посторонних. Сойдя с корабля, они направились в гостиницу. Когда молодые люди остались наедине, пламя страсти сразу же охватило их тела и разум.

Время в гостинице пролетело незаметно. Утром поручик и прекрасная незнакомка вынуждены были расстаться, но сделать это оказалось очень сложно. Молодые люди раздумывают, что же с ними произошло. Они предполагают, что это был солнечный удар. В этих рассуждениях кроется смысл названия произведения. Солнечный удар в данном контексте - символ внезапного психического потрясения, любви, затмевающей разум.

Возлюбленная уговаривает поручика проводить ее на палубу. Здесь мужчина, кажется, снова поражается солнечным ударом, ведь позволяет себе поцеловать незнакомку при всех. Герой долго не может оправиться после разлуки. Его терзают мысли о том, что у его возлюбленной, скорее всего, есть семья, поэтому им не суждено быть вместе. Мужчина порывается написать возлюбленной, но потом понимает, что не знает ее адреса. В таком мятежном состоянии герой проводит еще одну ночь, недавние события понемногу отдаляются от него. Тем не менее, они не проходят бесследно: поручику кажется, что он постарел лет на десять.

Композиция

Композиция произведения простая, но на некоторые особенности стоит обратить внимание. Элементы сюжета размещены в логической последовательности. Тем не менее, начинается рассказ не экспозицией, а завязкой. Такой прием усиливает звучание идеи. Герои знакомятся друг с другом, а потом уже мы узнаем о них больше. Развитие событий - ночь в гостинице и утренняя беседа. Кульминация - сцена расставания поручика и незнакомки. Развязка - вспыхнувшая любовь понемногу забывается, но оставляет глубокий след в душе героя. Такое завершение предоставляет читателю возможность сделать определенные выводы.

Особенностью композиции произведения можно считать и обрамление: рассказ начинается и заканчивается сценой на палубе.

Жанр

Жанр произведения И. Бунина «Солнечный удар» - рассказ, о чем свидетельствуют такие признаки: небольшой объем, главную роль играет сюжетная линия влюбленных, главных героев всего два. Направление рассказа - реализм.

Тест по произведению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.6 . Всего получено оценок: 101.