Нешёлковый путь. Стихотворения Василия Филиппова. О стихах Василия Филиппова

На данный момент Василий Филиппов является членом гандбольного клуба «Чеховские медведи». Его тренирует заслуженный тренер В. Максимов. В игре занимает позицию разыгрывающего. Имеет разряд мастера спорта международного класса. Василий Филиппов имеет высшее образование. В 2004 году он стал выпускником Российского Государственного Университета Физической Культуры.

Филиппов Василий Викторович родился 18 января 1981 года в Москве. Является одним из лучших российских гандболистов, получивших мировую известность и славу. В 2008 году принял участие в Олимпийских играх.

Василий Филиппов начал заниматься гандболом в довольно раннем возрасте. Его первым профессиональным клубом стала команда «Кунцево», в Москве. Большое влияние на развитие профессиональных характеристик и отношение к игре оказал на начинающего спортсмена его первый тренер А. Панков. Именно он смог разглядеть в начинающем спортсмене хорошего игрока с огромным стремлением к победе.

В 2001 году был основан спортивный клуб «Чеховские медведи». Филиппов стал одним из первых спортсменов, кто был приглашен в его состав.

В период с 2002 по 2008 год Василий Филиппов в составе своей команды становился чемпионом России.

В 2004 году он победил на чемпионате мира среди студентов. А в 2006 году Филиппов стал обладателем Кубка Кубков Европы

В 2008 году Филиппов дебютировал на Олимпийских играх. Спортсмен показал не плохую игру, но российская сборная не смогла занять главную позицию. Филиппов вместе со своей командой оказался на 6-ом месте, пропустив вперед более сильных соперников из Испании, Хорватии, Польши, Исландии и Франции. В составе российской гандбольной сборной были такие спортсмены как Константин Игропуло, Алексей Каманин, Егор Евдокимов, Тимур Дибиров, Виталий Иванов, Алексей Растворцев, Александр Черноиванов и многие другие.

Василий Филиппов считает, что на пекинской олимпиаде россиянам немного не хватило сил. Спортсмен сильно огорчен своим проигрышем, но он уверен, что на следующей олимпиаде российская команда привезет на родину долгожданное олимпийское золото в этом виде спорта.

На данный момент Василий Филиппов является членом гандбольного клуба «Чеховские медведи». Его тренирует заслуженный тренер В. Максимов. В игре занимает позицию разыгрывающего. Имеет разряд мастера спорта международного класса.

Василий Филиппов имеет высшее образование. В 2004 году он стал выпускником Российского Государственного Университета Физической Культуры. Проживает с семьей в Москве.

В свободное от тренировок время Василий предпочитает проводить вместе со своей семьей и близкими друзьями. Довольно часто спортсмена можно увидеть на боулинговой дорожке, ведь это является одним из его любимейших занятий.

О стихах Василия Филиппова

Коллективное бессознательное
«второй культуры»

В. Филиппов. Стихи. СПб.: Ассоциация «Новая литература» и ТО «Красный матрос», 1998.144 с. 500 экз.

Попечением немногих друзей поэта, с огромным трудом и изрядным опозданием в Петербурге издан первый сборник стихов Василия Филиппова. Это имя пока мало что говорит любителям поэзии. Но, по мнению ВИКТОРА КРИВУЛИНА, ничего удивительного не будет в том, если через сто лет от всей нашей так называемой «второй культуры» 60-80 гг. останется только оно одно. Поэзия Василия Филиппова, по точному определению Михаила Шейнкера, это «коллективное бессознательное русской неофициальной культуры».

«Коммерсантъ»

Воспитанник Дара, поступивший на биофак, но после первого курса оставивший университет ради занятий литературой, Вася Филиппов, юноша красоты необыкновенной, ангелической, поначалу писал прозу - короткие и очень странные рассказы. С 1973 года он постоянно, хотя и незаметно, как бы тенью, присутствует на поэтических чтениях Шварц, Охапкина, Миронова, Стратановского, Шельваха. Впоследствии все они станут персонажами его стихов. Его любят, но не принимают всерьез. Первые публичные выступления Филиппова - регулярные доклады на религиозно-философском семинаре в 1976 году, первые публикации - богословские штудии в журнале «37». В конце 70-х - внезапный и немотивированный психический срыв. С той поры он практически не покидает психиатрических больниц. Почти все, что написано им в стихах, создано или в психушках или в краткие (не больше двух-трех месяцев) периоды жизни на воле. Корпус его текстов огромен. Большая часть хранится в Рукописном отделе Пушкинского дома, меньшая - у друзей. Настоящая книга составлена по текстам, хранящимся у Аси Львовны Майзель.

При записи Василий Филиппов не разграничивает своих текстов - они идут сплошным потоком, словно бы он всю жизнь пишет одну книгу на едином дыхании, продуцирует одно-единственное высказывание, без пауз и пробелов. Стихи Филиппова - запись неумолкающей внутренней речи. Сам он текстов своих вслух не читал. Просто приносил их и терпеливо ждал, пока прочтут другие. Молча. Его «неозвученность» жила вперекор моде на звучащее слово, оставляя за скобками имитацию псалмопевческого исполнения, присущую большинству питерских поэтов этого поколения. Принципиальная обеззвученность поэтической речи Филиппова - следствие достигнутой им внутренней свободы. Свободы до такой степени, что нормальный человек просто не вынес бы ее, ибо невозможно жить на грани самоуничтожения и предельного самовыражения.

Я не знаю более чистых стихов в русской поэзии, более беззащитных и лишенных какой бы то ни было условности. По сути дела - перед нами первые настоящие русские верлибры, поскольку свободный стих здесь - понятие не столько формальное, сколько содержательное. Словесное безволие и аморфность, эти родовые пороки российского свободного стиха, формально присутствующие у Филиппова, неузнаваемо трансформируются в его поэтике, преображаясь в мощный диктат некой надличностной творческой воли и текучую стройность организмического образования.

Организмичность его текстов - это вовсе не хаос, как может показаться на первый взгляд. Это очень сложная система с принципиально невычленяемой внутренней конструкцией. Попытка вычленить ее равнозначна убийству неуловимого смысла. Но при этом тексты Филиппова в высшей степени осмыслены. Подлинные их смыслы не навязываются, но нащупываются, и тактильное дрожание слова под пальцами читателя-слепца создает художественный эффект, равного которому я не знаю в современной поэзии

У Филиппова много цитат, в основном это эхо петербургской поэзии 70- 80 гг., ничего общего с новейшей постмодерной техникой иронического «центона». Чужая речь в этих стихах - свидетельство любви, а не иронии и стеба. Поэт не издевается и не подражает. Он присваивает «чужое» по праву теневого участника процесса. Тень эта со временем, по мере того, как истончается плоть и устает душа, становится все более и более лучезарной.

Виктор Кривулин

Петербургские сны

Бытование поэзии последних 10-15 лет остро поставило вопрос о возможностях традиционной лирики. Концептуализм и минимализм, помноженные на иронию как основу отношения к миру - с одной стороны, и ритмизированные интеллектуально-филологические штудии с другой, сделали редким явление непосредственного лирического высказывания. Во всяком случае, поэт должен сегодня не только преодолеть инерцию традиции, но и доказать свое право на существование в рамках этой традиции. И здесь, конечно, традиционность определяется не наличием в стихах размера и рифмы, а характером лирического героя: перед нами - актерская маска, имидж или некое «я» со своими мыслями и чувствами.

Налицо кризис - лирический герой оказывается ненужным, лишним. Одним из путей преодоления кризиса, вероятно, может быть отказ от рефлексии. Условно говоря, поэт уподобляется певцу-каюру: «Что вижу, то и пою», но взгляд направлен одновременно вне и вовнутрь, это взгляд человека культуры, чья наивность осложнена ассоциациями, памятью о прочитанных книгах, всплывающими цитатами и мифологемами, мелькающими чуть в стороне сновиденьями:

Когда я еду по Ленинграду,

Я вспоминаю тебя,

Будто ты притаилась за стенами -

И три недели вянут цикламены.

Нева, словно вена,

Меня слышит,

И мне кажется - я на Памира крыше.

Это начало стихотворения Василия Филиппова, одного из наиболее оригинальных поэтов ленинградской «второй культуры», чья пока единственная книга вышла в середине 1998 года. В книгу вошли стихи, написанные в 1984- 1990 годах,- своеобразный лирический дневник, почти документальные подневные записи: «Была Ася Львовна. / Я ее кормил стихами»; «Вот и дожил по поездки в Печоры. / Весна наступила»; «Сегодня буду читать Федорова»; «Безумный вечер / После пива и встречи». И так далее, и тому подобное. Темы стихов обычны: любовь, смерть, память. Необычна особенность зрения поэта, преобразующего Ленинград конца 80-х в мистическое вибрирующее пространство, где смешались бытовые реалии, сны и видения. Стихи пронизаны ощущением смерти, конечности человеческого бытия и верой в посмертное существование. Обычная для советско-российской городской жизни ситуация

На Комендантском аэродроме лопнула труба.

Холод залил иконы-квартиры.

Стужа-зола

превращается в предвестие конца времен:

Творец создал землю, но оставил ее без отопления

До воскресения

И в процитированном стихотворении, и в других творится мистерия: ангел, умирая, становится человеком («Сон о предсуществованьи»), пудель - духом, который материализуется «в пса / Внутри тернового куста» («Памяти Яши»). В стихотворении «История и Ленинград» гибель подстерегает уже и саму поэзию, и город, и страну: «Может, наша поэзия в Ленинграде / Последние всплески, Последние блестки. «...» Завтра снесут Медного всадника / И вернется Евгений. / Завтра мы встретимся в церкви последней».

Все движется к неизбежному концу, а Василий Филиппов пишет летопись своей жизни, жизни в петербургском окраинном районе, в психиатрической клинике, в сообществе подпольных поэтов. Его стихи - рассказ, взрывающийся неожиданными метафорами, резкими поворотами сюжета. Стих - естественный, как дыхание, прерывистое, неровное, нервное. Слова таинственно мерцают и обретают иной смысл. Пустая оболочка оживает и наполняется новым содержанием.

Тихо, Господи, тихо

Так что хрустит на зубах повилика

В этом мире

Но я не один

Со мной моя комната

Толстые тома

Словно дома

Где скрывается тьма

Город где живые письма

Ходят по улице часы

Носят нательные кресты.

Так завершается книга. Книга обнаженных, беззащитных, живых стихотворений. Поэт Василий Филиппов весь, без остатка перетекает в текст, в чистое звучание; он уходит в свои сны, откуда доносится лишь голос, свободный и легкий. Возможно, это и есть последнее прибежище поэзии - человеческий голос.

Андрей Урицкий (Журнал «Знамя» №1. 1999)

Василий Филиппов

Даты жизни и творчества

Отец - Анатолий Кузьмич Филиппов. Мать - Аделия Ивановна Филиппова (трагически погибла в декабре 1983 года). Летом 1980 года определен в психиатрическую больницу им. Кащенко в поселке Никольское близ Гатчины. С конца марта 1981 по июнь 1983 года находился в спецбольнице на Арсенальной улице за побег из больницы Кащенко. 1984-1986 годы - период активного творчества. За 1984 год написал 188 стихотворений, в 1985 году - 174, в 1986 - 46. Будучи на воле, Василий был дружен с поэтами Виктором Кривулиным, Еленой Шварц, Александром Мироновым, Алексеем Шельвахом, Сергеем Стратановским и другими. В настоящее время находится в 3-й городской психиатрической больнице им. Скворцова-Степанова (с Рождества 1993 года безвыходно). Стихотворения Василия Филиппова (усилиями его друзей) публиковались в журналах: «Арион» (Москва), «Обводный канал» (Ленинград), «Волга» (1992, №5-6, с. 22-29), «Вестник новой литературы» (1992, № 4, с. 89-103), «Вестник новой литературы» (1994, №8, с. 161-168). В 1998 году вышла первая книга поэта: Василий Филиппов. Стихи.- СПб.: Ассоциация «Новая литература» и ТО «Красный матрос», 1998, - 144 с. 500 экз.

• Поэт. Лауреат Литературной премии Андрея Белого (2001).
• В начале 1970-х гг. учился на биологическом факультете Ленинградского университета, затем на филологическом факультете Горьковского университета. С 1976 года был разнорабочим, работал лифтером, библиотекарем, лаборантом. Участник литобъединения Д.Я. Дара и Религиозно-философского семинара Т.М. Горичевой.
• В 1979 году был впервые заключен в психиатрическую больницу, в 1981 году - в спецпсихиатрическую больницу на Арсенальной улице, в которой провел два года. Начал сочинять стихи в 1984 году, за несколько лет написал свыше четырехсот стихотворений. С 1991 года практически постоянно находился в психиатрической больнице, где провел почти четверть века, вплоть до смерти. Ему помогали, опекали А.Л. Майзель, поэты Елена Шварц, Виктор Кривулин, Юлия Ланская... В последнии годы после прогрессирования болезни стихи не писал.
• Известный представитель петербургской неподцензурной поэзии. Большинство произведений - верлибры. Его творчество названо писателем М. Я. Шейнкером "Коллективным бессознательным "второй культуры"". Первые стихотворения опубликованы в самиздатовском журнале "Обводный канал" (1986, № 9) и в журнале "Волга" (1992, № 5/6). В 1998 году издан 1-й сборник - "Стихи", в 2000 - 2-й сборник - "Стихотворения Василия Филиппова", в 2002 - "Избранные стихотворения" и в 2011 - последний, четвертый - "Стихотворения" (сюда вошли произведения, написанные в 1984-1985 гг.).
• Умер 13 августа 2013 года. Похоронен на Смоленском православном кладбище.

Борис Смелов. Фотопортрет Василия Филиппова. Фотография середины 1970-х.

Василий Филиппов. 2011. Фотография Ольги Зикрата (Фото с сайта www.echo.msk.ru)

В Ленинграде художники и поэты живут в своих норах,

Сходят со сцены,

И выращивают детей с женскими лицами цикламены.

Здесь я бродил по городу-перстню

С кошкой на поводке

Вдоль Летнего сада к реке.

Стоит ли вспоминать?

Чтоб записать в тетрадь?

Чтобы читатель грядущий пришел в нее спать?

Стоит ли жить?

Может, за смертью ждет меня двойник-нарцисс,

И я сольюсь с его лицом

И стану Отцом.

Наши прогулки вдоль Летнего сада умрут.

Знаю одно: награда ждет ТУТ,

Если поцелую изумруд.

Что говорили твои в трещинках губы,

Оказалось в извилинах моего мозга,

Но тоска-удав заслонила звезды.

Что мои чувства?

Вспоминать о них грустно.

Но страшно умереть.

На стену ТАМ всю вечность мне смотреть.

Раскроются небеса.

А пока осы сосут мой мозг.

Сколько я выкурил папирос,

Пока к пишущей машинке не дополз.

Я умру, и все умрет со мной.

Как зренье оживало, когда шли волхвы

За Вифлеемской звездой.

Зренье прежде радовалось дворцам,

А теперь люди разбредаются по лесам,

И умирает в музее Тициан.

Правда ли, остался еще смысл

На донышке пивной бутыли?

Правда ли, шелковые сети не порвались?

Правда ли, губы твои еще не остыли?

Правда ли, в этом городе люди когда-то были?

Please enable JavaScript to view the