Вторая часть кому на руси жить хорошо. Кому на руси жить хорошо краткое. Глава III. Пьяная ночь

Петровки. Время жаркое.
В разгаре сенокос.

Минув деревню бедную,
Безграмотной губернии,
Старо-Вахлацкой волости,
Большие Вахлаки,
Пришли на Волгу странники…
Над Волгой чайки носятся;
Гуляют кулики
По отмели. А по́ лугу,
Что гол, как у подьячего
Щека, вчера побритая,
Стоят «князья Волконские»
И детки их, что ранее
Родятся, чем отцы .

«Прокосы широчайшие! -
Сказал Пахом Онисимыч. -
Здесь богатырь народ!»
Смеются братья Губины:
Давно они заметили
Высокого крестьянина
Со жбаном - на стогу;
Он пил, а баба с вилами,
Задравши кверху голову,
Глядела на него.
Со стогом поравнялися -
Всё пьет мужик! Отмерили
Еще шагов полста,
Все разом оглянулися:
По-прежнему, закинувшись,
Стоит мужик; посудина
Дном кверху поднята…

Под берегом раскинуты
Шатры; старухи, лошади
С порожними телегами
Да дети видны тут.
А дальше, где кончается
Отава подкошенная,
Народу тьма! Там белые
Рубахи баб, да пестрые
Рубахи мужиков,
Да голоса, да звяканье
Проворных кос. «Бог на́ помочь!»
- Спасибо, молодцы! -

Остановились странники…
Размахи сенокосные
Идут чредою правильной:
Все разом занесенные
Сверкнули косы, звякнули,
Трава мгновенно дрогнула
И пала, прошумев!

По низменному берегу
На Волге травы рослые,
Веселая косьба.
Не выдержали странники:
«Давно мы не работали,
Давайте - покосим!»
Семь баб им косы отдали.
Проснулась, разгорелася
Привычка позабытая
К труду! Как зубы с голоду,
Работает у каждого
Проворная рука.
Валят траву высокую,
Под песню, незнакомую
Вахлацкой стороне;
Под песню, что навеяна
Метелями и вьюгами
Родимых деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова -
Неурожайка тож…

Натешившись, усталые,
Присели к стогу завтракать…

Откуда, молодцы? -
Спросил у наших странников
Седой мужик (которого
Бабенки звали Власушкой). -
Куда вас Бог несет?

«А мы…» - сказали странники
И замолчали вдруг:
Послышалась им музыка!
- Помещик наш катается, -
Промолвил Влас - и бросился
К рабочим: - Не зевать!
Коси дружней! А главное:
Не огорчить помещика.
Рассердится - поклон ему!
Похвалит вас - «ура» кричи…
Эй, бабы! не галдеть! -
Другой мужик, присадистый,
С широкой бородищею,
Почти что то же самое
Народу приказал,
Надел кафтан - и барина
Бежит встречать. - Что за́ люди? -
Оторопелым странникам
Кричит он на бегу. -
Снимите шапки! -
К берегу
Причалили три лодочки.
В одной прислуга, музыка,
В другой - кормилка дюжая
С ребенком, няня старая
И приживалка тихая,
А в третьей - господа:
Две барыни красивые
(Потоньше - белокурая,
Потолще - чернобровая),
Усатые два барина,
Три ба́рченка-погодочки
Да старый старичок:
Худой! как зайцы зимние,
Весь бел, и шапка белая,
Высокая, с околышем
Из красного сукна .
Нос клювом, как у ястреба,
Усы седые, длинные,
И - разные глаза:
Один здоровый - светится.
А левый - мутный, пасмурный,
Как оловянный грош!

При них собачки белые,
Мохнатые, с султанчиком,
На крохотных ногах…

Старик, поднявшись на берег,
На красном, мягком коврике
Долгонько отдыхал,
Потом покос осматривал:
Его водили под руки
То господа усатые,
То молодые барыни, -
И так, со всею свитою,
С детьми и приживалками,
С кормилкою и нянькою,
И с белыми собачками,
Всё поле сенокосное
Помещик обошел.
Крестьяне низко кланялись,
Бурмистр (смекнули странники,
Что тот мужик присадистый
Бурмистр) перед помещиком,
Как бес перед заутреней,
Юлил: «Так точно! Слушаю-с!» -
И кланялся помещику
Чуть-чуть не до земли.

В один стожище матерый ,
Сегодня только сметанный,
Помещик пальцем ткнул,
Нашел, что сено мокрое,
Вспылил: «Добро господское
Гноить? Я вас, мошенников,
Самих сгною на барщине!
Пересушить сейчас!..»
Засуетился староста:
- Недосмотрел маненичко!
Сыренько: виноват! -
Созвал народ - и вилами
Богатыря кряжистого,
В присутствии помещика,
По клочьям разнесли.
Помещик успокоился.

(Попробовали странники:
Сухохонько сенцо!)

Бежит лакей с салфеткою,
Хромает: «Кушать подано!»
Со всей своею свитою,
С детьми и приживалками,
С кормилкою и нянькою,
И с белыми собачками,
Пошел помещик завтракать,
Работы осмотрев.
С реки из лодки грянула
Навстречу барам музыка,
Накрытый стол белеется
На самом берегу…
Дивятся наши странники.

Пристали к Власу: «Дедушка!
Что за порядки чудные?
Что за чудной старик?»

Помещик наш: Утятин князь! -

«Чего же он куражится?
Теперь порядки новые.
А он дурит по-старому:
Сенцо сухим-сухохонько -
Велел пересушить!»

А то еще диковинней,
Что и сенцо-то самое
И пожня - не его!

«А чья же?»
- Нашей вотчины.
«Чего же он тут су́ется?
Ин вы у Бога нелюди?»

Нет, мы, по Божьей милости,
Теперь крестьяне вольные,
У нас, как у людей.
Порядки тоже новые,
Да тут статья особая…

«Какая же статья?»

Под стогом лег старинушка
И - больше ни словца!
К тому же стогу странники
Присели; тихо молвили:
«Эй! скатерть самобраная,
Попотчуй мужиков!»
И скатерть развернулася,
Откудова ни взялися
Две дюжие руки:
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка
И спрятались опять…

Налив стаканчик дедушке,
Опять пристали странники:
«Уважь! скажи нам, Власушка,
Какая тут статья?»
- Да пустяки! Тут нечего
Рассказывать… А сами вы
Что за́ люди? Откуда вы?
Куда вас Бог несет? -

«Мы люди чужестранные,
Давно, по делу важному,
Домишки мы покинули,
У нас забота есть…
Такая ли заботушка,
Что из домов повыжила,
С работой раздружила нас,
Отбила от еды…»

Остановились странники…

О чем же вы хлопочете? -

«Да помолчим! Поели мы,
Так отдохнуть желательно».
И улеглись. Молчат!

Вы так-то! а по-нашему,
Коль начал, так досказывай!

«А сам небось молчишь!
Мы не в тебя, старинушка!
Изволь, мы скажем: видишь ли,
Мы ищем, дядя Влас,
Непоротой губернии,
Непотрошеной волости,
Избыткова села!..»

И рассказали странники,
Как встретились нечаянно,
Как подрались, заспоривши,
Как дали свой зарок
И как потом шаталися,
Искали по губерниям
Подтянутой, Подстреленной,
Кому живется счастливо.
Вольготно на Руси?
Влас слушал - и рассказчиков
Глазами мерял: - Вижу я,
Вы тоже люди странные! -
Сказал он наконец. -
Чудим и мы достаточно.
А вы - и нас чудней! -

«Да что ж у вас-то деется?
Еще стаканчик, дедушка!»

Как выпил два стаканчика,
Разговорился Влас:

II

Помещик наш особенный,
Богатство непомерное.
Чин важный, род вельможеский,
Весь век чудил, дурил.
Да вдруг гроза и грянула…
Не верит: врут, разбойники!
Посредника, исправника
Прогнал! дурит по-старому.
Стал крепко подозрителен,
Не поклонись - дерет!
Сам губернатор к барину
Приехал: долго спорили,
Сердитый голос барина
В застольной дворня слышала;
Озлился так, что к вечеру
Хватил его удар!
Всю половину левую
Отбило: словно мертвая
И, как земля, черна…
Пропал ни за копеечку!
Известно, не корысть,
А спесь его подрезала.
Соринку он терял. -

«Что значит, други милые,
Привычка-то помещичья!» -
Заметил Митродор.
«Не только над помещиком,
Привычка над крестьянином
Сильна, - сказал Пахом. -
Я раз, по подозрению
В острог попавши, чудного
Там видел мужика.
За конокрадство, кажется,
Судился, звали Сидором,
Так из острога барину
Он посылал оброк!
(Доходы арестантские
Известны: подаяние,
Да что-нибудь сработает,
Да стащит что-нибудь.)
Ему смеялись прочие:
„А ну, на поселение
Сошлют - пропали денежки!“
- Всё лучше, - говорит…»

Соринка - дело плевое,
Да только не в глазу:
Пал дуб на море тихое,
И море всё заплакало -
Лежит старик без памяти
(Не встанет, так и думали!).
Приехали сыны,
Гвардейцы черноусые
(Вы их на пожне видели,
А барыни красивые -
То жены молодцов).
У старшего доверенность
Была: по ней с посредником
Установили грамоту …
Ан вдруг и встал старик!
Чуть заикнулись… Господи!
Как зверь метнулся раненый
И загремел, как гром!
Дела-то всё недавние,
Я был в то время старостой,
Случился тут - так слышал сам,
Как он честил помещиков,
До слова помню всё:
«Корят жидов, что предали
Христа… а вы что сделали?
Права свои дворянские,
Веками освященные,
Вы предали!..» Сынам
Сказал: «Вы трусы подлые!
Не дети вы мои!
Пускай бы люди мелкие,
Что вышли из поповичей
Да, понажившись взятками,
Купили мужиков,
Пускай бы… им простительно!
А вы… князья Утятины?
Какие вы У-тя-ти-ны!
Идите вон!.. подкидыши,
Не дети вы мои!»

Оро́бели наследники:
А ну как перед смертию
Лишит наследства? Мало ли
Лесов, земель у батюшки?
Что денег понакоплено,
Куда пойдет добро?
Гадай! У князя в Питере
Три дочери побочные
За генералов выданы,
Не отказал бы им!

А князь опять больнехонек…
Чтоб только время выиграть,
Придумать: как тут быть,
Которая-то барыня
(Должно быть, белокурая:
Она ему, сердечному,
Слыхал я, терла щеткою
В то время левый бок)
Возьми и брякни барину,
Что мужиков помещикам
Велели воротить!

Поверил! Проще малого
Ребенка стал старинушка,
Как паралич расшиб!
Заплакал! пред иконами
Со всей семьею молится,
Велит служить молебствие,
Звонить в колокола!

И силы словно прибыло,
Опять: охота, музыка,
Дворовых дует палкою,
Велит созвать крестьян.

С дворовыми наследники
Стакнулись, разумеется,
А есть один (он давеча
С салфеткой прибегал),
Того и уговаривать
Не надо было: барина
Столь много любит он!
Ипатом прозывается.
Как воля нам готовилась,
Так он не верил ей:
«Шалишь! Князья Утятины
Останутся без вотчины?
Нет, руки коротки!»
Явилось «Положение», -
Ипат сказал: «Балуйтесь вы!
А я князей Утятиных
Холоп - и весь тут сказ!»
Не может барских милостей
Забыть Ипат! Потешные
О детстве и о младости,
Да и о самой старости
Рассказы у него
(Придешь, бывало, к барину,
Ждешь, ждешь… Неволей слушаешь,
Сто раз я слышал их):
«Как был я мал, наш князюшка
Меня рукою собственной
В тележку запрягал;
Достиг я резвой младости:
Приехал в отпуск князюшка
И, подгулявши, выкупал
Меня, раба последнего,
Зимою в проруби!
Да как чудно! Две проруби:
В одну опустит в неводе,
В другую мигом вытянет -
И водки поднесет.
Клониться стал я к старости.
Зимой дороги узкие,
Так часто с князем ездили
Мы гусем в пять коней.
Однажды князь - затейник же! -
И посади фалетуром
Меня, раба последнего,
Со скрипкой - впереди.
Любил он крепко музыку.
«Играй, Ипат!» А кучеру
Кричит: «Пошел живей!»
Метель была изрядная,
Играл я: руки заняты,
А лошадь спотыкливая -
Свалился я с нее!
Ну, сани, разумеется,
Через меня проехали,
Попридавили грудь.
Не то беда: а холодно.
Замерзнешь - нет спасения.
Кругом пустыня, снег…
Гляжу на звезды частые
Да каюсь во грехах.
Так что же, друг ты истинный?
Послышал я бубенчики.
Чу, ближе! чу, звончей!
Вернулся князь (закапали
Тут слезы у дворового.
И сколько ни рассказывал.
Всегда тут плакал он!),
Одел меня, согрел меня
И рядом, недостойного,
С своей особой княжеской
В санях привез домой!» -

Похохотали странники…
Глотнув вина (в четвертый раз),
Влас продолжал: «Наследники
Ударили и вотчине
Челом: «Нам жаль родителя,
Порядков новых, нонешних
Ему не перенесть.
Поберегите батюшку!
Помалчивайте, кланяйтесь,
Да не перечьте хворому,
Мы вас вознаградим:
За лишний труд, за барщину,
За слово даже бранное -
За всё заплатим вам.
Недолго жить сердечному,
Навряд ли два-три месяца,
Сам дохтур объявил!
Уважьте нас, послушайтесь,
Мы вам луга поемные
По Волге подарим;
Сейчас пошлем посреднику
Бумагу, дело верное!»

Собрался мир, галдит!

Луга-то (эти самые),
Да водка, да с три короба
Посулов то и сделали,
Что мир решил помалчивать
До смерти старика.
Поехали к посреднику:
Смеется! «Дело доброе,
Да и луга хорошие,
Дурачьтесь, Бог простит!
Нет на Руси, вы знаете,
Помалчивать да кланяться
Запрета никому!»
Однако я противился:
«Вам, мужикам, сполагоря,
А мне-то каково?
Что ни случится - к барину
Бурмистра ! что ни вздумает,
За мной пошлет! Как буду я
На спросы бестолковые
Ответствовать? дурацкие
Приказы исполнять?»

Ты стой пред ним без шапочки,
Помалчивай да кланяйся,
Уйдешь - и дело кончено.
Старик больной, расслабленный,
Не помнит ничего!

Оно и правда: можно бы!
Морочить полоумного
Нехитрая статья.
Да быть шутом гороховым,
Признаться, не хотелося.
И так я на веку,
У притолоки стоючи,
Помялся перед барином
Досыта! «Коли мир
(Сказал я, миру кланяясь)
Дозволит покуражиться
Уволенному барину
В останные часы,
Молчу и я - покорствую,
А только что от должности
Увольте вы меня!»

Чуть дело не разладилось.
Да Климка Лавин выручил:
«А вы бурмистром сделайте
Меня! Я удовольствую
И старика, и вас.
Бог приберет Последыша
Скоренько, а у вотчины
Останутся луга.
Так будем мы начальствовать,
Такие мы строжайшие
Порядки заведем,
Что надорвет животики
Вся вотчина… Увидите!»

Долгонько думал мир.
Что ни на есть отчаянный
Был Клим мужик: и пьяница,
И на руку нечист.
Работать не работает,
С цыганами вожжается,
Бродяга, коновал!
Смеется над трудящимся:
С работы, как ни мучайся,
Не будешь ты богат,
А будешь ты горбат!
А впрочем, парень грамотный,
Бывал в Москве и в Питере,
В Сибирь езжал с купечеством,
Жаль, не остался там!
Умен, а грош не держится,
Хитер, а попадается
Впросак! Бахвал мужик!
Каких-то слов особенных
Наслушался: атечество,
Москва первопрестольная,
Душа великорусская.
«Я - русский мужичок!» -
Горланил диким голосом
И, кокнув в лоб посудою,
Пил залпом полуштоф!
Как рукомойник кланяться
Готов за водку всякому,
А есть казна - поделится,
Со встречным всё пропьет!
Горазд орать, балясничать,
Гнилой товар показывать
С хазового конца.
Нахвастает с три короба,
А уличишь - отшутится
Бесстыжей поговоркою,
Что «за погудку правую
Смычком по роже бьют!»

Подумавши, оставили
Меня бурмистром: правлю я
Делами и теперь.
А перед старым барином
Бурмистром Климку на́звали,
Пускай его! По барину
Бурмистр! перед Последышем
Последний человек!

У Клима совесть глиняна,
А бородища Минина,
Посмотришь, так подумаешь,
Что не найти крестьянина
Степенней и трезвей.
Наследники построили
Кафтан ему: одел его -
И сделался Клим Яковлич
Из Климки бесшабашного
Бурмистр первейший сорт.

Пошли порядки старые!
Последышу-то нашему,
Как на беду, приказаны
Прогулки. Что ни день,
Через деревню катится
Рессорная колясочка:
Вставай! картуз долой!
Бог весть с чего накинется,
Бранит, корит; с угрозою
Подступит - ты молчи!
Увидит в поле пахаря
И за его же полосу
Облает: и лентяи-то,
И лежебоки мы!
А полоса сработана,
Как никогда на барина
Не работал мужик,
Да невдомек Последышу,
Что уж давно не барская,
А наша полоса!

Сойдемся - смех! У каждого
Свой сказ про юродивого
Помещика: икается,
Я думаю, ему!
А тут еще Клим Яковлич.
Придет, глядит начальником
(Горда свинья: чесалася
О барское крыльцо!),
Кричит: «Приказ по вотчине!»
Ну, слушаем приказ:
«Докладывал я барину,
Что у вдовы Терентьевны
Избенка развалилася,
Что баба побирается
Христовым подаянием,
Так барин приказал:
На той вдове Терентьевой
Женить Гаврилу Жохова,
Избу поправить заново,
Чтоб жили в ней, плодилися
И правили тягло !»
А той вдове - под семьдесят,
А жениху - шесть лет!
Ну, хохот, разумеется!..
Другой приказ: «Коровушки
Вчера гнались до солнышка
Близ барского двора
И так мычали, глупые,
Что разбудили барина, -
Так пастухам приказано
Впредь унимать коров!»
Опять смеется вотчина.
«А что смеетесь? Всякие
Бывают приказания:
Сидел на губернаторстве
В Якутске генерал.
Так на́ кол тот коровушек
Сажал! Долгонько слушались,
Весь город разукрасили,
Как Питер монументами,
Казненными коровами,
Пока не догадалися,
Что спятил он с ума!»
Еще приказ: «У сторожа,
У ундера Софронова,
Собака непочтительна:
Залаяла на барина,
Так ундера прогнать,
А сторожем к помещичьей
Усадьбе назначается
Еремка!..» Покатилися
Опять крестьяне со смеху:
Еремка тот с рождения
Глухонемой дурак!

Доволен Клим. Нашел-таки
По нраву должность! Бегает,
Чудит, во все мешается,
Пить даже меньше стал!
Бабенка есть тут бойкая,
Орефьевна, кума ему,
Так с ней Климаха барина
Дурачит заодно.
Лафа бабенкам! бегают
На барский двор с полотнами,
С грибами, с земляникою:
Всё покупают барыни,
И кормят, и поят!

Шутили мы, дурачились,
Да вдруг и дошутилися
До сущей до беды:
Был грубый, непокладистый
У нас мужик Агап Петров,
Он много нас корил:
«Ай, мужики! Царь сжалился,
Так вы в хомут охотою…
Бог с ними, с сенокосами!
Знать не хочу господ!..»
Тем только успокоили,
Что штоф вина поставили
(Винцо-то он любил).
Да черт его со временем
Нанес-таки на барина:
Везет Агап бревно
(Вишь, мало ночи глупому,
Так воровать отправился
Лес - среди бела дня!),
Навстречу та колясочка
И барин в ней: «Откудова
Бревно такое славное
Везешь ты, мужичок?..»
А сам смекнул откудова.
Агап молчит: бревешко-то
Из лесу из господского,
Так что тут говорить!
Да больно уж окрысился
Старик: пилил, пилил его,
Права свои дворянские
Высчитывал ему!

Крестьянское терпение
Выносливо, а временем
Есть и ему конец.
Агап раненько выехал,
Без завтрака: крестьянина
Тошнило уж и так,
А тут еще речь барская,
Как муха неотвязная,
Жужжит под ухо самое…

Захохотал Агап!
«Ах шут ты, шут гороховый!
Никшни!» - да и пошел!
Досталось тут Последышу
За дедов и за прадедов,
Не только за себя.
Известно, гневу нашему
Дай волю! Брань господская
Что жало комариное,
Мужицкая - обух!
Опешил барин! Легче бы
Стоять ему под пулями,
Под каменным дождем!
Опешили и сродники,
Бабенки было бросились
К Агапу с уговорами,
Так он вскричал: «Убью!..
Что брага, раскуражились
Подонки из поганого
Корыта… Цыц! Никшни!
Крестьянских душ владение
Покончено. Последыш ты!
Последыш ты! По милости
Мужицкой нашей глупости
Сегодня ты начальствуешь,
А завтра мы Последышу
Пинка - и кончен бал!
Иди домой, похаживай,
Поджавши хвост, по горницам,
А нас оставь! Никшни!..»

«Ты - бунтовщик!» - с хрипотою
Сказал старик; затрясся весь
И полумертвый пал!
«Теперь конец!» - подумали
Гвардейцы черноусые
И барыни красивые;
Ан вышло - не конец!

Приказ: пред всею вотчиной,
В присутствии помещика,
За дерзость беспримерную
Агапа наказать.
Забегали наследники
И жены их - к Агапушке,
И к Климу, и ко мне!
«Спасите нас, голубчики!
Спасите!» Ходят бледные:
«Коли обман откроется,
Пропали мы совсем!»
Пошел бурмистр орудовать!
С Агапом пил до вечера,
Обнявшись, до полуночи
Деревней с ним гулял,
Потом опять с полуночи
Поил его - и пьяного
Привел на барский двор.
Всё обошлось любехонько:
Не мог с крылечка сдвинуться
Последыш - так расстроился…
Ну, Климке и лафа!

В конюшню плут преступника
Привел, перед крестьянином
Поставил штоф вина:
«Пей да кричи: помилуйте!
Ой, батюшки! ой, матушки!»
Послушался Агап,
Чу, во́пит! Словно музыку,
Последыш стоны слушает;
Чуть мы не рассмеялися,
Как стал он приговаривать:
«Ка-тай его, раз-бой-ника,
Бун-тов-щи-ка… Ка-тай!»
Ни дать ни взять под розгами
Кричал Агап, дурачился,
Пока не допил штоф.
Как из конюшни вынесли
Его мертвецки пьяного
Четыре мужика,
Так барин даже сжалился:
«Сам виноват, Агапушка!» -
Он ласково сказал… -

«Вишь, тоже добрый! сжалился», -
Заметил Пров, а Влас ему:
- Не зол… да есть пословица:
Хвали траву в стогу,
А барина - в гробу!
Все лучше, кабы Бог его
Прибрал… Уж нет Агапушки…

«Как! умер?»
- Да, почтенные:
Почти что в тот же день!
Он к вечеру разохался,
К полуночи попа просил,
К белу свету преставился.
Зарыли и поставили
Животворящий крест…
С чего? Один Бог ведает!
Конечно, мы не тронули
Его не только розгами -
И пальцем. Ну а все ж
Нет-нет - да и подумаешь:
Не будь такой оказии,
Не умер бы Агап!
Мужик сырой, особенный,
Головка непоклончива,
А тут: иди, ложись!
Положим, ладно кончилось,
А всё Агап надумался:
Упрешься - мир осердится,
А мир дурак - доймет!
Всё разом так подстроилось:
Чуть молодые барыни
Не целовали старого,
Полсотни, чай, подсунули,
А пуще Клим бессовестный,
Сгубил его, анафема,
Винищем!..

Вон от барина
Посол идет: откушали!
Зовет, должно быть, старосту,
Пойду взгляну камедь! -

III

Пошли за Власом странники;
Бабенок тоже несколько
И парней с ними тронулось;
Был полдень, время отдыха,
Так набралось порядочно
Народу - поглазеть.
Все стали в ряд почтительно
Поодаль от господ…

За длинным белым столиком,
Уставленным бутылками
И кушаньями разными,
Сидели господа:
На первом месте - старый князь,
Седой, одетый в белое,
Лицо перекошенное
И - разные глаза.
В петлице крестик беленький
(Влас говорит: Георгия
Победоносца крест).
За стулом в белом галстуке
Ипат, дворовый преданный,
Обмахивает мух.
По сторонам помещика
Две молодые барыни:
Одна черноволосая,
Как свекла губы красные,
По яблоку - глаза!
Другая белокурая,
С распущенной косой,
Ай, косонька! как золото
На солнышке горит!
На трех высоких стульчиках
Три мальчика нарядные,
Салфеточки подвязаны
Под горло у детей.
При них старуха нянюшка,
А дальше - челядь разная:
Учительницы, бедные
Дворянки. Против барина -
Гвардейцы черноусые,
Последыша сыны.

За каждым стулом девочка,
А то и баба с веткою -
Обмахивает мух.
А под столом мохнатые
Собачки белошерстые.
Барчонки дразнят их…

Без шапки перед барином
Стоял бурмистр.

«А скоро ли, -
Спросил помещик, кушая, -
Окончим сенокос?»

Да как теперь прикажете:
У нас по положению
Три дня в неделю барские,
С тягла: работник с лошадью,
Подросток или женщина,
Да полстарухи в день,
Господский срок кончается…

«Тсс! тсс! - сказал Утятин князь,
Как человек, заметивший,
Что на тончайшей хитрости
Другого изловил. -
Какой такой господский срок ?
Откудова ты взял его?»
И на бурмистра верного
Навел пытливо глаз.

Бурмистр потупил голову,
- Как приказать изволите!
Два-три денька хорошие,
И сено вашей милости
Все уберем, Бог даст!
Не правда ли, ребятушки?.. -
(Бурмистр воротит к барщине
Широкое лицо.)
За барщину ответила
Проворная Орефьевна,
Бурмистрова кума:
- Вестимо так, Клим Яковлич.
Покуда вёдро держится,
Убрать бы сено барское,
А наше - подождет!

«Бабенка, а умней тебя! -
Помещик вдруг осклабился
И начал хохотать. -
Ха-ха! дурак!.. Ха-ха-ха-ха!
Дурак! дурак! дурак!
Придумали: господский срок!
Ха-ха… дурак! ха-ха-ха-ха!
Господский срок - вся жизнь раба!
Забыли, что ли, вы:
Я Божиею милостью,
И древней царской грамотой,
И родом и заслугами
Над вами господин!..»

Влас наземь опускается.
«Что так?» - спросили странники.
- Да отдохну пока!
Теперь не скоро князюшка
Сойдет с коня любимого!
С тех пор, как слух прошел,
Что воля нам готовится,
У князя речь одна:
Что мужику у барина
До светопреставления
Зажату быть в горсти!..

И точно: час без малого
Последыш говорил!
Язык его не слушался:
Старик слюною брызгался,
Шипел! И так расстроился,
Что правый глаз задергало,
А левый вдруг расширился
И - круглый, как у филина, -
Вертелся колесом.
Права свои дворянские,
Веками освященные,
Заслуги, имя древнее
Помещик поминал,
Царевым гневом, Божиим
Грозил крестьянам, ежели
Взбунтуются они,
И накрепко приказывал,
Чтоб пустяков не думала,
Не баловалась вотчина,
А слушалась господ!

«Отцы! - сказал Клим Яковлич,
С каким-то визгом в голосе,
Как будто вся утроба в нем,
При мысли о помещиках,
Заликовала вдруг. -
Кого же нам и слушаться?
Кого любить? надеяться
Крестьянству на кого?
Бедами упиваемся,
Слезами умываемся,
Куда нам бунтовать?
Все ваше, все господское -
Домишки наши ветхие,
И животишки хворые,
И сами - ваши мы!
Зерно, что в землю брошено,
И овощь огородная,
И волос на нечесаной
Мужицкой голове -
Все ваше, все господское!
В могилках наши прадеды,
На печках деды старые
И в зыбках дети малые -
Всё ваше, всё господское!
А мы, как рыба в неводе,
Хозяева в дому!»

Бурмистра речь покорная
Понравилась помещику:
Здоровый глаз на старосту
Глядел с благоволением,
А левый успокоился:
Как месяц в небе стал!
Налив рукою собственной
Стакан вина заморского,
«Пей!» - барин говорит.
Вино на солнце искрится,
Густое, маслянистое.
Клим выпил, не поморщился
И вновь сказал: «Отцы!
Живем за вашей милостью,
Как у Христа за пазухой:
Попробуй-ка без барина
Крестьянин так пожить!
(И снова, плут естественный,
Глотнул вина заморского.)
Куда нам без господ?
Бояре - кипарисовы,
Стоят, не гнут головушки!
Над ними - царь один!
А мужики вязовые -
И гнутся-то, и тянутся,
Скрипят! Где мат крестьянину,
Там барину сполагоря:
Под мужиком лед ломится,
Под барином трещит!
Отцы! руководители!
Не будь у нас помещиков,
Не наготовим хлебушка,
Не запасем травы!
Хранители! радетели!
И мир давно бы рушился
Без разума господского,
Без нашей простоты!
Вам на роду написано
Блюсти крестьянство глупое,
А нам работать, слушаться,
Молиться за господ!»

Дворовый, что у барина
Стоял за стулом с веткою,
Вдруг всхлипнул! Слезы катятся
По старому лицу.
«Помолимся же Господу
За долголетье барина!» -
Сказал холуй чувствительный
И стал креститься дряхлою,
Дрожащею рукой.
Гвардейцы черноусые
Кисленько как-то глянули
На верного слугу;
Однако - делать нечего! -
Фуражки сняли, крестятся.
Перекрестились барыни.
Перекрестилась нянюшка,
Перекрестился Клим…

Да и мигнул Орефьевне:
И бабы, что протискались
Поближе к господам,
Креститься тоже начали,
Одна так даже всхлипнула
Вподобие дворового.
(«Урчи! вдова Терентьевна!
Старуха полоумная!» -
Сказал сердито Влас.)
Из тучи солнце красное
Вдруг выглянуло; музыка
Протяжная и тихая
Послышалась с реки…

Помещик так растрогался,
Что правый глаз заплаканный
Ему платочком вытерла
Сноха с косой распущенной
И чмокнула старинушку
В здоровый этот глаз.
«Вот! - молвил он торжественно
Сынам своим наследникам
И молодым снохам. -
Желал бы я, чтоб видели
Шуты, врали столичные,
Что обзывают дикими
Крепостниками нас,
Чтоб видели, чтоб слышали…»

Задергало Последыша.
Вскочил, лицом уставился
Вперед! Как рысь, высматривал
Добычу. Левый глаз
Заколесил… «Сы-скать его!
Сы-скать бун-тов-щи-ка!»

Бурмистр в толпу отправился;
Не ищет виноватого,
А думает: как быть?
Пришел в ряды последние,
Где были наши странники,
И ласково сказал:
«Вы люди чужестранные,
Что с вами он поделает?
Подите кто-нибудь!»
Замялись наши странники,
Желательно бы выручить
Несчастных вахлаков,
Да барин глуп: судись потом,
Как влепит сотню добрую
При всем честном миру!
«Иди-ка ты, Романушка! -
Сказали братья Губины. -
Иди! ты любишь бар!»
- Нет, сами вы попробуйте! -
И стали наши странники
Друг дружку посылать.
Клим плюнул: «Ну-ка, Власушка,
Придумай, что тут сделаем?
А я устал; мне мочи нет!»

Ну да и врал же ты! -

«Эх, Влас Ильич! где враки-то? -
Сказал бурмистр с досадою. -
Не в их руках мы, что ль?..
Придет пора последняя:
Заедем все в ухаб ,
Не выедем никак,
В кромешный ад провалимся,
Так ждет и там крестьянина Постойте! я вас выручу!
Вдруг объявила бойкая
Бурмистрова кума
И побежала к барину,
Бух в ноги: - Красно солнышко!
Прости, не погуби!
Сыночек мой единственный,
Сыночек надурил!
Господь его без разуму
Пустил на свет! Глупешенек:
Идет из бани - чешется!
Лаптишком, вместо ковшика,
Напиться норовит!
Работать не работает,
Знай скалит зубы белые,
Смешлив… так Бог родил!
В дому-то мало радости:
Избенка развалилася,
Случается, есть нечего -
Смеется дурачок!
Подаст ли кто копеечку,
Ударит ли по темени -
Смеется дурачок!
Смешлив… что с ним поделаешь?
Из дурака, родименький,
И горе смехом прет!

Такая баба ловкая!
Орет, как на девишнике,
Цалует ноги барину.
«Ну, Бог с тобой! Иди! -
Сказал Последыш ласково. -
Я не сержусь на глупого,
Я сам над ним смеюсь!»
«Какой ты добрый!» - молвила
Сноха черноволосая
И старика погладила
По белой голове.
Гвардейцы черноусые
Словечко тоже вставили:
Где ж дурню деревенскому
Понять слова господские,
Особенно Последыша
Столь умные слова?
А Клим полой суконною
Отер глаза бесстыжие
И пробурчал: «Отцы!
Отцы! сыны атечества!
Умеют наказать,
Умеют и помиловать!»

Повеселел старик!
Спросил вина шипучего.
Высоко пробки прянули,
Попадали на баб.
С испугу бабы визгнули,
Шарахнулись. Старинушка
Захохотал! За ним
Захохотали барыни.
За ними - их мужья,
Потом дворецкий преданный,
Потом кормилки, нянюшки,
А там - и весь народ!
Пошло веселье! Барыни,
По приказанью барина,
Крестьянам поднесли,
Подросткам дали пряников,
Девицам сладкой водочки,
А бабы тоже выпили
По рюмке простяку…

Последыш пил да чокался,
Красивых снох пощипывал.
(- Вот так-то! чем бы старому
Лекарство пить, - заметил Влас, -
Он пьет вино стаканами.
Давно уж меру всякую
Как в гневе, так и в радости
Последыш потерял.-)

Гремит на Волге музыка.
Поют и пляшут девицы -
Ну, словом, пир горой!
К девицам присоседиться
Хотел старик, встал на ноги
И чуть не полетел!
Сын поддержал родителя.
Старик стоял: притопывал,
Присвистывал, прищелкивал,
А глаз свое выделывал -
Вертелся колесом!

«А вы что ж не танцуете? -
Сказал Последыш барыням
И молодым сынам. -
Танцуйте!» Делать нечего!
Прошлись они под музыку.
Старик их осмеял!
Качаясь, как на палубе
В погоду непокойную,
Представил он, как тешились
В его-то времена!
«Спой, Люба!» Не хотелося
Петь белокурой барыне,
Да старый так пристал!

Чудесно спела барыня!
Ласкала слух та песенка,
Негромкая и нежная,
Как ветер летним вечером,
Легонько пробегающий
По бархатной муравушке,
Как шум дождя весеннего
По листьям молодым!

Под песню ту прекрасную
Уснул Последыш. Бережно
Снесли его в ладью
И уложили сонного.
Над ним с зеленым зонтиком
Стоял дворовый преданный,
Другой рукой отмахивал
Слепней и комаров.
Сидели молча бравые
Гребцы; играла музыка
Чуть слышно… лодка тронулась
И мерно поплыла…
У белокурой барыни
Коса, как флаг распущенный,
Играла на ветру…

«Уважил я Последыша! -
Сказал бурмистр. - Господь с тобой!
Куражься, колобродь!
Не знай про волю новую,
Умри, как жил, помещиком,
Под песни наши рабские,
Под музыку холопскую -
Да только поскорей!
Дай отдохнуть крестьянину!
Ну, братцы! поклонитесь мне,
Скажи спасибо, Влас Ильич:
Я миру порадел!
Стоять перед Последышем
Напасть… язык примелется,
А пуще смех долит.
Глаз этот… как завертится,
Беда! Глядишь да думаешь:
„Куда ты, друг единственный?
По надобности собственной
Аль по чужим делам?
Должно быть, раздобылся ты
Курьерской подорожною!..“
Чуть раз не прыснул я.
Мужик я пьяный, ветреный,
В амбаре крысы с голоду
Подохли, дом пустехонек,
А не взял бы, свидетель Бог,
Я за такую каторгу
И тысячи рублей,
Когда б не знал доподлинно,
Что я перед последышем
Стою… что он куражится
По воле по моей…»

Влас отвечал задумчиво:
- Бахвалься! А давно ли мы,
Не мы одни - вся вотчина…
(Да… всё крестьянство русское!)
Не в шутку, не за денежки,
Не три-четыре месяца,
А целый век… да что уж тут!
Куда уж нам бахвалиться,
Недаром Вахлаки! -

Однако Клима Лавина
Крестьяне полупьяные
Уважили: «Качать его!»
И ну качать… «ура!»
Потом вдову Терентьевну
С Гаврилкой, малолеточком,
Клим посадил рядком
И жениха с невестою
Поздравил! Подурачились
Досыта мужики.
Приели всё, всё припили,
Что господа оставили,
И только поздним вечером
В деревню прибрели.
Домашние их встретили
Известьем неожиданным:
Скончался старый князь!
«Как так?» - Из лодки вынесли
Его уж бездыханного -
Хватил второй удар! -

Крестьяне пораженные
Переглянулись… крестятся….
Вздохнули… Никогда
Такого вздоха дружного,
Глубокого-глубокого
Не испускала бедная
Безграмотной губернии
Деревня Вахлаки…

Но радость их вахлацкая
Была непродолжительна.
Со смертию Последыша
Пропала ласка барская:
Опохмелиться не дали
Гвардейцы вахлакам!
А за луга поемные
Наследники с крестьянами
Тягаются доднесь .
Влас за крестьян ходатаем,
Живет в Москве… был в Питере…
А толку что-то нет!

Пролог

В сказочной форме автор изображает спор семерых кре-стьян о том, «кому живется весело, вольготно на Руси». Спор перерастает в драку, затем мужички мирятся и решают меж-ду собой спросить царя, купца и попа, кто счастливее, не по-лучив ответа идут по российской земле в поисках счастливца.

Глава I

Первым крестьянам встречается поп, который уверя-ет их, что «поповское житье» весьма нелегко. Он говорит о том, что крестьяне и помещики одинаково бедствуют и пе-рестали носить в церковь деньги. Крестьяне искренне со-чувствуют попу.

Глава II

Множество интереснейших лиц вырисовывает автор в этой главе, где он изображает ярмарку, куда в поисках счаст-ливых попали семеро мужичков. Внимание крестьян привле-кает торг картинками: здесь автор высказывает надежду, что рано или поздно наступят времена, когда мужик «не милорда глупого — Белинского и Гоголя с базара понесет».

Глава III

После ярмарки начинается народное гуляние, «бедовая ночь». Многие крестьяне напиваются, кроме семерых пут-ников и некоего барина, который записывает в книжечку народные песни и свои наблюдения за крестьянской жиз-нью, в этом образе в поэме, вероятно, воплотился сам ав-тор. Один из мужиков — Яким Нагой — пеняет барину, не велит изображать русских людей поголовно пьяницами. Яким утверждает, что на Руси на одну пьющую — непью-щая семья, но пьющим легче, поскольку страдают от жиз-ни все труженики одинаково. И в работе, и в гульбе русский мужик любит размах, не может без этого. Семерым путни-кам уже захотелось домой, и они решили поискать в боль-шой толпе счастливого.

Глава VI

Путники стали приглашать других мужиков к ведру с водкой, обещая угощение тому, кто докажет, что он счаст-ливец. «Счастливцев» оказывается очень много: солдат рад тому, что уцелел и после иностранных пуль, и русских па-лок; молодой каменотес похваляется силой; старый каме-нотес счастлив тем, что больным сумел добраться из Петер-бурга в родное село и не умер по дороге; охотник на медве-дей рад тому, что жив. Когда ведерко опустело, «смекну-ли наши странники, что даром водку тратили». Кто-то под-сказал, что счастливым надо признать Ермила Гирина. Он счастлив собственной правдивостью и народной любовью. Не раз помогал он людям, и люди отплатили ему добром, когда помогли купить мельницу, которую хотел перехва-тить ловкий купец. Но, как оказалось, Ермил сидит в остро-ге: видно, пострадал за свою правду.

Глава V

Следующим, кто встретился семерым мужичкам, был помещик Гаврило Афанасьевич. Он уверяет их, что и его жизнь нелегка. При крепостном праве он был полновласт-ным хозяином богатых владений, «любя» учинял здесь суд и расправу над крестьянами. После отмены «крепости» ис-чез порядок и пришли в запустение барские усадьбы. Поме-щики лишились былого дохода. «Писаки праздные» велят помещикам учиться и трудиться, а это невозможно, посколь-ку дворянин создан для другой жизни — «коптить небо божие» и «сорить казну народную», поскольку это позволяет ему родовитость: среди предков Гаврилы Афанасьевича был и вожак с медведем Оболдуев, и князь Щепин, пытавшийся поджечь Москву ради грабежа. Помещик заканчивает свою речь рыданием, и крестьяне были готовы всплакнуть вместе с ним, но затем передумали.

Последыш

Странники попадают в деревню Вахлаки, где видят странные порядки: здешние крестьяне по доброй воле ста-ли «у бога нелюдями» — сохранили за собой крепостную за-висимость от дикого помещика, выжившего из ума князя Утятина. Путники начинают выпытывать у одного из мест-ных — Власа, откуда в деревне такие порядки.

Сумасбродный Утятин не мог поверить в отмену кре-постничества, так что «спесь его подрезала»: от злобы хва-тил князя удар. Наследники князя, которых он обвинил в потере мужиков, побоялись, что старик перед скорой кончиной лишит их имения. Тогда они уговорили мужи-ков играть роль крепостных, посулив отдать поёмные луга. Вахлаки согласились — отчасти потому, что привыкли к рабской жизни и даже находили в ней удовольствие.

Странники становятся свидетелями того, как здешний бурмистр славит князя, как селяне молятся за здоровье Утятина и искренне плачут от радости, что есть у них такой благодетель. Неожиданно князя хватил второй удар, и ста-рик умер. С тех пор действительно крестьяне лишились по-коя: между вахлаками и наследниками пошел нескончае-мый спор за поёмные луга.

Пир — на весь мир

Вступление

Автор описывает пирушку, которую устроил один из вахлаков — неугомонный Клим Яковлевич по случаю смер-ти князя Утятина. Путники вместе с Власом присоедини-лись к пирующим. Семи странникам интересно послушать вахлацкие песни.

Автор перекладывает на литературный язык многие народные песни. Сначала он приводит «горькие», т. е. грустные, о крестьянском горе, о бедном житье-бытье. От-крывает горькие песни причитание с ироничной присказ-кой «Славно жить народу на Руси святой!» Заключает под- главу песня про «холопа примерного Якова верного», ко-торый наказал своего барина за издевательства. Автор ре-зюмирует, что народ в состоянии за себя постоять и нака-лить помещиков.

На пиру путники узнают о богомольцах, которые тем кормятся, что висят на народной шее. Эти бездельники пользуются доверчивостью крестьянина, над которым не прочь при возможности возвыситься. Но были среди них и такие, кто верой и правдой служил народу: лечил боль-ных, помогал хоронить умерших, боролся за справедли-вость.

Мужики на пиру рассуждают о том, чей грех более ве-лик — помещичий или крестьянский. Игнатий Прохоров утверждает, что крестьянский больше. В пример он приво-дит песню про адмирала-вдовца. Адмирал перед смертью велел старосте освободить всех крестьян, а староста не вы-полнил последнюю волю умирающего. В том великий грех русского мужика, что он своего брата-мужика продать за копеечку может. Все согласились, что это великий грех, и за этот грех всем мужикам на Руси вечно в рабстве ма-яться.

К утру пир закончился. Один из вахлаков сочиняет ве-селую песню, в которую вкладывает свою надежду на свет-лое будущее. В этой песне автор обрисовывает Россию «убо-гую и обильную» как страну, где живет великая сила народ-ная. Поэт предвидит, что наступит время и вспыхнет «ис-кра сокрытая»:

Рать подымается Неисчислимая! Сила в ней скажется Несокрушимая!

Это слова Гришки, единственного счастливчика в поэме.

Крестьянка

Пролог

Странники задумались о том, что стоит им забросить поиски счастливых среди мужиков, а проверить лучше баб. Прямо на пути у мужичков заброшенное имение. Автор ри-сует удручающую картину запустения богатого некогда хо-зяйства, которое оказалось ненужным барину и которым не могут управлять сами крестьяне. Здесь им посоветовали ис-кать Матрену Тимофеевну, «она же губернаторша», кото-рую все считают счастливой. Путники встретили ее в тол-пе жниц и уговорили рассказать о своем, бабьем «счастье».

Глава I

Женщина признается, что в девках была счастливая, пока ее лелеяли родители. За родительской лаской и все хло-поты по хозяйству казались легкой забавой: за пряжей деви-ца до полуночи пела, во время работ в поле приплясывала. Но вот ей нашелся суженый — печник Филипп Корчагин. Матрена вышла замуж, и жизнь ее резко изменилась.

Глава II

Автор пересыпает свой рассказ народными песнями в собственной литературной обработке. В этих песнях поет-ся о непростой судьбе замужней женщины, попавшей в чу-жую семью, об издевательствах мужниных родственников. Поддержку Матрена находила только у дедушки Савелия.

Глава III

В родной семье дедушку недолюбливали, «клеймили каторжным». Матрена его поначалу боялась, пугаясь его страшного, «медвежьего» облика, но вскоре увидела в нем доброго, сердечного человека и стала спрашивать во всем совета. Однажды Савелий поведал Матрене свою историю. Попал этот русский богатырь на каторгу за то, что убил немца-управителя, издевавшегося над крестьянами.

Глава IV

Крестьянка рассказывает о большом своем горе: как по вине свекрови потеряла любимого сына Дёмушку. Свекровь настояла, чтобы Матрена не брала с собой ребенка на жни-во. Сноха послушалась и с тяжелым сердцем оставила маль-чика с Савелием. Старик не уследил за малышом, и того съели свиньи. Приехал «начальник» и учинил следствие. Не получив взятки, велел проводить вскрытие ребенка при матери, подозревая ее в «сговоре» с Савелием.

Глава V Материал с сайта

Женщина была готова возненавидеть старика, но потом оправилась. А дед из угрызений совести ушел в леса. Ма-трена встретила его спустя четыре года на могиле Дёмушке, куда пришла оплакать новое горе — смерть родителей. Крестьянка вновь привела старика в дом, но Савелий вско-ре умер, до самой кончины продолжая шутить и наставлять людей. Шли годы, у Матрены подрастали другие детки. За них крестьянка боролась, желала им счастья, готова была угодничать свекру и свекрови, лишь бы детям жилось хо-рошо. Сына Федота восьми лет свекор отдал в подпаски, и случилась беда. Федот погнался за волчицей, похитившей овцу, а потом пожалел ее, так как та кормила детенышей. Староста задумал наказать мальчишку, но мать вступилась и приняла наказание за сына. Она сама была как волчица, готовая положить жизнь за своих детей.

Глава VI

Настал «год кометы», предвещавшей неурожай. Дур-ные предчувствия сбылись: «пришла бесхлебица». Обезу-мевшие от голода крестьяне готовы были поубивать друг друга. Беда не приходит одна: мужа-кормильца «обманом, не по-божески» забрили в солдаты. Мужнины родственни-ки пуще прежнего стали издеваться над Матреной, в то вре-мя беременной Лиодорушкой, и крестьянка решила идти к губернатору за помощью.

Глава VII

Тайно крестьянка покинула мужнин дом и отправилась в город. Здесь ей удалось встретиться с губернаторшей Еле-ной Александровной, к которой обратилась со своей прось-бой. В губернаторском доме крестьянка разрешилась Лио-дорушкой, а Елена Александровна крестила младенца и на-стояла на том, чтобы ее супруг вызволил Филиппа из ре-крутчины.

Глава VIII

С тех пор на селе Матрену ославили счастливицей и даже прозвали «губернаторшей». Крестьянка заканчивает историю укором, что не дело путники затеяли — «между бабами счастливую искать». Стараются божьи сподвижни-ки отыскать ключи от счастья женского, но те где-то дале-ко затеряны, может, проглочены какой-то рыбой: «В каких морях та рыбина гуляет — бог забыл!..»

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском

На этой странице материал по темам:

• краткое изложение поэмы кому на руси жить хорошо
• некрасов глава последыш краткое содержание
• краткое содержание главы последыш некрасова
• последыш краткое содержание главы
• последыш игнатий прохоров

Кому на Руси жить хорошо

Часть первая

ПРОЛОГ

«На столбовой дороженьке сошлись семь мужиков» и принялись спорить, «кому на Руси жить хорошо». Весь день мужики провели в « порах. Выпив водки, они даже подрались. Один из мужиков, Пахом, повит подлетевшую к костру птичку-пеночку. В обмен на свободу она рассказывает мужикам, как найти скатерть-самобранку. Отыскав ее, спорщики решают без ответа на вопрос: «Кому живется весело, вольготно на Руси?» — домой не возвращаться.

ГЛАВА ПЕРВАЯ ПОП

На дороге мужики встречают крестьян, ямщиков, солдат. Им этот иопрос они даже не задают. Наконец они встречают попа. На их вопрос ом отвечает, что никакого счастья в жизни у него нет. Все средства уходят на поповского сынка. Самого же в любое время дня и ночи могут призвать к умирающему, ему приходится переживать горести семей, в которых умирают родственники или близкие семье люди. Уважения к попу нет, его называют «породой жеребячьею», о попах сочиняют драз-иилки, неприличные песенки. После разговора с попом мужики отправляются дальше.

ГЛАВА ВТОРАЯ СЕЛЬСКАЯ ЯРМОНКА

На ярмарке веселье, народ пьет, торгуется, гуляет. Все радуются поступку «барина» Павлуши Веретенникова. Он купил ботиночки для внучки мужика, который пропил все деньги, не купив родне подарков.

В балагане идет представление — комедия с Петрушкой. После представления люди выпивают с актерами, дают им деньги.

С ярмарки крестьяне несут и печатную продукцию — это глупые книжонки и портретики генералов со множеством орденов. Этому посвящены знаменитые строки, выражающие надежду на культурный рост народа:

Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПЬЯНАЯ НОЧЬ

После ярмарки все возвращаются домой пьяные. Мужики замечают, как в канаве спорят бабы. Каждая доказывает, что у нее дома хуже всех. Потом они встречают Веретенникова. Он говорит, что все беды от того, что русские крестьяне пьют без меры. Мужики начинают доказывать ему, что если бы не было печали, то люди бы не пили.

У каждого крестьянина Душа — что туча черная — Гневна, грозна, — а надо бы Громам греметь оттудова, Кровавым лить дождям, А все вином кончается.

Встречают женщину. Она рассказывает им о своем ревнивом муже, который сторожит ее даже во сне. Мужики скучают по женам и хотят поскорее вернуться домой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ СЧАСТЛИВЫЕ

С помощью скатерти-самобранки мужики достают ведро водки. Ходят в праздничной толпе и обещают угостить водкой тех, кто докажет, что он счастливый. Отощалый дьячок доказывает, что счастлив верой в Бога и Царствие Небесное; старуха говорит, что счастлива тем, что у нее уродила репа, — им водки не дают. Следующим подходит солдат, показывает свои медали и говорит, что счастлив, потому что его не убили ни в одном из сражений, в которых он побывал. Солдата угощают водкой. Каменщик добрался домой живым после тяжелой болезни — этим и счастлив.

Дворовый человек считает себя счастливым, потому что, облизывая барские тарелки, получил «благородную болезнь» — подагру. Он ставит себя выше мужиков, они прогоняют его. Белорус видит свое счастье в хлебе. Странники подносят водки мужику, который выжил, охотясь на медведя.

Люди рассказывают странникам про Ермилу Гирина. Он попросил у людей взаймы денег, потом все вернул до последнего рубля, хотя мог и обмануть их. Люди поверили ему, потому что он честно служил писарем и к каждому относился внимательно, чужого не брал, виноватого не выгораживал. Но однажды на Ермилу наложили штраф за то, что он вместо своего брата послал в рекруты сына крестьянки Ненилы Власьев-ны. Он покаялся, и сына крестьянки вернули. Но Ермила до сих пор чувствует вину за свой поступок. Люди советуют странникам сходить к Ермиле и спросить его. Рассказ о Гирине прерывается криками пьяного лакея, которого поймали на краже.

ГЛАВА ПЯТАЯ ПОМЕЩИК

Утром странники встречают помещика Оболта-Оболдуева. Он принимает странников за грабителей. Поняв, что они не разбойники, помещик прячет пистолет и рассказывает странникам о своей жизни. Его род очень древний; он вспоминает о роскошных пирах, которые устраивались раньше. Помещик был очень добрым: на праздники он пускал в свой дом крестьян для молитвы. Крестьяне добровольно несли ему подарки. Теперь сады помещиков грабят, дома разбирают, крестьяне работают плохо, неохотно. Помещика призывают учиться и трудиться, когда он даже не может отличить ячменного колоса от ржаного. В конце разговора помещик рыдает.

Последыш

(Из второй части)

Увидев сенокос, стосковавшиеся по работе мужики берут у баб косы и начинают косить. Тут приплывает на лодках старый седой помещик с челядью, барчатами, барынями. Приказывает пересушить одну скирду — ему кажется, что она мокрая. Все стараются выслужиться перед барином. Влас рассказывает историю барина.

Когда отменили крепостное право, его хватил удар, так как он пришел в чрезвычайную ярость. Опасаясь, что барин лишит их наследства, сыновья уговорили крестьян делать вид, что крепостное право еще существует. Влас отказался от должности бурмистра. Не имеющий совести Клим Лавин занимает его место.

Довольный собой, князь ходит по поместью и отдает глупые приказы. Стараясь сделать доброе дело, князь поправляет разрушающийся дом семидесятилетней вдовы и приказывает отдать ее замуж за малолетнего соседа. Не желая подчиняться князю Утятину, мужик Aran рассказывает ему все. Из-за этого князя хватил второй удар. Но он снова выжил, не оправдав надежд наследников, и потребовал наказания Агапа. Наследники уговорили Петрова погромче покричать на конюшне, выпив штоф вина. Потом его пьяного унесли домой. Но вскоре он, отравленный вином, умер.

За столом все покоряются прихотям Утятина. Внезапно приехавший на время «богатый питерщик», не выдержав, смеется.

Утятин требует наказать виновного. Бурмистрова кума бросается в ноги барину и говорит, что засмеялся ее сын. Успокоившись, князь пьет шампанское, кутит и через время засыпает. Его уносят. Утятина хватает третий удар — он умирает. Со смертью барина ожидаемое счастье не пришло. Началась тяжба между крестьянами и наследниками.

Крестьянка

(Из третьей части)

ПРОЛОГ

Странники приходят в село Клин, чтобы спросить о счастье Корчагину Матрену Тимофеевну. Какие-то мужики, ловящие рыбу, жалуются странникам, что раньше рыбы было больше. Матрене Тимофеевне некогда рассказывать о своей жизни, потому что она занята жатвой. Когда странники обещают помочь ей, она соглашается поговорить с ними.

ГЛАВА ПЕРВАЯ ДО ЗАМУЖЕСТВА

Когда Матрена была в девках, жила, «как у Христа за пазухой». Выпив со сватами, отец решает выдать дочку за Филиппа Корчагина. После уговоров Матрена соглашается на замужество.

ГЛАВА ВТОРАЯ ПЕСНИ

Свою жизнь в мужниной семье Матрена Тимофеевна сравнивает с адом. «Семья была большущая, сварливая...» Вот, правда, муж попался хороший — муж поколотил ее только один раз. А так даже «прокатил на саночках» и «подарил платочек шелковый». Сына Матрена назвала Демушкой.

Чтобы не ссориться с мужниной родней, Матрена выполняет все порученные ей работы, не отвечает на брань свекрови и свекра. А вот старый дед Савелий — отец свекра — жалеет молодуху и беседует с ней по-доброму.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ САВЕЛИЙ, БОГАТЫРЬ СВЯТОРУССКИЙ

Матрена Тимофеевна начинает рассказ про деда Савелия. Сравнивает его с медведем. Дед Савелий родню к себе в горницу не пускал, за что на него сердились.

Крестьяне во время молодости Савелия платили оброк только три раза в год. Помещик Шалашников не мог сам добраться в глухую деревню, поэтому приказал крестьянам явиться к нему. Они не пришли. Два раза крестьяне платили дань полиции: то медом и рыбой, то шкурами. После третьего прихода полиции крестьяне решили идти к Шалашнико-ву и говорить, что оброка нет. Но после порки они все-таки отдали часть денег. Зашитые же под подкладкой сторублевые бумажки так и не достались помещику.

Немец, подосланный сыном погибшего в сражении Шалашникова, сначала просил крестьян платить, кто сколько может. Поскольку крестьяне не могли заплатить, им пришлось отрабатывать оброк. Только потом они поняли, что строили дорогу к деревне. И, значит, теперь им не спрятаться от сборщиков податей!

У крестьян началась тяжелая жизнь и продолжалась восемнадцать лет. Разозлившись, крестьяне живьем закопали немца. Всех послали на каторгу. Савелию убежать не удалось, и он провел на каторге двадцать лет. С тех пор его называют «каторжным».

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ДЕМУШКА

Из-за сына Матрена стала меньше работать. Свекровь потребовала отдать Демушку деду. Заснув, дед недоглядел ребенка, его съели свиньи. Приехавшая полиция обвиняет Матрену в том, что она специально убила ребенка. Ее объявляют сумасшедшей. Демушку хоронят в закрытом гробу.

ГЛАВА ПЯТАЯ ВОЛЧИЦА

После смерти сына Матрена все время проводит на его могиле, не может работать. Савелий тяжело переживает трагедию и уходит в Песочный монастырь на покаяние. Каждый год Матрена рожает детей. Через три года у Матрены умирают родители. На могилке сына Матрена встречается с дедом Савелием, который пришел помолиться за ребенка.

Восьмилетнего сына Матрены Федота посылают стеречь овец. Одну овцу украла голодная волчица. Федот, после долгого преследования, настигает волчицу и отбирает у нее овцу, но, увидев, что скотина уже мертвая, возвращает ее волчице — та страшно исхудала, видно, что она кормит детей. За поступок Федотушки наказывают мать. Матрена считает, что всему виной ее непослушание, она покормила в постный день Федота молоком.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ТРУДНЫЙ ГОД

Когда пришла бесхлебица, свекровь во беем обвинила Матрену. Ее бы убили за это, если бы не муж-заступник. Мужа Матрены забирают в рекруты. Жизнь ее в доме свекра и свекрови стала еще тяжелее.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГУБЕРНАТОРША

Беременная Матрена отправляется к губернатору. Отдав лакею два рубля, Матрена встречается с губернаторшей, просит у нее защиты. Матрена Тимофеевна рожает в доме губернаторши ребенка.

У Елены Александровны нет своих детей; она ухаживает за ребенком Матрены как за своим. Посланник во всем в селе разобрался, мужа Матрены вернули.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

БАБЬЯ ПРИТЧА

Матрена рассказывает странникам о своей теперешней жизни, говорит, что среди баб они счастливую не найдут. На вопрос странников, все ли Матрена им рассказала, женщина отвечает, что перечислять все ее беды времени не хватит. Говорит, что женщины с самого своего рождения уже невольницы.

Ключи от счастья женского, От нашей вольной волюшки Заброшены, потеряны У Бога самого!

Пир — на весь мир

ВСТУПЛЕНИЕ

Клим Яковлич затеял пир в деревне. Пришли приходский дьячок Трифон с сыновьями Саввушкой и Гришей. Это были работящие, добрые парни. Крестьяне спорили о том, как им распорядиться лугами после смерти князя; гадали и пели песни: «Веселую», «Барщинную».

Крестьяне вспоминают о старых порядках: днем работали, ночью пили,дрались.

Рассказывают историю о верном слуге Якове. Племянник Якова Гриша, попросил выдать за него девушку Аришу. Помещику самому нравится Ариша, поэтому барин отсылает Гришу в солдаты. После долгого отсутствия Яков возвращается к барину. Позже Яков на глазах у барина вешается в глухом лесу. Оставшись один, барин не может выбраться из леса. Утром его нашел охотник. Барин признает свою вину и просит казнить его.

Клим Лавин побеждает в драке купца. Богомолец Ионушка рассказывает о силе веры; как турки монахов афонских топили в море.

О ДВУХ ВЕЛИКИХ ГРЕШНИКАХ

Эту древнюю быль Ионушке рассказал отец Питирим. Двенадцать разбойников с атаманом Кудеяром жили в лесу и грабили людей. Но вскоре разбойнику начали мерещиться убитые им люди, и он стал просить Господа, чтобы простил ему грехи. Чтобы искупить свои грехи, Кудеяру нужно было той же рукой и тем же ножом, которым убивал людей, спилить дуб. Когда он начал пилить, мимо проехал пан Глухов-ский, который чтил только женщин, вино и золото, но без жалости мучил, пытал и вешал мужиков. Разозлившись, Кудеяр вонзил нож в сердце грешнику. Груз грехов тут же пал.

СТАРОЕ И НОВОЕ

Иона уплывает. Крестьяне снова спорят о грехах. Игнат Прохоров рассказывает историю о завещании, по которому восемь тысяч крепостных получили бы вольную, если бы староста не продал его.

На возу приезжают солдат Овсянников с племянницей Устиньюш-кой. Овсянников поет песню о том, что правды нет. Солдату не хотят давать пенсионные, а ведь он неоднократно был ранен в многочисленных сражениях.

ДОБРОЕ ВРЕМЯ — ДОБРЫЕ ПЕСНИ

Савва с Гришею ведут домой отца и поют песню о том, что свобода прежде всего. Гриша идет в поля и вспоминает мать. Поет песню о будущем страны. Григорий видит бурлака и поет песню «Русь», называет ее матушкой.

Перед вами – краткое содержание поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Поэма была задумана как «народная книга», эпопея, изображающая целую эпоху в жизни народа. Сам поэт говорил о своем произведении так:

«Я задумал изложить в связном рассказе все, что я знаю о народе, все, что мне привелось услыхать из уст его, и я затеял “Кому на Руси жить хорошо”. Это будет эпопея современной крестьянской жизни».

Как известно, поэт не закончил поэму. Закончена была только первая из 4 частей.

Основные моменты, на которые следует обратить внимание мы не стали сокращать. Остальное дается в кратком пересказе.

Краткое содержание «Кому на Руси жить хорошо» по главам

Кликните по нужной главе или части произведения, чтобы перейти к ее краткому содержанию

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Крестьянка

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Пир - на весь мир

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОЛОГ — краткое содержание

В каком году -- рассчитывай,

В какой земле - угадывай,

На столбовой дороженьке

Сошлись семь мужиков:

Семь временнообязанных,

Подтянутой губернии,

Уезда Терпигорева,

Пустопорожней волости,

Из смежных деревень:

Заплатова, Дырявина,

Разутова, Знобишина,

Горелова, Неелова -

Неурожайка тож,

Сошлися - и заспорили:

Кому живется весело,

Вольготно на Руси?

Роман сказал: помещику,

“Демьян сказал: чиновнику,

Лука сказал: попу.

Купчине толстопузому! -

Сказали братья Губины,

Иван и Митродор.

Старик Пахом потужился

И молвил, в землю глядючи:

Вельможному боярину,

Министру государеву.

А Пров сказал: царю…

Мужик что бык: втемяшится

В башку какая блажь -

Колом ее оттудова

Не выбьешь: упираются,

Всяк на своем стоит!

Мужики спорят и не замечают, как наступает вечер. Они разложили костер, сходили за водкой, закусили и опять начали спорить, кому живется «весело, вольготно на Руси». Спор перерос в драку. В это время к костру подлетел птенчик. Пахом его поймал. Появляется птичка-пеночка и просит отпустить птенчика. Взамен она рассказывает, как найти скатерь-самобранку. Пахом отпускает птенчика, мужики идут указанным путем и находят скатерь-самобранку. Мужики решают не возвращаться домой до тех пор, пока не выяснят «доподлинно», «Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси».

Глава 1. Поп – краткое содержание

Мужики отправляются в путь. Им встречаются крестьяне, мастеровые, ямщики, солдаты, и путники понимают, что жизнь этих людей нельзя назвать счастливой. Наконец им встречается поп. Он доказывает мужикам, что нет у попа ни покоя, ни богатства, ни счастья, - грамота поповскому сыну достается трудно, священство обходится еще дороже. Попа могут позвать любое время дня и ночи, в любую погоду. Священнику приходится видеть слезы сирот и предсмертный хрип умирающего. А почета попу нет никакого - о нем слагают «сказки балагурные //И песни непристойные, // И всякую хулу». Богатства у попа тоже нет - помещики богатые уже почти и не живут на Руси. Мужики соглашаются со священником. Идут дальше.

Глава 2. Сельская ярмонка – краткое содержание

Мужики видят повсюду скудное житье. В реке мужик купает коня. Странники узнают от него, что весь народ пошел на ярмарку. Мужики отправляются туда. На ярмарке народ торгуется, веселится, гуляет, пьет. Один мужик плачет перед народом - он пропил все деньги, а дома ждет внучка гостинчика. Павлуша Веретенников по прозвищу «барин» купил для его внучки ботиночки. Старик очень рад. Странники смотрят представление в балагане.

Глава 3. Пьяная ночь – краткое содержание

Народ возвращается пьяный после ярмарки.

Народ идет и падает,

Как будто из-за валиков

Картечью неприятели

Палят по мужикам.

Какой-то мужик закапывает поддевочку, уверяя при этом, что хоронит матушку. В канаве ссорятся бабы: у кого дома хуже. Яким Нагой говорит, что «нет меры хмелю русскому», но и невозможно измерить горе народное.

Далее следует рассказ о Якиме Нагом, который ранее жил в Питере, потом угодил в тюрьму из-за тяжбы с купцом. Затем приехал жить в родную деревню. Он накупил картинок, которыми обклеил избу и которые очень любил. Случился пожар. Яким бросился спасать не накопленные деньги, а картинки, которые повесил потом в новой избе. Народ, возвращаясь, поет песни. Странники грустят о собственном доме, о женах.

Глава 4. Счастливые – краткое содержание

Странники ходят среди праздничной толпы с ведром водки. Обещают ее тому, кто убедит, что он действительно счастливый. Первым приход дьячок, говорит, что счастлив тем, что верит в царствие небесное. Ему водки не дают. Подходит старуха, говорит, что у нее в огороде уродилась репа очень крупная. Над ней посмеялись и тоже ничего не дали. Приходит солдат с медалями, говорит, что счастлив тем, что остался жив. Ему поднесли.

Подошедший каменотес рассказывает о своем счастье - об огромной силе. Его оппонентом выступает худой мужичок. Он говорит, что в свое время бог наказал его за то, что хвастал так же. Подрядчик нахваливал его на стройке, а тот и рад- взял ношу в четырнадцать пудов и занес ее на второй этаж. С тех пор и зачах. Едет помирать на родину, в вагоне начинается эпидемия, на станциях выгружают мертвых, но он все-таки остался жив.

Приходит дворовый человек, хвастает, что был любимым рабом у князя, что лизал тарелки с остатками изысканной пищи, допивал из рюмок иностранные напитки, страдает благородной болезнью подагрой. Его прогоняют. Подходит белорус, говорит, что его счастье - в хлебе, которого он никак не может наесться. Дома, в Белоруссии, он ел хлеб с мякиной и корой. Пришел мужик, пострадавший от медведя, сказал, что его товарищи на охоте погибли, а он остался жив. Мужик получил водку от странников. Нищие хвастаются, что счастливы, так как им часто подают. Странники понимают, что зря тратили водку на «счастие мужицкое ». Им советуют спросить о счастье у Ермила Гирина, который держал мельницу. По решению суда мельницу продают с торгов. Ермил выиграл торг с купцом Алтынниковым, подьячие потребовали третью часть стоимости сразу вопреки правилам. У Ермила с собой не было денег, которые требовалось внести в течение часа, а до дома ехать далеко.

Он вышел на площадь и попросил народ одолжить, кто сколько сможет. Денег набрали больше, чем было нужно. Ермил отдал деньги, мельница стала его, а в следующую пятницу он раздал долги. Странники удивляются, почему народ поверил Гирину и дал денег. Ему отвечают, что он добился этого правдой. Гирин служил писарем в вотчине князя Юрлова. Прослужил пять лет и ни с кого ничего не брал, был внимателен ко всем. Но его выгнали, а на его место пришел новый писарь - прохвост и хапуга. После смерти старого князя новый хозяин прогнал всех старых прихвостней и велел крестьянам избрать нового бурмистра. Все избрали единодушно Ермила. Он служил честно, но однажды все-таки совершил проступок - своего младшего брата Митрия «повыгородил », а вместо него в солдаты пошел сын Ненилы Власьевны.

С того времени Ермил затосковал - не ест, не пьет, говорит, что преступник. Сказал, что пусть его судят по совести. Сына Ненилы Власьвны вернули, а Митрия забрали, на Ермилу наложили штраф. Еще год после этого он ходил сам не свой, затем уволился с должности, как его ни упрашивали остаться.

Рассказчик советует сходить к Гирину, но другой крестьян говорит, что Ермил в остроге. Поднялся бунт, потребовались правительственные войска. Чтобы избежать кровопролития, попросили Гирина обратиться к народу.

Рассказ прерывается криками пьяного лакея, страдающего подагрой, - теперь он страдает от побоев за воровство. Странники уходят.

Глава 5. Помещик – краткое содержание

Помещик Оболт-Оболдуев был

… «румяненький,

Осанистый, присадистый,

Шестидесяти лет;

Усы седые, длинные,

Ухватки молодецкие.

Он принял мужиков за грабителей, даже выхватил пистолет. Но те рассказали ему, в чем дело. Оболт- Оболдуев смеется, слезает с коляски и рассказывает про житье помещиков.

Вначале он говорит о древности своего рода, затем вспоминает старые времена, когда

Не только люди русские,

Сама природа русская

Покорствовала нам.

Тогда помещики жили хорошо - роскошные пиры, целый полк прислуги, собственные актеры и т. д. Помещик вспоминает о псовой охоте, о неограниченной власти, как христосовался со всей своей вотчиной «в воскресенье светлое».

Теперь же повсюду упадок - «Сословье благородное // Как будто все попряталось, // Повымерло! » Помещик не может понять никак, почему «писаки праздные» призывают его учиться и трудиться, ведь он же дворянин. Говорит, что живет в деревне сорок лет, но не может отличить ячменный колос от ржаного. Крестьяне думают:

Порвалась цепь великая,

Порвалась - расскочилася:

Одним концом по барину,

Другим по мужику!..

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Последыш – краткое содержание

Странники идут, видят сенокос. Берут косы у баб, начинают косить. С реки слышится музыка - это помещик катается в лодке. Седой мужик Влас подгоняет баб - не следует огорчать помещика. К берегу причаливают три лодки, в них помещик с семейством и челядью.

Старый помещик обходит сено, придирается, что сено сырое, требует подсушить. Уходит со своей свитой завтракать. Странники расспрашивают Власа (он оказался бургомистром), почему распоряжается помещик, если крепостное право отменено. Влас отвечает, что у них особенный помещик: когда он узнал об отмене крепостного права, его хватил удар - отнялась левая половина тела, он лежал без движения.

Приехали наследники, но старик выздоровел. Сыновья говорили ему об отмене крепостного права, но он назвал их предателями, трусами и т. д. Из страха, что их лишат наследства, сыновья решают ему потакать во всем.

Потому и уговаривают крестьян ломать комедию, будто мужиков вернули помещикам. Но некоторых крестьян и не надо было уговаривать. Ипат, например, говорит: «А я князей Утятиных холоп - и весь тут сказ! » Он вспоминает, как князь запрягал его в телегу, как купал в проруби - в одну прорубь окунал, из другой вытаскивал - и тут же давал водку.

Князь посадил Ипата на козлы играть на скрипке. Лошадь споткнулась, Ипат упал, и сани переехали его, князь же уехал. Но через некоторое время он вернулся. Ипат благодарен князю, что тот не оставил его замерзать. Все соглашаются делать вид, будто крепостного права не отменяли.

Влас не соглашается быть бургомистром. Соглашается им быть Клим Лавин.

У Клима совесть глиняна,

А бородища Минина,

Посмотришь, так подумаешь,

Что не найти крестьянина

Степенней и трезвей.

Старый князь ходит и распоряжается, крестьяне смеются над ним потихоньку. Мужик Агап Петров не захотел подчиняться приказам старого помещика, и, когда тот застал его за вырубкой леса, сказал обо всем прямо Утятину, назвал его шутом гороховым. Утятина хватил второй удар. Но вопреки ожиданиям наследников старый князь поправился снова и стал требовать публичной порки Агапа.

Последнего начинают уговаривать всем миром. Его отвели на конюшню, поставили перед ним штоф вина и сказали, чтобы кричал погромче. Он кричал так, что даже Утятин сжалился. Пьяного Агапа отнесли домой. Вскоре он умер: «Клим бессовестный сгубил его, анафема, винищем! »

Утятин в это время сидит за столом. Крестьяне стоят у крыльца. Все ломают комедию, как обычно, кроме одного мужика, - тот смеется. Мужик - приезжий, местные порядки ему смешны. Утятин вновь требует наказания бунтовщика. Но виниться странники не желают. Бурмистрова кума спасает положение - говорит, что смеялся ее сын, - несмышленый мальчишка. Утятин успокаивается, веселится и куражится за обедом. После обеда умирает. Все вздохнули с облегчением. Но радость крестьян была преждевременной: «Со смертию Последыша пропала ласка барская ».

КРЕСТЬЯНКА (ИЗ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ)

Пролог – краткое содержание

Странники решают поискать счастливого человека среди женщин. Им советуют пойти в село Клин и спросить Матрену Тимофеевну по прозвищу «губернаторша». Придя в деревню, мужики видят «убогие дома». Встретившийся им лакей объясняет, что «Помещик за границею, //А управитель при смерти». Странники встречают Матрену Тимофеевну.

Матрена Тимофеевна

Осанистая женщина,

Широкая и плотная,

Лет тридцати осьми.

Красива; волос с проседью,

Глаза большие, строгие,

Ресницы богатейшие,

Сурова и смугла.

Странники рассказывают о своей цели. Крестьянка отвечает, что о жизни ей сейчас рассказывать некогда - надо идти жать рожь. Мужики предлагают помощь. Матрена Тимофеевна рассказывает о своей жизни.

Глава 1 – До замужества. Краткое содержание

Родилась Матрена Тимофеевна в дружной, непьющей семье и жила «как у Христа за пазухой». Было много работы, но и много веселья. Затем Матрена Тимофеевна встретила своего суженого;

На горе - чужанин!

Филипп Корчагин - питерщик,

По мастерству печник.

Глава 2 – Песни. Краткое содержание

Матрена Тимофеевна попадает в чужой дом.

Семья была большущая,

Сварливая… попала я

С девичьей холи в ад!

В работу муж отправился,

Молчать, терпеть советовал…

Как велено, так сделано:

Ходила с гневом на сердце.

А лишнего не молвила

Словечка никому.

Зимой пришел Филиппушка,

Привез платочек шелковый

Да прокатил на саночках

В Екатеринин день,

И горя словно не было!..

Говорит, что муж ее бил только раз, когда приехала сестра мужа и он попросил дать ей башмаки, а Матрена замешкалась. Филипп ушел опять на заработки, а на Казанскую у Матрены родился сын Демушка. Жизнь в доме свекрови стала еще труднее, но она терпит:

Что ни велят - работаю,

Как ни бранят - молчу.

Из всей семьи мужа Матрену Тимофеевну жалел только дед Савелий.

Глава 3. Савелий, богатырь святорусский. Краткое содержание.

Матрена Тимофеевна рассказывает о Савелии.

С большущей сивой гривою,

Чай, двадцать лет нестриженной,

С большущей бородой,

Дед на медведя смахивал… <…>

… Ему уж стукнукло,

По сказкам, сто годов.

Дед жил в особой горнице,

Семейки недолюбливал,

В свой угол не пускал;

А та сердилась, лаялась,

Его «клейменым, каторжным»

Честил родной сынок.

Савелий не рассердится,

Уйдет в свою светелочку,

Читает святцы, крестится

Да вдруг и скажет весело;

«Клейменый, да не раб!»…

Савелий рассказывает Матрене, почему его зовут «клейменым». В годы его молодости крепостные крестьяне его деревни не платили оброк, не ходили на барщину, потому что жили в глухих местах и добраться туда было трудно. Помещик Шалашников пытался собрать оброк, но не очень преуспевал в этом.

Отменно драл Шалашников,

А не ахти великие

Доходы получал.

Вскоре Шалашникова (он был военным) убивают под Варной. Его наследник присылает наместника-немца.

Тот заставляет крестьян работать. Те сами не замечают, как прорубают просеку, т. е. добраться до них теперь стало легко.

И тут настала каторга

Корежскому крестьянину-

До нитки разорил! <…>

У немца - хватка мертвая:

Пока не пустит по миру,

Не отойдя, сосет!

Так продолжалось восемнадцать лет. Немец построил фабрику, распорядился рыть колодец. Немец начал ругать тех, кто рыл колодец, за безделье (среди них и Савелий). Крестьяне столкнули немца в яму и яму закопали. Дальше - каторга, Савелиг! пытался с нее бежать, но его поймали. Двадцать лет он пробыл на каторге, еще двадцать - на поселении.

Глава 4. Демушка. Краткое содержание

Матрена Тимофеевна родила сына, но свекровь не дает ей быть с ребенком, так как работать стала сноха меньше.

Свекровь настаивает, чтобы Матрена Тимофеевна оставляла сына у дедушки. Савелий недоглядел за ребенком: «Заснул старик на солнышке, // Скормил свиньям Демидушку // Придурковатый дед!..» Матрена обвиняет деда, плачет. Но на том все не закончилось:

Господь прогневался,

Наслал гостей непрошеных,

Неправедных судей!

В деревне появляются доктор, становой, полиция, обвиняют Матрену в намеренном убийстве ребенка. Лекарь делает вскрытие, несмотря на просьбы Матрены «без поругания // Честному погребению // Ребеночка предать» . Ее называют сумасшедшей. Дед Савелий говорит, что сумасшествие ее заключается в том, что она пошла к начальству, не взяв с собой «ни целковика, ни новины». Хоронят Демушку в закрытом гробу. Матрена Тимофеевна не может прийти в себя, Савелий, пытаясь ее утешить, говорит, что сын ее теперь в раю.

Глава 5. Волчица – Краткое содержание

После того как умер Демушка, Матрена «сама не своя», работать не могла. Свекор решил проучить ее вожжами. Крестьянка наклонилась ему в ноги и попросила: «Убей!» Свекор отступил. День и ночь Матрена Тимофеевна находится на могиле сына. Ближе к зиме приехал муж. Савелий после смерти Демушки

Шесть дней лежал безвыходно,

Потом ушел в леса.

Так пел, так плакал дедушка,

Что лес стонал! А осенью

Ушел на покаяние

В Песочный монастырь.

Каждый год у Матрены рождается по ребенку. Спустя три года умирают родители Матрены Тимофеевны. Она идет на могилку сына поплакать. Встречает там деда Савелия. Он пришел из монастыря помолиться за «Дему бедного, за все страдное русское крестьянство». Савелий прожил недолго - «по осени у старого какая-то глубокая на шее рана сделалась, он трудно умирал…». Савелий так говорил о доле крестьян:

Мужчинам три дороженьки:

Кабак, острог да каторга,

А бабам на Руси

Три петли: шелку белого,

Вторая - шелку красного,

А третья - шелку черного,

Любую выбирай!..

Прошло четыре года. Матрена смирилась со всем. Однажды в село приходит странница-богомолка, она говорит о спасении души, требует от матерей, чтобы они по постным дням не кормили младенцев молоком. Матрена Тимофеевна не послушалась. «Да, видно, бог прогневался», - считает крестьянка. Когда ее сыну Федоту исполнилось восемь лет, его послали пасти овец. Однажды привели Федота и сказали, что он скормил овцу волчице. Федот рассказывает, что появилась огромная отощавшая волчица, схватила овцу и пустилась бежать. Федот догнал ее и отнял овцу, которая была уже мертва. Волчица посмотрела ему в глаза жалобно и завыла. По кровоточащим сосцам было ясно, что у нее в логове волчата. Федот сжалился над волчицей и отдал ей овцу. Матрена Тимофеевна, пытаясь спасти сына от порки, просит милости у помещика, который велит наказать не подпаска, а «бабу дерзкую».

Глава 6. Трудный год. Краткое содержание.

Матрена Тимофеевна говорит, что волчица являлась не напрасно - наступила бесхлебица. Свекровь сказала соседкам, что голод накликала Матрена, надевшая в Рождество чистую рубаху.

За мужем, за заступником,

Я дешево отделалась;

А женщину одну

Никак за то же самое

Убили насмерть кольями.

С голодным не шути!..

После бесхлебицы пришла рекрутчина. Старшего мужа брата забрали в солдаты, так что семья беды не ждала. Но мужа Матрены Тимофеевны берут в солдаты вне очереди. Жизнь становится еще тяжелее. Детей пришлось послать по миру. Свекровь стала еще сварливее.

Хорошо не одевайся,

Добела не умывайся,

У соседок очи зорки,

Востры языки!

Ходи улицей потише,

Носи голову пониже,

Коли весело - не смейся,

Не поплачь с тоски!..

Глава 7. Губернаторша. Краткое содержание

Матрена Тимофеевна собирается к губернатору. Она с трудом добирается до города, так как беременна. Дает рубль швейцару, чтобы тот пустил. Он говорит, чтобы приходила через два часа. Матрена Тимофеевна приходит, швейцар берет с нее еще рубль. Подъезжает губернаторша, Матрена Тимофеевна бросается к ней с просьбой о заступничестве. Крестьянке становится плохо. Когда она приходит в себя, ей говорят, что она родила ребенка. Губернаторша, Елена Александровна, очень прониклась к Матрене Тимофеевне, ходила за ее сыном как за своим (у самой нее детей не было). В село посылают нарочного, чтобы во всем разобрался. Мужа вернули.

Глава 8. Бабья притча. Краткое содержание

Мужики спрашивают, все ли рассказала им Матрена Тимофеевна. Та говорит, что все, кроме того, что дважды они пережили пожар, трижды болели сибирской язвой, что вместо лошади приходилось ей ходить «в бороне». Матрена Тимофеевна вспоминает слова святой богомолки, ходившей на «высоты Афинские »:

Ключи от счастья женского,

От нашей вольной волюшки

Заброшены, потеряны У Бога самого! <…>

Да вряд они и сыщутся…

Какою рыбой сглонуты

Ключи те заповедные,

В каких морях та рыбина

Гуляет - бог забыл!

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.

Пир - на весь мир

Вступление – краткое содержание

В деревне пир. Организовал пир Клим. Послали за приходским дьячком Трифоном. Он пришел вместе с сыновьями-семинаристами Саввушкой и Гришей.

… Было старшему

Уж девятнадцать лет;

Теперь уж протодьяконом

Смотрел, а у Григория

Лицо худое, бледное

И волос тонкий, вьющийся,

С оттенком красноты.

Простые парни, добрые,

Косили, жали, сеяли

И пили водку в праздники

С крестьянством наравне.

Дьяк и семинаристы запели.

I. Горькое время - горькие песни – краткое содержание

ВЕСЕЛАЯ

«Кушай тюрю, Яша! Молочка-то нет!»

- «Где ж коровка наша?»

Увели, мой свет!

Барин для приплоду

Взял ее домой».

Славно жить народу

На Руси святой!

«Где же наши куры?» -

Девчонки орут.

«Не орите, дуры!

Съел их земский суд;

Взял еще подводу

Да сулил постой…»

Славно жить народу

На Руси святой!

Разломило спину,

А квашня не ждет!

Баба Катерину

Вспомнила - ревет:

В дворне больше году

Дочка… нет родной!

Славно жить народу

На Руси святой!

Чуть из ребятишек,

Глядь - и нет детей:

Царь возьмет мальчишек,

Барин - дочерей!

Одному уроду

Вековать с семьей.

Славно жить народу

На Руси святой!

Потом запели вахлаки:

БАРЩИННАЯ

Беден, нечесан Калинушка,

Нечем ему щеголять,

Только расписана спинушка,

Да за рубахой не знать.

С лаптя до ворота

Шкура вся вспорота,

Пухнет с мякины живот.

Верченый, крученый,

Сеченый, мученый,

Еле Калина бредет.

В ноги кабатчику стукнется,

Горе потопит в вине,

Только в субботу аукнется

С барской конюшни жене…

Мужики вспоминают о старых порядках. Один из мужиков вспоминает, как однажды их барыня решила нещадно драть того, «кто скажет слово крепкое». Мужики ругаться прекратили, но как только была объявлена воля, так отвели душу, что «поп Иван обиделся». Другой мужик рассказывает про холопа примерного Якова верного. У жадного помещика Поливанова был верный слуга Яков. Он был предан барину безгранично.

Яков таким объявился из младости,

Только и было у Якова радости:

Барина холить, беречь, ублажать

Да племяша-малолетка качать.

Племянник Якова Гриша вырос и попросил у барина позволения жениться на девушке Арине.

Однако барину самому она нравилась. Он отдал Гришу в солдаты, несмотря на мольбы Якова. Холоп запил и исчез. Поливанову плохо без Якова. Через две недели холоп вернулся. Поливанов собирается в гости к сестре, Яков везет его. Едут лесом, Яков сворачивает в глухое место - Чертов овраг. Поливанов напуган - умоляет пощадить его. Но Яков говорит, что не собирается пачкать руки убийством, и вешается сам на дереве. Поливанов остается один. Всю ночь он проводит в овраге, кричит, зовет людей, но никто не отзывается. Утром его находит охотник. Помещик возвращается домой, причитая: «Грешен я, грешен! Казните меня!»

После рассказа мужики затевают спор, кто грешнее - кабатчики, помещики, мужики или разбойники. Клим Лавин дерется с купцом. Ионушка, «смиренный богомол», рассказывает о силе веры. Его история - про юродивого Фомушку, который звал людей спасаться в леса, но его арестовали и повезли в острог. С телеги Фомушка кричал: «Били вас палками, розгами, кнутьями, будете биты железными прутьями!» Утром пришла воинская команда и начались усмирение и допросы, т. е. пророчество Фомушки «чуть в точку не сбылось». Иона рассказывает о Ефросиньюшке, посланнице божей, которая в холерные годы «хоронит, лечит, возится с больными». Иона Ляпушкин - богомол и странник. Крестьяне любили его и спорили, кто первый приютит его у себя. Когда он появлялся, все выносили ему навстречу иконы, и Иона шел за теми, чья икона ему больше понравится. Иона рассказывает притчу о двух великих грешниках.

О ДВУХ ВЕЛИКИХ ГРЕШНИКАХ

Быль рассказал Ионе в Соловках отец Питирим. Было двенадцать разбойников, атаманом у которых был Кудеяр. Они жили в дремучем лесу, много награбили богатств, немало погубили невинных душ. Из-под Киева Кудеяр вывез себе девицу- красу. Неожиданно у разбойника «совесть господь пробудил». Кудеяр «Голову снес полюбовнице // И есаула засек ». Вернулся домой «старцем в одежде монашеско й», день и ночь молит Бога о прощении. Перед Кудеяром возник угодник Господа. Он указал на огромный дуб и сказал: «Тем же ножом, что разбойничал, // Срежь его той же рукой!..<…> Только что рухнется дерево, // Цепи греха упадут ». Кудеяр начинает выполнять сказанное. Проходит время, и мимо проезжает пан Глуховский. Спрашивает, чем занят Кудеяр.

Много жестокого, страшного

Старец о пане слыхал

И в поучение грешнику

Тайну свою рассказал.

Пан усмехнулся: «Спасения

Я уж не чаю давно,

В мире я чту только женщину,

Золото, честь и вино.

Жить надо, старче, по-моему:

Сколько холопов гублю,

Мучу, пытаю и вешаю,

А поглядел бы, как сплю!»

Отшельник приходит в ярость, набрасывается на пана и вонзает ему в сердце нож. В этот самый миг дерево рухнуло, а со старца упал груз грехов.

III. И старое и новое – краткое содержание

КРЕСТЬЯНСКИЙ ГРЕХ

Одному адмиралу за военную службу, за битву с турками под Очаковом государыней было пожаловано восемь тысяч душ крестьян. Умирая, он отдает Глебу-старосте ларец. Наказывает ларец беречь, так как в нем завещание, по которому все восемь тысяч душ получат вольную. После смерти адмирала в имении появляется дальний родственник, обещает старосте много денег, и завещание сжигают. Все согласны с Игнатом, что это большой грех. Гриша Добросклонов говорит о свободе крестьян, о том, что «Глеба нового не будет на Руси». Влас желает Грише богатств, умную и здоровую жену. Гриша в ответ:

Не надо мне ни серебра,

Ни золота, а дай Господь,

Чтоб землякам моим

И каждому крестьянину

Жилось вольготно-весело

На всей святой Руси!

Приближается воз с сеном. На возу сидит солдат Овсянников вместе с племянницей Устиньюшкой. Солдат зарабатывал на жизнь с помощью райка - переносной панорамы, показывающей предметы через увеличительное стекло. Но инструмент сломался. Солдат тогда придумал новые песни и стал играть на ложках. Поет песню.

Солдатская Тошен свет,

Правды нет,

Жизнь тошна,

Боль сильна.

Пули немецкие,

Пули турецкие,

Пули французские,

Палочки русские!

Клим замечает, что в его дворе есть колода, на которой он с молодости колол дрова. Она «не столь изранена», как Овсянников. Однако полный пансион солдат не получил, так как помощник лекаря при осмотре ран сказал, что они второразрядные. Солдат вновь подает прошение.

IV. Доброе время - добрые песни – краткое содержание.

Гриша и Савва ведут отца домой и поют:

Доля народа,

Счастье его.

Свет и свобода

Прежде всего!

Мы же немного

Просим у бога:

Честное дело

Делать умело

Силы нам дай!

Жизнь трудовая -

Другу прямая

К сердцу дорога,

Прочь от порога,

Трус и лентяй!

То ли не рай!

Доля народа,

Счастье его.

Свет и свобода

Прежде всего!

Отец уснул, Саввушка взялся за книгу, а Гриша ушел в поле. У Гриши худое лицо - в семинарии их недокармливал эконом. Гриша вспоминает свою мать Домну, у которой он был любимым сыном. Поет песню:

Средь мира дольнего

Для сердца вольного

Есть два пути.

Взвесь силу гордую,

Взвесь волю твердую, -

Каким идти?

Одна просторная

Дорога - торная,

Страстей раба,

По ней громадная,

К соблазну жадная

Идет толпа.

О жизни искренней,

О цели выспренней

Там мысль смешна.

Кипит там вечная,

Бесчеловечная

Вражда-война.

За блага бренные…

Там души пленные

Полны греха. <…>

Другая - тесная

Дорога, честная,

По ней идут

Лишь души сильные,

Любвеобильные,

На бой, на труд.

За обойденного,

За угнетенного -

По их стопам

Иди к униженным,

Иди к обиженным -

Будь первый там.

Как ни темна вахлачина,

Как ни забита барщиной

И рабством - и она,

Благословясь, поставила

В Григорье Добросклонове

Такого посланца.

Ему судьба готовила

Путь славный, имя громкое

Народного заступника,

Чахотку и Сибирь.

Гриша поет песню о светлом будущем своей Родины: «Еще суждено тебе много страдать, //Но ты не погибнешь, я знаю ». Гриша видит бурлака, который, завершив свои труды, звеня медяками в кармане, идет в кабак. Гриша поет еще одну песню.

РУСЬ

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и могучая,

Ты и бессильная,

Матушка Русь!

В рабстве спасенное

Сердце свободное -

Золото, золото

Сердце народное!

Сила народная,

Сила могучая -

Совесть спокойная,

Правда живучая!

Сила с неправдою

Не уживаются,

Жертва неправдою

Не вызывается, -

Русь не шелохнется,

Русь - как убитая!

А загорелась в ней

Искра сокрытая, -

Встали - небужены,

Вышли - непрошены,

Жита по зернышку

Горы наношены!

Рать подымается -

Неисчислимая!

Сила в ней скажется

Несокрушимая!

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и забитая,

Ты и всесильная,

Матушка Русь!..

Гриша доволен своей песней:

Слышал он в груди своей силы необъятные,

Услаждали слух его звуки благодатные,

Звуки лучезарные гимна благородного -

Пел он воплощение счастия народного!..

Надеюсь, это краткое содержание поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» помогла вам подготовится к уроку русской литературы.

Поэма Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» рассказывает о путешествии семерых крестьян по России в поисках счастливого человека. Произведение было написано в конце 60-х-середине 70-х гг. XIX века, после реформ Александра II и отмены крепостного права. В нем рассказывается о постреформенном обществе, в котором не только не исчезли многие старые пороки, но и появилось множество новых. По замыслу Николая Алексеевича Некрасова, странники должны были в конце пути достичь Петербурга, но из-за болезни и скорой смерти автора поэма осталась неоконченной.

Произведение «Кому на Руси жить хорошо» написано белым стихом и стилизовано под русские народные сказания. Предлагаем прочитать онлайн краткое содержание «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова по главам, подготовленное редакцией нашего портала.

Главные герои

Роман , Демьян , Лука , братья Губины Иван и Митродор , Пахом , Пров - семеро крестьян, отправившихся искать счастливого человека.

Другие персонажи

Ермил Гирин - первый «кандидат» на звание счастливца, бурмистр честный, очень уважаемый крестьянами.

Матрёна Корчагина (Губернаторша) - крестьянка, слывущая в своей деревне «счастливицей».

Савелий - дед мужа Матрёны Корчагиной. Столетний старец.

Князь Утятин (Последыш) - старый помещик, самодур, которому его семья, по сговору с крестьянами, не говорит об отмене крепостного права.

Влас - крестьянин, бурмистр деревни, когда-то принадлежащей Утятину.

Гриша Добросклонов - семинарист, сын дьяка, мечтающий об освобождении русского народа; прототипом был революционный демократ Н. Добролюбов.

Часть 1

Пролог

На «столбовой дорожке» сходятся семь мужиков: Роман, Демьян, Лука, братья Губины (Иван и Митродор), старик Пахом и Пров. Уезд, из которого они происходят, называется автором Терпигоревым, а «смежные деревни», из которых родом мужики, именуются как Заплатово, Дыряево, Разутово, Знобишино, Горелово, Неелово и Неурожайко, таким образом, в поэме используется художественный прием «говорящих» названий.

Мужики сошлись и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?

Каждый из них настаивает на своем. Один кричит, что вольготнее всего живется помещику, другой, что чиновнику, третий – попу, «купчине толстопузому», «вельможному боярину, министру государеву», или же царю.

Со стороны кажется, будто мужики нашли на дороге клад и теперь делят его между собой. Мужики уже и забыли, по каким делам они вышли из дому (один шел крестить ребенка, другой на базар…), и идут неизвестно куда, пока не наступает ночь. Только тут мужики останавливаются и, «свалив беду на лешего», усаживаются отдохнуть и продолжить спор. Вскоре дело доходит до драки.

Роман тузит Пахомушку,
Демьян тузит Луку.

Драка переполошила весь лес, проснулось эхо, забеспокоились звери и птицы, мычит корова, кует кукушка, пищат галчата, лисица, подслушивавшая мужиков, решает убежать подальше.

А тут еще у пеночки
С испугу птенчик крохотный
Из гнездышка упал.

Когда драка окончилась, мужики обращают внимание на этого птенчика и ловят его. Пташке легче, чем мужику, – так говорит Пахом. Были бы у него крылья, и он бы облетел всю Русь, чтобы дознаться, кому лучше всего на ней живется. «Не надо бы и крылышек», – добавляют остальные, им бы только хлебушка да «по ведру бы водочки», а еще огурчиков, кваску и чайку. Тогда бы они всю «Русь-матушку ногами перемеряли».

Пока мужики толкуют подобным образом, к ним подлетает пеночка, и просит отпустить ее птенчика на волю. За него она даст царский выкуп: все, желаемое мужиками.

Мужики соглашаются, и пеночка указывает им место в лесу, где закопана коробочка со скатертью-самобранкою. Затем она зачаровывает на них одежду, чтобы та не сносилась, чтобы лапотки не разбились, портянки не прели, а на теле не плодилась вошь, и улетает «с своим родимым птенчиком». На прощание пеночка предупреждает мужиком: еды от скатерти-самобранки они могут спрашивать, сколько угодно, но вот больше ведра водки в день просить нельзя:

И раз и два – исполнится
По вашему желанию,
А в третий быть беде!

Крестьяне спешат в лес, где действительно находят скатерть-самобранку. Обрадованные, они устраивают пир и дают зарок: не возвращаться домой, пока доподлинно не узнают, «кому живется счастливо, вольготно на Руси?».

Так начинается их путешествие.

Глава 1. Поп

Далеко тянется широкая дорожка, обставленная березами. На ней мужикам попадаются в основном «люди малые» – крестьяне, мастеровые, нищие, солдаты. У них путники ничего даже не спрашивают: какое уж тут счастье? Ближе к вечеру мужики встречают попа. Мужики загораживают ему путь и низко кланяются. В ответ на безмолвный вопрос попа: чего им надобно?, Лука рассказывает о затеянном споре и спрашивает: “Сладка ли жизнь поповская?”.

Священник надолго задумывается, а затем отвечает, что, поскольку роптать на Бога грех, он просто опишет мужикам свою жизнь, а они уже сами смекнут, хороша ли она.

Счастье, по мнению попа, заключается в трех вещах: «покой, богатство, честь». Никакого покоя священнику неведомо: его сан достается ему тяжелым трудом, а затем начинается не менее тяжелое служение, плач сирот, крики вдов и стоны умирающих мало способствуют душевному покою.

Ничем не лучше обстоит дело и с почетом: поп служит объектом для острот простого народа, про него сочиняются непристойные сказки, анекдоты и небылицы, которые не щадят не только его самого, но и жену-попадью, и детей.

Остается последнее, богатство, но и тут все давно изменилось. Да, были времена, когда дворяне чтили попа, играли пышные свадьбы и приезжали в свои имения умирать – вот и была священникам работа, нынче же «рассеялись помещики по дальней чужеземщине». Вот и выходит так, что поп довольствуется редкими медными пятаками:

Крестьянин сам нуждается,
И рад бы дал, да нечего…

Закончив свою речь, священник уезжает, а спорщики накидываются на Луку с упреками. Они дружно обвиняют его в глупости, в том, что это только с виду показалось ему поповское жилье привольным, а глубже разобраться он не смог.

Что взял? башка упрямая!

Мужики, наверное, поколотили бы Луку, но тут к его счастью на изгибе дороги еще раз показывается «лицо попово строгое»…

Глава 2. Сельская ярмонка

Мужики продолжают путь, и дорога их идет через пустые деревни. Наконец они встречают седока и интересуются у него, куда пропали жители.

Ушли в село Кузьминское,
Сегодня там и ярмонка…

Тогда странники принимают решение тоже отправиться на ярмарку – а вдруг именно там скрывается тот, «кто счастливо живет»?

Кузьминское – богатое, хоть и грязное село. В нем есть две церкви, училище (закрытое), грязная гостиница и даже фельдшер. Оттого богатая и ярмарка, а больше всего тут кабаков, «одиннадцать кабатчиков», и те не успевают налить всем желающим:

Ой жажда православная,
Куда ты велика!

Вокруг много пьяных. Мужик бранит сломавшийся топор, рядом печалится дед Вавила, обещавший привезти внучке башмачки, но пропивший все деньги. Народ жалеет его, но помочь никто не может – у самих нет денег. По счастью, случается «барин», Павлуша Веретенников, он-то и покупает башмачки внучке Вавилы.

Торгуют на ярмарке и офени (книготорговцы), но спросом пользуются самые низкопробные книги, а также портреты генералов «потолще». И никто не знает, настанет ли то время, когда мужик:

Белинского и Гоголя
С базара понесет?

К вечеру все напиваются так, что даже церковь с колокольней, кажется, шатается, и мужики покидают село.

Глава 3. Пьяная ночь

Стоит тихая ночь. Мужики идут по «стоголосой» дороге и слышат обрывки чужих разговоров. Говорят о чиновниках, о взятках: «А мы полтинник писарю: Прошенье изготовили», слышатся женские песни с просьбой «полюбить». Один пьяный парень закапывает в землю свою одежду, уверяя всех, что «хоронит матушку». У дорожного столбика странники снова встречают Павла Веретенникова. Он беседует с крестьянами, записывает их песни и поговорки. Записав достаточно, Веретенников пеняет крестьянам, что они много пьют – «обидно поглядеть!». Ему возражают: пьет крестьянин в основном с горя, и грех это осуждать или тому завидовать.

Возражающего зовут Яким Голый. Его историю Павлуша тоже записывает в книжечку. Еще в молодости Яким накупил сыну лубочных картинок и сам не меньше ребенка любил на них глядеть. Когда в избе случился пожар, он первым делом бросился срывать со стен картинки, и так сгорели все его сбережения, тридцать пять целковых. За сплавленный комок теперь ему дают 11 рублей.

Наслушавшись историй, странники усаживаются подкрепиться, затем один из них, Роман, остается у ведра водки за караульного, а остальные вновь смешиваются с толпой в поисках счастливого.

Глава 4. Счастливые

Странники ходят в толпе и зовут явиться счастливого. Если такой появится и расскажет им о своем счастье, то его на славу угостят водкой.

Трезвые люди посмеиваются над такими речами, а вот из пьяных выстраивается немалая очередь. Первым приходит дьячок. Его счастье, по его словам, «в благодушестве» и в «косушечке», которую нальют мужики. Дьячка прогоняют, и является старуха, у которой на небольшой гряде «родилось реп до тысячи». Следующим счастья пытает солдат с медалями, «чуть жив, а выпить хочется». Его счастье в том, что как его ни мучили на службе, а все же он остался живой. Приходят также камнетёс с огромным молотом, крестьянин, который надорвался на службе, но все же, еле живым, доехал домой, дворовый человек с «дворянской» болезнью – подагрой. Последний хвастает тем, что сорок лет простоял за столом у светлейшего князя, лизал тарелки и допивал из рюмок иностранное вино. Мужики прогоняют и его, ведь у них простое вино, «не по твоим губам!».

Очередь к странникам не становится меньше. Белорусский крестьянин счастлив тем, что здесь он ест досыта ржаного хлеба, ведь на родине хлеб пекли только с мякиной, и это вызывало страшные рези в животе. Мужик со скулой свороченной, охотник, счастлив, что выжил в схватке с медведем, в то время как остальных его товарищей медведи убили. Приходят даже нищие: они счастливы, что есть подаяние, которым они кормятся.

Наконец ведро пустеет, и странники понимают, что так они счастья не доищутся.

Эй, счастие мужицкое!
Дырявое, с заплатами,
Горбатое с мозолями,
Проваливай домой!

Тут один из подошедших к ним людей советует «спросить Ермилу Гирина», ведь если и он счастливым не окажется, то нечего и искать. Ермила – простой мужик, заслуживший огромную любовь народа. Странникам рассказывают такую историю: когда-то у Ермилы была мельница, но за долги ее решили продать. Начались торги, мельницу очень хотел купить купец Алтынников. Ермила смог перебить его цену, но вот беда – денег, чтобы внести задаток, у него с собой не было. Тогда он попросил отсрочку в час и побежал на торговую площадь просить денег у народа.

И случилось чудо: Ермилу понесли деньги. Очень скоро необходимая для выкупа мельницы тысяча оказалась у него. А через неделю на площади был зрелище еще чуднее: Ермил «рассчитывал народ», деньги роздал все и честно. Остался только один лишний рубль, и Ермил до заката расспрашивал, чей он.

Странники недоумевают: каким же колдовством Ермил получил такое доверие народа. Им отвечают, что это не колдовство, а правда. Гирин служил писарем в конторе и никогда ни с кого не брал копейки, а советом помогал. Скоро скончался старый князь, а новый велел крестьянам выбирать бургомистра. Единогласно, «шесть тысяч душ, всей вотчиной» прокричали Ермила – хоть и молодой, а правду любит!

Только один раз «покривил душой» Ермил, когда не отдал в рекруты своего младшего брата, Митрия, заменив его сыном Ненилы Власьевны. Но совесть после этого поступка так замучила Ермила, что вскоре он попытался повеситься. Митрия сдали в рекруты, а сына Ненилы вернули ей. Ермил же еще долго ходил сам не свой, «от должности уволился», а арендовал взамен мельницу и стал «пуще прежнего народу люб».

Но тут в разговор вмешивается поп: все это так, но идти к Ермилу Гирину бесполезно. Он сидит в остроге. Священник начинает рассказывать, как было дело – взбунтовалась деревня Столбняки и власти решили позвать Ермила – его народ послушает.

Рассказ прерывается криками: поймали вора и секут. Вором оказывается тот самый лакей с «благородной болезнью», и после порки он улепетывает так, будто полностью забыл про свою болезнь.
Священник тем временем прощается, обещая закончить повествование истории при следующей встрече.

Глава 5. Помещик

На своем дальнейшем пути мужики встречают помещика Гаврилу Афанасьича Оболта-Оболдуева. Помещик сначала пугается, заподозрив в них разбойников, но, разобравшись, в чем дело, смеется и начинает рассказывать свою историю. Свой дворянский род он ведет от татарина Оболдуя, которого на потеху императрице ободрал медведь. Она же за это пожаловала татарину сукна. Такими были благородные предки помещика…

Закон – мое желание!
Кулак – моя полиция!

Однако не все строгости, помещик признается, что он больше «ласкою привлекал сердца»! Все дворовые его любили, дарили подарки, а он был им как отец родной. Но все переменилось: отобрали у помещика крестьян и землю. Из лесов доносится стук топора, все разоряют, взамен усадьб плодятся питейные дома, ведь теперь грамота и вовсе никому не нужна. А помещикам кричат:

Проснись, помещик заспанный!
Вставай! – учись! трудись!..

Но как же трудиться помещику, с малолетства привычному совершенно к другому? Они ничему не обучался, и «думал век так жить», а вышло по-иному.

Помещик зарыдал, вместе с ним чуть не заплакали добродушные крестьяне, подумав:

Порвалась цепь великая,
Порвалась – расскочилася:
Одним концом по барину,
Другим по мужику!..

Часть 2

Последыш

На следующий день мужики выходят на берег Волги, на огромный сенокосный луг. Едва они разговорились с местными, как раздалась музыка и к берегу причалили три лодочки. В них дворянская семья: два барина с женами, маленькие барчата, прислуга и седой старичок-барин. Старик осматривает покос, а все кланяются ему чуть не до земли. В одном месте он останавливается и велит разметать сухой стог: сено еще сыровато. Вздорный приказ тотчас исполняют.

Странники дивятся:
Дедушка!
Что за чудной старик?

Оказывается, что старик – князь Утятин (крестьяне называют его Последышем) – узнав об отмене крепостного права, «задурил», и слег с ударом. Его сыновьям было объявлено, что они предали помещичьи идеалы, не смогли их отстоять, а раз так – остаются без наследства. Сыновья испугались и уговорили крестьян немного подурачить помещика, с тем, что после его смерти подарят деревне поемные луга. Старику сказали, что царь велел вернуть крепостных назад помещикам, князь обрадовался и встал на ноги. Так эта комедия продолжается и по сей день. Некоторые крестьяне этому даже рады, например дворовой Ипат:

Ипат сказал: “Балуйтесь вы!
А я князей Утятиных
Холоп – и весь тут сказ!”

А вот Агап Петров не может смириться с тем, что и на воле им будет кто-то помыкать. Однажды он высказал барину все прямо, и того хватил удар. Очнувшись, он велел высечь Агапа, и крестьяне, чтобы не раскрыть обмана, повели его на конюшню, где поставили перед ним штоф вина: пей и кричи погромче! Агап в ту же ночь умер: тяжело было ему склониться…

Странники присутствуют на пиру Последыша, где он говорит речь о пользе крепостного права, а после ложится в лодку и под песни засыпает в ней вечным сном. Деревня Вахлаки вздыхает с искренним облегчением, но лугов им никто не отдает – суд длится до сегодняшнего дня.

Часть 3

Крестьянка

“Не всё между мужчинами
Отыскивать счастливого,
Пощупаем-ка баб!”

С этими словами странники отправляются к Корчагиной Матрене Тимофеевне, губернаторше, красивой женщине 38 лет от роду, которая, однако, уже именует себя старухой. Она рассказывает о своей жизни. Тогда только и счастлива была, как росла в родительском дому. Но быстро промчалось девичество, и вот Матрену уже сватают. Суженым ее становится Филипп, пригожий, румяный и сильный. Он любит жену (по ее словам, всего один раз поколотил), но вскоре отправляется на заработки, а ее оставляет со своей большой, но чужой Матрене, семьей.

Матрена работает и на старшую золовку, и на строгую свекровь, и на свекра. Не было у нее в жизни радости, пока не родился старший сын, Демушка.

Во всей семье жалеет Матрену только старый дедСавелий, «богатырь святорусский», доживающий свою жизнь после двадцати лет каторги. На каторгу он попал за убийство немца-управляющего, не дававшего мужикам ни одной свободной минуты. Савелий много рассказывал Матрене о своей жизни, о «русском богатырстве».

Свекровь запрещает Матрене брать Демушку в поле: с ним она мало работает. За ребенком смотрит дед, но однажды он засыпает, и ребенка съедают свиньи. Через некоторое время Матрена встречает на могиле Демушки Савелия, ушедшего на покаяние в Песочный монастырь. Она прощает его и забирает домой, где старик вскоре умирает.

Были у Матрены и другие дети, но забыть Демушку она не смогла. Одного из них, пастушка Федота, однажды хотели высечь за унесенную волком овцу, но Матрена приняла на себя наказание. Когда она была беременна Лиодорушкой, ей пришлось пойти в город, просить вернуть забранного в солдаты мужа. Прямо в приемной Матрена и родила, а губернаторша, Елена Александровна, за которую молится теперь вся семья, помогла ей. С тех-то пор Матрену и «ославили счастливицей, прозвали губернаторшой». Но какое уж тут счастье?

Так говорит странникам Матренушка и добавляет: счастливую среди женщин они не найдут никогда, ключи от женского счастья потеряны, и где их найти, не знает даже Бог.

Часть 4

Пир на весь мир

В селе Вахлачина идет пир. Сюда собрались все: и странники, и Клим Яковлич, и Влас-староста. Среди пирующих сидят и два семинариста, Саввушка и Гриша, добрые простые парни. Они, по просьбе народа, поют «веселую» песню, потом приходит очередь для разных историй. Звучит история про «холопа примерного – Якова верного», который всю жизнь ходил за барином, исполнял все его прихоти и радовался даже барским побоям. Только когда барин отдал в солдаты его племянника, Яков запил, но вскоре вернулся к барину. И все-таки Яков его не простил, и смог отомстить Поливанову: завез его, с отнявшимися ногами, в лес, а там повесился на сосне над барином.

Заходит спор о том, кто грешнее всего. Божий странник Иона рассказывает историю «о двух грешниках», о разбойнике Кудеяре. Господь пробудил в нем совесть и наложил на него епитимью: срубить в лесу огромный дуб, тогда простятся ему его грехи. Но дуб упал лишь тогда, когда Кудеяр окропил его кровью жестокого пана Глуховского. Игнатий Прохоров возражает Ионе: мужицкий грех все же больше, и рассказывает историю о старосте. Он скрыл последнюю волю своего хозяина, который решил перед смертью отпустить на волю своих крестьян. Но староста, соблазнившись деньгами, разорвал вольные.

Толпа подавлена. Поются песни: «Голодная», «Солдатская». Но настанет на Руси время и для добрых песен. Подтверждение тому – два брата-семинариста, Савва и Гриша. Семинарист Гриша, сын дьячка, уже с пятнадцати лет твердо знает, что хочет посвятить свою жизнь счастью народному. Любовь к матери сливается в его сердце с любовью ко всей вахлачине. Гриша идет по своему краю и поет песню о Руси:

Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка Русь!

И замыслы его не пропадут: судьба готовит Грише «путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь». А пока Гриша поет, и жаль, что его не слышат странники, ведь тогда бы они поняли, что уже нашли счастливого человека и могли бы вернуться домой.

Заключение

На этом обрываются недописанные Некрасовым главы поэмы. Однако уже и из сохранившихся частей перед читателем предстает широкомасштабная картина послереформенной Руси, которая с мучениями учится жить по-новому. Спектр проблем, поднимаемых автором в поэме, очень широк: проблемы повсеместного пьянства, губящего русского человека (недаром в награду счастливому предлагается ведро водки!) проблемы женщин, неискоренимой рабской психологии (раскрывается на примере Якова, Ипата) и главной проблемы народного счастья. Большинство этих проблем, к сожалению, в той или иной мере и сегодня сохраняют свою актуальность, именно поэтому произведение пользуется большой популярностью, а ряд цитат из него вошли в обиходную речь. Композиционный прием странствия главных героев приближает поэму к приключенческому роману, благодаря чему она читается легко и с большим интересом.

Краткий пересказ «Кому на Руси жить хорошо» передаёт лишь самое основное содержание поэмы, для более точного представления о произведении рекомендуем ознакомиться с полной версией «Кому на Руси жить хорошо».

Тест по поэме «Кому на Руси жить хорошо»

После прочтения краткого содержания вы можете проверить свои знания, пройдя этот тест.

Рейтинг пересказа

Средняя оценка: 4.3 . Всего получено оценок: 19001.