Броненосец русалка чертежи. Броненосные башенные лодки типа «Русалка. Фрагменты из книги К. Г. Паустовского «Чёрное море»

«Кто же всё-таки найдёт «Русалку»?» - думал молодой моряк Велло Мясс, останавливаясь у памятника. И мечтал, что этим «кем-то» окажется он. К своей цели Велло подступался медленно, но верно: сорок лет отработал капитаном, из них последние 20 - на научно-исследовательском судне эстонского Морского музея. За эти годы подводный археолог обнаружил на дне Финского залива десятки «потерянных» судов. Главной находкой, несомненно, стала «Русалка».

…Броненосец береговой охраны «Русалка» вышел из Ревеля (название Таллина в Российской империи. - Ред.) 7 сентября 1893 г., чтобы совершить переход в Гельсингфорс (Хельсинки), а оттуда - на базу в Кронштадт. В Гельсингфорсе, однако, он не появился. Поисками занялись 15 военных кораблей, которые больше месяца тралили (исследовали дно с помощью троса) залив. С наступлением заморозков и сезона штормов поисковую операцию приостановили. Общество бурлило: в мирное время пропал броненосец! Родных и близких моряков тяготила неизвестность - тела погибших (более170 человек) тоже не удалось отыскать. На следующий год вновь предприняли попытку найти следы «Русалки». Корабли бороздили залив несколько месяцев, водолазы более ста раз спускались под воду. В газеты приходили сотни писем с идеями, как найти корабль. Использовали воздушный шар, пытаясь с воздуха разглядеть морские глубины. Безрезультатно... В Таллине собирали средства для родных пропавших моряков. Художник Айвазовский написал картину, деньги от продажи которой пошли в фонд помощи. Спустя семь лет после трагедии объявили о сборе средств для памятника. Установление монумента прошло при огромном стечении горожан. Повторно к теме «Русалки» вернулись уже в советское время. В 1932 г. в Финский залив прибыла Экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Искали затонувшую советскую подводную лодку. Обнаружили, подняли наверх. Тогда же команда ЭПРОНа объявила, что во время операции якобы наткнулась на «Русалку».

Братская могила

«Начав поиски, мы первым делом наведались по адресу, указанному на карте

ЭПРОНа, - рассказывает Велло. - Но ничего не обнаружили. Тогда я рассчитал по имеющимся сведениям скорость хода в конкретных погодных условиях, наметил прямоугольник для поисков. Стали работать гидролокатором. И в 40 км от берега, ровно на полпути из Таллина в Хельсинки, нашли то, что искали». Когда водолазы спустились на дно, их взору предстала необычная картина. Корабль стоял вертикально. Более того, его положение и очертания напоминали… монумент, установленный «Русалке» в Таллине. «Словно между кораблём и памятником существовала неведомая связь, - говорит Велло. - Во время шторма тяжёлый броненосец сделал резкий разворот, опрокинулся и носом стал уходить под воду. В это время продолжали работать паровые двигатели, и корабль, принявший вертикальное положение, на полном ходу протаранил дно».

Почему в своё время поиски не увенчались успехом?

- В конце XIX в. водолазы могли спускаться на глубину максимум 50 м, а мы нашли корабль на глубине 74 м. К тому же дно Финского залива местами усеяно высокими гранитными скалами. Собственно «Русалка» стоит вертикально на дне между скалами. Это осложняло поиски.

В гибели корабля виноваты погодные условия - сильнейшая буря. Присутствует и личный фактор. Почему адмирал дал распоряжение, чтобы корабль в такую погоду вышел в море? Почему командир броненосца, уже поняв, что надвигается буря, не вернулся в Ревель, а продолжал путь в Гельсингфорс? Конструкция «Русалки» не предполагает плавания в сложных погодных условиях в открытом море. Высота надводного борта там всего 75 см (!). У корабля с такой конструкцией шансов выжить в открытом море в 9-балльный шторм не было. Тем более что люки на палубе были открыты. Крышки от них почему-то остались на берегу. Всё сплелось в один узел.

Так была поставлена точка в истории поисков «Русалки». Однако на дне залива ещё много других российских и советских кораблей: «За последние несколько лет наша группа обнаружила 45 затонувших судов. Все они погибли в одно и то же время - 28-29 августа 1941 г. Тогда произошла, пожалуй, самая страшная трагедия в водах Финского залива, - рассказывает Велло. - Немецкие войска были на подступах к Таллину. Было ясно, что город придётся сдать. Тогда множество советских судов (военных, торговых, гражданских), стоявших в таллинском порту, снялись с якоря и четырьмя караванами направились в порты Кронштадта и Ленинграда. Во время перехода десятки кораблей подорвались на минах и одновременно были атакованы немецкой авиацией с воздуха. В те дни в Финском заливе на дно ушло почти 15 тыс. (!) советских граждан».

Фото и схема крушения из архива Морского музея Таллина

БРОНЕНОСЕЦ «РУСАЛКА»

Броненосец «Русалка» был заложен в Петербурге, построен в 1865–1867 годах. В составе флота с 1868г., приписан к броненосной эскадре Балтийского флота. С 1 февраля 1892 г. числился броненосцем береговой обороны, входил в состав учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. Длина корабля составляла 62,9 метра, ширина – 12,8 метра, водоизмещение – 1871 тонну. Скорость – 9 узлов. Толщина брони – 114 миллиметров. Оснащение: две вращающиеся артиллерийские башни с четырьмя 229-миллиметровыми пушками и четырьмя скорострельными пушками. Экипаж – 177 человек.

Пропал 7 сентября 1893 года. Останки броненосца обнаружены 22 июня 2003 года усилиями финских и эстонских моряков, находиться на дне Финского залива в 25 километрах к югу от Хельсинки на глубине 74 метров. Таинственные обстоятельства исчезновения броненосца близ побережья своей страны – случай в истории российского флота уникальный – давно привлекали внимание исследователей. Вспомним, эскадра Зиновия Рожественского, совершая поход из Кронштадта до Тихого океана в 1904-1905 годах, не потеряла ни одного корабля. А «Русалка» не просто погибла – она исчезла.

Середина IХХ века, правительство Александра II озабоченно недостаточной защитой столицы с моря, особенно в свете усиления английского флота. Одна из программ Морского ведомства это создание более совершенных броненосных кораблей береговой обороны. Поскольку в подобном проекте обеспечивалась установка артилерии крупного калибра на сравнительно малые корпуса, что значительно удешевляло стоимость судна, постройку "восьми новых броненосных судов" официально утвердили 9 марта 1864 г. Их предполагалось строить в России с подряда исключительно из отечественных материалов.

14 января 1865 г. был заключен контракт с купцом С.Г. Кудрявцевым о постройке "двух железных броненосных башенных судов согласно приложенной спецификации". В распоряжение подрядчика предоставлялись эллинги, мастерские и склады государственной верфи, "Галерный островок" в Петербурге. Броня, паровые механизмы, рангоут, такелаж, паруса, гребные суда, якорное устройство, опреснители, камбузы, помпы, навигационные инструменты и все предметы снабжения поставлялись "от казны" или заказывались через Кораблестроительный департамент на частных заводах. Подрядчику вменялось в обязанность обеспечить установку на кораблях всех механизмов и устройств, привлекая для контроля наблюдающих за постройкой. Сумма контракта составила 539000 рублей за корпус каждой броненосной лодки. При этом предусматривалось применение русского железа лучшего качества, меры контроля и противопожарной безопасности. В мае 1865 г. после подготовки стапелей "Галерного островка" начались корпусные работы. Приказом от 29 мая 1865 г. лодкам присвоили названия "Чародейка" и "Русалка".

Корпуса кораблей типа "Русалка" строились по клетчатой системе с двойным дном. Люки на верхней палубе с комингсами высотой 457 мм снабжались 25-мм боевыми железными и штормовыми деревянными крышками. Форштевень оканчивался тараном (углубление 2, выступ 1,4 м). Бортовая броня набиралась из двух рядов плит суммарной высотой в середине 2.3 с погружением в воду 1,7 м и толщиной 114 мм (95 в носу и 83 в корме). Для защиты от заливания верхней палубы, располагавшейся всего на 0,6 м от ватерлинии, проектом предусматривалось устройство откидного фальшборта по всему периметру палубы. Однако эффективность такой меры в дальнейшем не подтвердилась, фальшборт в 1867 г. сняли, а для удобства управления между башнями установили мостик шириной 3,6 м с узкими поперечными площадками для "походных фонарей" и "бросания лота". По краям мостика размещались коечные сетки и шлюпки: десятивесельный катер, шестивесельный вельбот, четырех- и двухвесельные ялы.

Первые плавания выявили много конструктивных недостатков башенных лодок; важнейшие из них - малая высота надводного борта и плохие маневренные качества. При волнении всего 1-2 балла и небольшой скорости вода заливала верхнюю палубу, проникая внутрь корпуса сквозь зазоры между палубой и башнями и другие отверстия. Учитывая, что продольные оси 229-мм орудий возвышались над уровнем моря всего на 1,28 м, а вода из нижней палубы могла проникнуть в крюйт-камеры и бомбовые погреба, боевое использование лодок даже при слабом волнении представлялось весьма проблематичным. Кроме того, во время стрельбы на острых курсовых углах повреждались ограждения люков на верхней палубе. Лодки практически не реагировали на перекладку руля до 20°, маневрирование требовало много времени и напряженной работы рулевых, для облегчения которой в 1874 г. добавили колесо на верхнем штурвале. Ряд недостатков конструкции удалось устранить в 1870-1874 гг.: обеспечили герметичность иллюминаторов на люках, установили два путевых компаса, переделали штурвалы, заменив железные детали медными, сделали краны для перепуска воды в междудонном пространстве и т.д.

7 сентября 1893 года. Ревельский порт. Военные корабли, закончив экзаменационные стрельбы, расходились по своим базам. Так обычно бывало из года в год. Ничем не примечательным обещал стать и привычный переход в Кронштадт двух отстрелявшихся русских кораблей: броненосца «Русалка» и канонерской лодки «Туча». Кораблям было предписано не расставаться в пути. Однако почти до самого выхода в море было неясно, кто будет командовать «Русалкой». Капитан Иениш находился на берегу по болезни: жаловался на сильные головные боли. Накануне выхода в море он неоднократно упоминал о своем плохом самочувствии. Командовавший учебно-артиллерийским отрядом контр-адмирал Павел Степанович Бурачек разрешил Иенишу сдать командование, но сделано это было в сугубо рекомендательной форме. Утром 7 сентября он не встретился с Иенишем, не удостоверился лично в том, что тот способен командовать - возможно сыграло роковую роль в судьбе самого корабля и его экипажа, состоявшего из 12 офицеров и 165 нижних чинов.

После выхода из Ревеля в 8.30 утра, корабли попали в надвигающийся шторм, быстро выросший до 9 баллов. Канонерка «Туча» стала отрываться от «Русалки» и через некоторое время вовсе потеряла ее из виду. В этой ситуации единственно разумным выходом для капитана Иениша было отдать приказ возвращаться в Ревель. Однако «Русалка» продолжала свой путь навстречу гибели.

Основным свидетелем и, одновременно, обвиняемым по делу о «Русалке» проходил тридцатидевятилетний капитан второго ранга Николай Михайлович Лушков. «По мере приближения к Ревельштейнскому маяку ветер и волнение моря усиливались с каждою минутою, - свидетельствует кавторанг. - Сигнал о возвращении, который должен был последовать с броненосца «Русалка», ожидал, и наблюдатели внимательно следили за всеми ее движениями. Конечно, трудно было лодке «Туча» идти против ветра и волнения, но до маяка, в случае приказания, я еще смог бы попытаться сделать это. Ревельштейнский маяк я прошел около 11 часов, и, видя, что броненосец «Русалка» намного отстал от меня, приказал уменьшить ход, так как из-за наступившей пасмурности сигналы, если они и делались в это время, нельзя было разобрать. В 12 часов, ровно в полдень, пошел частый, но мелкий дождь. Сразу наступила мгла, которая пеленой закрыла броненосец, и с тех пор никто его больше не видел. Предоставленный самому себе, я не думал больше о возвращении; при усилившемся ветре (8 баллов) и волнении машины лодки «Туча» не могла бы уже выгрести, да и лодка подвергалась опасности быть залитой... «Туча» взлетала на вершину волны, нос или корма ее по очереди поднималась кверху и потом стремглав как бы летела в пропасть. Одним словом, было такое состояние моря, при котором ни один командир, даже если у него часть команды упадет в море, даже не подумает спасать ее, чтобы не увеличить число и так уже погибших. Чувствуя себя совершенно бессильным при подобных условиях быть чем-то полезным для броненосца «Русалка», я решил дать полный ход машине и все внимание обратил исключительно на сохранение вверенной мне лодки и ста человек команды». Как утверждала потом следственная комиссия, в то время как «Туча» пришла в место назначения, «Русалка», скорее всего, еще боролась с волнами, и погибла она только через час.

В 12 часов 40 минут «Туча» прошла Эрансгрундский плавучий маяк, что находился примерно в двух третях пути от Ревеля. После этого она взяла курс на Грохара - маяк на скалистом островке на подходе к Гельсингфорсу и, миновав его в 1 час 50 минут, в 3 часа дня бросила якорь на рейде. 7 сентября 1893 года Лушков отправил телеграмму в Ревель командующему отрядом контр-адмиралу Бурачеку о благополучном прибытии лодки «Туча» в Гельсингфорс. При этом он ни словом не обмолвился о «Русалке». По морскому уставу Лушков обязан был немедленно донести контр-адмиралу, что он не исполнил его приказания и прибыл в Гельсингфорс без «Русалки». Бурачек, получив эту телеграмму, не принял никаких мер, чтобы узнать, где находится «Русалка» и почему Лушков не исполнил его предписания идти совместно с броненосцем. Прибыв к финскому берегу, командир «Тучи» не явился к командиру порта. Лишь на следующий день, то есть 8 сентября, Лушков направил ему с матросом строевой рапорт, но и в нем он не упомянул о «Русалке». Ему следовало немедленно явиться к командиру порта не только для формального исполнения предписания Морского устава, но и для того чтобы доложить, что он в море расстался с «Русалкой». В этом случае начальство Свеаборгского порта приняло бы меры для розыска, а может быть, и оказания помощи броненосцу.

В 7 часов утра 9 сентября контр-адмирал Бурачек прибыл в Биоркэ. Здесь никто ничего не знал ни о «Русалке», ни о «Туче», хотя они при нормальных условиях должны были уже прибыть туда. Лушков вышел на «Туче» из Гельсингфорса 9 сентября в 5 часов 30 минут, чтобы шхерами следовать в Биоркэ. Прибыв в Роченсальм, он направил третью телеграмму Бурачеку, в которой запрашивал, идти ли ему в Биоркэ или ждать «Русалку». Эту телеграмму адресату доставили лишь 10 сентября утром. После ее получения, когда возникли серьезные опасения за судьбу «Русалки», контр-адмиралу следовало сразу телеграфировать об этом высшим военно-морским властям, но он этого почему-то не сделал…

Первые тревожные известия о «Русалке» поступили в Свеаборгский порт поздно вечером 9 сентября. Гельсингфорсский полицмейстер сообщал, что на один из островов Кремарэ выбросило шлюпку, по-видимому, с военного корабля, с трупом матроса. Потом матроса опознали по татуировке. Вскоре из разных мест стали поступать сообщения о том, что на прибрежные острова море выбрасывает разбитые шлюпки и другие предметы, принадлежавшие «Русалке».

11 сентября Морским министерством был отдан приказ приступить к розыску пропавшего корабля. В нем участвовали катера и пароходы, крейсеры и шхуны, транспорты и баркасы. Всего 15 судов. Даже яхта императорского яхт-клуба «Роксана» предложила свои услуги. Розыски, сообразуясь с направлением и силой ветров, а также с курсом, которым шла «Русалка», велись непрерывно более месяца. И лишь 16 октября из-за наступивших заморозков и свежих ветров были прерваны. Весной следующего, 1894 года были исследованы берега, сделаны траления и промеры, водолазы обследовали банки и отмели. Пробовали осматривать море с аэростата. Использовали даже так называемый аппарат Мак-Эвоя, прообраз нынешнего металлоискателя. Но, кроме обломков да четырех шлюпок, в том числе и первой с трупом матроса, ничего не нашли. Матрос этот, как выяснилось, по фамилии Прунский, состоял на «Русалке» по расписанию при спасательном лине. Вскрытие, произведенное 11 сентября, показало, что смерть последовала около трех дней назад. Через 4-5 часов после приема пищи. И наступила не от воды, а от сильных ушибов головы, шеи и груди. И, видимо, уже в бессознательном состоянии матрос захлебнулся, втиснутый, буквально вбитый под кормовую банку шлюпки.

Следственная комиссия в своем окончательном выводе отнесла погодные условия к основным причинам гибели броненосца. Свое мнение она изложила следующим образом: «Комиссия пришла к заключению, что судно это обладало такими конструктивными особенностями, которые совместно с долго прослужившим корпусом должны были вызвать большую осторожность в выборе погоды и времени для отправления через залив в осеннее время». Эксперты следственной комиссии сделали вывод, что машина, котлы и водоотливные средства на броненосце находились в исправном состоянии и, исключая какие-либо побочные обстоятельства, не могли стать причиной гибели корабля.

Могла ли «Русалка» перевернуться вверх килем? По мнению эксперта, старшего судостроителя Глазырина, вода могла попасть в корабль от волн через люки в рубках, через кожух дымовой трубы, зазоры вращающихся орудийных башен, командной боевой рубки, верхних мостиков и кормовой входной рубки. «Русалка» могла перевернуться, если она из-за остановки машины повернулась бортом к ветру. При этом сильный порыв ветра и налетевшая боковая волна производили бы усиленное давление на все верхние надстройки. В этом случае корпус сильно накренился бы на один борт и зачерпнул большую массу воды, которая, попав на жилую палубу, переливалась с борта на борт, заливая трюм и машинное отделение. В этих условиях из-за чрезмерного смещения центра тяжести броненосец мог перевернуться вверх днищем и пойти ко дну. Видимо, «Русалку» залило волнами в то время, когда из-за выхода из строя машины или повреждения руля она потеряла управление.

Ни одна из версий не была полностью удовлетворительной, к тому же существовали некоторые таинственные обстоятельства. История с люками, например, до сих пор остается загадкой. Судя по тому, что «Русалка» не могла догнать «Тучу», она шла с закрытыми люками. Об этом же говорит то, что тела членов экипажа (кроме тела вахтенного) не были найдены - равно как и предметы из внутренних помещений броненосца. Но Константин Паустовский, например, пишет: «По обычной в царском флоте небрежности «Русалка» забыла на берегу деревянные крышки, которыми задраиваются во время шторма входные и световые люки». Кстати, дальше, противореча себе, знаменитый писатель объясняет: «Волны усиливались, они начали перехлестывать через мостик. Вода попала в трубы. В закупоренном броненосце, наполнявшемся водой, не хватало воздуха. Тяга упала...»

Комиссия нашла, что броненосец, находившийся в беспомощном состоянии, все сильнее заливало водой. Помпы не помогали. Оставаться на верхней палубе без явного риска быть смытым за борт или убитым обломками было невозможно. Все люди находились внизу. Тем же объяснялось и отсутствие трупов. У несчастных оставалась единственная надежда - прежде, чем затонуть, корабль надрейфует на какой-нибудь берег.

Причиной гибели около 16 часов пополудни 7 сентября несколько юго-западнее маяка Эрансгрунд, броненосца, было названо совокупность обстоятельств: недостаточно правильную оценку погодных условий перед выходом в море; поздний выход «Русалки» из порта и - третье - нерешительность кавторанга Иениша, который мог повернуть обратно, увидев признаки надвигающегося шторма. Таким образом, в утвержденном императором приказе, практически главным виновником трагедии становился погибший Иениш. Любопытно, что никто из знавших капитана броненосца о его «нерешительности» не упоминает, напротив, много говорится о том, что Виктор Христианович был человеком исполнительным, твердым и весьма искусным в своем деле.

В июле 2003 года эстонская исследовательская группа (капитан Велло Мясс) обнаружила на дне Финского залива затонувший корабль, после спуска водолазов опознанный как броненосец «Русалка». Подводные археологи располагают исследовательским судном «Маре», оснащенным самой современной техникой. «Русалку» искали с помощью магнитометра и гидролокатора бокового обзора. Сотрудники Морского музея поиском «Русалки» занялись системно – их интерес к кораблю был связан, в частности, с тем, что в команду «Русалки» входили четверо их соотечественников. По словам капитана Мясса, он внимательно изучил морскую карту и как судоводитель попытался смоделировать действия командира «Русалки». Были проанализированы погодные условия и направление ветра в Финском заливе в роковой день 7 сентября 1893 года. Так был рассчитан квадрат, в котором начались поиски «Русалки». Они продолжались в течение месяца и увенчались успехом. Помощь эстонцам оказали коллеги из Финляндии.

24 июля 2003 года эстонские водолазы спустились к останкам корабля и засняли их на видеокамеру. Велло Мясс полагает, что ошибки быть не может – другие броненосцы береговой обороны в этом районе не пропадали. Катастрофа произошла всего в 25 километрах к югу от Хельсинки – значит, большую часть маршрута корабль Иениша все же успел пройти. Более того, по положению корпуса удалось установить, что командир в последние минуты жизни все же отдал приказ возвращаться в Ревель, и именно при повороте корабль, видимо накрыла волна. Потоки воды, сметая все на своем пути, попали через люки и щели артелерийских башен в носовую часть «Русалки», и она стремительно погрузилась в воду. Водолазы рассказывают, что корпус «Русалки» своей броней вошел, как нож, в глинистое дно залива, броненосец не лежит на грунте, а стоит вертикально на глубине 74 метров.

Находка, сделанная Велло Мяссом, может поставить последнюю точку в запутанном и крайне тяжелом расследовании. Дополнительное изучение корпуса корабля поможет, вероятно, установить, по какой причине произошла трагедия и почему никто из экипажа не спасся. Корабли типа "Русалка" - последние и наиболее совершенные корабли береговой обороны на Балтике с минимальной высотой полностью бронированного надводного борта. В ходе их постройки и эксплуатации определилась необходимость совмещения надежной защиты с достаточными мореходными качествами. Решение этой проблемы нашло отражение в последующих типах броненосных кораблей.

Загадка "Русалки" - фильм, который так и не был показан в Эстонии.

В конце июля 2003 года в 25 милях южнее Хельсинки эстонская экспедиция под руководством исследователя Велло Мясса обнаружила в финских экономических водах уникальный объект, поиски которого продолжались 110 лет: броненосец береговой обороны Учебно-артиллерийского отряда Российского императорского флота «Русалка». Да-да, того самого пропавшего корабля, памятник которому стал одной из самых ярких достопримечательностей Таллина! Гибель броненосца в сентябре 1893 года унесла жизни всего экипажа из 177 человек.

Когда в 1902 году, на девятую годовщину гибели корабля, в Ревеле был поставлен знаменитый памятник «Русалке», вместе с ним родилась легенда: через сто лет и один год позолоченный крест, которым ангел осеняет все уходящие в море корабли, укажет дорогу к тем, кто лежит в морской пучине. Правда, при одном условии - если к тому времени останется на земле хоть один скорбящий. Может, поэтому, у российских моряков всех поколений сложилась традиция: оказавшись в Ревеле (Таллине), навестить «Русалку», совершая один и тот же обряд. Полагалось обойти памятник вокруг и прочесть все имена членов погибшего экипажа - и офицеров, и простых матросов.

Памятник был установлен в конце июля 1902 года (потом еще около месяца продолжались отделочные работы). С момента установки Таллинской «Русалки» прошел ровно сто один год. Экспедиции Велло Мясса оставалось работать всего пару дней, исследовательское судно «Маре», принадлежащее эстонскому морскому музею, должно было возвратиться в Таллинский порт. Квадрат, который прочесывали эстонские специалисты, был выбран после долгой работы в архивах и представлялся наиболее вероятным местом нахождения «Русалки». Надо ли говорить, что после более чем вековых поисков, производившихся самыми разными командами и отрядами, шансов найти бесследно пропавший корабль было очень немного.

Однако когда на экране сонара появилось темное изображение странной формы, предчувствие подсказало членам экипажа, что «тень золотого креста» указала-таки легендарную могилу. На следующий день штормило, и погружения пришлось отложить. Однако ни о чем другом экипаж думать не мог, снова и снова возвращаясь к разглядыванию сонарных снимков. На глубине в 74 метра кормой вверх, почти вертикально (примерно под тем же углом, под которым держит свой крест ангел над памятником), возвышался мертвый корабль. Первое же погружение эстонских водолазов Кайдо Перемееса и Индрека Острата подтвердило предположение: это «Русалка».

Погружение к "Русалке" в Балтийском море

«Корабль стоит почти отвесно, как тридцатиметровый дом, необычайно глубоко уйдя острым носом в глинистое дно. Мы исследовали корму, левый борт, правый. Стараясь не запутаться во множестве тралов, обмотавших «Русалку», тихо двигались вдоль броненосца и поражались тому, как прекрасно он сохранился. Под сильными прожекторами ярко блестели ходовые винты со специфической формы, изогнутыми лопастями. Мы снимали подводной камерой все, что видели: чистый и крепкий корпус, иллюминаторы, световые люки,» - рассказывают водолазы.

Финнские водолазы на месте крушения "Русалки"

Спустя несколько дней собранные материалы и фотодокументы Велло Мясс передал российскому посольству в Эстонии: «Мы не проникали внутрь корабля, - подчеркнул он. - Подводная могила осталась неприкосновенной. Но собранных сведений достаточно для того, чтобы сделать окончательное заключение. Совпадают все параметры, длина и ширина корабля, равно как и увиденные детали говорят о том, что ошибка практически невозможна. В идентификации «Русалки» нам помогали и финские водолазы, пришедшие к такому же заключению, что и мы. «Русалка» успела пройти две трети пути от Ревеля к Гельсингфорсу, когда случилась трагедия, подводная могила расположена в финских экономических водах. Решать дальнейшую судьбу находки будет российская сторона, это боевой корабль, и члены его экипажа служили на Императорском флоте (Финляндия в те времена, как и Эстония, входила в состав Российской империи)».

Поиски, начатые осенью 1893 года, завершились только к сентябрю 2003. Ровно 110 лет… На третий день после гибели «Русалки», десятого сентября, об ее исчезновении стало известно высшему морскому начальству России, после чего начались поиски. Время было потеряно. Первые неутешительные вести пришли весьма необычным образом - с суши. Гельсингфорский полицмейстер сообщил в Свеаборгский порт, что на берег выбросило шлюпку с трупом матроса. Позже нашлись и остальные шлюпки с «Русалки», пустые и не использовавшиеся (судя по тому, что уключины не были вставлены), их просто смыло волной во время крушения. Гибель боевого корабля в мирное время повергла Россию в шок, по стране прокатилась волна возмущения. Единственный обнаруженный труп, израненное тело матроса Ивана Прунского - очевидно, вахтенного, находившегося в момент катастрофы наверху - ничем не способствовал выяснению причины аварии.

Броненосец "Русалка" и его капитан

В Москве и Петербурге поднялась мощная газетная кампания, было объявлено о сборе пожертвований семьям экипажа броненосца, звучали требования разыскать следы «Русалки». До 16 октября, 37 дней, пятнадцать различных судов прочесывали последний отрезок пути исчезнувшего корабля. Страна ещё надеялась, что кто-то остался в живых. Содержание многих статей сводилось к словам: «Народ должен знать правду». Как впоследствии выяснилось, высочайшим повелением Александр III гораздо раньше констатировал потерю броненосца, и экипаж «Русалки» был вычеркнут из списков отряда.

К небольшому финскому островку прибило только матросскую бескозырку с надписью «Русалка», да много спасательных кругов. Но Россия своих моряков не забыла. В начале лета 1894 года под давлением общественности поиски возобновились, была создана комиссия, рассмотревшая множество предложенных проектов и организовавшая работы. Специальные группы исследовали побережье, Морское министерство дало указание начать активные действия на море. Журналисты того времени возмущались тем, что ход операции держится в тайне, и предполагали, что поиски ведутся спустя рукава. Ни водолазы, ни представители Кронштадского воздухоплавательного отряда, пытавшиеся обнаружить броненосец с воздушных шаров, буксировавшихся небольшими судами, ничего не нашли - и при этом их обязали хранить молчание.

Часть экипажа броненосца

В своих дневниках начала ХХ века один из современников (некто С.Р.Минцлов) сделал любопытную запись. На наш взгляд, она заслуживает дословного цитирования: «6 февраля. Разговаривал с одним из моряков, участвовавшего в поисках (и отыскавшего) погибшаго несколько лет тому назад от собственной ветхости броненосца «Русалку». В городе ходили тогда рассказы, что не подняли ея только оттого, что пришлось бы отдать под суд все высшее морское начальство, до того корпус судна был ветх и так мошеннически был он построен. Моряк подтвердил все дословно. По той же причине погиб в свое время и «Гангут». Моряк этот штурман торговаго флота, человек заслуживающий безусловного доверия, утверждает, что ремонты этих судов, хорошо известных ему, производились на бумаге, на деле же их только перекрашивали снаружи. На «Гангуте» вечно работали машины, выкачивая воду, просачившуюся во все пазы. В точно таком же состоянии, говорят, находится и вся прочая береговая оборона наша, в роде разных «Адмиралов» и «Не тронь меня». Последнее имячко занятное: «не тронь меня, сам развалюсь», - так переиначивают его моряки…»Трудно сказать, чего здесь больше: откровенного «революционного» злопыхательства или неправды. Это история из того же разряда, что и уверения некоторых современных нам российских «специалистов» о том, что броненосный монитор «Русалка» не был освящен при спуске на воду! Дескать, православному духовенству не по нраву пришлись отдающие бесовщиной имена «Русалка» и «Чародейка». Вранье! Одна бабка, получается, сказала, а советская историография добрых семь десятилетий на все лады повторяла идеологически устраивающую ее дурную сказку. Да. Стара была «Русалка», но не стоит преувеличивать ее ветхость. Честный и принципиальный офицер русского флота (а именно таковым был В.Х.Иениш, последний командир броненосца) просто бы не допустил выхода «ветхаго» корабля в этот осенний рейс.

Основным свидетелем и, одновременно, обвиняемым по делу о «Русалке» проходил тридцатидевятилетний капитан второго ранга Николай Михайлович Лушков.
«По мере приближения к Ревельштейнскому маяку ветер и волнение моря усиливались с каждою минутою, - свидетельствует кавторанг. - Сигнал о возвращении, который должен был последовать с броненосца «Русалка», ожидал, и наблюдатели внимательно следили за всеми ее движениями. Конечно, трудно было лодке «Туча» идти против ветра и волнения, но до маяка, в случае приказания, я еще смог бы попытаться сделать это. Ревельштейнский маяк я прошел около 11 часов, и, видя, что броненосец «Русалка» намного отстал от меня, приказал уменьшить ход, так как из-за наступившей пасмурности сигналы, если они и делались в это время, нельзя было разобрать. В 12 часов, ровно в полдень, пошел частый, но мелкий дождь. Сразу наступила мгла, которая пеленой закрыла броненосец, и с тех пор никто его больше не видел. Предоставленный самому себе, я не думал больше о возвращении; при усилившемся ветре (8 баллов) и волнении машины лодки «Туча» не могла бы уже выгрести, да и лодка подвергалась опасности быть залитой... «Туча» взлетала на вершину волны, нос или корма ее по очереди поднималась кверху и потом стремглав как бы летела в пропасть. Одним словом, было такое состояние моря, при котором ни один командир, даже если у него часть команды упадет в море, даже не подумает спасать ее, чтобы не увеличить число и так уже погибших. Чувствуя себя совершенно бессильным при подобных условиях быть чем-то полезным для броненосца «Русалка», я решил дать полный ход машине и все внимание обратил исключительно на сохранение вверенной мне лодки и ста человек команды».

Обвинение с доводами Лушкова не согласилось, и выступивший на суде контр-адмирал Скрыдлов заклеймил его весьма сурово. Если внимательно прочесть текст этой речи, можно почувствовать себя в роли проницательного детектива, улавливающего ряд показательных нюансов адмиральской филиппики. Явно пытаясь приписать командиру «Тучи» все грехи, как того хотелось руководству флота, Скрыдлов все-таки не может задушить в себе взгляд реалиста-моряка, постоянно «снижая» высоту предъявляемых обвинений: «Я не признаю в данном случае таких обстоятельств, которые устраняли бы всякую надежду хотя бы подобрать из воды погибавших людей. Но если бы даже «Туча» не имела возможности оказать прямую помощь, то капитан Лушков, присутствуя при ее гибели, избавил бы флот и все общество от чувства неизвестности о причинах этого ужасного случая... При другом образе действий капитана Лушкова сомнения были бы рассеяны, они уступили бы место чувству сожаления о жертвах неизбежной в морской службе катастрофы. Капитан Лушков объяснил бы нам если не действительную, то, по крайней мере, возможную причину гибели «Русалки» и указал бы место ее гибели».

Начав с заявления о том, что в любых обстоятельствах следовало спасать «Русалку», Скрыдлов заканчивает признанием, что Лушков, останься он на месте, даже действительной причины гибели броненосца не смог бы указать. Однако Лушков был опозорен, суд пришел к выводу, что он повел себя крайне недостойно. Много говорилось и о том, что на борту «Тучи» во время перехода находилась молодая жена кавторанга, которую он рискнул взять с собой. Якобы за ее жизнь больше всего опасался Лушков, «убегая» от терпящего бедствие броненосца. Николай Михайлович был уволен со службы - и никогда на нее не возвратился. В 1979 году автор одной из брошюр И. Гольдман писал: «Некоторые сведения... удалось получить от его (Лушкова) невестки Веры Сергеевны Лушковой, проживавшей в Таллине. Бывший командир «Тучи»... после увольнения с военно-морской службы жил сначала в городе Нахичевань, а позднее работал в Ростове-на-Дону начальником речного порта. Н. Лушков скончался в отделении для умалишенных Кронштадского военного госпиталя...».

«Взвешивая все обстоятельства, можно понять, насколько ограничен для меня был выбор погоды для отправления «Русалки» и «Тучи», когда на шее висели еще «Первенец» и «Кремль» с их старыми котлами, с которыми при их слабых машинах предстояло прокачаться в море не менее 25-30 часов,» - заявил контр-адмирал Бурачек, которому впоследствии объявили выговор.

Комиссия пришла к выводу, что корабль погиб в результате шторма, однако мнения экспертов во многом разделились. Судостроители склонялись к тому, что все случилось из-за остановки машины - «Русалку» могло развернуть бортом к ветру и перевернуть: корпус накренился на один борт и зачерпнул низким бортом большую массу воды, которая затем через открытые люки, а также зазоры башен и дымовых кожухов попала в жилую палубу. В то же время на судебном заседании был зачитан акт недавнего осмотра корабля, где значилось, что «водоотливные средства на броненосце исправны и более чем достаточны, чтобы удалить воду, которая набиралась от течи через броневые болты и т.п.».

Контр-адмирал Скрыдлов полагал, что из-за порчи руля «Русалка» потеряла управляемость, и допускал, что броненосец напоролся на подводную скалу и получил пробоину. Однако для того, чтобы плоскодонная «Русалка» с ее малой осадкой напоролась на камень, он должен был быть очень заметным - и, тем не менее, по какой-то причине упущенным из виду при дневном освещении. Ряд предположений других членов комиссии основывался на том, что корабль погиб в результате взрыва котла или взрыва в артиллерийском погребе. Но были представлены документы о том, что перед самым походом капитан Иениш потребовал выполнить ряд дополнительных работ по механизмам, тогда же на корабль поставили новые котлы.

Ни одна из версий не была полностью удовлетворительной, к тому же существовали некоторые таинственные обстоятельства. История с люками, например, до сих пор остается загадкой. Судя по тому, что «Русалка» не могла догнать «Тучу», она шла с закрытыми люками. Об этом же говорит то, что тела членов экипажа (кроме тела вахтенного) не были найдены - равно как и предметы из внутренних помещений броненосца. Но Константин Паустовский, например, пишет: «По обычной в царском флоте небрежности «Русалка» забыла на берегу деревянные крышки, которыми задраиваются во время шторма входные и световые люки». Кстати, дальше, противореча себе, знаменитый писатель объясняет: «Волны усиливались, они начали перехлестывать через мостик. Вода попала в трубы. В закупоренном броненосце, наполнявшемся водой, не хватало воздуха. Тяга упала...».

Причиной гибели броненосца комиссия назвала совокупность обстоятельств: недостаточно правильную оценку погодных условий перед выходом в море; поздний выход «Русалки» из порта и - третье - нерешительность кавторанга Иениша, который мог повернуть обратно, увидев признаки надвигающегося шторма. Таким образом, в утвержденном императором приказе, практически главным виновником трагедии становился погибший Иениш. Любопытно, что никто из знавших капитана броненосца о его «нерешительности» не упоминает, напротив, много говорится о том, что Виктор Христианович был человеком исполнительным, твердым и весьма искусным в своем деле.

Находка, сделанная Велло Мяссом, может поставить последнюю точку в запутанном и крайне тяжелом расследовании. Дополнительное изучение корпуса корабля поможет, вероятно, установить, по какой причине произошла трагедия и почему никто из экипажа не спасся. «Мы гарантированно нашли броненосец. Он настолько своеобразен, что его нельзя спутать ни с каким другим судном, - сказал капитан эстонского исследовательского судна «Mare» Велло Мясс. - Корабль вошел в глинистый грунт почти вертикально. Он находится в хорошем состоянии, корпус не разломался, при погружении в воду отвалилась только одна орудийная башня…»


По материалам

Загадка "Русалки" - фильм, который так и не был показан в Эстонии.

В конце июля 2003 года в 25 милях южнее Хельсинки эстонская экспедиция под руководством исследователя Велло Мясса обнаружила в финских экономических водах уникальный объект, поиски которого продолжались 110 лет: броненосец береговой обороны Учебно-артиллерийского отряда Российского императорского флота «Русалка». Да-да, того самого пропавшего корабля, памятник которому стал одной из самых ярких достопримечательностей Таллина! Гибель броненосца в сентябре 1893 года унесла жизни всего экипажа из 177 человек.

Когда в 1902 году, на девятую годовщину гибели корабля, в Ревеле был поставлен знаменитый памятник «Русалке», вместе с ним родилась легенда: через сто лет и один год позолоченный крест, которым ангел осеняет все уходящие в море корабли, укажет дорогу к тем, кто лежит в морской пучине. Правда, при одном условии - если к тому времени останется на земле хоть один скорбящий. Может, поэтому, у российских моряков всех поколений сложилась традиция: оказавшись в Ревеле (Таллине), навестить «Русалку», совершая один и тот же обряд. Полагалось обойти памятник вокруг и прочесть все имена членов погибшего экипажа - и офицеров, и простых матросов.

Памятник был установлен в конце июля 1902 года (потом еще около месяца продолжались отделочные работы). С момента установки Таллинской «Русалки» прошел ровно сто один год. Экспедиции Велло Мясса оставалось работать всего пару дней, исследовательское судно «Маре», принадлежащее эстонскому морскому музею, должно было возвратиться в Таллинский порт. Квадрат, который прочесывали эстонские специалисты, был выбран после долгой работы в архивах и представлялся наиболее вероятным местом нахождения «Русалки». Надо ли говорить, что после более чем вековых поисков, производившихся самыми разными командами и отрядами, шансов найти бесследно пропавший корабль было очень немного.

Однако когда на экране сонара появилось темное изображение странной формы, предчувствие подсказало членам экипажа, что «тень золотого креста» указала-таки легендарную могилу. На следующий день штормило, и погружения пришлось отложить. Однако ни о чем другом экипаж думать не мог, снова и снова возвращаясь к разглядыванию сонарных снимков. На глубине в 74 метра кормой вверх, почти вертикально (примерно под тем же углом, под которым держит свой крест ангел над памятником), возвышался мертвый корабль. Первое же погружение эстонских водолазов Кайдо Перемееса и Индрека Острата подтвердило предположение: это «Русалка».

Погружение к "Русалке" в Балтийском море

«Корабль стоит почти отвесно, как тридцатиметровый дом, необычайно глубоко уйдя острым носом в глинистое дно. Мы исследовали корму, левый борт, правый. Стараясь не запутаться во множестве тралов, обмотавших «Русалку», тихо двигались вдоль броненосца и поражались тому, как прекрасно он сохранился. Под сильными прожекторами ярко блестели ходовые винты со специфической формы, изогнутыми лопастями. Мы снимали подводной камерой все, что видели: чистый и крепкий корпус, иллюминаторы, световые люки,» - рассказывают водолазы.

Финнские водолазы на месте крушения "Русалки"

Спустя несколько дней собранные материалы и фотодокументы Велло Мясс передал российскому посольству в Эстонии: «Мы не проникали внутрь корабля, - подчеркнул он. - Подводная могила осталась неприкосновенной. Но собранных сведений достаточно для того, чтобы сделать окончательное заключение. Совпадают все параметры, длина и ширина корабля, равно как и увиденные детали говорят о том, что ошибка практически невозможна. В идентификации «Русалки» нам помогали и финские водолазы, пришедшие к такому же заключению, что и мы. «Русалка» успела пройти две трети пути от Ревеля к Гельсингфорсу, когда случилась трагедия, подводная могила расположена в финских экономических водах. Решать дальнейшую судьбу находки будет российская сторона, это боевой корабль, и члены его экипажа служили на Императорском флоте (Финляндия в те времена, как и Эстония, входила в состав Российской империи)».

Поиски, начатые осенью 1893 года, завершились только к сентябрю 2003. Ровно 110 лет… На третий день после гибели «Русалки», десятого сентября, об ее исчезновении стало известно высшему морскому начальству России, после чего начались поиски. Время было потеряно. Первые неутешительные вести пришли весьма необычным образом - с суши. Гельсингфорский полицмейстер сообщил в Свеаборгский порт, что на берег выбросило шлюпку с трупом матроса. Позже нашлись и остальные шлюпки с «Русалки», пустые и не использовавшиеся (судя по тому, что уключины не были вставлены), их просто смыло волной во время крушения. Гибель боевого корабля в мирное время повергла Россию в шок, по стране прокатилась волна возмущения. Единственный обнаруженный труп, израненное тело матроса Ивана Прунского - очевидно, вахтенного, находившегося в момент катастрофы наверху - ничем не способствовал выяснению причины аварии.

Броненосец "Русалка" и его капитан

В Москве и Петербурге поднялась мощная газетная кампания, было объявлено о сборе пожертвований семьям экипажа броненосца, звучали требования разыскать следы «Русалки». До 16 октября, 37 дней, пятнадцать различных судов прочесывали последний отрезок пути исчезнувшего корабля. Страна ещё надеялась, что кто-то остался в живых. Содержание многих статей сводилось к словам: «Народ должен знать правду». Как впоследствии выяснилось, высочайшим повелением Александр III гораздо раньше констатировал потерю броненосца, и экипаж «Русалки» был вычеркнут из списков отряда.

К небольшому финскому островку прибило только матросскую бескозырку с надписью «Русалка», да много спасательных кругов. Но Россия своих моряков не забыла. В начале лета 1894 года под давлением общественности поиски возобновились, была создана комиссия, рассмотревшая множество предложенных проектов и организовавшая работы. Специальные группы исследовали побережье, Морское министерство дало указание начать активные действия на море. Журналисты того времени возмущались тем, что ход операции держится в тайне, и предполагали, что поиски ведутся спустя рукава. Ни водолазы, ни представители Кронштадского воздухоплавательного отряда, пытавшиеся обнаружить броненосец с воздушных шаров, буксировавшихся небольшими судами, ничего не нашли - и при этом их обязали хранить молчание.

Часть экипажа броненосца

В своих дневниках начала ХХ века один из современников (некто С.Р.Минцлов) сделал любопытную запись. На наш взгляд, она заслуживает дословного цитирования: «6 февраля. Разговаривал с одним из моряков, участвовавшего в поисках (и отыскавшего) погибшаго несколько лет тому назад от собственной ветхости броненосца «Русалку». В городе ходили тогда рассказы, что не подняли ея только оттого, что пришлось бы отдать под суд все высшее морское начальство, до того корпус судна был ветх и так мошеннически был он построен. Моряк подтвердил все дословно. По той же причине погиб в свое время и «Гангут». Моряк этот штурман торговаго флота, человек заслуживающий безусловного доверия, утверждает, что ремонты этих судов, хорошо известных ему, производились на бумаге, на деле же их только перекрашивали снаружи. На «Гангуте» вечно работали машины, выкачивая воду, просачившуюся во все пазы. В точно таком же состоянии, говорят, находится и вся прочая береговая оборона наша, в роде разных «Адмиралов» и «Не тронь меня». Последнее имячко занятное: «не тронь меня, сам развалюсь», - так переиначивают его моряки…»Трудно сказать, чего здесь больше: откровенного «революционного» злопыхательства или неправды. Это история из того же разряда, что и уверения некоторых современных нам российских «специалистов» о том, что броненосный монитор «Русалка» не был освящен при спуске на воду! Дескать, православному духовенству не по нраву пришлись отдающие бесовщиной имена «Русалка» и «Чародейка». Вранье! Одна бабка, получается, сказала, а советская историография добрых семь десятилетий на все лады повторяла идеологически устраивающую ее дурную сказку. Да. Стара была «Русалка», но не стоит преувеличивать ее ветхость. Честный и принципиальный офицер русского флота (а именно таковым был В.Х.Иениш, последний командир броненосца) просто бы не допустил выхода «ветхаго» корабля в этот осенний рейс.

Основным свидетелем и, одновременно, обвиняемым по делу о «Русалке» проходил тридцатидевятилетний капитан второго ранга Николай Михайлович Лушков.
«По мере приближения к Ревельштейнскому маяку ветер и волнение моря усиливались с каждою минутою, - свидетельствует кавторанг. - Сигнал о возвращении, который должен был последовать с броненосца «Русалка», ожидал, и наблюдатели внимательно следили за всеми ее движениями. Конечно, трудно было лодке «Туча» идти против ветра и волнения, но до маяка, в случае приказания, я еще смог бы попытаться сделать это. Ревельштейнский маяк я прошел около 11 часов, и, видя, что броненосец «Русалка» намного отстал от меня, приказал уменьшить ход, так как из-за наступившей пасмурности сигналы, если они и делались в это время, нельзя было разобрать. В 12 часов, ровно в полдень, пошел частый, но мелкий дождь. Сразу наступила мгла, которая пеленой закрыла броненосец, и с тех пор никто его больше не видел. Предоставленный самому себе, я не думал больше о возвращении; при усилившемся ветре (8 баллов) и волнении машины лодки «Туча» не могла бы уже выгрести, да и лодка подвергалась опасности быть залитой... «Туча» взлетала на вершину волны, нос или корма ее по очереди поднималась кверху и потом стремглав как бы летела в пропасть. Одним словом, было такое состояние моря, при котором ни один командир, даже если у него часть команды упадет в море, даже не подумает спасать ее, чтобы не увеличить число и так уже погибших. Чувствуя себя совершенно бессильным при подобных условиях быть чем-то полезным для броненосца «Русалка», я решил дать полный ход машине и все внимание обратил исключительно на сохранение вверенной мне лодки и ста человек команды».

Обвинение с доводами Лушкова не согласилось, и выступивший на суде контр-адмирал Скрыдлов заклеймил его весьма сурово. Если внимательно прочесть текст этой речи, можно почувствовать себя в роли проницательного детектива, улавливающего ряд показательных нюансов адмиральской филиппики. Явно пытаясь приписать командиру «Тучи» все грехи, как того хотелось руководству флота, Скрыдлов все-таки не может задушить в себе взгляд реалиста-моряка, постоянно «снижая» высоту предъявляемых обвинений: «Я не признаю в данном случае таких обстоятельств, которые устраняли бы всякую надежду хотя бы подобрать из воды погибавших людей. Но если бы даже «Туча» не имела возможности оказать прямую помощь, то капитан Лушков, присутствуя при ее гибели, избавил бы флот и все общество от чувства неизвестности о причинах этого ужасного случая... При другом образе действий капитана Лушкова сомнения были бы рассеяны, они уступили бы место чувству сожаления о жертвах неизбежной в морской службе катастрофы. Капитан Лушков объяснил бы нам если не действительную, то, по крайней мере, возможную причину гибели «Русалки» и указал бы место ее гибели».

Начав с заявления о том, что в любых обстоятельствах следовало спасать «Русалку», Скрыдлов заканчивает признанием, что Лушков, останься он на месте, даже действительной причины гибели броненосца не смог бы указать. Однако Лушков был опозорен, суд пришел к выводу, что он повел себя крайне недостойно. Много говорилось и о том, что на борту «Тучи» во время перехода находилась молодая жена кавторанга, которую он рискнул взять с собой. Якобы за ее жизнь больше всего опасался Лушков, «убегая» от терпящего бедствие броненосца. Николай Михайлович был уволен со службы - и никогда на нее не возвратился. В 1979 году автор одной из брошюр И. Гольдман писал: «Некоторые сведения... удалось получить от его (Лушкова) невестки Веры Сергеевны Лушковой, проживавшей в Таллине. Бывший командир «Тучи»... после увольнения с военно-морской службы жил сначала в городе Нахичевань, а позднее работал в Ростове-на-Дону начальником речного порта. Н. Лушков скончался в отделении для умалишенных Кронштадского военного госпиталя...».

«Взвешивая все обстоятельства, можно понять, насколько ограничен для меня был выбор погоды для отправления «Русалки» и «Тучи», когда на шее висели еще «Первенец» и «Кремль» с их старыми котлами, с которыми при их слабых машинах предстояло прокачаться в море не менее 25-30 часов,» - заявил контр-адмирал Бурачек, которому впоследствии объявили выговор.

Комиссия пришла к выводу, что корабль погиб в результате шторма, однако мнения экспертов во многом разделились. Судостроители склонялись к тому, что все случилось из-за остановки машины - «Русалку» могло развернуть бортом к ветру и перевернуть: корпус накренился на один борт и зачерпнул низким бортом большую массу воды, которая затем через открытые люки, а также зазоры башен и дымовых кожухов попала в жилую палубу. В то же время на судебном заседании был зачитан акт недавнего осмотра корабля, где значилось, что «водоотливные средства на броненосце исправны и более чем достаточны, чтобы удалить воду, которая набиралась от течи через броневые болты и т.п.».

Контр-адмирал Скрыдлов полагал, что из-за порчи руля «Русалка» потеряла управляемость, и допускал, что броненосец напоролся на подводную скалу и получил пробоину. Однако для того, чтобы плоскодонная «Русалка» с ее малой осадкой напоролась на камень, он должен был быть очень заметным - и, тем не менее, по какой-то причине упущенным из виду при дневном освещении. Ряд предположений других членов комиссии основывался на том, что корабль погиб в результате взрыва котла или взрыва в артиллерийском погребе. Но были представлены документы о том, что перед самым походом капитан Иениш потребовал выполнить ряд дополнительных работ по механизмам, тогда же на корабль поставили новые котлы.

Ни одна из версий не была полностью удовлетворительной, к тому же существовали некоторые таинственные обстоятельства. История с люками, например, до сих пор остается загадкой. Судя по тому, что «Русалка» не могла догнать «Тучу», она шла с закрытыми люками. Об этом же говорит то, что тела членов экипажа (кроме тела вахтенного) не были найдены - равно как и предметы из внутренних помещений броненосца. Но Константин Паустовский, например, пишет: «По обычной в царском флоте небрежности «Русалка» забыла на берегу деревянные крышки, которыми задраиваются во время шторма входные и световые люки». Кстати, дальше, противореча себе, знаменитый писатель объясняет: «Волны усиливались, они начали перехлестывать через мостик. Вода попала в трубы. В закупоренном броненосце, наполнявшемся водой, не хватало воздуха. Тяга упала...».

Причиной гибели броненосца комиссия назвала совокупность обстоятельств: недостаточно правильную оценку погодных условий перед выходом в море; поздний выход «Русалки» из порта и - третье - нерешительность кавторанга Иениша, который мог повернуть обратно, увидев признаки надвигающегося шторма. Таким образом, в утвержденном императором приказе, практически главным виновником трагедии становился погибший Иениш. Любопытно, что никто из знавших капитана броненосца о его «нерешительности» не упоминает, напротив, много говорится о том, что Виктор Христианович был человеком исполнительным, твердым и весьма искусным в своем деле.

Находка, сделанная Велло Мяссом, может поставить последнюю точку в запутанном и крайне тяжелом расследовании. Дополнительное изучение корпуса корабля поможет, вероятно, установить, по какой причине произошла трагедия и почему никто из экипажа не спасся. «Мы гарантированно нашли броненосец. Он настолько своеобразен, что его нельзя спутать ни с каким другим судном, - сказал капитан эстонского исследовательского судна «Mare» Велло Мясс. - Корабль вошел в глинистый грунт почти вертикально. Он находится в хорошем состоянии, корпус не разломался, при погружении в воду отвалилась только одна орудийная башня…»


По материалам

Броненосные башенные лодки типа «Русалка»

Постройка и служба

Общие данные

Бронирование

Вооружение

Артиллерия главного калибра:

• После ввода в строй: 2 - 229-мм обр. 1867 г. и 2 - 381-мм гладкоствольные; c начала 1870-х: 4 - 229-мм обр. 1867 г.; c 1880-х: 4 - 229-мм обр. 1867 г. или обр. 1877 г..

Противоминная артиллерия:

• С 1890-х: 4 - 87-мм и 5 - 37-мм револьверные.

Построенные корабли

«Русалка», «Чародейка»

Оба корабля спустили на воду 31 августа 1867 года, но установка машин, орудийных башен с вооружением, иного оборудования затянулась и корабли удалось подготовить к плаванию только весной 1869 года - на два года позднее изначально намеченного срока. Учитывая отсутствие в задержке вины подрядчика, штрафные санкции было решено не применять, и более того, фирме были выплачены ее издержки в связи с задержкой строительства - более 70 тысяч рублей. Всего же каждая лодка обошлась казне в 762 000 рублей.

Описание конструкции

Продольный разрез и план палубы монитора «Чародейка»

Корабли представляли собой двухбашенные двухвинтовые мониторы. Стандартное водоизмещение кораблей составляло 1881,7 т, полное – 2100 т, длина по ватерлинии - 62,8 м, ширина - 12,8 м, осадка - 3,36 м, высота надводного борта составляла всего 0,6 м. Форштевень заканчивался тараном длиной 1,4 м.

Корпус

Корпуса кораблей, построенные из «лучших отечественных материалов», набирались по клетчатой («бракетной») системе с двойным дном, ранее опробованной на мониторе «Смерч». Водонепроницаемые переборки делили корпус на 25 отсеков. Железный палубный настил имел толщину 25 мм в средней части и 6-13 мм в оконечностях, покрывался 89-мм сосновыми и дубовыми досками. Также деревом обшивалась нижняя палуба, борта, трюмы, крюйт-камера и бомбовые погреба. На верхней палубе имелись световые и вентиляционные люки с комингсом высотой 457 мм, снабженные боевыми крышками из 25-мм железа. От предусмотренного проектом откидного фальшборта отказались еще на этапе строительства как неэффективного, но для удобства управления между башнями установили мостик шириной 3,6 м с узкими поперечными площадками.

Бронирование

Мониторы имели сплошной броневой пояс по ватерлинии, набиравшийся из двух рядов броневых плит. Высота пояса составляла в середине корабля 2,3 м, при этом на 1,7 м пояс уходил под воду. Толщина пояса составляла 114 мм в середине корабля и утончалась до 95 мм в носу и 83 мм в корме. Плиты пояса устанавливались на тиковую подкладку толщиной 305-457 мм. Орудийные башни были защищены 140-мм броней, боевая рубка 114 мм броней, также на тиковой подкладке.

Броневые плиты новых мониторов были изготовлены Ижорским и Воткинским заводами, что было значительным прогрессом - всего за два года до этого отечественные предприятия не могли массово производить броневые плиты такой толщины, в связи с чем броневая защита мониторов типа «Ураган» набиралась из слоев дюймовой (25,4 мм) брони, а 114-мм броневые плиты для монитора «Смерч» заказали в Англии.

Энергетическая установка

Сечение по корпусу монитора «Русалка»

Мониторы были оснащены двумя горизонтальными двухцилиндровыми паровыми машинами . Проектная суммарная мощность машин должна была составлять 900 л.с., реально же на испытаниях была достигнута мощность 705-786 л.с. Машины питалась паром давлением 1,6 атм от двух огнетрубных котлов. Каждый котел имел четыре топки, дым выводился в общую дымовую трубу диаметром 1,7 м. Машины приводили в действие четырехлопастные винты диаметром 2,6 м. Емкость угольных ям составляла 150 т. Максимальная достигнутая на испытаниях скорость хода «Русалки» составляла 9 узлов, «Чародейки» - 8,5 узлов. Машинная установка была изготовлена в России на заводе Берда, полностью из отечественных материалов (для предыдущих броненосных кораблей чаще всего использовались импортные машины).

Вспомогательное оборудование

Помимо основной машины, имелась вспомогательная машина для привода помп и вентиляторов. На «Русалке» в 1869 году установили вспомогательный паровой котел. Мониторы оборудовались тремя железными мачтами по типу монитора «Смерч», а также тремя якорями (два по 1,52 т и один 1,36 т). Гребные суда размещались по краям мостика, их состав включал в себя десятивесельный катер, шестивесельный вельбот, четырех- и двухвесельные ялы. На «Чародейке» в 1871 году дополнительно установили паровой катер длиной 10 м.

Вооружение

Характеристики артиллерии мониторов типа «Русалка»

Главный калибр

229-мм пушка обр. 1867 г. (на бортовом станке Пестича)

Орудия главного калибра устанавливались в двух двухорудийных башнях системы Кольза, преимущества которых по сравнению с примененными на мониторах типа «Ураган» башнями системы Эриксона уже были очевидны. Башенные установки, как и машины, изготавливал завод Берда. Помимо механического привода башня имела в качестве дублирующего ручной привод.

1860-е года были временем быстрого прогресса в области корабельного артиллерийского вооружения, в связи с чем артиллерия главного калибра мониторов неоднократно изменялась. Изначально планировалось вооружить каждый монитор четырьмя 229-мм нарезными орудиями, но их производство задерживалось, и в итоге корабли вступили в строй со смешанным вооружением из двух 381-мм гладкоствольных орудий отечественного производства (в кормовой башне) и двух 229-мм нарезных орудий обр. 1867 года завода Круппа в носовой башне. При этом 229-мм нарезные пушки были переделаны из гладкоствольных орудий и имели длину ствола 17,3 калибра («короткие»). 381-мм гладкоствольные пушки изготавливались на Олонецких заводах, длина ствола составляла 11,3 калибра. В боекомплект входили стальные ядра весом 217-220 кг, ядра закаленного чугуна весом 205 кг и обыкновенного чугуна весом 200 кг. Также имелись бомбы обыкновенного чугуна весом 164,6 кг, снаряженные 4,92 кг взрывчатого вещества (черного пороха).

В 1871-72 годах гладкоствольные пушки были сняты и мониторы получили однородное вооружение из 229-мм «коротких» пушек обр. 1867 г. К 1878-79 годам «короткие» пушки заменили на орудия «нового чертежа» с длиной ствола 20 калибров, производства заводов Круппа и Обуховского. На этом перевооружение не закончилось - пушки обр. 1867 года постепенно переделывались в 229-мм орудия обр. 1877 года , так в 1881 году было решено отправить на переделку пушки с «Русалки». Орудия устанавливались на станках Пестича, изначально спроектированных для 381-мм орудий, угол вертикального наведения составлял от -2 градусов до +8,67 градусов на «Русалке» и от -4 градусов до +7 градусов на «Чародейке». Максимальная дальность стрельбы (для 229-мм пушек обр. 1867 г. «нового чертежа») составляла соответственно 20 и 17 кабельтовых.

Боекомплект 229-мм пушек обр. 1867 г. (по 75 выстрелов на ствол) включал в себя снаряды со свинцовой оболочкой весом 122-124 кг, начальная скорость 447-409 м/с. Снаряды обыкновенного чугуна снаряжались 3,5-4,5 кг черного пороха и имели ударную трубку. Снаряды закаленного чугуна (бронебойные) снаряжались 0,8 кг черного пороха, взрывателя не имели. Также имелась картечь весом 79,4 кг (72 пули). В боекомплект 229-мм орудий обр. 1877 г. входили снаряды с двумя медными поясками. Снаряд обыкновенного чугуна весил 113,4 кг, вес ВВ - 5,02 кг. Снаряды закаленного чугуна и стальные весили 126,2 кг. Начальная скорость снаряда составляла 471 м/с. (на крышах башен) и пять 37-мм револьверных пушек (на мостике и верхней палубе).

Экипаж

Экипаж мониторов состоял из 12-13 офицеров и 160-178 унтер-офицеров и матросов.

Модернизации и переоборудования

За время службы мониторы прошли ряд модернизаций. Помимо неоднократной замены артиллерии главного калибра и установки вспомогательных орудий в 1870-74 годах в конструкцию внесли ряд изменений, обусловленных опытом эксплуатации. Была обеспечена герметичность иллюминаторов на люках, установлены два путевых компаса, переделали штурвалы, заменив железные детали медными, на верхнем штурвале для облегчения работы рулевых добавили еще одно колесо, сделали краны для перепуска воды в междудонном пространстве (последнее исправление было сделано по опыту навигационной аварии на «Русалке» в 1869 году, когда лодка едва не затонула). В 1878 и 1891 годах на обеих кораблях заменили паровые котлы.

Оценка проекта

Мониторы типа «Русалка» вполне отвечали своему прямому предназначению - береговой обороне Финского залива во взаимодействии с береговыми батареями. Постройка кораблей полностью из отечественных материалов была существенным шагом в развитии отечественного броненосного кораблестроения.

В качестве недостатков проекта отмечалась недостаточная мореходность, которая привела к гибели «Русалки» во время шторма. При волнении в 1-2 балла и небольшой скорости вода заливала верхнюю палубу, проникая через различные отверстия и неплотности внутрь корабля. Возможность ведения огня на волнении была сомнительной; при стрельбе на острых курсовых углах повреждались ограждения люков на верхней палубе. Корабли практически не реагировали на перекладку руля до 20 градусов, маневрирование требовало много времени и напряженной работы рулевых.

Примечания

Литература

• Первые русские мониторы (сборник статей и документов) . - Боевые корабли мира. - Санкт-Петербург: Галея Принт, 2002. - 84 с.
• С. С. Бережной. Броненосные и линейные корабли. Канонерские лодки. Справочник . - Москва: Военное издательство, 1997. - 312 с. - ISBN 5-203-01671-2
• Л. И. Амирханов. Артиллерия российских мониторов . - Морское оружие. - Санкт-Петербург: Издательство «Гангут», 1998. - 32 с.
• А. Б. Широкорад. Энциклопедия отечественной артиллерии . - Минск: «Харвест», 2000. - 1188 с. - ISBN 985-433-703-0

Галерея изображений