Славянский прорыв на балканы. Вопросы и задания к главе VIII Косовская битва. Судьбы сербской деспотовины

Начало тут

Образование Аварского каганата

Успехи византийцев на Балканах носили временный характер. Во второй половине VI века баланс сил в Подунавье и Северном Причерноморье был нарушен приходом новых завоевателей. Центральная Азия, словно необъятная утроба, продолжала исторгать из себя кочевые орды. На сей раз это были авары.

Их предводитель Баян принял титул кагана. Первое время под его началом было не более 20 000 всадников, но затем аварская орда пополнилась воинами из покоренных народов. Авары были превосходные наездники, и именно им европейская кавалерия обязана важным нововведением - железными стременами. Приобретя благодаря им большую устойчивость в седле, аварские всадники стали использовать тяжелые копья и сабли (пока еще слабо изогнутые), более подходящие для рукопашного конного боя. Эти усовершенствования придали аварской коннице значительную силу удара и устойчивость в ближнем бою.

На первых порах закрепиться в Северном Причерноморье, опираясь только на собственные силы, представлялось аварам затруднительным, поэтому в 558 году они направили посольство в Константинополь с предложением дружбы и союза. Жителей столицы особенно поразили волнистые, заплетенные в косы волосы аварских послов, и константинопольские щеголи немедленно ввели в моду эту прическу под названием «гуннской». Посланцы кагана стращали императора своей силой: «К тебе приходит самый великий и сильный из народов. Племя аварское неодолимо, оно способно отразить и истребить противников. И поэтому тебе полезно будет принять аваров в союзники и приобрести себе в них отличных защитников».

Византия предполагала использовать аваров для борьбы с другими варварами. Императорские дипломаты рассуждали так: «Победят ли авары или будут побеждены, и в том и в другом случае выгода будет на стороне римлян». Между империей и каганом был заключен союз на условиях предоставления аварам земель для поселения и выплаты им некоторой денежной суммы из императорской казны. Но Баян отнюдь не собирался быть послушным орудием в руках императора. Он рвался в Паннонские степи, столь привлекательные для кочевников. Однако путь туда прикрывал заслон из антских племен, предусмотрительно выставленный византийской дипломатией.

И вот, усилив свою орду булгарскими племенами кутригуров и утигуров, авары напали на антов. Военное счастье было на стороне кагана. Анты вынуждены были вступить в переговоры с Баяном. Посольство возглавил некий Мезамер (Межемир?), очевидно, влиятельный антский вождь. Анты хотели договориться о выкупе своих сородичей, захваченных аварами в плен. Но Мезамер предстал перед каганом отнюдь не в роли просителя. По словам византийского историка Менандра, он вел себя высокомерно и даже «нагло». Менандр объясняет причину такого поведения антского посла тем, что он был «пустослов и хвастун», но, вероятно, дело было не только в свойствах характера Мезамера. Скорее всего, анты не были побеждены окончательно, и Мезамер стремился, чтобы авары почувствовали их силу. За свою гордость он поплатился жизнью. Один знатный булгарин, по-видимому, хорошо осведомленный о высоком положении Мезамера среди антов, предложил кагану убить его, с тем чтобы затем «безбоязненно напасть на вражескую землю». Баян последовал этому совету и, действительно, смерть Мезамера дезорганизовала сопротивление антов. Авары, говорит Менандр, «пуще прежнего стали разорять землю антов, не переставая грабить ее и порабощать жителей».

Император посмотрел на разбой, чинимый аварами над его союзниками-антами, сквозь пальцы. Один тюрский вождь как раз в это время обвинял двуличную политику византийцев по отношению к варварским народам в следующих выражениях: «Лаская все народы и обольщая их искусством речей и коварством души, вы пренебрегаете ими, когда они ввергнутся в беду головой, а пользу от того получаете сами». Так было и на этот раз. Смирившись с тем, что авары проникли в Паннонию, Юстиниан натравил их на врагов Византии в этом регионе. В 560-х годах авары истребили племя гепидов, опустошили соседние области франков, вытолкнули лангобардов в Италию и, таким образом, сделались хозяевами дунайских степей.

Для лучшего контроля над покоренными землями победители создали в разных частях Паннонии несколько укрепленных лагерей. Политическим и религиозным центром Аварской державы был хринг - обнесенная кольцом укреплений резиденция кагана, находившаяся где-то в северо-западной части междуречья Дуная и Тисы. Здесь же хранились сокровища - золото и драгоценности, захваченные у соседних народов или полученные «в дар» от византийских императоров. За время аварского господства в Среднем Подунавье (приблизительно до 626 года) Византия выплатила каганам около 25 тысяч килограмм золота. Большую часть монет авары, не знавшие денежного обращения, переплавили в украшения и сосуды.

Славянские племена, жившие в Подунавье, попали под власть кагана. В основном это были анты, но также и значительная часть склавенов. Богатства, награбленные славянами у ромеев, весьма привлекали аваров. По свидетельству Менандра, каган Баян полагал, что «склавенская земля изобилует деньгами, потому что издавна склавены грабили римлян... их же земля не была разорена никаким другим народом». Теперь и славяне подверглись ограблению и унижению. Авары обращались с ними как с рабами. Воспоминания об аварском иге потом еще долго сохранялись в памяти славян. «Повесть временных лет» оставила нам яркую картину того, как обры (авары) «примучиша дулебы»: завоеватели запрягали в телегу вместо лошадей или волов нескольких дулебских женщин и разъезжали на них. Это безнаказанное издевательство над женами дулебов служит лучшим примером униженности их мужей.

От франкского хрониста VII в. Фредегара узнаем еще, что авары «каждый год приходили зимовать к славянам, брали жен славян и дочерей их к себе на ложе; сверх других притеснений славяне платили гуннам (в данном случае, аварам. - С. Ц.) дань».

Помимо денег, славяне обязаны были платить аварам налог кровью, участвуя в их войнах и набегах. В сражении славяне становились в первую боевую линию и принимали на себя главный удар противника. Авары в это время стояли во второй линии, возле лагеря, и если славяне одолевали, то аварская конница бросалась вперед и захватывала добычу; если же славяне отступали, то измотанному в бою с ними противнику приходилось иметь дело со свежими аварскими резервами. «Я таких людей пошлю на Римскую империю, потеря которых не будет для меня чувствительна, хотя бы они совсем погибли», - цинично заявлял Баян. Так оно и было: авары сводили к минимуму свои потери даже при крупных поражениях. Так, после сокрушительного разгрома византийцами аварского войска на реке Тисе в 601 году собственно авары составили всего лишь пятую часть всех пленных, половина остальных пленников была славянами, а другая - прочими союзниками или подданными кагана.

Сознавая эту пропорцию между аварами и входившими в их каганат славянами и другими народами, император Тиверий при заключении мирного договора с аварами предпочитал получать в заложники детей не самого кагана, а «скифских» князей, которые, по его мнению, могли повлиять на кагана в случае, если бы он захотел нарушить мир. И действительно, по собственному признанию Баяна, военная неудача страшила его главным образом тем, что она привела бы к падению его престижа в глазах вождей подчиненных ему племен.

Кроме непосредственного участия в военных действиях, славяне обеспечивали переправу аварского войска через реки и поддерживали сухопутные силы кагана со стороны моря, причем наставниками славян в морском деле были опытные лангобардские корабелы, специально для этого приглашенные каганом. По сообщению Павла Диакона, в 600 году лангобардский король Агилульф направил к кагану корабельных мастеров, благодаря чему «авары», то есть славянские подразделения в их войске, овладели «неким островом во Фракии». Славянский флот состоял из лодок-однодеревок и довольно вместительных ладей. Искусство строительства больших военных кораблей оставалось неизвестным славянским мореходам, так как еще в V веке предусмотрительные византийцы приняли закон, каравший смертной казнью всякого, кто осмелится обучить варваров корабельному делу.

Вторжения аваров и славян на Балканы

Византийской империи, бросившей своих союзников-антов на произвол судьбы, пришлось дорого заплатить за это в общем-то обычное для имперской дипломатии предательство. В последней четверти VI века анты возобновили вторжения в империю в составе аварской орды.

Баян был обозлен на императора за то, что так и не получил обещанных мест для поселения на территории империи; кроме того, вступивший на престол после смерти Юстиниана I император Юстин II (565-579 гг.) отказался выплачивать аварам дань. В отместку авары вместе с зависимыми от них антскими племенами с 570 года начали совершать набеги на Балканы. Склавены действовали самостоятельно или в союзе с каганом. Благодаря военной поддержке аваров славяне смогли начать массовое заселение Балканского полуострова. Византийские источники, повествующие об этих событиях, часто называют захватчиков аварами, но согласно археологическим данным, аварские памятники на Балканах южнее современной Албании практически отсутствуют, что не оставляет сомнений в чисто славянском составе этого колонизационного потока.

Раннесредневековая анонимная хроника города Монемвасии, выражая печаль об унижении «благородных эллинских народов», свидетельствует, что в 580-х годах славяне захватили «всю Фессалию и всю Элладу, как и Старый Эпир и Аттику и Евбею», а также большую часть Пелопоннеса, где они удержались более двухсот лет. По словам константинопольского патриарха Николая III (1084-1111 гг.), ромеи не смели там показаться. Даже в X веке, когда власть Византии над Грецией была восстановлена, эта область все еще называлась «славянской землей»*.

*В 30-х годах XIX столетия немецкий ученый Фальмерайер заметил, что современные греки, в сущности, происходят от славян. Это заявление вызвало в научных кругах бурную дискуссию.

Конечно, Византия уступила эти земли после упорной борьбы. Долгое время силы ее были скованы войной с иранским шахом, поэтому на дунайском фронте византийское правительство могло полагаться только на твердость стен тамошних крепостей и стойкость их гарнизонов. Между тем многолетние столкновения с византийской армией не прошли бесследно для воинского искусства славян. Историк VI века Иоанн Эфесский замечает, что славяне, эти дикари, которые прежде не осмеливались показаться из лесов и не знали другого оружия, кроме метательных копий, теперь выучились воевать лучше, чем ромеи. Уже во время правления императора Тиверия (578-582 гг.) славяне вполне ясно выразили свои колонизационные намерения. Заполонив Балканы вплоть до Коринфа, они не покидали эти земли в продолжение четырех лет. Местные жители были обложены данью в их пользу.

Жестокие войны со славянами и аварами вел император Маврикий (582-602 гг.). Первое десятилетие его правления было отмечено резким ухудшением отношений с каганом (Баяном, а затем его преемником, оставшимся для нас безымянным). Ссора разгорелась из-за каких-нибудь 20 тысяч золотых монет, которые каган потребовал пристегнуть к ежегодно выплачиваемой ему империей сумме в 80 000 солидов (выплаты возобновились с 574 года). Но Маврикий, армянин по происхождению и истинный сын своего народа, отчаянно торговался. Его несговорчивость станет понятнее, если учесть, что империя уже отдавала аварам сотую часть своего годового бюджета. Чтобы сделать Маврикия уступчивее, каган прошелся огнем и мечом по всему Иллирику, затем повернул на восток и вышел к черноморскому побережью в районе имперского курорта Анхиала, где его жены вдоволь понежились в знаменитых теплых ваннах. Тем не менее Маврикий предпочел терпеть убытки на миллионы, чем поступиться хотя бы золотым в пользу кагана. Тогда авары натравили на империю славян, которые, «будто перелетев по воздуху», как пишет Феофилакт Симокатта, появились у Длинных стен Константинополя, где, правда, потерпели чувствительное поражение.

Византийские воины

В 591 году мирный договор с иранским шахом развязал Маврикию руки для улаживания дел на Балканах. Стремясь перехватить военную инициативу, император сосредоточил на Балканах, возле Доростола, крупные силы под командованием талантливого стратига Приска. Каган выразил было протест против военного присутствия ромеев в этом районе, но, получив ответ, что Приск прибыл сюда не для войны с аварами, а всего лишь для организации карательной экспедиции против славян, замолчал.

Славянами предводительствовал склавенский вождь Ардагаст (вероятно, Радогост). При нем находилось небольшое число воинов, так как остальные занимались грабежом окрестностей. Славяне не ожидали нападения. Приску удалось ночью беспрепятственно переправиться на левый берег Дуная, после чего он внезапно атаковал лагерь Ардагаста. Славяне в панике разбежались, а их вождь едва спасся, вскочив на неоседланного коня.

Приск двинулся вглубь славянских земель. Проводником ромейского войска был некий гепид, принявший христианство, знавший славянский язык и хорошо осведомленный о расположении славянских отрядов. Из его слов Приск узнал, что неподалеку находится еще одно полчище славян, которое возглавляет другой вождь склавенов, Мусокий. В византийских источниках он назван «риксом», то есть королем, и это заставляет думать, что положение этого вождя среди дунайских славян было даже выше, чем положение Ардагаста. Приск снова сумел незаметно подойти ночью к славянскому лагерю. Впрочем, сделать это было нетрудно, ибо «рикс» и все его воинство были мертвецки пьяны по случаю погребального пира в память усопшего брата Мусокия. Похмелье было кровавым. Сражение вылилось в резню спящих и пьяных людей; Мусокий был захвачен живым. Однако, одержав победу, ромеи сами предались пьяному разгулу и едва не разделили участь побежденных. Славяне, опомнившись, напали на них, и только энергия командующего ромейской пехотой Генцона спасла войско Приска от истребления.

Дальнейшим успехам Приска помешали авары, которые потребовали выдать им захваченных в плен славян, их подданных. Приск почел за лучшее не ссориться с каганом и удовлетворил его требование. Его солдаты, лишившись добычи, едва не взбунтовались, но Приску удалось успокоить их. Зато Маврикий не стал слушать его объяснений и сместил Приска с должности командующего, заменив его своим братом Петром.

Петру пришлось начинать дело сызнова, поскольку за то время, пока он принимал командование, славяне вновь наводнили Балканы. Стоявшую перед ним задачу по выдавливанию их за Дунай облегчило то, что славяне рассеялись по стране небольшими отрядами. И все равно победа над ними далась ромеям нелегко. Так, например, упорнейшее сопротивление оказали какие-нибудь шесть сотен славян, на которых войско Петра натолкнулось где-то в северной Фракии. Славяне возвращались домой в сопровождении большого количества пленных; добыча была нагружена на множество повозок. Заметив приближение превосходящих сил ромеев, славяне первым делом принялись убивать пленных мужчин, способных носить оружие. Затем они окружили свой лагерь повозками и засели внутри вместе с оставшимися пленными, в основном женщинами и детьми. Ромейская кавалерия не решалась приблизиться к повозкам, боясь дротиков, которые славяне из своего укрепления метали в коней. Наконец кавалерийский офицер Александр заставил солдат спешиться и пойти на штурм. Рукопашная продолжалась довольно долгое время. Когда славяне увидели что им не выстоять, они вырезали оставшихся пленных и были, в свою очередь, истреблены ворвавшимися внутрь укреплений ромеями.

Очистив от славян Балканы, Петр попытался, подобно Приску, перенести военные действия за Дунай. Славяне на этот раз не были столь беспечны. Их вождь Пирагаст (или Пирогощ) устроил на другом берегу Дуная засаду. Славянское войско искусно замаскировалось в лесу, «словно какая-то забытая в листве виноградина», как поэтически выражается Феофилакт Симокатта. Ромеи начали переправу несколькими отрядами, распылив свои силы. Пирагаст воспользовался этим обстоятельством, и первая тысяча солдат Петра, переправившаяся через реку, была полностью уничтожена. Тогда Петр сосредоточил свои силы в одном пункте; славяне выстроились на берегу напротив. Противники осыпали друг друга стрелами и дротиками. Во время этой перестрелки пал Пирагаст, пораженный стрелой в бок. Потеря вождя привела славян в замешательство, и ромеи, переправившись на другой берег, полностью разгромили их.

Однако дальнейший поход Петра вглубь славянской территории окончился для него поражением. Войско ромеев заблудилось в безводных местах, и солдаты трое суток вынуждены были утолять жажду одним вином. Когда, наконец, они вышли к какой-то реке, то всякое подобие дисциплины в полупьяной армии Петра было утеряно. Не заботясь больше ни о чем, ромеи бросились к вожделенной воде. Густой лес на другом берегу реки не вызвал у них ни малейших подозрений. Между тем в чаще прятались славяне. Те ромейские воины, которые первыми добежали к реке, были ими убиты. Но отказаться от воды было для ромеев хуже смерти. Без всякого порядка они стали сооружать плоты, чтобы отогнать славян от берега. Когда ромеи переправились через реку, славяне всем скопом обрушились на них и обратили в бегство. Это поражение привело к отставке Петра, и ромейское войско вновь возглавил Приск.

Сочтя силы империи ослабленными, каган вместе со славянами вторгся во Фракию и Македонию. Однако Приск отразил нашествие и перешел в контрнаступление. Решающее сражение произошло в 601 году на реке Тисе. Аваро-славянское войско было опрокинуто и сброшено ромеями в реку. Основные потери пришлись на долю славян. Они потеряли 8 000 человек, тогда как авары, стоявшие во второй линии, только 3 000.

Поражение заставило антов возобновить союз с Византией. Взбешенный каган отправил против них одного из своих приближенных со значительными силами, приказав уничтожить это непокорное племя. Вероятно, поселения антов подверглись страшному разгрому, поскольку само их имя с начала VII века больше не упоминается в источниках. Но поголовного истребления антов, конечно, не произошло: археологические находки говорят о славянском присутствии в междуречье Дуная и Днестра на протяжении всего VII столетия. Ясно только, что карательная экспедиция аваров нанесла непоправимый удар могуществу антских племен.

Несмотря на достигнутый успех, остановить славянизацию Балкан Византия уже не могла. После свержения в 602 году императора Маврикия империя вступила в полосу внутренних неурядиц и внешнеполитических неудач. Новый император Фока, возглавивший солдатский мятеж против Маврикия, не оставил военно-террористические замашки и после того как облачился в пурпурную императорскую мантию. Его правление напоминало скорее тиранию, нежели законную власть. Он использовал армию не для обороны границ, а для грабежа своих подданных и подавления недовольства внутри империи. Этим немедленно воспользовался сасанидский Иран, оккупировавший Сирию, Палестину и Египет, причем персам активно помогали византийские евреи, которые избивали гарнизоны и открывали приближающимся персам ворота городов; в Антиохии и Иерусалиме они перебили множество жителей-христиан. Только свержение Фоки и воцарение более деятельного императора Ираклия позволило спасти положение на Востоке и вернуть империи утраченные провинции. Однако, всецело занятый борьбой с иранским шахом, Ираклий должен был смириться с постепенным заселением славянами балканских земель. Исидор Севильский пишет, что именно в правление Ираклия «славяне отняли у ромеев Грецию».

Греческое население Балкан, брошенное властями на произвол судьбы, должно было само позаботиться о себе. В ряде случаев оно сумело отстоять свою независимость. В этом отношении замечателен пример Фессалоник (Солуни), овладеть которыми славяне стремились особенно настойчиво еще во времена правления Маврикия и затем на протяжении почти всего VII века.

Большой переполох в городе вызвала морская осада 615 или 616 года, предпринятая племенами дрогувитов (дреговичей), сагудатов, велегезитов, ваюнитов (возможно, войничей) и верзитов (вероятно, берзитов или брезичей). Предварительно разорив всю Фессалию, Ахайю, Эпир, большую часть Иллирика и прибрежные к этим областям острова, они расположились лагерем возле Фессалоник. Мужчин сопровождали их семьи со всем нехитрым скарбом, так как славяне намеревались поселиться в городе после его захвата.

Со стороны гавани Фессалоники были беззащитны, поскольку все суда, включая лодки, были еще ранее использованы беженцами. Между тем славянский флот был чрезвычайно многочислен и состоял из различного рода судов. Наряду с лодками-однодеревками у славян появились ладьи, приспособленные для морского плавания, значительного водоизмещения, с парусами. Перед тем, как предпринять штурм со стороны моря, славяне покрыли свои ладьи досками и сырыми кожами, чтобы защититься от камней, стрел и огня. Однако и горожане не сидели сложа руки. Они перегородили вход в гавань цепями и бревнами с торчащими из них кольями и железными шипами, а со стороны суши приготовили ямы-ловушки, утыканные гвоздями; кроме того, на молу была наспех возведена невысокая, по грудь, деревянная стена.

Три дня славяне высматривали места, где легче всего можно было осуществить прорыв. На четвертый день, с восходом солнца осаждавшие, испустив одновременно оглушительный боевой клич, со всех сторон напали на город. На суше штурм велся с использованием камнеметов и длинных лестниц; одни славянские воины шли на приступ, другие осыпали стены стрелами, чтобы согнать оттуда защитников, третьи пытались поджечь ворота. Одновременно морская флотилия быстро устремилась к намеченным местам со стороны гавани. Но приготовленные здесь защитные сооружения нарушили боевой порядок славянского флота; ладьи сгрудились в кучу, наскакивали на шипы и цепи, таранили и опрокидывали друг друга. Гребцы и воины тонули в морских волнах, а тех, кому удавалось доплыть до берега, приканчивали горожане. Поднявшийся сильный встречный ветер довершил поражение, разметав ладьи вдоль побережья. Удрученные бестолковой гибелью своей флотилии, славяне сняли осаду и отступили от города.

Согласно подробным описаниям многочисленных осад Фессалоник, содержащимся в греческом сборнике «Чудеса святого Димитрия Солунского», организация военного дела у славян в VII веке получила дальнейшее развитие. Славянское войско делилось на отряды по основным видам вооружения: лук, праща, копье и меч. Особую категорию составляли так называемые манганарии (в славянском переводе «Чудес» - «пробойники и стенокопатели»), занятые обслуживанием осадных орудий. Имелся также отряд воинов, которых греки называли «выдающиеся», «отборные», «опытные в сражениях», - им доверяли наиболее ответственные участки во время нападения на город или при защите своих земель. Вероятнее всего, это были дружинники. Пехота составляла главную силу славянского войска; конница, если она и была, то в столь незначительном количестве, что греческие писатели не удосужились отметить ее наличие.

Попытки славян захватить Фессалоники продолжались и при императоре Константине IV (668-685 гг.), но также окончились неудачей*.

*Спасение Фессалоник от славянских нашествий казалось современникам чудом и было приписано вмешательству святого великомученика Димитрия, казненного при императоре Максимиане (293-311 гг.). Его культ быстро приобрел общевизантийское значение и в IX веке был перенесен солунскими братьями Кириллом и Мефодием к славянам. Позже Димитрий Солунский стал одним из любимых защитников и покровителей Русской земли. Таким образом, симпатии древнерусского читателя «Чудес святого Димитрия» были на стороне греков, братьев во Христе.

Св. Димитрий поражает врагов Фессалоник

В дальнейшем поселения славян настолько плотно обступили Фессалоники, что в конце концов это привело к культурной ассимиляции жителей города. Житие святого Мефодия передает, что император, побуждая солунских братьев отправиться в Моравию, привел следующий аргумент: «Вы ведь солуняне, а солуняне все чисто говорят по-славянски».

Славянский морской флот принял участие в осаде Константинополя, предпринятой каганом в союзе с иранским шахом Хосровом II в 618 году. Каган воспользовался тем, что император Ираклий вместе с армией находился в это время в Малой Азии, куда он возвратился из глубинного трехлетнего рейда по территории Ирана. Столицу империи таким образом защищал только гарнизон.

Каган привел с собой 80-тысячное войско, в которое помимо аварской орды входили отряды булгар, гепидов и славян. Часть последних, по-видимому, пришла с каганом в качестве его подданных, другие - как союзники аваров. Славянские ладьи прибыли к Константинополю по Черному морю от устья Дуная и расположились на флангах армии кагана: на Босфоре и в заливе Золотой Рог, куда их перетащили волоком по суше. Иранские войска, занявшие азиатский берег Босфора, играли вспомогательную роль - их целью было не допустить возвращения армии Ираклия на помощь столице.

Первый приступ состоялся 31 июля. В этот день каган попытался разрушить стены города с помощью стенобитных орудий. Но камнеметы и «черепахи» были сожжены горожанами. Новый штурм был назначен на 7 августа. Осаждавшие охватили городские стены двойным кольцом: в первой боевой линии находились легковооруженные славянские воины, за ними шли авары. На этот раз каган поручил славянскому флоту подвезти к берегу крупный десант. Как пишет очевидец осады Федор Синкелл, кагану «удалось превратить в сушу весь залив Золотой Рог, заполнив его моноксилами (лодками-однодеревками. - С.Ц.), везущими разноплеменные народы». Славяне выполняли в основном роль гребцов, а десант состоял из тяжеловооруженных аварских и иранских воинов.

Однако и этот совместный штурм сухопутными и морскими силами окончился неудачей. Особенно тяжелые потери понес славянский флот. О морской атаке каким-то образом стало известно патрикию Воносу, возглавлявшему оборону города. Вероятно, византийцам удалось расшифровать сигнальные огни, при помощи которых авары координировали свои действия с союзными и вспомогательными отрядами. Подтянув к предполагаемому месту атаки военные корабли, Вонос подал славянам ложный сигнал огнем. Как только славянские ладьи вышли в море, суда ромеев окружили их. Сражение закончилось полным разгромом славянской флотилии, причем ромеи каким-то образом поджигали суда врагов, хотя «греческий огонь» еще не был изобретен*. Довершила поражение, кажется, буря, благодаря чему избавление Константинополя от опасности было приписано Деве Марии. Море и берег были покрыты трупами штурмующих; среди тел убитых были обнаружены и женщины-славянки, принимавшие участие в морской битве.

* Самое раннее свидетельство об успешном применении этой горючей жидкости относится ко времени осады Константинополя арабами в 673 г.

Уцелевших славянских моряков, по всей видимости, находившихся в аварском подданстве, каган велел казнить. Этот жестокий поступок привел к развалу союзного войска. Славяне, не находившиеся в подчинении у кагана, возмутились расправой над своими сородичами и покинули аварский лагерь. Вскоре и каган вынужден был последовать за ними, так как без пехоты и флота продолжать осаду было бессмысленно.

Поражение аваров под стенами Константинополя послужило сигналом к восстаниям против их владычества, чего некогда так опасался каган Баян. В последующие два-три десятилетия большинство племен, входивших в Аварский каганат, и среди них славяне и булгары, сбросили аварское иго. Византийский поэт Георгий Писида с удовлетворением констатировал:

...скиф убивает славянина, а тот убивает его.
Они залиты кровью от взаимных убийств,
и их великое возмущение выливается в битву.

После гибели Аварского каганата (конец VIII века) основным населением среднего Подунавья стали славяне.

Славяне на византийской службе

Освободившись от власти аваров, балканские славяне одновременно лишились их военной поддержки, что приостановило славянское продвижение на юг. В середине VII века многие славянские племена признали верховенство византийского императора. Многочисленная славянская колония была размещена имперскими властями в Малой Азии, в Вифинии, в качестве военнообязанных. Однако при каждом удобном случае славяне нарушали клятву верности. В 669 году 5000 славян перебежали из ромейского войска к арабскому полководцу Абд ар-Рахману ибн-Халиду* и после совместного опустошения византийских земель ушли с арабами в Сирию, где поселились на реке Оронте, к северу от Антиохии. Придворный поэт аль-Ахталь (ок. 640-710 гг.) первым из арабских писателей упоминает этих славян - «златокудрых саклабов**» - в одной из своих касыд.

*Абд ар-Рахман, сын Халида (по прозвищу «Меч Божий») - один из четырех полководцев, которых Мухаммед перед своей смертью (632 г.) поставил во главе арабского войска.
**От византийского «склавены».

Перемещения крупных славянских масс дальше на юг продолжались и дальше. При императоре Юстиниане II, занимавшем престол дважды (в 685-695 и 705-711 гг.), византийские власти организовали переселение еще нескольких славянских племен (смолян, стримонцев, ринхинов, дрогувитов, сагудатов) в Опсикию - провинцию империи на северо-западе Малой Азии, которая включала в себя и Вифинию, где уже имелась славянская колония. Число переселенцев было огромным, так как Юстиниан II набрал из них войско численностью в 30 000 человек, а в Византии воинские наборы обыкновенно охватывали десятую часть сельского населения. Архонтом этого воинства, нареченного императором «отборным», был поставлен один из славянских вождей по имени Небул.

Присоединив к славянским пехотинцам ромейскую кавалерию, Юстиниан II в 692 году двинулся с этим войском против арабов. В битве у малоазийского города Севастополя (современный Сулу-Сарай) арабы были побеждены - это было их первое поражение от ромеев. Однако вскоре после того арабский полководец Мухаммед переманил на свою сторону Небула, тайно послав ему полный колчан денег (быть может, наряду с подкупом немалую роль в дезертирстве Небула сыграл пример или даже прямые увещевания предыдущих славянских перебежчиков). Вместе со своим вождем к арабам перешло 20 000 славянских воинов. Усиленные подобным образом, арабы снова атаковали ромеев и обратили их в бегство.

Юстиниан II затаил злобу на славян, но отомстил им не раньше, чем вернулся в пределы империи. По его приказу множество славян вместе с женами и детьми было перебито на берегу Никомидийского залива в Мраморном море. И все же, несмотря на эту расправу, славяне продолжали прибывать в Опсикию. Их гарнизоны размещались и в сирийских городах. Аль-Йакуби сообщает о взятии в 715 году арабским полководцем Масламой ибн Абд аль-Маликом приграничного с Византией «города славян». Он же пишет, что в 757/758 году халиф аль-Мансур отправил своего сына Мухаммеда аль-Махди воевать со славянами. Эти известия перекликаются с данными аль-Балазури о переселении славянского населения из города аль-Хусус (Иссос?) в Аль-Массису (в северной Сирии).

В 760-х годах в Опсикию переселилось еще около 200 000 славян, спасавшихся от вспыхнувшей в Болгарии междоусобной войны булгарских кланов. Впрочем, доверие к ним со стороны византийского правительства сильно упало, и славянские отряды были отданы под команду ромейского проконсула (позднее их возглавили трое старшин, ромейских офицеров).
Вифинская колония славян просуществовала до X столетия. Что касается славян, оставшихся у арабов, то их потомки в VIII веке приняли участие в арабском завоевании Ирана и Кавказа. Согласно арабским источникам, многие тысячи славянских воинов погибли в этих походах; оставшиеся в живых, вероятно, постепенно смешались с местным населением.

Славянские вторжения совершенно изменили этническую карту Балкан. Почти повсеместно преобладающим населением стали славяне; остатки народностей, входивших в состав Византийской империи, по существу, сохранились только в труднодоступных горных районах.

С истреблением латиноязычного населения Иллирика исчез последний связующий элемент между Римом и Константинополем: славянское нашествие воздвигло между ними непреодолимый барьер язычества. Балканские пути сообщения заглохли на целые столетия; латынь, бывшая до VIII века официальным языком Византийской империи, теперь сменилась греческим и была благополучно забыта. Византийский император Михаил III (842-867 гг.) в письме к римскому папе писал, что латынь - «язык варварский и скифский». А в XIII веке афинский митрополит Михаил Хониат был уже совершенно уверен, что «скорее осёл восчувствует к звуку лиры, а навозный жук к духам, чем латиняне поймут гармонию и прелесть греческого языка». Воздвигнутый славянами на Балканах «языческий вал» усугубил разрыв между европейским Востоком и Западом и притом именно в то самое время, когда политические и религиозные факторы все более разделяли Константинопольскую и Римскую церкви.

Опустошение Европы гуннами, булгарами и аварами подготовило почву для широкого распространения славян. Но независимо от того, насколько успешной были их вылазки, после каждой компании захватчики возвращались на свои равнины, поскольку селились там, где были хорошие пастбища для их лошадей.

Вот почему ни булгары, ни авары так и не колонизировали Балканский полуостров в V и VI веках. После вторжения во Фракию, Иллирию и Грецию они вернулись в придунайские степи.

Процесс колонизации завершили славяне, огромные массы которых, путешествуя целыми семьями или даже племенами, занимали опустошенные земли. Поскольку их главным занятием было сельское хозяйство, они постоянно искали место для прокормления растущего населения.

Испытав тысячелетний гнет со стороны скифов, сарматов и готов, славяне были оттеснены на небольшую территорию, теперь когда ограничений больше не было, они начали бурно развиваться.

Исторические свидетельства

Большинство ученых разделяют мнение о том, что «славянское присутствие» стало ощущаться в Европе одновременно с приходом гунном в первой половине V века, хотя ни исторических, ни археологических данных, подтверждающих эту гипотезу не обнаружено. Возможно, что первые славяне заселили венгерскую равнину столетием раньше, когда орды сарматов вытеснили их с родных мест.

После опустошения причерноморья полчища гуннов двинулись на придунайскую равнину, достигнув пушты – равнины, прилегающей к реке Тиссе., где они обнаружили идеальные условия для кочевой жизни. На равнине, где, как пишет византийский историк Приск, «не было ни камня, ни дерева», Аттила устроил свою резиденцию, поселение из множества круглых деревянных домов с крышами из холста. Отсюда гунны совершали набеги на весь бассейн Дуная и Иллирию. В 452 году они захватили Италию, но их влияние закончилось со смертью Аттилы в 453 году.

Иордан пишет, что похороны Аттилы стали поводом для праздника, который гунны называли «страва», используя слово славянского происхождения. Если для названия погребального пира гунны заимствовали славянское слово, то можно предположить, что славяне составляли какую-то часть их населения. Данный факт служит еще одним указанием на возможное присутствие Славян.

Проследовавший в 448 году в составе византийской делегации ко двору Аттилы историк Приск, называет живших на этой территории людей «скифами», однако, это название он использовал также и для гуннов. Он пишет, что эти люди жили в деревнях, использовали «моноксилы», т.е. лодки-однодеревки (изготовленные из выдолбленных древесных стволов), пили мед и ячменный напиток, который они называли камоном. Они говорили на собственном варварском языке, а также на гуннском, готском или латинском.

Начиная с VII века источники часто упоминают славян, использующих «моноксилы» для передвижения по воде. Мед и камон, напитки изготовленные из меда и ячменя, были в ходу у славян на протяжении всей их истории. Следовательно, установлено, что некоторые славяне участвовали в компаниях гуннов как союзники или в составе вспомогательных войск.

После смерти Аттилы племена гуннов (скорее всего утигуры и кутригуры) остались на территории между Днепром и Уральскими горами. Они образовали ядро булгарской группы. Под этими двумя названиями булгары упоминаются в описаниях византийских историков, охватывающих период правления Зенона (474-491) и Анастоса (491-518). Их вторжения в Фракию отмечены в 493, 499 и 502 годах.

В 517 году «варвары» вторглись в Македонию и Фессалию, дойдя до Фермопил, то есть до границ Греции. Установлено, что «варвары» на самом деле были болгарами, к которым присоединились славяне и, возможно, анты.

В конце V и в начале VI веков набеги кочевников на Византию сократились, но во времена правления Юстиниана (527-565) угроза вторжения со стороны славян вновь увеличилась. Юстиниан был сильно занят на западе и не смог противостоять захватчикам, обеспечивая должную безопасность северных границ империи.

Прокопий сообщает, что «склавины» двинулись из Славинии (так назывались их земли, расположенные к северу от Дуная) на запад. С собой они несли тяжелые щиты, пики, луки и отравленные стрелы. Прокопий сообщает, что у них не было доспехов. В некоторых источниках упоминается, что славянам не нравилось сражаться на открытых равнинах, предпочитая использовать пересеченную местность, прятаться в лесах или укрываться в узких горных проходах, за скалами и деревьями. Они специализировались на неожиданных атаках, прежде всего ночных вылазках. Славяне считались хорошими пловцами и умели прятаться под водой, дыша через длинные камышинки. Еще на родине они научились плавать по рекам.

Во время первых набегов славяне, так же как болгары и авары не смогли покорить укрепленные города. Однако, вскоре они научились штурмовать замки и городские стены, используя лестницы и осадные машины. Прокопий описывает жестокость славян во время их вторжений на территорию римской империи. Если они не хотели обременять себя пленными, то просто сжигали их вместе со скотом и овцами.

Некоторых римлян они проткнули острыми кольями или размозжили головы, привязав к столбам.. В Иллирии и Фракии, после одного из вторжений, дороги были заполнены непогребенными трупами. Согласно византийским источникам, славяне обычно описывались как «варвары» и «дикие люди».

Почти все время правления Юстиниана Фракия, Иллирия и Греция подвергались постоянным нападениям со стороны славян и булгар. Они появились в Фракии в 528 году и в последующие годы их давление усилилось. Однако начальник фракийского войска Хилбудий успешно противостоял им до тех пор, пока его не убили в 533 году.

Начиная с 540 года болгары и славяне постоянно совершали набеги на Фракию, Иллирию и Фессалию. В лучшее время года, с 550 по 551 славяне опустошали Балканы, угрожали Константинополю и Фессалоникам. В 558-559 годах славяне совершили большой набег вместе с кутригурами. Переправившись через Дунай, они разошлись в разные стороны: через Македонию и Грецию достигли Фермопил, через Херсонес вышли во Фракию и двинулись направлению к Константинополю.

Об этой угрозе свидетельствуют разнообразные фортификационные сооружения, встречающиеся на территории Греции, полагают, что они были построены, чтобы противостоять вторжению. Во время всех этих вторжений пришельцы сеяли разрушения, занимались мародерством и забирали большую добычу, увозя ее в свои земли, расположенные к северу от Дуная.

В течение веков византийский мир жил в страхе и ощущении нестабильности. Ежегодные нападения приводили к обнищанию и уменьшению населения страны. Казалось, не будет конца вторжениям кочевников и славян. В середине VI века появились авары, сильная и хорошо организованная группа кочующих всадников. Их вторжение ознаменовало новую стадию миграции славян.

Около 550 года авары появились на Кавказе где вступили в контакт с римлянами. Задолго до этого римский император пытался направить их против варваров, живших на севере Черного моря и на Кавказе.

Вначале авары покорили утигуров, а затем славянских антов. Менандр пишет, что потерпев поражение, анты послали к аварам послов, чтобы провести переговоры об освобождении пленных. Миссию возглавлял Межамир, сын Идаризи и брат Келагаста. Отличаясь вспыльчивым характером, Межамир не смог договориться об освобождении пленных. Он был убит аварами, которые с тех пор открыто начали опустошать земли антов, никого не оставляя в живых.

После покорения антов, которые жили в северном причерноморье между Днепром и Дунаем, авары распространились за пределами Кавказских гор вплоть до Центральной Европы. В 561 году под руководством кагана Баяна они достигли Дуная, захватив южную часть территории Византийской империи. В 567 году лангобарды с помощью аваров завоевали гепидов и полностью уничтожили их государство.

В результате авары стали контролировать бассейн Тиссы в восточной Венгрии, западной Румынии и северной Югославии (Банат и Бачку). Полагают, что в то же самое время другую часть территории гепидов (между Оршовой на Дунае и рекой Олт в Румынии) заняли славяне. Отход лангобардов в Италию позволил аварам распространиться по долине Среднего Дуная в Паннонию, Моравию, Богемию и Германию вплоть до бассейна Эльбы.

К тому времени, как началась Персидская война, Византийской империи угрожали со всех сторон. Менандр отмечает, что император Тиберий (538-582) убедил кагана Баяна начать войну против славян, чтобы выгнать их с римских земель.

Войска наемников прошли через римскую территорию и на лодках спустились по Дунаю. Примерно 600000 тяжеловооруженных всадников переправились из Иллирии в Скифию (район Добруджи). Затем они пересекли Дунай, Баян раазрушил множество славянских поселений, мародерствуя и уничтожая все на своем пути. Славяне спаслись в густые и холмистые леса.

Одновременно Баян послал к ним гонцов с требованием и добровольно подчиниться аварам и платить им дань. Ответ славян был следующим: «Разве есть на земле человек, который осмелился бы насмехаться над таким народом, как наш. Мы привыкли подчинять другие народы, но не признавать их власть. Мы не позволим никому править нами, пока можем сражаться и держать в руках оружие». Произнеся похвальбу, они убили послов Баяна.

Действительно, славяне разбогатели за счет постоянных грабежей римских земель, и до этого времени их территория не была покорена. Баян надеялся отомстить на оскорбление и обогатиться за счет грабежа.

Описанный нами эпизод показывает, какими самоуверенными стали славяне ко второй половине VI века. Несмотря на сильный удар, нанесенный им аварами, они постоянно угрожали соседям. Менандр упоминает, что независимо от нападений аваров славяне продолжали грабить Грецию.

Только со временем аварцы и славяне стали союзниками во множестве балканских кампаний. В более поздних источниках славяне нередко отожествляются с аварами, что видно по упоминаниям: «славяне или авары», «славяне, называемые аварами».

В 582 году Баян захватил Сирминум (современный город Стремска Митровица на реке Славе). С этого времени авары и и славяне распространились по всему восточному причерноморью, Балканскому полуострову и южной части Греции. Иоанн Эфесский в своей «Истории церкви» (584) отмечает, что славяне разорили византийскую территорию, начиная с Константинополя и пройдя сквозь Фракию, Фессалию и Элладу. В течение четырех лет они оставались на захваченных землях и только потом ушли за Дунай. На долгих четыре года славяне задержались на Балканском полуострове.

Приход захватчиков в конце VI века привел к утрате Афинами положения древнего торгового центра, хотя сам город продолжал оставаться под контролем византийцев. Когда император Маврикий (582-602) выиграл в 591 году войну с персами, он смог сосредоточить свои усилия на аваро-славянах.

Благодаря постоянной уплате большой дани аварам, он смог сохранить северную границу империи по Дунаю на всем протяжении своего правления. Вскоре после того, ка в 602 году Маврикий был убит в результате заговора, весь полуостров был захвачен, особенно пострадали Македония и Фракия.

Во второй книге «Описания чудес Святого Димитрия Солунского» описаны нападения славян на острова Эгейского моря, прибрежную Гецию и осада Салоник в период с 610 по 626 годы. В этих походах участвовало пешее войско, состоявшее из дреговичей, садидатов, велегезитов, ваунитов, берзитов и представителей других племен.

Славяне захватили всю Фессалию, затем, пересев на лодки, захватили острова Киклады, Ахею, Эпир, почти всю территорию Иллирии и часть Малой Азии, оставляя за собой разоренные города и деревни. Им не удалось взять Фессалоники, потому что неожиданный шторм уничтожил их корабли.

В союзе с аварами славяне совершили еще один поход, который продолжался в течение 33 дней, но снова не смогли взять город. В результате под их контролем осталась вся Иллирия, за исключением Фессалоник. Только в 626 году объединенные войска аваров, славян, болгар, гепидов и персов, (пришедших со стороны Азии) потерпело поражение в битве под Константинополем, приведшее к ослаблению аваров.

По мере того, как их власть ослабевала, усиливалась самостоятельность славян. Он постоянно расширяли свое присутствие на Балканском полуострове. На севере, в Богемии, моравы и другие славянские племена, возглавляемые франком по имени Само, успешно в 623 году восстали против аваров. Само признали королем освобожденных территорий. Однако, независимость славян длилась недолго, после смерти Само в 658 году королевство распалось.

В «Истории» Исидора Севльского (ок.570-636), говорится о том, что славяне взяли Грецию у римлян (« Sclavi Graeciam Romanis tulerunt ») в первые годы правления Геракла, в то время, когда персы заняли Сирию и Египет (611-619) . Спасаясь от славян, жители Пелопонесса отступали под защиту Тайгетских гор на востоке Спарты или уплыло на юг. На скалистом мысу на восточном побережье Лаконии беглецы из Спарты основали поселение Монемвасия. В «Монемвасийской хронике», составленной около 806 года, сохранились описания бегства жителей Византии при появлении славян.

В островных поселениях в заливах Пера и Порто Рафти около Афин и в Наваринском заливе на побережье Пилоса на западном побережье Пелопонесса обнаруживаются следы оккупации VI и VII вековх. О том, что позже эти поселения были заняты византийскими греками, свидетельствует найденная там византийская керамика.

В большинстве исторических источников отмечаются набеги славян и аваров на южную и восточную части Балканского полуострова. Совершенно иная жизнь была на западном, адриатическом побережье. В то время, когда славяне разрушали города и опустошали земли в восточной части Греции, почти до конца VI века здесь жили относительно мирно. Орды наемников не пытались пересечь горы, отделявшие Адриатическое море от придунайской равнины. Только в конце VI века масса славян из Паннонии двинулась через восточные Альпы в Истрию, а затем в Далмацию. Об этих событиях мы узнаем из переписки папы Григория I (590-604) и солонского епископа Максима. В 600 годук он сообщает папе о большой опасности, которую представляет движение славян (de Sclavorum gente) . Действительно, в это время в Истрии появились лангобарды, авары и славяне.

Лангобардский историк Павел Диакон (720-ок.800) сообщает в «Истории Лангобардов», что в 603 году авары послали славян из Каринтии и Паннонии на помощь лангобардскому королю Агиульфу, чтобы тот смог захватить Кремону, Мантую и другие итальянские города. В 611 году славяне нанесли поражение римским войскам в Истрии и сильно разорили страну. Спустя год они уже находились у стен Салоны (около современного Сплита), самого большого римского города на Андиатическом побережье. К 614 году он был полностью уничтожен и больше не восстанавливался.

В руинах остались и другие крупные поселения – Скардона, Нарона, Рисиний, Доклея, Эпидавр. Спасавшиеся от опустошений беглецы основывали новые города, например Рагузу (совр. Дубровник) и Каттаро (Котор). Только к середине VII века набеги славян прекратились.

Краткий комментарий о ходе славянской колонизации можно найти в «Географии Армении» составленной в 670-680 годах и приписываемой Моисею Хоренскому (407-487) . В ней названы двадцать пять славянских племен, живших в Дакии (то есть к северу от Дуная). Позже они пересекли Дунай, покорили земли в Фракии и Македонии и распространились на юг в Ахейю и на восток в Далмацию.

Византийские хронисты Феофан и Никифор пишут, что в 679 году между Дунаем и Балканскими горами находилось семь славянских племен. Однако, названное ими число семь нельзя считать точным указанием на их реальное количество. Во всем античном мире и в период христианского средневековья его считали магическим. Поэтому, можно считать, что ив данном тексте оно употреблено как символ большого количества.

Процесс колонизации и, следовательно, образования славянской культуры в Румынии и Болгарии прервался с появлением булгар, пришедших из северного Причерноморья после распада племенного союза, вызванного смертью хана Кубрата.

Вытесненные хазарами из междуречья Дона и Донца, булгары, возглавляемые ханом Аспарухом, двинулись на юго-запад, к Балканам. В течение некоторого времени они перемещались по Бессарабии, затем захватили Добруджу и к 670 году достигли района Варны (Болгария).

Славяне столкнулись с болгарами к югу от Одессы в районе Херсона, в восточной Румынии и Болгарии. Перед проникновением болгар в Моэсии существовал союз нескольких славянских племен, ставший зародышем славянского государства на Балканах. В результате покорения славян булгарами и проникновения их культуры в это время зародилась славяно-болгарская культура.

Вторгаясь в пределы Византии, булгары стали нападать на города и деревни. В 681 году им удалось подписать договор с императором Константином IV , после чего византийцы начали выплачивать им ежегодную дань и признали их независимость от империи.

Начиная с этого времени болгаро-славянское государство стремительно увеличивалось. Между 803 и 814 годами были покорены славянские земли к северу от Дуная вплоть до Венгерской равнины, а затем всю Македонию до озера Охрид на западе. Вплоть до VIII века византийские источники различали славян и болгар, но затем Болгария была признана страной со славянской культурой, основанной на византийских традициях.

Главным направлением славянской колонизации стало северное, в центральную Югославию и Македонию, а затем в Грецию и Лаконию. В труде «Об управлении Империей» (середины Х века) Константин Багрянородный упоминает милингов и езеритов - два славянских племени, находившихся в южной части Пелопонесса.

Другой мощный поток славянской колонизации шел вверх по Дунаю из западной Словакии, нижней Австрии, Моравии и Богемии в район Эльбы-Саара в Германии. К началу VII века нашей эры славяне уже расселились вдоль западного побережья Балтийского моря.

В первой половине VII века византийский историк Феофилакт Симокатта упоминает о трех безоружных славянах, бродивших по румынской территории с кифарами (видимо он имеет в виду гусли или цитры). Когда император спросил их, откуда они родом, они ответили, что они – склавены, пришедшие с Западного океана (балтийского моря).

Третий маршрут славян пролегал из Паннонии вдоль рек Савы и Дравы к их истокам, находившимся в восточных Альпах и затем на побережье Адриатики.

Лингвистические свидетельства

Имена славянских рек и названия мест служат убедительным доказательством проникновения славян на Балканский полуостров. На основе названий, упомянутых в «Хронике» Прокопия Кесарийского болгарский лингвист В.Георгиев составил карту распределения ранних славянских топонимов в первой половине VI века.

Названия славянского происхождения в основном обнаруживаются в районе рек Тимок и Моравия и на территории Ниш-София. Гораздо реже они встречаются на юго-востоке Болгарии, включая район Добруджи. Частота упоминаний славянских мест в этих районах и присутствие славянских диалектов в Греции указывает на проникновение славян на Балканский полуостров через Варну и Струму.

В восточной части Фракии встречается совсем немного славянских названий, вдоль побережья преобладают греческие и римские имена. Распределение славянских названий рек в Болгарии соответствует названиям географических пунктов: славянские названия рек часто встречаются на западе и северо-западе но практически отсутствуют в восточной и юго-восточной частях страны.

Статистический подсчет показывает, что в бассейнах больших рек сконцентрировано порядка 70 % фракийских названий и только 7 % славняских, а в районах средних по величине рек встречается 56 % славянских названий и только 15 % фракийских.

В источниках IX , X и XI веков топонимические и этнические названия хорватского происхождения известны в восточной Галиции, области верховьев Вислы около Кракова (древней Белой Хорватии), Саксонии, долины реки Сааль, верховьев Эльбы, окрестностей Оломоуца (Богемия), Штирии и Каринтии, а также на территориях, населенных в настоящее время хорватами.

Все названия подтверждают, что хорваты заселяли данные территории до того как поселились в современной Хорватии. Названия, сербского происхождения, распространенные на территории между Малой Польшей и Померанией, также связаны с ранними продвижениями сербских племен.

Название «зиряне», которое употребляет анонимный автор «Географии Баварии» в середине девятого века для жителей территории между Чарнковым и Знином в западной Польше похожеотражает тот же процесс. Очевидно, что на ранней стадии раселения славян названия их племен были широко распространены на обширной территории. Одни и те же названия встречаются на совершенно разных территориях.

В результате медленной ассимиляции иллирийского, дако-моесского, фракийского и римского населения славянские племена распространились на огромной территории, простирающейся от истоков Савы до Черного моря. В Греции славяне не выжили, однако вплоть до XV века несколько племен говорили на славянском языке.

Южные славянские диалекты, распространенные между Альпами и Черным морем тесно взаимосвязаны между собой. Данные лингвистических исследований полностью совпадают картиной о миграциях славян, восстановленной на основе исторических источников.

Видимо, до своего распространения по Европе славянские племена говорили на языках, которые различались не более, чем тесно взаимосвязанные диалекты. Существование старославянского языка, основанного на ранних болгарских и македонских диалектах, показывает, что даже в IX веке славяне говорили на общем языке приспособленном для миссионерской деятельности в Великой Моравии. Усилившийся процесс разъединения и образования самостоятельных славянских языков произошел после окончания миграций.

Археологические свидетельства

Археологические исследования предоставляют обширную информацию о славянских поселениях на Балканском полуострове и в Центральной Европе. В районах, где известна славянская топонимика и там, где исторические источники подтверждают существование славян на протяжении VI и VII веков, были раскопаны славянские поселения.

Отметим относительное единство ранние славянских материалов найденных между Эльбой и Сабой на западе и Черным морем на юго-востоке – на юге и западе их исконной территории. Подобное сходство позволило археологам ввести термин «славянская культурная общность», с небольшими изменениями она продолжала существовать на протяжении нескольких последующих столетий.

Ранние славянские поселения на Балканском полуострове и в Центральной Европе опознаются по наличию кремационных могил с горшками или урнами, деревням, расположенным на террасах рек, небольшим землянкам квадратной формы и простейшей керамике, изготовленной без гончарного круга.

Керамика как правило коричневого или серого цвета, с шершавой недекорированной поверхностью. У сосудов в основном округленная верхняя часть и слабые насечки, горлышко расширяется. Полученный материал из германской, иллирийской, греческой, фракийской и дакийской территорий показывает, что славяне везде сохраняли собственный жизненный уклад.

В 1940 году чешский ученый И.Борковский опубликовал монографию о керамике, найденной в поселениях, обнаруженных на территории и в окрестностях Праги, в которой назвал простейшие неукрашенные орнаментом горшки из кремационных могил «пражской керамикой». Термин продолжает использоваться и в настоящее время для определения ранней славянской керамики, независимо от того, где она олбнаружена, в Центральной Европе, на Украине или на Балканском полуострове.

Сама по себе керамика предоставляет незначительные свидетельства о характере славянской колонизации. Подобные поделки могли появиться где угодно и в самое разное время. Однако, состав глины из грубого песка с остатками насекомых позволяет определить их как типично славянские.

Особое значение имеет ее связь с кремацией и землянками, небольшими, квадратными домами с каменным или глиняным очагом или плитой, окруженными с одной стороны камнями. Термин «пражский тип» можно использовать по отношению ко всему культурному комплексу.

В Молдавской СССР, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Чехословакии, Польше и центральной Германии были обнаружены небольшие деревни, состоявшие из подземных иди полуподземных жилищ и кремационные кладбища, в которых содержались остатки кремированных в горшках или в урнах. Они обозначаются как «ранний славянский» и датируются периодом между 500 и 700 годами нашей эры. Большая часть из них относится к VI веку.

Во всех странах при раскопках ранних славянских поселений и погребений находят подобную грубую керамику, изготовленную без гончарного круга и крайне мало других предметов – жерновов, глиняных пряслиц. Металлические предметы железные ножи и инструменты, серпы, топоры и шила, железные или бронзовые пряжки для поясов, костей домашних животных и глиняные фигурки также немногочисленнны. Немногие из этих находок можно точно датировать, особую ценность для датировки представляют византийские монеты, драгоценности и некоторые разновидности фибул.

Систематические раскопки ранних славянских поселений постоянно ведутся на территориях, где в древности жиди даки и геты. Очевидно, что поселения, типы домов и погребальные обряды в Молдавии, Румынии, Мунттении и Олтении и в Болгарии практически совпадают с украинскими.

Поселения располагались на низких речных террасах, иногда вытягиваясь вдоль реки на километр, они состояли из квадратных землянок-жилищ с каменными или глиняными очагами и посудой житомирского или пеньковского типа. Их существование документально подтверждено в бассейне Среднего Днепра, бассейнах Прута и Сирета (Румынская Молдавия), на придунайской низменности (в Румынии) и в северо-восточной Болгарии.

Некоторые поселения датируются VI - VII , другие VIII и IX веками. Одна из ранних деревень раскопанная в Сучаве (северная Молдавия) состоит из квадратных жилищ (23 из них без крыш), углубленных примерно на 1, 3 метра, в других найдены остатки столбов, поддерживавших крышу,. Очаги в основном каменные.

Керамика изготовлена без гончарного круга и неукрашена, глина смешана с грубым песком, и остатками насекомых. Кмнемногим другим находкам относится головка фибулы.

Аналогичное поселение было обнаружено в поблизости от Сучавы в Боточанах, где находилась деревня рубежа V - VI веков, видимо принадлежащая к местному дакскому населению.

Обнаруженные в славянских поселениях византийские стеклянные бусы и монеты времен правления Юстиниана (527-565) показывают, что поселение датируется концом VI или началом VII века нашей эры. Находки из сучавского и боточанского поселений имеют аналогии с поселением Незвиско, расположенном на Верхнем Дунае, на территории, с которой славянские племена могли выйти в Молдавию.

В восточной Мунтении, близ Карпат расположено поселение Сарата-Монтеору, рядом с которым находится обширное (почти 2000 могил) погребение, раскопанное И.Нестором и Е.Захарией. Они считали, что по составу населения поселение является римско-славянским.

Кремационные могилы располагаются в плоских ямах глубиной от 40 до 20 сантиметров. В отдельных могилах находится несколько погребальных урн, в других рядом с урнами обнаружены грунтовые захоронения.

Керамика в основном изготовлена вручную, но некоторые сосуды сделаны на примитивном круге. Находящиеся в могилах предметы не отличаются разнообразием. В женских погребениях находили заколки или их головки в виде масок, бусы и бронзовые или серебряные подвески, украшенные зернью. В мужских могилах встречаются бронзовые или железные пряжки, железные ножи и кресала. Оружия нет, за исключением нескольких трехзубых наконечников для стрел. (илл.29)

Находки (византийские украшения и тринадцать фибул с головками в виде масок) позволяют датировать большинство могил VI и началом VII века. Радиально-геометрический узор аналогичен готско-гепидским фибулам V и VI веков. Они распространены на обширной территории Европы от Украины до Пелопонесса и Балтийского моря.

Большая часть этих фибул была найдена в восточной Украине между Кримымом и рекой Окой и в западной Украине в долине реки Рось к западу от Днепра. В Румынии они были известны в Молдавии, Мунтении, Олтении и Трансильвании. (илл.30-31)

Многие фибулы аналогичны найденным на территории северной Югославии. На юге похожие образцы обнаружены в Спарте и Неа Анхеалосе около Волоса в Греции. Находки в могилах и сопутствующие предметы показывают, что ими пользовались женщины.

Девять похожих фибул обнаружили в Венгрии, причем лишь некоторые из них в погребениях. Полагают, что они также славянского происхождения. В Венгрии, там, где сохранилась аварская культура, одновременные с ней славянские погребения можно отличить по кремации (аварцы предавали умерших земле) и по специфическому славянскому типу орнамента.

Кроме маскообразных типично славянскими считаются трапециевидные, ромбовидные фибулы и булавки с головками в виде сердечек орнаменты с точечным узором по краям. К этой группе относятся подвески в виде двойной спирали, они встречаются и на Украине. Деревянные ведра, используемые как емкости для погребальных предметов покрывались бронзовыми пластинами и разукрашивались в точечной технике очень похожей на ту, что использовалась на подвесках. (рис.44, с.113)

В Югославии славянские материалы обнаружены в руинах римских и византийских городов, как в погребениях, так и в составе отдельных находок, хранящихся в различных музеях. В руинах базилики V - VI веков, расположенной в Нерези около Чаплина в долине Неретвы (Герцеговина) обнаружили керамику пражского типа.

Эти находки подтверждающие, что славяне двигались по реке Неретве от Адриатического побережья, соответствуют описаниям историков, которые упоминают об уничтоженных на побережье Адриатического моря римских городах.

К несчастью, благодаря недостаточности систематических исследований с помощью археологических находок нельзя реконструировать ход славянской колонизации в Югославии. Похожая ситуация сложилась и в Македонии, где казалось бы можно было встретить находки тоже периода и характера.

К югу от Македонии, в Олимпии, в западном Пелопонессе, в ходе раскопок немецкие археологи обнаружили погребение примерно с 15 могилами, где размещены урны и ямы. Погребение аналогично славянским могилам, находящимся в Румынии и в Центральной Европе.

Поселение состоит из 63 землянок разбросанных на площади в 3700 квадратных метров и рядом с погребением, содержащим могилы с урновым погребением, оно было раскопано в Попине, к югу от Дуная, в северо-восточной Болгарии. Очевидно, что здесь жили с VIII по XI века.

Сделанная вручную и на гончарном круге керамика и другие материалы, обнаруженные при раскопках поселения похожи на находки в молдавских поселениях, особенно с Глинчей (около Яссы в Румынии) и Лука-райковецким комплексом, расположенном в Западной Украине. (илл.45-46)

Во всех ранних славянских деревнях, встречающихся в восточной части Балканского полуострова, дома были частично утоплены в землю и обычно имели размер три на четыре метра. Изготовленный из камней или утрамбованной земли очаг подковообразной формы находился в углу.

В Центральной Европе выявлены сотни поселений пражского типа. В Словакии подобные поселения сосредоточены на среднедунайской равнине и в Богемии вокруг Праги. Большое количество общих деталей подтверждает вторжение славян в Центральную Европу и колонизацию проживавших там народов. (илл.47)

Предположительно самые ранние следы славян, относящиеся еще к римским временам, обнаруживаются в восточной Словакии в районе Кошице, где в I веке нашей эры распространилась культура, называемая «пуховской», в которой видны кельтские элементы. Во II веке с юга вошли элементы дакийской культуры, возможно, в ходе их вторжения.

В третьем веке, возможно в результате перемещений вандалов и готов по территории современной Польши, в восточной Словакии появились северные культурные элементы «пршеворского типа», аналогичные находкам сделанным в юной части Польши. Этот археологический комплекс явно охватывает несколько этнических групп, как германских (вандальских), так и славянских.

К востоку от Кошице, в Прешове, были раскопаны поселения, датируемые периодом с III по V века нашей эры, по которым можно судить о ранних славянских поселениях на этой территории. Основные предметы материальной культуры, полученных из этих поселений, относятся к польскому пршеворскому типу, но обычно включают грубую, изготовленную вручную керамику, похожую на найденную на Украине и в румынской Молдавии. Считается, что она относится к пражскому типу, продолжавшему существовать в VI и VII столетиях.

Подобная изготовленная вручную керамика медленно заменялась изготовленной на гончарном круге серой керамикой романтизированной кельтской традиции, распространенной в Словакии в период между 200 и 400 годами нашей эры.

Постепенно данная керамика изготовленная вручную вытеснялась изделиями, сделанными на гончарном круге из глины серого цвета относящимися к романизированной кельтской традиции, распространенной в Словакии в период между 200 и 400 годами. Она изготавливалась в Паннонии, но ею торговали на севере и на востоке, очевидно, что ее экспортировали и гончары, которые эмигрировали в восточную Словакию. Например, в Блажице, к востоку от Кошице, на террасе реки Олшавы обнаружили гончарную мастерскую с изделиями серого цвета паннонского типа.

Поселения прешовского типа показывают, что жители занимались скотоводством и земледелием. Там обнаружены жернова, фрагменты железных серпов, горшки для хранения припасов и множество костей одомашненных животных, прежде всего коров, овец, коз, свиней и лошадей.

Археологические находки показывают, что население Прешова вело оседлый образ жизни и не принадлежало к мигрирующим группам воинов. Чешский археолог В.Будинский-Кричка, раскопавший поселения в Прешове, пришел к выводу, что сделанные им находки указывают на длительное существование моноэтнической группы, хотя и не дают оснований для определения ее точного этнического состава. Начиная с VII века поселения и курганные погребения с кремационными захоронениями на той же территории безусловно принадлежат славянам.

В западной Словакии примерно 30 погребений и 20 поселений относится к раннему славянскому периоду. Поселения сосредоточены вдоль рек Моравы, Вага, Дудвага, Нитры, Грана и Эйпеля на лессовых террасах и песчаных дюнах. В некоторых местах над покинутыми славянскими поселениями обнаружены деревни римских времен.

Славянские поселения не были укреплены, они состоят из небольших землянок, отстоящих друг от друга на небольшое расстояние, так же как и Корчаке. Землянки без крыш, обнаруженные в поселении Нитранский Градок около Нитры, были очень небольшими, их размер колебался от 2Х2,5 до 5,5Х3,8 метров. В углу располагался каменный очаг, н

Заселение Балкан славянами

Переселения славян стали завершающим этапом в процессе, названном в истории Великим переселением народов. Славяне начали свое мощное движение, когда большинство других народов и племен уже нашли новое пристанище в разных областях Римской империи. Направления миграций славян известны еще меньше, чем волны перемещений большинства германских племен и других участников Великого переселения. Распространяясь за пределы своей загадочной, недостоверно известной «прародины», находившейся, по разным предположениям, где-то между Вислой и припятскими болотами, славяне заполняли пространства, которые покидали германские племена, продвигавшиеся на запад и устремленные вглубь Римской империи. На юг, к дунайскому лимесу, шли два потока славян: один, проходя восточнее Карпат, достиг Нижнего Дуная, другой спускался через Среднеевропейскую и Паннонскую низменности. Поражение Гепида в войне с лангобардами (567) и уход лангобардов в Италию помогли славянам в Среднем Подунавье достичь границ Римской империи.

На границах Восточной Римской империи славяне сталкивались с другими племенами, также стремившимися продвинуться на ее территорию. Самым крупным среди них были авары: они достигли Подунавья в 558 г. и подчинили себе славян, оказавшихся к ним ближе всех остальных. Нередко отряды славян под предводительством аваров совершали набеги на византийские территории.

В VI в., в период тяжелых кризисов в Византии, начинают появляться упоминания о славянах в сочинениях византийских ученых и писателей. Редкие свидетели тех событий главным образом описывают то, что больше всего их волновало: страдания людей в провинциях, увод их в рабство, опустошение и разорение. На основе рассеянных по их сочинениям свидетельств можно составить неполную хронику нападений варваров на территорию Империи. В то время, согласно этим источникам, у варваров не было завоевательных целей: они довольствовались захватом имущества и рабов и увозили добычу обратно через границу.

Лишь немногие из таких набегов отличались глубиной проникновения на территорию Империи или массовым характером. Например, в 550 г. славяне достигли устья реки Места, в 558 г. дошли до Фермопил, а в 550–551 гг. они впервые перезимовали на византийской территории «как на своей земле».

В последнее десятилетие VI в. войскам Империи, благодаря тому что она заключила краткосрочный мир с Персией, удалось перейти в наступление и не только вернуть уже заселенные к тому времени аварами важные приграничные города Сирмий и Сингидунум, но и перенести центр военных действий на другой берег Дуная. Таким образом Империя ослабила натиск на свои границы, разбив самые близкие к ним отряды варваров. Однако случилось так, что именно это наступление в 602 г. привело к нежелательному повороту событий: солдаты, которых заставляли зимовать на вражеской территории, подняли восстание и сбросили с трона воинственного императора Маврикия (582–602), а главное - армия покинула область лимеса, отправившись в Константинополь с целью обеспечить власть вновь провозглашенному императору Фоке (602–610).

Именно после волнений на границе славяне, словно бурный поток, хлынули на территорию Византии и за несколько лет дошли до самых дальних уголков Балканского полуострова. Около 614 г. под их натиском прекратил свое существование город Салона (Солин близ современного города Сплит) - столица одной из провинций; около 617 г. они осаждали Салоники; около 625 г. нападали на острова в Эгейском море, а в 626 г. вообще поставили под угрозу существование Византии, осадив, под предводительством аваров, одновременно с пришедшими из Малой Азии персами, Константинополь.

Славяне, находившиеся тогда в основном в подчинении у аваров из Подунавья, сопровождали их в набегах, а в серьезных военных операциях обеспечивали армии аваров массовость. Славяне хорошо владели искусством ведения боя на воде и нападали на крепостные стены византийских городов с моря, в то время как на суше в бой вступала ударная сила - отличавшаяся прекрасной маневренностью аварская конница. После победы авары обычно возвращались с добычей в паннонские степи, а славяне оставались на завоеванной территории и обосновывались там.

Византийская империя в те годы потеряла все территории в континентальной части Балканского полуострова; ей подчинялись лишь прибрежные города на всех четырех морях (Эгейском, Средиземном, Адриатическом, Черном) и острова, с которыми Константинополь поддерживал связь благодаря своему мощному флоту и преимуществу на море. Пережив в 626 г. один из самых серьезных кризисов, Византия во время правления императора Ираклия (610–641) постепенно пришла в себя и, благодаря сохранившемуся преимуществу в Малой Азии и внутренним реформам, консолидировала оставшиеся земли, а затем начала упорную, длившуюся столетиями борьбу за возвращение утраченных провинций.

Славяне не могли полностью и равномерно заселить обширные и многообразные пространства Балканского полуострова. По всей видимости, они двигались по древним римским дорогам и селились в тех областях, которые уже были некогда освоены и оказались пригодны для жизни. За спиной славян или среди них оставались небольшие анклавы с остатками древнего населения провинций. Количество этих туземных «островков» и их местонахождение в окружавшем их славянском море по позднейшим данным установить уже невозможно. Очень вероятно, что в самый ранний период заселения славянами Балкан большая часть автохтонного населения оставалась в горах и других труднодоступных местах. Известно, что немалое их число проживало на территории современной Северной Албании, в соседних с ней областях Македонии и в Фессалии, которая в эпоху раннего Средневековья называлась «Великая Валахия». Скорее всего, некоторые группы автохтонного населения еще в раннем Средневековье жили на всем протяжении Динарского массива до Истрии. Они встречались там и в эпоху позднего Средневековья.

На своей новой родине сербы, как и большинство других славянских племен, встретились со многими народами и племенами. Прежде всего, это были ромеи, подданные византийских императоров, затем романы, жители приморских адриатических городов и островов, сохранившие в византийскую эпоху свой язык, происшедший от вульгарной латыни. Это были также влахи, или мавровлахи, которые жили небольшими группами внутри полуострова и не имели связи с византийскими центрами, и, наконец, арбанасы (албанцы), жившие в горной местности за городом Драч. Они были близки к влахам по образу жизни и по экономическому устройству, но отличались от них тем, что сохранили свой архаичный язык, романизированный лишь частично.

Нет данных о самых ранних контактах славян с остатками старого балканского населения. Предания гораздо более поздних времен говорят о вражде между местными христианами и пришельцами-язычниками. Некоторые представления об этих контактах можно получить по языковым данным - по следам взаимовлияний и заимствованиям. Было, например, выявлено, что названия больших рек славяне заимствовали из автохтонных языков, а маленькие притоки получили славянские названия. Названия значительного количества гор и городов также романского происхождения. Даже славянский этноним для эллинов - грек, греки - происходит от латинского graecus. Некоторые романские и албанские элементы в сербской скотоводческой терминологии и славянские элементы в аграрной терминологии влахов и албанцев тоже обязаны своим происхождением эпохе заселения Балкан славянами.

Из книги Империя - I [с иллюстрациями] автора

1. 7. 2. Славянское завоевание Балкан и «Древней» Греции. Скалигеровская история считает, что известное славянское завоевание Европы относится к далеким VI-VII векам. Как мы теперь понимаем, на самом деле речь тут идет о великом = «монгольском» завоевании XIV-XV веков. Причем, не

Из книги История. Всеобщая история. 10 класс. Базовый и углублённый уровни автора Волобуев Олег Владимирович

§ 11. Страны Ближнего и Среднего Востока и Балкан в X – XV вв Мусульманские государства в X – XIII вв. Несмотря на распад Арабского халифата, распространение ислама продолжалось. К началу XI в. мусульманскими стали многие страны Азии, Африки и Европы. В них сложились сходные

Из книги Славянская Европа V–VIII веков автора Алексеев Сергей Викторович

Глава первая. Завоевание Балкан

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

2.2. СЛАВЯНСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ БАЛКАН И «ДРЕВНЕЙ» ГРЕЦИИ Скалигеровская история считает, что известное славянское завоевание Европы относится к далеким VI–VII векам. Как мы теперь понимаем, на самом деле речь тут идет о великом = «монгольском» завоевании XIV–XV веков. Причем, не

Из книги Учебник русской истории автора Платонов Сергей Федорович

§ 29. Заселение Владимиро-Суздальской земли славянами и образование великорусской народности Под именем Суздальской Руси, или Владимиро-Суздальского княжества, разумеется область, расположенная между средним и нижним течением Оки, с одной стороны, и верхним и средним

Из книги Русь изначальная [Праистория Руси] автора Асов Александр Игоревич

Из книги Варварские нашествия на Западную Европу. Вторая волна автора Мюссе Люсьен

Славянизация Балкан В римскую эпоху гражданское население Балкан за дунайским лимесом было исключительно разнообразным. Однородная римская культура, подобно лаку, покрывала западные регионы и долину Дуная до самого моря, в то время как эллинизмом был окрашен юг и

Из книги Запрещенный Рюрик. Правда о «призвании варягов» автора Буровский Андрей Михайлович

Как роксоланы оказались славянами Первым, кто додумался отождествлять роксолан с росами/русами, был, разумеется, М. В. Ломоносов. Он утверждал, что варяги-россы в древности назывались роксоланами или россоланами, потому что росы соединились с аланами. И вообще они

Из книги Калиф Иван автора Носовский Глеб Владимирович

13. Славянское завоевание Балкан и «древней» Греции Скалигеровская история знает о славянском завоевании Европы, но ошибочно относит его к далеким VI–VII векам н. э. Как мы теперь понимаем, на самом деле речь идет о великом = «монгольском» завоевании XIV–XV веков. Причем,

Из книги Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега автора Цветков Сергей Эдуардович

Глава 2 СЛАВЯНСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ БАЛКАН Загадка скамаров Ко второй половине V в. славяне вплотную придвинулись к северным границам Византийской империи - по всей линии дунайского лимеса и, возможно, в некоторых местах уже пересекли ее. Не исключено, что это переселение

Из книги Великие тайны Руси [История. Прародины. Предки. Святыни] автора Асов Александр Игоревич

Русь и Европа VI века. Заселение Балкан и войны с готами. Аварское иго. Княжения Святояра, Моска, Мезамира, Добриты На рубеже V и VI веков славяне продолжали участвовать в битвах Великого переселения народов. Вначале главные события разворачивались на дунайских границах с

Из книги Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз автора Городецкий Габриэль

Английские интриги вокруг Балкан Новая российская историография приняла сторону историков времен холодной войны, возлагая лично на Сталина вину за неспособность Советов организовать эффективное сопротивление Германии. Теперь заявляют, что, отклонив предложения

Из книги Всемирная история. Том 3 Век железа автора Бадак Александр Николаевич

Раннежелезный век на севере Балкан и в низовьях Дуная Гальштаттская культура распространялась в глубь Балкан, на Дунай. Большие перемещения племен, ведение военных операций с возведением опорных крепостей сопутствуют распространению железа в этом регионе. С IX в.

Из книги Всеобщая история с древнейших времён до конца XIX века. 10 класс. Базовый уровень автора Волобуев Олег Владимирович

§ 11. Страны Ближнего, Среднего Востока и Балкан в X–XV вв. Мусульманские государства в X–XIII вв.Несмотря на распад Арабского халифата, распространение ислама продолжалось. К началу XI в. мусульманскими стали многие страны Азии, Африки и Европы. В них сложились сходные

Из книги Великое расселение славян. 672-679 гг. автора Алексеев Сергей Викторович

Глава первая. ЗАВОЕВАНИЕ БАЛКАН

Из книги Всеобщая история религий мира автора Карамазов Вольдемар Данилович

Принятие славянами христианства Православная церковь – самая крупная из всех поместных – была учреждена на территории современных России, Украины и Беларуси в X в. в связи с принятием христианства. Это был длительный и сложный исторический процесс, продолжавшийся

1
Первые вторжения славян в пределы Византии относятся к рубежу V и VI вв. н. э., когда балканские провинции империи подверглись опустошительным набегам дотоле неизвестных северных племен.

Это был новый и сильный враг - могучие и многочисленные племена, продвинувшиеся с севера к Дунаю. Нового врага в империи назвали первоначально «гетами» - именем древнего дако-фракийского населения низовьев Дуная, о котором не вспоминали со времен императора Веспасиана. Первое нападение гетов на империю относится, по-видимому, к 493 или 495 г. Судя по сообщениям хрониста VI в. Марцеллина, полчища гетов вторглись тогда в пределы Фракии, и в битве с ними погиб фракийский военачальник Юлиан. В 517 г. они вторично обрушились на Балканы, проникли в Македонию и {185} Фессалию, дошли на юге до Фермопил, а на западе вступили в Старый Эпир, сокрушая все на своем пути.

Через несколько лет, когда империя ближе узнала своего нового врага, совершившего целый ряд дерзких вторжений в ее пределы, стало известно и его настоящее имя. Новым врагом империи оказались анты и склавины - две родственные группы древних славянских племен. Этими именами их начали называть в империи, по-видимому, при Юстиниане, после событий 527 и 529 гг., когда византийским полководцам ценою больших жертв удалось предотвратить новые попытки славянских дружин проникнуть вглубь Балканского полуострова. О том, что гетами первоначально были названы именно славяне, а не какие-либо другие северные племена, свидетельствует византийский историк начала VII в. Феофилакт Симокатта. Он утверждает, что геты - это древнейшее наименование славян 1 . Но и без этого свидетельства вполне очевидно, что вторжения «гетов» на Балканы в конце V и начале VI в. и последующие походы склавинов и антов являются звеньями одной цепи. В том и другом случае против империи выступали одни и те же племена, действующие независимо от другого северного врага империи - кочевников-болгар, продвинувшихся в Приазовье из-за Дона и собравших и подчинивших себе остатки местных скифских и сармато-аланских племен.

Описывая события 527 г., выдающийся византийский историк и политический деятель VI в. Прокопий Кесарийский говорит следующее: «Когда Юстиниан, дядя Германа, вступил на престол (527 г.- П. Т. ), анты, ближайшие соседи склавинов, перейдя Истр, с большим войском вторглись в пределы римлян...» И в другом месте: «Что же касается Иллирии и всей Фракии, если считать от Ионийского залива вплоть до предместий Византии, в том числе и Элладу и область Херсонеса, то с того времени, как Юстиниан принял власть над Римской империей, гунны, склавины и анты, делая почти ежегодно набеги, опустошали Иллирию и всю Фракию, все земли от Ионического моря до константинопольских предместий, Элладу и Херсонес» 2 .

Для защиты балканских провинций император Юстиниан предпринял строительство многочисленных укреплений на Дунае и в горных проходах Балканского полуострова. В трактате «О постройках», написанном по поручению самого императора, Прокопий Кесарийский перечисляет десятки восстановленных и вновь построенных крепостей на Дунае и сотни укреплений в горных проходах в глубине полуострова. «Всякое {186} имение на Балканах,- говорит он,- оказалось либо превращенным в мощный замок, либо находилось вблизи укрепленного поста». Развалины юстиниановских укреплений, известные во многих пунктах Балканского полуострова, свидетельствуют о том, что постройки Юстиниана действительно предоставляли собой мощную оборонительную систему (рис. 43). В другом произведении, «Тайной истории», написанной в назидание будущим поколениям, Прокопий называет все эти постройки «безумными», указывая, что они поглотили огромное количество средств и сил, но так и не достигли своей цели 3 .

Наряду с этим, стараясь ослабить своих противников, византийское правительство широко прибегало к своему испытанному средству - к попыткам внести раздор в среду склавинов и антов или же рассорить их с другими племенами. «Разделяй и властвуй» - было излюбленным лозунгом византийской политики. Одним из результатов деятельности византийских дипломатов было появление на посту магистра Фракии известного Хвилибуда - антского вождя, успешно боровшегося против склавинов в течение почти четырех лет, с 530 по 534 г., но в конце концов потерпевшего поражение и убитого склавинами 4 . В последующие годы империи удавалось привлекать славянские дружины для борьбы против остготов в Италии 1 . В то же время в качестве орудия против антов Византия неоднократно использовала кутугуров и другие гунно-болгарские племена Северного Причерноморья.

Многочисленные крепости на дунайской границе и все коварные хитросплетения византийских дипломатов не могли, однако, остановить стремительной волны славянских вторжений. Многочисленные дружины, насчитывающие тысячи воинов, неоднократно наносили поражения византийским армиям, во главе которых стояли испытанные стратеги империи. После 540 г., когда основные силы империи были брошены на Восток, против Ирана, дунайская линия укреплений уже не представляла серьезной преграды для славянских дружин. Неоднократно они проникали до южных пределов полуострова, нарушая жизнь страны на длительное время. Особенно памятными в империи были славянские набеги 548 и 549 гг., когда жестоко пострадали Иллирия и Фракия и был разгромлен город Топир. В следующем, 550 г. славянские отряды доходили до «длинных стен», возведенных для защиты Константинополя Анастасием. Тогда при постройке, в первые годы VI в., эти стены с насмешкой называли «памятником трусости»; теперь же византийская знать с благодарностью вспоминала их строителя. И если {187} император Юстиниан «с гордостью величал себя антическим или славянским», то, как справедливо заметил еще Н. М. Карамзин,- «сие имя напоминало более стыд, нежели славу его оружья» 2 .

Древние авторы отмечают, что в процессе Балканских войн крепло и совершенствовалось воинское искусство славянских дружин. Первоначально они были плохо вооружены и применяли на Балканах примитивные тактические приемы. «Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются [засадами], внезапными атаками, хитростями...,- пишет Маврикий Стратег.- Опытны они также и в переправе через реки, превосходя в этом всех людей... Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но трудно переносимые [с места на место]. Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим...» 3 Но уже к середине VI в. склавины и анты освоили византийское вооружение, приобрели навык сражаться с регулярным войском, научились брать укрепленные города, применяя при этом разнообразные осадные машины. Они «обучены воевать более [лучше], чем ромеи»,- говорит Иоанн Эфесский, описывая события 584 г. 4

2
В 50-х годах VI в. военно-политическая обстановка в Северном Причерноморье и на Балканах еще более усложнилась и обострилась.

Около 558 г. в степях Приазовья появилась новая орда кочевников, по-видимому, тюркского происхождения, известная под названием аваров. Вскоре аварское посольство прибыло в Константинополь, где посол аваров Кандих, назвав своих соплеменников «самым могучим и неодолимым из народов», предложил Византии военный союз, за соответствующее, конечно, вознаграждение. Предложение аваров, как сообщает византийский историк конца VI в. Менандр, было встречено в империи благосклонно. Вслед за этим, по-видимому, в союзе с аланами авары разгромили утургуров, обитавших в Восточном Приазовье, затем залов и, наконец, савиров, кочевавших по прикавказским степям 5 . {188}

Подчинив себе гунно-болгарские племена Северо-Восточного Причерноморья, авары двинулись далее на запад. И здесь совместно с кутугурами они обрушились на главного врага империи - антские племена. В одном из отрывков, сохранившихся из «Истории» Менандра, говорится, что в результате аварского вторжения «властители антские приведены были в бедственное положение и утратили свои надежды. Авары грабили и опустошали их землю» 6 . Далее следует рассказ о том, как авары убили антского посла Межамира, сына Идаричева, брата Калагастова, присланного к аварам для выкупа пленных.

Союзные отношения аваров и Византии не были, однако, продолжительными. Убедившись в вероломстве византийских политиков, авары вскоре вторглись в Паннонию, где в конце 60-х годов VI в. образовалось сильное «варварское» государство, во главе которого стоял аварский каган Баян. С этого момента авары вступили в войну с империей. Их участие в Балканских войнах продолжалось с перерывами вплоть до 30-х годов VII в., когда аварский каганат, ведущий на западе войну с каролингами, на востоке - со славянами, а на юге - с Византийской империей, после неудачной попытки овладеть Константинополем, внезапно распался, как уже не раз распадались, казалось бы, столь могущественные объединения кочевнических племен.

Отношения славянских племен, особенно антов и аварского каганата, в течение всего времени существования последнего продолжали оставаться, по-видимому, крайне напряженными. Трудно сказать, насколько далеко на север и северо-восток простирались аварские владения, но несомненно, что некоторые склавинские и антские племена, покоренные аварами, входили в состав их разноплеменного государства. Современники неоднократно отмечали, что в войсках Баяна основную массу составляли не авары, а болгары и славяне. О подчинении в начале VII в. аварскому каганату восточнославянского племени дулебов рассказывает Начальная летопись: «В си же времяна быша и обри, иже ходиша на Ираклия царя и мало его не яша. Си же обри воеваху на словенех, и примучиша дулебы, сущая словены, и насилье творяху женам дулебьским: аще поехати будяше обърину, не дадяше въпрячи коня ни вола, но веляше въпрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли жен в телегу и повести обърена, и тако мучаху дулебы» 1 .

Таким образом, подчинение отдельных славянских племен аварскому каганату не может подлежать сомнению. Однако совершенно несправедливы встречающиеся в историографии {190} утверждения, что с появлением аваров на Дунае они превратились как будто бы в основную военную и политическую силу, ведущую борьбу с империей, а склавины и анты отныне действовали якобы лишь как сателлиты каганата. Современники свидетельствуют, что в аварское время склавины и анты сохраняли свою самостоятельность, выступая в Балканских войнах, как военно-политическая сила, совершенно независимая от аваров. И, вероятно, прав был А. Л. Погодин, когда утверждал, что «власть авар простиралась лишь на тех славян, которые занимали Паннонию, но славяне не теряли при этом своей национальной самобытности. Тот факт, что при совместных вторжениях авар и славян источники постоянно упоминают и о славянах, указывает, по моему мнению, достаточно ясно на роль славян в таких набегах» 2 .

К этому необходимо еще добавить, что масштабы славянских вторжений на Балканы во второй половине VI в. значительно возросли как за счет увеличения собственных сил славян, так и за счет того, что аварский каганат, если оценивать его с точки зрения широкой исторической перспективы, являлся объективно союзником славян, сковывающим значительную часть вооруженных сил империи на Балканах. Именно в это время славянские вторжения на Балканы вступили в свою новую фазу. Славяне отныне появляются на полуострове не только как воины, но и как поселенцы, навсегда оседающие на завоеванных землях.

В «Истории» Менандра рассказывается о том, как в 70-х годах VI в. авары потребовали уплаты дани у славян, живших на левом берегу Дуная, в пределах древней Дакии. Славянский вождь Добрит (Ловрита), по словам Менандра, ответил на это требование следующей речью: «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу. Не другие нашею землею, а мы чужою привыкли обладать. И в этом мы уверены, пока будут на свете война и мечи» 3 . Последующий за этим спор с аварскими послами кончился якобы вооруженной схваткой, во время которой авары были перебиты.

Вскоре последовало грандиозное вторжение славян на полуостров, в котором, по словам Менандра, участвовало 100 тыс. славянских воинов, опустошивших Фракию, Македонию и Фессалию. Император Тиверий, основные силы которого были сосредоточены в это время на Востоке, против Ирана, в 577 г. обратился к аварам с предложением опустошить славянские земли, чтобы заставить их таким путем очистить полу-{191}остров. Осталось неизвестным, насколько значительным на этот раз было аварское вторжение в славянские земли. Но во всяком случае оно не привело к желаемому для империи результату, так как славянские дружины не покинули пределов империи, рассчитывая, по-видимому, прочно обосноваться на полуострове. Современник этих событий Иоанн Эфесский, сирийский церковный историк, прекрасно осведомленный в балканских делах, описал их следующими словами: «В третий год после смерти императора Юстина, в царствование императора Тиверия вышел проклятый народ склавены и прошел всю Элладу, области Фессалоники и всю Фракию. Они захватили много городов и крепостей, опустошили, сожгли, полонили и подчинили себе эту область и поселились в ней свободно, без страха, как в своей собственной. Это продолжалось в течение лет четырех, пока император был занят войной с персами и все свои войска послал на восток... И до сего времени, до года восемьсот девяносто пятого (584 г. н. э.- П. Т. ) они расположились и живут спокойно в ромейских областях, без забот и страха... они разбогатели, имеют золото и серебро, табуны коней и много оружья и обучены воевать более [лучше], чем ромеи», а раньше, заканчивает автор, «эти грубые люди были вооружены лишь дротиками и не знали, что такое настоящее оружие» 1 .

В этом же году славянские дружины, во главе которых стоял вождь Ардагаст, вновь проникли до «длинных стен», угрожая Константинополю. Полководцу императора Маврикия Коментиолу удалось разбить их на реке Эргинии и под Адрианополем и очистить Астику и близлежащие местности по реке Гэбра (Марица). Но полуостров продолжал оставаться в руках славян, которые все дальше и дальше продвигались к югу.

По-видимому, именно к этому времени относится рассказ о городе Анхиалосе, приведенный в хронике Михаила Сирийца, где говорится о том, что с целью прекратить движение славян на Балканы «ромеи наняли народ антов, которые по их указанию напали на земли славян (склавинов.-П. Т. ), лежащие к западу от Дуная. В ответ на это склавины совместно с аварами разгромили город Анхиалос, продолжая свои действия на полуострове с прежним размахом 2 . В 588 г., по сообщению Феофилакта Симокатты, они опять продвинулись в направлении Константинополя и вторглись во Фракию. На следующий год славянские дружины достигли Пелопонесса, т. е. южных окраин Балканского полуострова, о чем сообщает церковный историк Евагрий. {192}

В 591 г. после окончания войны с Персией, Византия сделала попытку восстановить дунайскую границу, направив против славян большую армию, во главе которой стояли крупнейшие стратеги империи - сначала Приск, затем брат императора Маврикия Петр, потом опять Приск. Война со славянами велась в течение девяти лет. Ее наиболее полное описание дано в «Истории» Феофилакта Симокатты.

Сначала византийская армия сумела добиться на Дунае некоторых успехов. В 593 г. войска Приска переправились на северный берег Дуная и, разбив отряды славянских вождей Радагаста и Мусокия, захватили большую добычу и много пленных. Но оставаться продолжительное время во вражеской стране Приск все же не решился и, нарушив приказ императора, вскоре отошел за Дунай, что привело к новым вторжениям славян на полуостров. Ожидалось даже нападение славян на столицу империи - Константинополь, заставившее Византию временно отказаться от активных наступательных действий на севере. Лишь в 597 г. дунайская армия, на этот раз под командованием Петра, снова перешла на северный берег Дуная, но, потеряв при переправе один из крупных отрядов, вступивший в бой со славянским вождем Пирогостом, вскоре возвратилась обратно. Тем временем массы славян появились в средних частях полуострова и предприняли осаду одного из крупнейших городов полуострова - Фессалоник, применяя метательные орудия, тараны, «черепахи» и другие осадные машины того времени. Очевидно, центральная и западная часть Балканского полуострова продолжала все это время находиться в руках славян, прочно обосновавшихся во многих местах и способствовавших своим соплеменникам в их военных предприятиях. Осада Фессалоник окончилась безуспешно, но она серьезно нарушила византийские планы и снова заставила империю приостановить активные действия на Дунае.

В последующие годы в войну против империи вступили авары. В 599 г. Баян нанес жестокое поражение византийскому полководцу Коментиолу, но через два года, в 601 г., авары были разбиты Приском, захватившим при этом в плен 3 тыс. аваров, 6 тыс. других «варваров» и 8 тыс. славян. Очень может быть, что эти успехи византийской армии объяснялись в какой-то мере выступлениями против каганата антских племен. Во всяком случае на следующий год аварский каган отправлял войско на восток, «чтобы уничтожить антский народ, бывший в союзе с ромеями». Известно также, что этот поход окончился неудачно, так как войско кагана, не желавшее воевать с антами, начало разбегаться. {193}

3
Критическим моментом славяно-византийских войн, гремевших над Балканами в течение целого столетия, явился 602 г., когда по приказу императора Маврикия византийские полководцы сделали еще одну попытку проникнуть в славянские земли на северном берегу Дуная. Посылая свои войска на север, Маврикий не подозревал, началом каких серьезных событий, более того - потрясений, послужит предпринятая византийцами экспедиция.

Глубокий социально-экономический кризис, уже давно терзавший империю, не мог не отразиться на настроениях армии. Социальная борьба в стране, нередко принимавшая форму открытых выступлений, при императоре Маврикии достигла небывалого ожесточения. Время Маврикия (582-602) отмечено несколькими крупными восстаниями народных масс - городского плебса, рабов и колонов, а также волнениями в армии. 602 г. оказался для Маврикия и его правительства роковым. В армии, стоящей на Дунае, осенью вспыхнуло восстание, возглавляемое центурионом Фокой. Восставшая армия двинулась на Константинополь, встречая повсюду открытую поддержку народа. Маврикий был свергнут, а затем и казнен вместе со своими сыновьями и приближенными. Волей армии на византийский престол был посажен предводитель восстания центурион Фока.

Эти бурные события послужили началом длительного периода гражданских войн, охвативших почти всю территорию империи. Лишь в 610 г. византийская аристократия - крупные земельные собственники - сумела восстановить свою власть, поставив во главе империи экзарха африканских владений Ираклия. Но Византийская империя VII в. далеко не была повторением империи предшествующего времени. Постепенно нараставший еще со времени Юстиниана процесс феодализации в этот период получил возможность широкого развития. Закончилась история старой, восточноримской, рабовладельческой Византии, и началась история новой, феодальной Византийской империи.

Во время гражданских войн, вызванных восстанием Фоки, и в последующие десятилетия, когда империя снова вынуждена была вести тяжелую войну с Ираном, славяне беспрепятственно и огромными массами переселялись на Балканский полуостров, навсегда поселяясь в его плодородных долинах. «В самом начале царствования Ираклия, на пятом году его царствования, славяне отняли у римлян Грецию, персы же - Сирию, Египет и многие другие области»,- писал современник этих событий Исидор Севильский 1 . Область сла-{194}вянских военных набегов отодвинулась в этот период далеко на юг. Они совершали морские походы вдоль южной оконечности полуострова. В 623 г. славяне на своих ладьях достигли острова Крита, подвергнув его жестокому опустошению. В последующие годы они неоднократно делали попытки овладеть Фессалониками и самим Константинополем.

В 626 г., когда авары совместно со славянами обложили Константинополь с суши, славянская флотилия, состоящая из множества лодок-однодеревок, пыталась пробиться к городу с моря. По-видимому, именно об этом событии упоминает Начальная летопись в рассказе об аварах и дулебах, указывая, что авары воевали против царя Ираклия и «мало его не яша». В 642 г. славянская флотилия, совершив большой морской переход, достигла Апулии в Южной Италии.

В результате славянской колонизации к середине VII в. по всему Балканскому полуострову славянский этнический элемент превратился в господствующую силу. Славяне подчинили себе и вскоре поглотили старое фракийское и иллирийское население, соперничавшее с греческим элементом на юге и в приморских частях полуострова, а также многие другие племена, в разное время осевшие на полуострове. «Вся провинция ославянилась и сделалась варварской»,- писал по этому поводу Константин Багрянородный. В эти же десятилетия началась колонизация славянами Малой Азии. В 80-х годах VII в. из славян, обитавших на малоазийском побережье, император Юстиниан II сумел сформировать большой военный корпус численностью в 30 тыс. человек 2 . По свидетельству Феофана, в 762 г. с Балканского полуострова в Малую Азию выселилась славянская колония в числе 208 тыс. человек 3 . Эти случайные цифры все же позволяют составить некоторое представление о грандиозных масштабах славянской колонизации.

4
Византийские и сирийские историки, говоря о славянских племенах, заселивших Балканский полуостров, не указывают, откуда пришло то или другое племя, где находились - на западе или на востоке - его старые поселения. В частности совершенно темным остался вопрос о том, какое участие в заселении полуострова принимали восточные славяне, племена антов, обитавшие в междуречье Днестра и Днепра. Без решения этого вопроса не могут получить освещение генетические и исторические связи восточного и южного славянства.

Исторические данные, свидетельства топонимики, фольклор и материалы языка, привлеченные славистами для решения {195} указанного вопроса, уже давно привели к мысли о существовании таких связей главным образом между населением восточной части полуострова, вошедшим в состав болгарского народа, и восточным славянством. Характер, глубина и время этих связей остались, однако, неразъясненными.

Старое языкознание, как русское, так и болгарское, рассматривая общие черты в восточнославянских и болгарском языках, не всегда находило правильный путь для их объяснения. Многочисленные параллели в русском и болгарском языках объяснялись обычно лишь как результат заимствования, как результат проникновения в русскую среду из болгарской или наоборот многих сотен слов. Именно с этой точки зрения подходили к болгаро-русским языковым связям акад. А. А. Шахматов, проф. Б. Цонев, И. Раев и другие слависты. Временем особенно интенсивного взаимного языкового проникновения считалось средневековье, когда тесный политический и культурный контакт, связанный, в частности, с распространением христианства, не мог не привести к созданию благоприятных условий для языкового обмена между Болгарией и Русью.

То, что языковый обмен между Болгарией и восточными славянами действительно имел место как во времена Святослава, так и в последующее время, вплоть до XIX-XX вв., не подлежит, конечно, никакому сомнению. Однако можно ли думать, что все две тысячи русских слов, которые отыскал в болгарском языке проф. Б. Цонев, и, вероятно, не меньшее число «болгаризмов» в русском, украинском и белорусском языках являются не чем иным, как простыми заимствованиями. Акад. Н. С. Державин, указывая, что вопрос требует специального исследования, тем не менее находит возможным ответить на него отрицательно. «Близкое родство современного болгарского и русского языков,- по его мнению,- объясняется не только наличностью элементов обоюдостороннего заимствования и влияния, но также и общностью племенного происхождения этих двух братских народов, в основе которых лежат антские племена» 1 . К такому же выводу приходит акад. Н. С. Державин, рассматривая параллели в русском и болгарском эпическом фольклоре. Он рассматривает образ Трояна в «Слове о полку Игореве» как образ, «выросший в культурно-исторической обстановке славянского населения Киевско-Дунайской области». Единство славянства на широких пространствах от Дуная до Киева акад. Н. С. Державин образно иллюстрирует такими словами «Слова»: «Девицы поют на Дунаи, вьются голоси чрез море до Киева...» 2 {196}

Очень может быть, что популярный в русском фольклоре «голубой Дунай», «Дунай-батюшка», «Дон-Дунай» также ведет свое начало от времени Балканских войн VI в. или времени вторжения славян на полуостров.

Мысль об антском происхождении славянского населения восточных придунайских частей полуострова находит подтверждение также и в этнографических и археологических данных. Если обратиться к одежде и жилищу - наиболее характерным элементам материальной культуры, хорошо отражающим этнические особенности, то становится очевидным, что население придунайской Болгарии, во-первых, составляет особую группу, заметно отличающуюся от славянского населения других частей Балканского полуострова, и, во-вторых, что придунайское население действительно имеет очень много общего с восточными славянами, причем не только с современными, но и с древними, известными по археологическим данным.

Рис. 44. Женская одежда Придунайской Болгарии.

1 - район г. Берковицы;

2 - район г. Свищева.

Этнографические данные показывают, что в придунайской Болгарии распространен особый тип женского национального костюма, в других частях полуострова почти не встречающийся, находящий себе ближайшие аналогии в украинской национальной одежде, принадлежностью которой является «плахта», или одежда великорусов Курской и Орловской областей, где были в употреблении «понева» и особый вид передника (рис. 44) 1 .

Еще более разительная картина близости населения придунайской Болгарии к восточному славянству выявляется на основании сравнительного изучения придунайского жилища и древнего восточнославянского жилища. Вплоть до последнего времени в придунайской Болгарии были распространены своеобразные жилища-землянки, состоящие обычно из нескольких помещений, соединенных внутренними переходами (рис. 45). Жилища точно такого же характера бытовали в свое время в Среднем Поднепровье. Особенно типичной эта {197} форма жилищ была для Левобережья, для земли северян, где жилища-землянки известны на многих десятках городищ, относящихся к последним векам I тысячелетия н. э. и к периоду древней Руси 2 . Это как раз та самая форма жилища, соединенного внутренними переходами и имеющего несколько выходов, о которой писал Маврикий Стратег.

Последнее обстоятельство, а именно распространение землянок в земле северян 3 , становится особенно интересным в свете сообщения Феофана о том, что Аспарух, перейдя через Дунай в область Малой Скифии, т. е. в Южную Добруджу, встретил там в 678 г. племя северян или северцев, которые вслед за этим переселились на юг, к Балканскому хребту. Далее на запад, на обширных пространствах дунайского Правобережья, обитали в то время семь других славянских племен, имена которых остались неизвестными. Эти племена - северяне и семь неизвестных племен - составили в дальнейшем основу древнего Болгарского государства. В русской летописи они обычно называются общим именем - дунайцами.

В литературе уже не раз высказывалось мнение, что дунайские северяне могут быть связаны с северянами «Повести временных лет», обитавшими на левобережье Днепра в бассейне рек Десны и Сейма. Именно им, жившим так далеко от Дуная, на отдаленной восточной окраине антского мира, при колонизации Балканского полуострова неизбежно должна была достаться наиболее северо-восточная часть полуострова. У себя на родине северяне являлись ближайшими соседями приазовских болгар, и возможно, что появление Аспаруха прежде всего в их среде отнюдь не являлось простой случайностью.

В летописной легенде о построении Киева тремя братьями сохранился отголосок рассказа о переселении славян с Днепра на Дунай. Речь там идет о том, что Кий после поездки на Царьград, где он «велику честь принял от царя», пришел на Дунай с «родом» своим и срубил городок Киевец, в котором, однако, ему поселиться не удалось, так как этому воспротивилось местное население - дунайцы. В византийских источниках наименованию дунайцы соответствует термин подунавцы, которым называлось славянское население территорий современной придунайской Болгарии.

Ниже речь пойдет о том, что топонимика, связанная с наименованием рос - русь отнюдь не свойственна всей области восточных славян. Наименование рос - русь было распространено преимущественно на Днепре и на восток от него. На {198} западе, в области Буга и Днестра, имя рос - русь не

Рис. 45. Земляные жилища в Придунайской Болгарии по рисунку Ф. Каница (конец XIX в.). {199}

встречалось, а лежащие здесь галичско-волынские земли Русью первоначально не назывались 1 . Поэтому несомненный интерес представляет группа наименований, происходящих от наименования рос - русь и локализующихся в Северо-Восточной Болгарии и Южной Добрудже. Это - селение Рассава и город Русе на правом берегу Дуная и река Росица, приток Янтра, впадающего в Дунай несколько выше г. Русе.

Наконец, интересно также отметить, что на территории Балканского полуострова, в его северо-восточной части, было найдено несколько бронзовых «пальчатых» фибул VI-VII вв., происходящих из области Среднего Поднепровья и являвшихся, по мнению Б. А. Рыбакова, одной из характерных форм антского убора. Немецкий археолог И. Вернер, изучавший эти фибулы, высказался за их восточнославянское происхождение 2 .

В ряду этих данных, говорящих о восточнославянском происхождении дунайцев, в особом свете представляют и походы Святослава, который называл дунайские земли «середой земли моей», и известное место из Воскресенской летописи, где города на Дунае именуются русскими городами.

Останавливаясь на дунайцах - северянах и семи племенах дунайского Правобережья, мы отнюдь не хотим этим сказать, что только лишь они должны быть связаны с восточным славянством. Если придунайские области Балканского полуострова, как это можно предполагать на основании всего изложенного выше, были заняты более или менее целостной группой восточнославянских, антских племен, то отдельные их потоки несомненно проникли и в другие, более южные и западные части полуострова. Упомянутые Никитой Хониатом смоляне и драговиты, обитавшие в юго-восточной части полуострова около г. Солуни, а также драговиты фракийские могут быть сопоставлены с восточнославянскими племенами отнюдь не с меньшей долей вероятности, чем с полабскими племенами - драговичами и смолянами. Можно предполагать, что восточнославянское происхождение имели и многие другие племена балканских славян, в том числе и те, которые поселились далеко на западе. Об этом свидетельствует ряд поразительных совпадений, наблюдаемых в этнографических материалах, в частности в одежде населения некоторых местностей Югославии и восточных славян. Этот вопрос, однако, требует специального исследования. {200}

5
Итак, представляется совершенно бесспорным, что славянские племена, в частности славяне восточные, явились одним из решающих факторов крупнейших исторических преобразований, пережитых Восточной Европой в VI-VII вв. Участие славян в этих преобразованиях заключалось не только в том, что их длительная борьба на Балканах намного ускорила процесс социально-экономического переустройства империи - последнего оплота рабовладельческого мира в Европе, но также и в том, что, заселив Балканский полуостров и некоторые прибрежные области Малой Азии, славяне принесли в империю много нового и прежде всего - свое общинное устройство, точно так же, как древние германские племена в V в. принесли в Италию «осколок настоящего родового строя в форме марковых общин» 3 . Территориальная или сельская община, «омолодившая» империю, и примитивная форма эксплуатации путем взимания дани послужили одним из краеугольных камней складывающихся в Византии феодальных отношений. Как уже указывалось выше, в «Νομος γεωργικός» - византийском земледельческом законе VIII в., сельской общине, общинному землевладению и другим нормам социально-экономического строя, принесенным с собою славянами, было отведено большое и почетное место.

Этим, однако, далеко не исчерпывается исторический вклад, внесенный славянами во внутреннюю жизнь Византийской империи. Крупнейший буржуазный византинист В. Г. Васильевский, указывая на важнейшую роль славянского общинного землепользования и земледелия в жизни византийского средневековья, одновременно подчеркивал, что благодаря славянам улучшилось экономическое положение империи и возросла ее военная мощь 4 .

В трудах советских ученых, посвященных истории Византии или ранней истории славянства, нередко встречается сопоставление роли, которую сыграли древние германцы в судьбах Римской империи, с ролью славянских племен в судьбах Византии. Такое сопоставление действительно имеет под собой самые серьезные основания. К. Маркс и Ф. Энгельс, говоря о гибели рабовладельческого мира и участии в этом событии древних германцев и славян, охарактеризовывали роль тех и других в общем одинаковыми штрихами. Культурная полоса античности, писал Ф. Энгельс, была «разорвана и смята {201} немцами и славянами с севера и арабами с юго-востока» 1 . Но в то же время в своих работах К. Маркс и Ф. Энгельс всегда указывали и на существенные особенности в процессе ликвидации рабовладельческого строя в Риме, с одной стороны, и Византии - с другой.

И говоря о роли древних германцев и славян в деле ликвидации рабовладельческих порядков, следует сосредоточить внимание не только на чертах сходства, но и на глубоких различиях в характере роли тех и других племен.

Разве не заслуживают самого пристального внимания различные окончательные результаты вторжений древних германцев на территорию Римской империи и славян в Византию. Несмотря на готские завоевания, несмотря на вторжения лангобардов и других германских племен, Италия отнюдь не превратилась в германскую страну. Общественный строй германцев, как указывал Ф. Энгельс, «омолодил» Западное Средиземноморье, но сами германцы растворились в более высокой культурно-этнической среде Средиземноморья и вскоре исчезли почти бесследно. Совершенно иначе обстояло дело на территории Византийской империи. Славянские переселенцы, как те, которые попали под власть Византии, так и те, которые впоследствии создали на Балканском полуострове свои государства, полностью сохранили в новой обстановке свое этническое лицо, свой язык, культурные особенности, обычаи. Это свидетельствует, конечно, не только о грандиозных масштабах славянских вторжений на территорию империи, но и о большей прочности земледельческой культуры славян - наследников тысячелетних культурных традиций Северного Причерноморья и Прикарпатья. Отсюда же следует, что культурная жизнь средневековой Византии, которую рассматривают обычно как своеобразное преломление античных традиций и восточных влияний, вряд ли может получить объективное освещение без учета славянского культурного вклада. «В Малой Азии,- писал в середине XIX в. В. И. Ламанский,- если и не сохранилась славянская стихия во всей чистоте, то тем не менее оставила по себе много следов как в быте, так и в языке, песнях, напевах, наконец, даже в физических особенностях жителей некоторых частей Малой Азии» 2 .

Этот сложный вопрос еще совершенно не освещен нашей исторической наукой. Но вполне очевидно, что его разрешение должно внести очень много нового, в частности в понимание {202} тех экономических и культурных взаимоотношений, которые установились между Византией и славянской Русью в последующие столетия.

6
Балканские события VI-VII вв. оказали огромное влияние на жизнь славянских племен. Выше уже отмечалось, что в обстановке Балканских войн социально-экономическое развитие славян шагнуло далеко вперед. Это относится не только к южным, антским и склавинским племенам, принимавшим непосредственное участие в наступлении на Балканы, но в какой-то мере и к племенам, живущим далеко от Дуная. Многолетняя война на Балканах глубоко всколыхнула всю огромную массу древнего славянства, отзвуки ее дошли вплоть до отдаленного славянского севера. Более того, в составе антских и склавинских дружин, вероятно, имелись отдельные представители северных славянских племен, а может быть, и целые отряды северных воинов.

Об этом свидетельствует, в частности, известный рассказ о трех славянских гуслярах, записанный хронистом VIII в. Феофаном. Речь здесь идет о том, как в 591 г. император Маврикий, собирая во Фракии войска для борьбы против аваров, встретил трех славян-гусляров, не имевших при себе никакого оружия. Они рассказали, что живут на самом краю Западного океана (Балтийского моря) и что их соплеменники получили якобы предложение вступить в войну против империи в союзе с аварским каганатом. Три гусляра были будто бы посланы к аварскому кагану в качестве послов и потратили на дорогу 15 месяцев. Так как они пришли к аварам с отрицательным ответом, каган повелел их задержать. Однако славяне-гусляры сумели пробраться к грекам и каким-то образом попали во Фракию 3 .

Совершенно бесспорно, что рассказ славян-гусляров представлял собой не более как выдумку. Эти люди являлись, вероятнее всего, славянскими или аварскими лазутчиками, может быть, никогда и не видавшими Западного океана. Но, так или иначе, их упоминание о северных славянских племенах представляется весьма знаменательным.

О наличии северных воинов в составе антских и склавинских дружин или во всяком случае о таких отношениях севера с югом, развитие которых нельзя не поставить в связь с Балканскими войнами, говорят и отдельные византийские монеты и вещи, найденные в северных славянских землях 1 . {203}

Один византийский историк, рассказывая о походе славян и аваров в 626 г. на Константинополь, отмечает, что славяне сжигали своих мертвых. Это также может служить косвенным указанием на наличие в составе славянских дружин представителей северных племен, так как южные племена в это время практиковали преимущественно захоронения умерших, а северные и восточные племена знали только сожжение.

Становится также очевидным, что VI-VII вв. были временем дальнейшего и теперь уже окончательного упрочения исторических связей в среде славянских племен. Если в скифское время, на рубеже нашей эры, и на первых этапах «великого переселения народов» эти связи были уже достаточно сильными, то теперь они получили новые возможности для развития и роста. Усовершенствования в области земледелия, распространение ремесленных форм производства, усиление торговли, распад родо-племенных связей и появление рабовладения, речь о чем шла выше, составляли социально-экономическую основу этого процесса. Обстановка длительных войн и колонизационных движений способствовала разрушению племенных границ. Именно в это время, в период «великого переселения народов» и Балканских войн, начался процесс образования славянских народов и были заложены, основы их средневековой этнической карты. {204}

Вопрос 1. Дайте характеристику жизни и деятельности Яна Гуса. Почему этот человек прославился в истории?

Ответ. Прославился Ян Гус потому, что его именем названы Гуситские войны. В то же время проповеди Яна Гуса и требования гуситов во многом расходятся. Например, католическую церковь сильно возмутило причащение чашей с вином не только духовенства, но и простых верующих. Однако Гус никогда не призывал к этому, это додумали те, кто называл себя его последователями.

Ян Гус родился в крестьянской семье. Он закончил Пражский университет, получил там одну за другой несколько учёных степеней и остался там же преподавать. Крестьянскому сыну было сложно в то время стать учёным, но возможно – для этого существовал механизм и Ян Гус не единственный, кто им воспользовался. Тогда многие преподаватели университетов были также и священниками – это становилось для них дополнительным доходом. Гус проповедовал в Вифлеемской часовне. В своих проповедях он указывал на то, что христианский идеал – отказ от богатства, а церковь наоборот богатства собирает. Также он показывал, что и Христос, и апостолы показывали учениками пример праведной жизни, а в церкви священниками и даже епископами часто становятся грешники. Эти противоречия часто замечали и до него, и до него многие отправились за подобные утверждения на костёр и многие из них были весьма популярны. Однако под именем этого магистра поднялся мятеж. Власти самой Чехии и подавили мятеж в зародыше. Примерно это могли сделать и в ходе первого же Крестового похода. Тогда Гуситские войны закончились бы, едва успев начаться. Но крестоносцы проиграли, Гуситские войны затянулись и остались яркой страницей истории, вписанным в историю оказался Ян Гус.

Вопрос 2. Каковы были последствия Гуситских войн для Чехии? Как вы считаете, каких из них было больше - положительных или отрицательных?

Ответ. Положительные:

1) в Чехии установилось мирное сосуществование католиков и чашников;

2) из Чехии были изгнаны немецкие феодалы и бюргеры.

Отрицательные:

1) земли Чехии и окрестных стран были разорены войнами;

2) в Чехии погибло много людей, среди них достойные полководцы.

Таким образом, у Гуситских войн были как положительные, так и отрицательные последствия. Какие из них более значительные – сложно сказать. Гибель такого числа людей – это всегда плохо. Но, с другой стороны был подан пример мирного сосуществования католической и по сути протестантской церквей в одной стране. Другое дело, что этому примеру не последовали и религиозные войны сотрясали Европу весь XVI век.

Вопрос 3. Как изменялось место Византийской империи в мире в эпоху Средневековья?

Ответ. На протяжении Средневековья периодически ослабевало могущество Византии. При Юстиниане она была самой сильной державой в бассейне Средиземного моря, владела почти всеми берегами это моря. Арабские завоевания серьёзно сократили её территорию, сделали её гораздо слабее. Коронация Карла Великого императорской короной лишило Византию статуса единственной империи, единственной наследницы Римской империи. IV крестовый поход уничтожил империю. А когда Византия возродилась, она была уже слабым государством. Она по-прежнему цеплялась за Константинополь, хотя не имела больше ресурсов, чтобы поддерживать нормальную жизнь в таком огромном городе. Одновременно, великая столица как магнитом тянула к себе новых завоевателей, а ресурсов для борьбы с ними Византия уже не имела. К тому же, за престол этого уже совсем не влиятельного государства продолжалась борьба. Довольно часто случались заговоры против императоров и даже гражданские войны. Это не делало империю сильнее. Возможно, Византия могла бы сохраниться как малозначительное княжество, отсидеться в стороне от путей великих завоевателей, если бы отказалась от Константинополя. Таким образом, Средневековье Византия начала как одна из сильнейших держав известного ей мира, на протяжении этого периода становилась всё слабее и в итоге окончательно исчезла с политической карты.

Вопрос 4. Исследуйте проблему «Каковы различия в судьбе славянских народов, принявших католичество и принявших православие?».

Ответ. Главное отличие между ними – православные попали под большее влияние Византии, а католики – Западной Европы. Также все православные славяне использую кириллицу (порой вместе с латиницей), а славяне-католики – латиницу. В остальном сложно выделить общую судьбы всех принявших католичество славян. Чехия стала частью Священной Римской империи и постепенно стала играть там одну из ведущих ролей, одно время даже её возглавляла. Польша наоборот противостояла Священной Римской империи. Хорваты вообще вошли в состав Венгрии. Разошлись пути и славян, принявших православие. Балканские славяне так и остались в политической и культурной орбите Византии, периодически ей подчинялись, а потом все оказались были захвачены турками. Древняя Русь довольно рано пошла своим путём, потом была захвачена татаро-монголами, а не захваченные ими земли вошли в состав Великого княжества Литовского. Возродившаяся Московская Русь имела особую историческую судьбу, отличную от славян Балканского полуострова, как и православные земли Великого княжества Литовского, а позже – Речи Посполитой.

Вопрос 5. Расположите в хронологической последовательности события истории Балканского полуострова:

а) освобождение Болгарии от власти Византии;

б) образование Османского государства на северо-западе Малой Азии;

в) битва на Косовом поле;

г) осада Константинополя войсками Мехмеда II.