1. Расположение: Полоцкое княжество – 1-е государство, которое сформировалось на белорусских землях. Оно охватывало современную Витебскую и часть Минской области. На северо-западе владения Полоцких князей распространялась до Рижского залива. Через Полоцкое княжество проходил важный торговый путь «Из варяг в греки» (из Балтийского моря в Чёрное). Впервые Полоцк был упомянут в повести временных лет в 862 году.

2. Полоцкие князья: Рогволод – 1-ый князь Полоцкого княжества (имел варяжское происхождение), Изяслав (сын Рогнеды), Брячислав, Всеслав Чародей

Наибольшего могущества Полоцкое княжество достигло при Всеславе Чародее; принём площадь княжества увеличилась в несколько раз и был построен Софийский собор. При нём велась борьба за влияние между Киевом и в 1067 году произошла битва под Менском с сыновьями киевского князя Ярослава Мудрого. После его смерти Полоцкое княжество распалась на Менское, Друтское, Витебское и Логойское княжества. После распада Полоцкого княжества белорусские земли вошли в состав ВКЛ.

3. Основные занятия жителей города – это ремесло (кузнечное, гончарное, прядение и ткачество, обработка кожи) и торговля. Основные категории населения – ремесленники, купцы, крестьяне, Чёрный люд (рабы).

4. Появление феодальных отношений: в начале 9-го века на белорусских землях начали складываться феодальные отношения. Причины: имущественное неравенство.

5. Управление в Полоцком княжестве:

Билет, 2 вопрос: Беларусь в годы первой мировой войны.

Первая мировая война началась 1 Августа 1914 года. В октябре 1915 года Германия оккупировала 2/3 земель. На этих территориях установился германский оккупационный режим. Оккупация – это захват одного государства другим и установление там своей власти. На этой территории была уничтожена советская власть, была возвращена частная собственность, вывозились люди и ресурсы Беларуси в Германию. Были введены комендантский час и реквизиция (принудительное отбирание имущества). На оккупированной территории с помощью большевиков возникло партизанское движение: была создана Рудобельская республика (территория около Бобруйска, где власть удерживали партизаны). В ходе войны пострадали и неоккупированные территории. Они были преобразованы в прифронтовую зону, на которой также проходили реквизиции. Многие люди стали беженцами, которые использовались в качестве дешёвой рабочей силы.

Результаты: резкое снижение жизненного уровня населения, рост цен на товары первой необходимости, упадок промышленности Беларуси, большие потери среди населения Беларуси.

Билет, 1 вопрос: Развитие культуры на белорусских землях в 10-13 веках.

Исторические условия развития культуры до 992 года (до принятия христианства) на булорусских землях действовала языческая культура (сказки, былины, прикладное искусство).

Основа языческой культуры – это вера в богов.

Принятие христианства способствовала развитию письменности и появлению рукописных книг. В 11-ом веке на Полоцкой земле распространилась Кириллица (она имела 34 буквы) и распространилась первые школы при манастырях.

В первой половине 11-го века начало развиваться летописание (изложения событий в хронологической последовательности). «Повесть временных лет» - летопись, которую написал Нестер и в которой были упомянуты сведения о Рогволоде, Рогнеде, Изяславе, Всеславе Чародее. Появились первые рукописные книги из пергамента

Осветники христианства: Ефросинья Полоцкая, Кирила Туровский, Клемент Смолявич.

Зодчество: начали появляться первые деревянные церкви. К середине 11-го века был построен каменный Софийский собор (7 куполов, украшенные фресками).

Прикладное искусство: состояла из церковной утвари, был сделан крест Лазара Богшы (по заказу Ефросиньи Полоцкой) из кипарисового доски, его лицевая и оборотная сторона обложены золотыми, а бока – серебряными пластинами с выбитыми надписями. Он считается святыней белорусов.

Билет, 2 вопрос: События Февральской и Октябрьской революций 1917 года в Беларуси. Установление власти советов.

Февральская революция.

Причины: Разрешение аграрного и национального вопросов, участие России в 1-й мировой войне.

Революция началась с массовых выступлений рабочих в Петрограде. 2 марта 1917 года царь Николай 2 отрёкся от престола. Самодержавие было свергнуто. В Беларуси установилась буржуазная власть временного правительства и либерально-демократическая власть Советов рабочих и солдатских депутатов. Также БСГ прилагала усилия для решения национального вопроса. Она добивалась автономии для Беларуси. Исполнительный орган – Белорусский национальный комитет, который не был признан временным правительством.

Результаты: Свержение самодержавия, власть перешла к временному правительству. Но сохранялось помещичье землевладение, нерешённый национальный вопрос.

Октябрьская революция.

Причины: Недовольство управления Временного правительства, желание большевиков добраться до власти.

Началась в Белоруссии с получением информации по радио о вооружённом восстании в Петрограде 25 октября 1917 года. Власть перешла в руки Рабочих и солдатских депутатов. На 2-м съезде советов была провозглашена советская власть, создано советское правительство во главе с Лениным. После восстания минский городской Совет провозгласил себя властью в Минске. Управление переходом к власти Советам осуществлял Военно-революционный комитет (ВРК). Все буржуазные партии выступили против советской власти (преимущество было на их стороне), но большевики вызвали с фронта бронепоезд с солдатами. За короткое время советская власть быстро распространилась по всей территории Беларуси.

В ноябре 1917 года был создан Областной исполнительный комитет Западной области и фронта (облискомзап ) как высший орган советской власти.

Активные участники: Фрунзе, Мясников, Ландер, Любимов.

Основные события: Национализация промышленности и земель (передача из частной в государственную собственность).

Результаты: коренное изменение в жизни общества, переход к другому политическому строю.

Билет, 1 вопрос: Образование ВКЛ. Усиление великокняжеской власти в первой половине 14-го века.

Причины образования: внешне-политические (географическое положение белорусских земель, необходимость преодолеть внешнюю опасность со стороны немецких крестоносцев с запада и татаро-монгол с юго-востока), для объединения усилий со стороны балтских и восточно-славянских народов, проживавших на границе, внутриполитические (мелкие удельные княжества стремились преодолеть феодальную раздробленность перед внешней опасностью), экономические, связанные с разделением труда (отделение ремесла от сельского хозяйства и преодоление натурального хозяйства), складывание восточнославянской общности.

Борьба с крестоносцами: С помощью католической церкви крестоносцы создали на прибалтийских землях военнорелигиозные организации – Ливонский и Тевтонский орден. В 1237 году они объединились и создали Пруссию (столица – Бальборк). Крестоносцы вели активную захватническую политику на восточнославянских территориях. 5 раз они пытались захватить Полоцк. Борьба с немецкими рыцарями и швецкими феодалами стала общим делом русских земель. Так в битве со шведами на реке Ниве в 1240 году воевали вместе новгородцы и полочане. Союз Полоцка и Новгорода содействовал поражению крестоносцев в 1242 году в битве на Чудском озере, получившей название Ледовое побоище. Победитель этих 2-х битв князь Александр Невский (был женат на дочери полоцкого князя).

Процесс образования ВКЛ: начался с активизации политической жизни в Новогрудке. В середине 13-го века быстро укрепляется Новгородское княжество.

Причины: отдалённость от районов борьбы, высокий уровень развития хозяйства, ремесла и торговли, желание зажиточных слоёв населения в увеличении княжества.

Объединительные процессы разворачивались в верхнем и среднем течениях реки Нёман (современная Гродненская область и восточная часть Литвы). В образовании ВКЛ приняли участие вост. славянское христианское население белорусских земель и языческое население Литовских земель. В Литовских землях было сильное войско, а на белорусских землях были большие города, как центры торговли и ремесла. Балтский князь Миндовг, потерпев поражение в междоусобной борьбе, направился вместе с остатками свей дружины в Новогородог. Здесь Языческий князь принял по политическим мотивам христианство и зделал город своей резиденцией. С помощью новогородского боярства Миндовг отвоевал свои земли. В 1253 году в Новогрудке состоялась коронация Миндовга.

При великом князе Гедимине в 1316-1341 годах большая часть современных белорусских земель вошла в состав ВКЛ, территория которого увеличилась в 3 раза. При нём произошло крепление единовластия ВКЛ. В 1323 году он основал постоянную столицу государства Вильно. Он уважительно относился к земельным владениям феодалов и выступал за сохранение исторических традиций населения ВКЛ. При нём возросла роль великого князя (титул – король Литвы и Руси). После присоединения Жемайтии (Зап. Часть современной Литвы) государство стало называться «Великое княжество Литовское, Русское и Жемайтское».

Первое из удельных княжеств, отделившееся от состава древнерусского государства, в дальнейшем обретя независимость. В период с 14 по 18 век входило в состав .

Свою историю существования Полоцкое княжество несет еще до . Известно, что еще в начале 870-х годов князь обязал полочан платить дань, позже аналогично поступил и киевский князь . В период с 972 по 980 гг. на Полоцкой земле княжил норманн Рогволод, княжество считалось зависимым от правившего тогда в Киеве князя . Полоцкая земля числилась в составе древнерусского государства уже в 980 году после того, как князь убил Рогволода, захватил Полоцк и женился на дочери убитого - Рогнеде. В 988 - 989 гг. Владимир назначил на престол своего сына Изяслава, в дальнейшем ставшего родоначальником княжеской династии. В 992 году образовалась Полоцкая епархия.

Несмотря на то, что земли княжества были почти неплодородными, оно располагалось на пересечении значимых торговых путей по Двине, Неману и Березине; от нападений врагов защищали труднопреодолимые леса. Это поспособствовало переселению сюда чужих народов. Города стремительно развивались, становясь торгово-ремесленными центрами (Полоцк, Изяслав, Минск и др.). Такое процветание в экономике дало Изяславичам некоторые ресурсы, опираясь на которые они боролись с киевской властью за независимость.

С 1001 по 1044 гг. Брячислав - наследник Изяслава вел самостоятельную политику, пытаясь расширить свои владения, воспользовавшись ослаблением Руси из-за . В 1021 году ему удалось захватить Великий Новгород, однако потом князь дал ему отпор на р. Судоме. Ярослав из вежливости к Брячиславу выделил ему Усвятскую и Витебскую волости.

Верхушкой могущества Полоцкого княжества принято считать период правления Всеслава (1044 - 1101 гг.), сына Брячислава. Он занялся расширением земель на север и северо-запад, обложив данью соседские племена ливов и латгалов. В 1067 году, после неудачных походов на , князь нанес ответный удар Всеславу, захватив Минск, разбив его дружину, и вместе с двумя его сыновьями взял в плен. Полоцкое княжество перешло во владения Изяслава. 14 сентября 1068 года восставшие против Изяслава киевские жители свергли его и Всеслав вернул себе Полоцк. В 1069 - 1072 гг. несмотря на жестокую войну с Изяславом, Мстиславом, Святополком и Ярополком (сыновья Изяслава), Всеслав сохранил Полоцкое княжество.

В 1078 году захватил Смоленское княжество и часть на севере. Однако в 1078 - 1079 гг. князь напал на Полоцкое княжество и уничтожил некоторые из городов. В 1084 году захватил Минск и разгромил Полоцкую землю. Всеслав исчерпал все свои ресурсы и перестал расширять свои владения. После смерти Всеслава в 1101 году Полоцкое княжество распалось на уделы. В 1119 году агрессия Изяславичей против соседей прекращается после неудачных попыток заполучить Новгород и Смоленское княжество. Княжество слабеет, Киев пользуется моментом: в 1119 году Владимир Мономах захватывает удел Глеба Всеславича, а его самого бросает в темницу; в 1127 году разоряет Полоцкую землю в районе юго-запада; в 1129 году благодаря отказу Изяславичей от похода с русскими на половцев, Мстислав захватывает княжество и на Киевском съезде просит заточения и высылки в Византию полоцких князей; Затем отдает Полоцкую землю своему сыну Изяславу, а в городах сажает наместников.

В 1132 году одному из Изяславичей - Василько Святославичу удалось вернуть Полоцкое княжество, но не его былую власть и силу. В 12 веке между Рогволодом Борисовичем и Ростиславом Глебовичем разгорается жестокая борьба за княжеский престол. В 1150 - 1160 гг. Рогволод терпит неудачу в попытке воссоединить княжество из-за разногласий с другими Изяславичами и вмешательства извне (князь и др.). К 13 веку немецкие рыцари завоевывают данников Полоцка; к 1252 году Полоцк и другие города были взяты литовскими князьями; в конце 13 века в борьбе между Тевтонским орденом, Литвой и смоленскими князьями за Полоцкие земли, Литва одерживает верх.

В 1307 году литовский князь Витень отвоевал у меченосцев Полоцк, а Гедемин, правивший после, завладел Минским и Витебским княжествами. К 1385 году Полоцкое княжество вошло в состав Литовского государства.

И возникло на пути «из варяг в греки». Именно этот путь поспособствовал быстрому возвышению княжества, его сильной экономике и известной культуре. Стремление к независимости, борьба против киевских князей, а затем сменивших их литовцев - это история полоцкого княжества. Кратко, это выглядит так: чем больше Киев надавливал на полоцкую знать, тем мощнее становилось сопротивление и стремление Полоцка к независимости. Однако войны с Киевом ослабили княжество, и в 1307 году Полоцк вошел в состав Великого княжества Литовского.

Образование и отмежевание княжества

В русских летописях Полоцк упоминается в 862 году. В середине X века у Полоцка появляется собственный владыка - Рогволод Полоцкий, которого, в конце X века убивает, а его дочь берет в жены. Что позволяет присоединить эту землю к новгородским владениям. В 987 году князь Владимир назначил князем Полоцка наследника Изяслава, а столицей стал город Изяславль.

Будучи уже взрослым князь Изяслав заново отстроил Полоцк, передвинув столицу княжества на левый берег реки Полоты, в самое непреступное и высокое место. При нем же и затеялось обособление княжества от владычества Киева. Необходимо заметить, что в начале XI века, Полоцкая земля занимала огромную территорию Северо-Западной Руси. Большие выгоды княжеству давало расположение Полоцка на пересечении водных путей Западной Двины и Верхнего Днепра. Не малую роль в самостоятельности княжество сыграло железодеятельное производство.

Правление Всеслава Чародея (1044 - 1101)

Наибольший расцвет княжество приобрело при внуке Изяслава - Всеславе Брячиславовиче. После похода на торков, в 1060 году, Всеслав начал длительную борьбу с Киевом за владение Северо-Западной Русью. В 1065 году князь совершил неудачное нападение на Псков. Неудача не сломила князя, и на следующий год он напал на Новгород и разграбил город. Однако затем удача отвернулась от Всеслава и в феврале 1067 киевские князья Ярославовичи напали на Полоцкое княжество, захватив Минск.

3 марта случилось знаменательное сражение под рекой Немигой. Несколько дней противники не решались начать битву, не уступая друг другу в упрямстве и не идя на компромиссы, и на седьмой день Всеслав Полоцкий решился прогнать Ярославовичей с родной земли. Эта битва была описана в Слове о Полку Игореве, а так же киевских летописях. Сам князь избежал плена и бежал в Полоцк. По легендам князь был Чародеем-оборотнем и сбежал с поля битвы в образе волка.

Летом того же года Ярославовичи пригласили князя в Киев на мирные переговоры, обещая перед крестом ему безопасность. Слово свое, однако, Киев не сдержал, и Всеслав попал в плен. В 1068 году Ярославовичам пришлось защищать родную землю уже против половцев. Однако, битву на реке Альте они проиграли, и бежали. Киев же остался без защиты. 15 сентября 1068 года случилось киевское восстание, и киевляне силой освободили Всеслава, назначив его великим князем. Ярославовичам такой оборот дел само собой не понравился и те убежали за помощью к Польше.

Когда Всеслав услышал, что на Киев направилось войско Ярославовичей он бросил город и сбежал в родную землю - Полоцк. Мол, дома и стены помогают, а Киев ему нужен, как волку второй хвост. Это ему мало помогло, и Изяслав захватил Полоцк, поставив княжить там своего сына. В 1072 году Всеслав вернул себе Полоцк, после чего началось сближение Изяслава и Всеслава. С остальными Ярославовичами он сражался непримиримо.

Присоединение Полоцка к ВКЛ

Имея в семье множество сыновей, Всеслав Чародей разделил Полоцкую землю на 6 уделов, которые в дальнейшем дробились все больше и больше. В 1127 году Киев захватил Полоцкие земли, опустошил их и выслал Полоцких князей в Византию. Впрочем, через три года власть попала к одному из полоцких князей, а после его смерти наступила борьба за трон между тремя династиями потомком Всеслава, что окончательно подорвало боеспособность Полоцка, и в 1216 году земли в низовьях Западной Двины захватил Ливонский орден.

Через столетие княжество подчинилось Великому княжеству Литовскому (ВКЛ). Окончательно княжество перестало существовать через 76 лет, когда Литва отменила автономию Полоцка.

ПОЛОЦКОЕ КНЯЖЕСТВО - государственное образование в X и 2-й трети XII - конца XIII веков, политическое образование в составе Древнерусского государства и Великого княжества Литовского .

Сто-ли-ца - город По-лоцк. Сло-жи-лось во 2-й половине IX - 2-й половине X веков на ос-но-ве ран-не-го-су-дарственного объ-е-ди-не-ния по-ло-чан (западных кри-ви-чей). Древ-ней-шая тер-ри-то-рия Полоцкого княжества охва-ты-ва-ла зем-ли по реке Западная Дви-на и её при-то-ку По-ло-те. В начале - середина XI века она рас-ши-ри-лась в ме-ж-ду-ре-чье Западной Дви-ны и Ло-ва-ти, при-мер-но то-гда же в со-став Полоцкого княжества во-шли тер-ри-то-рии рас-се-ле-ния северных дре-го-ви-чей с цен-тра-ми в го-ро-де на реке Ме-на (смотреть в статье Минск) и на го-ро-ди-ще «За-мо-чек» (смотреть в статье За-славль), а так-же зем-ли по реке Друть. С началом XI века дан-ни-ками по-лоц-ких кня-зей бы-ли ли-вы, кур-ши и зем-га-лы, лит-ва и часть лат-га-лов. В 1021 году в Полоцком княжестве во-шли го-ро-да Ус-вят и Ви-тебск с ок-ре-ст-но-стя-ми.

Во 2-й половине X века пра-ви-те-лем Полоцкого княжества был князь Рог-во-лод (со-глас-но «По-вес-ти вре-мен-ных лет», скан-ди-нав по про-ис-хож-де-нию). Около 978 года князь Вла-ди-мир Свя-то-сла-вич со-вер-шил по-ход на По-лоцк, убил князя Рог-во-ло-да, на-силь-но взял се-бе в жё-ны его дочь Рог-не-ду, а по-сле за-ня-тия Кие-ва вклю-чил Полоцкое княжество в со-став Древнерусского государства.

Около 988 года Вла-ди-мир Свя-то-сла-вич вы-де-лил Полоцкое княжество в дер-жа-ние сво-ему стар-ше-му сы-ну от Рог-не-ды Изя-сла-ву Вла-ди-ми-ро-ви-чу (? - 1001), по-том-ки ко-то-ро-го пра-ви-ли там вплоть до по-след-ней четверти XIII века. В прав-ле-ние кня-зей Бря-чи-сла-ва Изя-сла-ви-ча (1001 или 1003 - 1044) и Все-сла-ва Бря-чи-сла-ви-ча (1044-1067, 1071-1101) Полоцкое княжество за-ни-ма-ло дос-та-точ-но обо-соб-лен-ное по-ло-же-ние от древних тер-ри-то-рий Древнерусского государства, по-лоц-кие кня-зья ред-ко уча-ст-во-ва-ли в об-ще-рус-ских во-енных ак-ци-ях. Полоцкое княжество рас-ши-ря-лось на се-ве-ро-за-па-де за счёт при-об-ре-те-ния со-юз-ни-ков и дан-ни-ков в При-бал-ти-ке, на юге - за счёт под-чи-не-ния северной груп-пы дре-го-ви-чей; на се-ве-ро-вос-то-ке в хо-де вой-ны по-лоц-ким князь-ям уда-лось удер-жать за со-бой два нов-го-род-ских по-гос-та. В 1069 году Полоцкое княжество бы-ло под-чи-не-но ки-ев-ским князем Изя-сла-вом Яро-сла-ви-чем, на-прав-ляв-шим на кня-же-ние в По-лоцк сво-их сы-но-вей - Мсти-сла-ва Изя-сла-ви-ча (1069) и Свя-то-пол-ка Изя-сла-ви-ча (1069-1071).

По-сле смер-ти Все-сла-ва Бря-чи-сла-ви-ча на-ча-лось дроб-ле-ние Полоцкого княжества ме-ж-ду его мно-го-численными сы-новь-я-ми, ве-ду-щую роль сре-ди ко-то-рых в 1100-1110-х годах иг-рал мин-ский князь Глеб Все-сла-вич. По-лоц-кий стол фор-маль-но ос-та-вал-ся «ста-рей-шим» для Изя-сла-ви-чей, при этом из Полоцкого княжества фак-ти-че-ски вы-де-ли-лись и обо-со-би-лись Мин-ское кня-же-ст-во, Друц-кое кня-же-ст-во и Ви-теб-ское кня-же-ст-во. В 1-й половине XII века сфор-ми-ро-ва-лись три основные ли-нии по-лоц-ких Изя-сла-ви-чей (мин-ские Гле-бо-ви-чи, друц-кие Рог-во-ло-ди-чи и ви-теб-ско-изя-слав-ские Свя-то-сла-ви-чи), пред-став-ляв-шие в во-енно-по-ли-тическом от-но-ше-нии прак-ти-че-ски рав-но-ве-ли-кие си-лы. По-это-му в XII-XIII веках пре-тен-ден-ты на по-лоц-кий стол не-ред-ко ис-ка-ли под-держ-ки из-вне. В 1-й тре-ти XII века его за-ни-ма-ли Ро-ман Все-сла-вич (ве-ро-ят-но, 1101-1014), Да-вид Все-сла-вич (ве-ро-ят-но, 1114-1127 и 1128-1129), Рог-во-лод - Бо-рис Все-сла-вич (1127-1128). Серьёз-ное дав-ле-ние на Изя-сла-ви-чей ока-зывали ки-ев-ские кня-зья Вла-ди-мир Все-во-ло-до-вич Мо-но-мах (1113-1125) и Мсти-слав Вла-ди-ми-ро-вич Ве-ли-кий (1125-1132), ко-то-рые в 1116 и 1127 годы со-вер-ши-ли во-енные по-хо-ды на них. В 1129 году Мсти-слав Вла-ди-ми-ро-вич вы-слал боль-шин-ст-во по-том-ков Все-сла-ва Бря-чи-сла-ви-ча в ссыл-ку в Ви-зан-тию, об-ви-нив их в на-ру-ше-нии кре-ст-но-го це-ло-ва-ния (Изя-сла-ви-чи от-ка-за-лись от уча-стия в по-хо-де на по-лов-цев). Пра-ви-те-ля-ми Полоцкого княжества ста-ли сы-но-вья ки-ев-ско-го кня-зя - Изя-слав Мсти-сла-вич (1129-1132) и Свя-то-полк Мсти-сла-вич (1132).

Вско-ре по-сле смер-ти Мсти-сла-ва Вла-ди-ми-ро-ви-ча к вла-сти в Полоцкое княжество вер-ну-лись Изя-сла-ви-чи. В По-лоц-ке ут-вер-дил-ся князь Ва-силь-ко Свя-то-сла-вич (1132 - около 1143/1144). По-сле его смер-ти борь-ба за власть в Полоцком княжестве раз-вер-ну-лась ме-ж-ду друц-ки-ми Рог-во-ло-ди-ча-ми и мин-ски-ми Гле-бо-ви-ча-ми. В середине XII века бла-го-да-ря ди-на-стическим бра-кам они бы-ли ин-тег-ри-ро-ва-ны в по-ли-тическую жизнь Южной Ру-си: в 1143 году дочь Ва-силь-ко Свя-то-сла-ви-ча ста-ла же-ной бу-ду-ще-го чер-ни-гов-ско-го и ки-ев-ско-го князя Свя-то-сла-ва Все-во-ло-до-ви-ча; в том же го-ду друц-кий князь Рог-во-лод (Ва-си-лий) Рог-во-ло-до-вич (Бо-ри-со-вич) же-нил-ся на до-че-ри пе-ре-яс-лав-ско-го (в бу-ду-щем ки-ев-ско-го) князя Изя-сла-ва Мсти-сла-ви-ча; в 1140-х годах или 1150-х годах. Все-слав Ва-силь-ко-вич же-нил-ся на до-че-ри смо-лен-ско-го (позд-нее ки-ев-ско-го) князя Рос-ти-сла-ва Мсти-сла-ви-ча. В ре-зуль-та-те клю-че-вое влия-ние на со-бы-тия в Полоцком княжестве в середине - 2-й половине XII века ста-ли ока-зы-вать смо-лен-ские Рос-ти-сла-ви-чи (пре-ж-де все-го, князь Да-вид Рос-ти-сла-вич) и чер-ни-го-во-се-вер-ские Оль-го-ви-чи. При этом Рос-ти-сла-ви-чи в 1160-1170-х годах де-ла-ли став-ку на ви-теб-ских Свя-то-сла-ви-чей, а в 1180-х годах пы-та-лись опе-реть-ся на друц-ких Рог-во-ло-ди-чей. В свою оче-редь, Оль-го-ви-чи в конце 1150-х годов и в 1190-х годах вы-сту-па-ли на сто-ро-не друц-ких Рог-во-ло-ди-чей, а в начале 1180-х годов дей-ст-во-ва-ли в сою-зе с ви-теб-ски-ми Свя-то-сла-ви-ча-ми.

Пер-во-на-чаль-но ус-пех в борь-бе за Полоцкое княжество со-пут-ст-во-вал Рог-во-ло-ду (Ва-си-лию) Рог-во-ло-до-ви-чу (Бо-ри-со-ви-чу) (около 1143/1144 - 1151), за-тем пред-ста-ви-те-лю мин-ских Гле-бо-ви-чей Рос-ти-сла-ву Гле-бо-ви-чу (1151-1158). В конце 1150-х годов при под-держ-ке чер-ни-гов-ско-го князя Свя-то-сла-ва Оль-го-ви-ча в По-лоцк вер-нул-ся Рог-во-лод (Ва-си-лий) Рог-во-ло-до-вич (Бо-ри-со-вич) (1158-1161), а с уси-ле-ни-ем по-зи-ций Рос-ти-сла-ви-чей по-лоц-кий стол за-нял ви-теб-ский князь Все-слав Ва-силь-ко-вич (1161-1166, 1166 - ве-ро-ят-но, не ра-нее 1181 года). В 1166 году его прав-ле-ние пре-ры-ва-лось крат-ко-вре-мен-ным за-хва-том По-лоц-ка князем Во-ло-да-рем Гле-бо-ви-чем.

В 1180-х годах сло-жил-ся со-юз мин-ских Гле-бо-ви-чей и друц-ких Рог-во-ло-ди-чей, при-вед-ший к ста-би-ли-за-ции внут-ри-по-ли-тического по-ло-же-ния в Полоцком княжестве. Воз-мож-но, в начале 1180-х годов в По-лоц-ке не-дол-гое вре-мя кня-жил друц-кий князь Глеб Рог-во-ло-до-вич (не ра-нее 1181 - около 1184). За-тем на дли-тель-ное вре-мя по-лоц-кий стол за-нял пред-ста-ви-тель мин-ских кня-зей Вла-ди-мир Во-ло-да-ре-вич (около 1184 - 1216). Около 1184 года Вла-ди-мир Во-ло-да-ре-вич раз-ре-шил Мей-нар-ду про-по-ве-до-вать ка-то-ли-цизм у ли-вов. В 1184, 1206, 1208, 1216 годы по-лоц-кий князь ак-тив-но вме-ши-вал-ся в со-бы-тия в При-бал-ти-ке, од-на-ко не смог про-ти-во-стоять по-сте-пен-но-му пе-ре-хо-ду рас-по-ла-гав-ших-ся в сред-нем и ниж-нем те-че-нии реки Западная Дви-на кня-жеств Ер-си-ка и Кок-не-се под кон-троль риж-ских епи-ско-пов.

Смерть Вла-ди-ми-ра Во-ло-да-ре-ви-ча вы-зва-ла но-вую борь-бу за Полоцкое княжество. 17.1.1223 года смо-лен-ские вой-ска за-хва-ти-ли По-лоцк, сме-стив пра-вив-ших здесь кня-зей Бо-ри-са и Гле-ба (их при-над-леж-ность к той или иной ли-нии по-лоц-ких кня-зей не ус-та-нов-ле-на). По-лоц-ким кня-зем (1223-1232) стал Свя-то-слав Мсти-сла-вич, стар-ший сын ки-ев-ско-го князя Мсти-сла-ва Ро-ма-но-ви-ча Ста-ро-го. По-ви-ди-мо-му, имен-но по-лоц-кий князь Свя-то-слав Мсти-сла-вич и ви-теб-ский князь Бря-чи-слав (Ва-силь-ко-вич?) упо-ми-на-лись как под-чи-нён-ные смо-лен-ско-му князю Мсти-сла-ву Да-ви-до-ви-чу в его до-го-во-ре с Ри-гой и «Гот-ским бе-ре-гом» (1229).

Вско-ре по-сле ухо-да Свя-то-сла-ва Мсти-сла-ви-ча на кня-же-ние в Смо-ленск (1232) пра-ви-те-лем Полоцкого княжества, ве-ро-ят-но, стал ви-теб-ский князь Бря-чи-слав (Ва-силь-ко-вич?). Его власть опи-ра-лась на род-ст-вен-ные и цер-ков-ные свя-зи с Северо-Восточной Ру-сью. Ещё в 1209 году вла-ди-мир-ский князь Все-во-лод Юрь-е-вич Боль-шое Гнез-до же-нил-ся 2-м бра-ком на Со-фии, до-че-ри ви-теб-ско-го князя Ва-силь-ка Бря-чи-сла-ви-ча (то есть, по всей ви-ди-мо-сти, се-ст-ре Бря-чи-сла-ва), а в 1239 году уже сам Бря-чи-слав вы-дал свою дочь за-муж за нов-го-род-ско-го князя Алек-сан-д-ра Яро-сла-ви-ча. В конце 1230-х годов про-изош-ло рез-кое уси-ле-ние во-енного дав-ле-ния на Полоцкое княжество со сто-ро-ны ли-товских кня-зей. По-ви-ди-мо-му, за по-мощь про-тив них до 23.5.1254 года по-лоц-кий князь Кон-стан-тин Без-ру-кий (не позд-нее 1245 - около 1258) от-дал Ли-вон-ско-му ор-де-ну пра-ва на зем-ли в Ниж-нем Под-ви-нье и дань с лат-га-лов.

Около 1258-1263 годов в Полоцком княжестве пра-вил (по при-гла-ше-нию по-ло-чан) пле-мян-ник ли-товского князя Мин-дов-га - Тов-ти-вил. В 1262 году как вас-сал великого князя вла-ди-мир-ско-го Алек-сан-д-ра Яро-сла-ви-ча Нев-ско-го он при-ни-мал уча-стие в по-хо-де на город Дерпт (ны-не Тар-ту). По-сле ги-бе-ли Тов-ти-ви-ла в борь-бе с ли-товским князем Тре-ня-той (Трой-на-том) Полоцкое княжество пе-ре-шло в ру-ки князя Гер-де-ня (1264-1267). Его вла-сти под-чи-ни-лось и Ви-теб-ское княжество, что вы-зва-ло во-енные дей-ст-вия про-тив Полоцкого княжества со сто-ро-ны со-се-дей. В 1266-1267 годы с по-мо-щью пско-ви-чей и нов-го-род-цев князь Дов-монт одер-жал ряд по-бед над Гер-де-нем, ко-то-рый был убит в од-ной из битв. Од-на-ко в По-лоц-ке ук-ре-пил-ся вас-сал ли-товского князя Вой-шел-ка - Изя-слав (воз-мож-но, про-ис-хо-дил из мин-ских Гле-бо-ви-чей; так-же, ве-ро-ят-но, что он од-но ли-цо со свис-лоч-ским князем Изя-сла-вом, чьи вла-де-ния в 1257 году раз-гро-ми-ли монгольские вой-ска под ко-мандованием ной-о-на Бу-рун-дая). Под-твер-див, как и ра-нее Гер-день, тор-го-вый до-го-вор с Ри-гой и «Гот-ским бе-ре-гом», князь Изя-слав не смог на-ла-дить от-но-ше-ния с со-сед-ни-ми русскими кня-же-ст-ва-ми.

IX. СМОЛЕНСК И ПОЛОЦК. ЛИТВА И ЛИВОНСКИЙ ОРДЕН

(продолжение)

Полоцкие Кривичи. – Рогволод Полоцкий и Ростислав Минский. – Строптивость полочан. – Двинские камни. – Вмешательство смолян и черниговцев в полоцкие смуты. – Стольный Полоцк. – Св. Евфросиния. – Города и пределы Полоцкой земли.

Спасская церковь Ефросиньевского монастыря в Полоцке. Построена в 1150-х гг.
Автор изображения – Szeder László

История Полоцкой земли после возвращения князей из греческого заточения крайне темна и сбивчива. Видим только, что смуты Южной Руси, борьба Мономаховичей с Ольговичами и дядей с племянниками помогли Полоцкой земле окончательно освободиться от киевской зависимости. Соперничество разных поколений в потомстве Ярослава I давало полоцким Всеславичам возможность всегда находить себе союзников. Так как с востока их теснили Мономаховичи смоленские, а с юга – киевские и волынские, то Всеславичи сделались естественными союзниками черниговских Ольговичей и с их помощью отстаивали свою самостоятельность.

Однако Полоцкое княжение не достигло значительной силы и крепости. Оно оказало слишком слабое сопротивление, когда пришлось обороняться от иноплеменных врагов, надвигавших с запада, именно от Литвы и Ливонского ордена. Главные причины его слабости заключались как в недостатке внутреннего единения между Всеславичами, так равно и в беспокойном, строптивом отношении населения к своим князьям. Перевороты, произведенные в Полоцкой земле Мономахом и сыном его Мстиславом I, неоднократное пленение, перемещение и потом изгнание полоцких князей, конечно, перепутали родовые счеты между потомками многочисленных сыновей Всеслава. Мы не находим здесь того довольно строгого порядка, который наблюдался по отношению к старшинству, например, в роде князей чернигово-северских или смоленских. Главный Полоцкий стол становится предметом распрей между внуками Всеслава; но тот, кому удавалось им завладеть, обыкновенно не пользуется большим значением между другими своими родичами, удельными князьями полоцкими. Последние нередко стремятся к самостоятельности и следуют своей собственной политике в отношении к соседним землям. Особенно это можно сказать о князьях Минских. В течение всего столетия, протекшего от возвращения Всеславичей в Полоцк до времени татарского и литовского завоевания, мы не встречаем на Полоцком столе ни одной личности, отмеченной печатью энергии или ловкой политики.

Распри Всеславичей в свою очередь немало способствовали ослаблению княжеской власти и некоторым успехам народоправления, или вечевому началу. Такое начало, замеченное нами у смоленских кривичей, еще в большей степени проявилось у полоцких, которые в этом отношении еще ближе подходят к своим единоплеменникам, кривичам новгородским. Особенно сильно сказывается оно в жителях стольного города, который подобно другим старейшим городам стремится не только решать междукняжеские распри, но и подчинить своим решениям население младших городов и пригородов. Недаром летописец заметил, что "Новгородцы, Смольняне, Киевляне и Полочане как на духу на вече сходятся, и на чем старшие положат, на том и пригороды станут".

Характер полоцкой истории в эту эпоху ярко отразился в борьбе двух внуков Всеслава, двоюродных братьев: Рогволода Борисовича Полоцкого и Ростислава Глебовича Минского.

Женатый на дочери Изяслава II Киевского, Рогволод находился в некотором подчинении у Мономаховичей. Может быть, это обстоятельство и послужило источником неудовольствия против него со стороны полочан Глебовичей Минских, т.е. Ростислава с братьями. В 1151 году граждане Полоцка, тайно сговорясь с Ростиславом Глебовичем, схватили Рогволода и отправили его в Минск, где он был посажен под стражу. Ростислав занял Полоцкий стол, хотя, собственно, и не имел на то права; так как его отец Глеб никогда не занимал этого стола. Опасаясь вмешательства Мономаховичей, Глебовичи отдались под покровительство Святослава Ольговича Новгород-Северского и присягнули "иметь его отцом себе и ходить в послушании у него". Рогволод потом освободился из плена, но не получил обратно своих волостей, и в 1159 году прибег с просьбою о помощи к тому же Святославу Ольговичу, теперь князю Черниговскому. Глебовичи, по-видимому, успели уже не только с ним рассориться, но и возбудить против себя само полоцкое население. По крайней мере мы видим, что едва Рогволод получил войско от Святослава Ольговича и явился в Полоцкой земле, как более 300 мужей дручан и полочан вышли к нему навстречу и ввели его в город Друтск, откуда изгнали Ростиславова сына Глеба; причем пограбили его собственный двор и дворы его дружинников. Когда Глеб Ростиславич прискакал в Полоцк, здесь также поднялось смятение; народ разделился на две стороны, Рогволодову и Ростиславову. Последнему многими подарками удалось успокоить противную сторону, причем он вновь привел граждан к присяге. Граждане поцеловали крест на том, что Ростислав "им князь" и что дай Бог "пожить с ним без извета". Он отправился с братьями Всеволодом и Володарем на Рогволода к Друтску; но после безуспешной его осады противники помирились, причем Рогволод получил еще некоторые волости. Однако смятения в Полоцке не замедлили возобновиться. Строптивые полочане, забыв недавнюю присягу, начали тайно сноситься с Рогволодом. Посланцы их говорили такие речи: "Княже наш! согрешили мы перед Богом и перед тобою в том, что встали на тебя без вины, именье твое и твоей дружины разграбили, а самого тебя выдали Глебовичам на великую муку. Но если ныне не помянешь того, что мы сотворили по своему безумию, целуй нам крест на том, что ты наш князь, а мы твои люди. Ростислава же отдадим в твои руки, и делай с ним, что хочешь".

Рогволод поцеловал крест на забвение прошлой измены и отпустил послов. Тогда полоцкие вечники задумали вероломным образом схватить своего князя, который, очевидно, окружал себя предосторожностями и не жил в самом городе, а пребывал в загородном княжем дворе за Двиной на реке Бельчице. Полочане позвали князя в Петров день к "св. Богородице Старой", на братчину, которая устраивалась или целым городом, или каким-либо приходом в храмовой праздник. Но у Ростислава были приятели, которые известили его о злом умысле. Они приехали на пир, имея под плащом броню и с приличным количеством дружины, так что граждане в этот день ничего не посмели предпринять против него. На следующее утро они опять прислали звать его в город под предлогом каких-то важных речей. "Вчера я был у вас; что же вы не молвили мне, в чем ваша нужда?" – сказал князь посланцам; однако сел на коня и поехал в город. Но дорогою его встретил "детский", или один из младших дружинников, который тайком ушел из города, чтобы донести князю об измене полочан. В эту минуту они творили бурное вече против князя; а между тем хищная чернь уже бросилась на дворы главных дружинников, начала их грабить и избивать попадавших в ее руки княжих чиновников, т.е. тиунов, мытников и т.п. Ростислав, ввиду открытого мятежа, поспешил воротиться в Бельчицу, собрал свою дружину и отправился в Минск к брату Володарю, воюя по дороге полоцкие волости, забирая скот и челядь. Между тем Рогволод из Друтска приехал в Полоцк и снова сел на стол деда своего и отца. Но вместе с тем возобновилась его война с Глебовичами Минскими. Рогволод получил помощь от родного дяди своей супруги Ростислава Смоленского, но не даром: он уступил за нее Витебск и некоторые другие пограничные волости. Ростислав Смоленский вскоре перешел на великий стол Киевский и продолжал отсюда помогать Рогволоду против Глебовичей. Однако война с последними не была удачна для Полоцкого князя. Несколько раз ходил он на Минск и не мог взять этого города. В 1162 году Рогволод осадил Городец, в котором оборонялся Володарь Глебович с войском, набранным из соседней Литвы. Здесь Володарь нечаянным ночным нападением нанес такое поражение Рогволоду, после которого тот не осмелился показаться в стольном городе; так как потерял множество Полочан убитыми и пленными. Он ушел в свой бывший удельный город Друтск.

С того времени летописи не упоминают более о Рогволоде Борисовиче. Но есть другого рода памятник, который, по-видимому, говорит о том же князе спустя девять лет после его поражения под Городцом. Верстах в двадцати от города Орши по дороге в Минск в поле лежит красноватый валун, на плоской поверхности которого высечен крест с подставкою; а вокруг креста иссечена следующая надпись: "В лето 6679 (1171) мая в 7 день доспен крест сей. Господи! помози рабу своему Василию в крещении, именем Рогволоду, сыну Борисову". Очень вероятно, что этот Рогволод-Василий и есть бывший полоцкий князь Рогволод Борисович, который под конец своей жизни должен был довольствоваться Друтским уделом; а помянутый камень находится на земле, очевидно, принадлежавшей к этому уделу. Любопытно, что, кроме Рогволода, сохранилось еще несколько подобных камней в русле Западной Двины. А именно, немного ниже города Дисны в самой порожистой части этой реки возвышается посреди нее гранитный серый валун с изображением креста и надписью: "Господи, помози рабу твоему Борису". Еще ниже лежит другой валун с такой же надписью и крестом. Там же на Двине существует еще несколько камней с надписями, которые невозможно разобрать. По всей вероятности, Борисов камень принадлежит отцу Рогволода, великому князю Полоцкому. А благочестивое обращение к Богу с просьбою о помощи было, конечно, молитвою 6 благополучном окончании какого-либо предприятия; вероятнее всего, она относилась к построению храмов.

Вскоре после указанных выше событий полочане посадили у себя на столе Всеслава Васильковича, одного из правнуков знаменитого Всеслава. Этот Василько находился в свойстве со смоленскими князьями и только с их помощью держался на своем столе. Но однажды он потерпел поражение от своего соперника Володаря Глебовича, князя Городецкого, и его союзников литовцев, и принужден был искать убежища в Витебске у Давида Ростиелавича, тогда еще одного из удельных смоленских князей. Володарь захватил Полоцк, привел жителей к присяге и затем двинулся на Витебск. Давид Ростиславич оборонял переправу через Двину; но не давал решительной битвы, потому что поджидал на помощь брата своего Романа Смоленского. Вдруг в полночь в лагере Володаря услыхали какой-то шум, как будто целая рать переправлялась через реку. Дружине Володаря почудилось, что это идет на нее Роман, а Давид хочет ударить с другой стороны. Она бросилась бежать и увлекла за собою князя. Утром Давид, узнав о бегстве неприятелей, поспешил в погоню и захватил многих, заблудившихся в лесу. А свояка Всеслава он вновь посадил в Полоцке (1167 г.), который таким образом очутился в зависимости от Смоленска, и последний оказывал ему покровительство в отношении других соседей. Например, в 1178 г. Мстислав Храбрый пошел с новгородцами на полочан, чтобы отнять у них новгородский погост, захваченный когда-то Всеславом Брячиславичем. Но Роман Смоленский отправил сына на помощь Всеславу Васильковичу, а к Мстиславу послал отговаривать от похода. Храбрый послушал старшего брата и от Великих Лук повернул назад. Но зависимость Смоленская была очень неприятна для полочан; равно чувствительна для них была уступка Витебска. Поэтому князья полоцкие снова начали искать союзов с Литвою и с Черниговом. Им удалось наконец воротить Витебский удел, когда Давид Ростиславич получил волость в Киевской Руси (Вышгород). Витебск перешел к Брячиславу Васильковичу, брату Всеслава Полоцкого.

В 1180 г. произошла замечательная встреча смоленских князей с черниговскими в Полоцкой земле. Давид Ростиславич только что вокняжился в Смоленске по смерти старшего брата; а в Друтском уделе сидел его подручник Глеб Рогволодович, конечно, сын упомянутого выше Рогволода Борисовича. В то время борьба Мономаховичей и Ольговичей из-за Киева находилась в полном разгаре, великий князь Киевский Святослав Всеволодович, возвращаясь из своего похода на Всеволода Суздальского (о чем после), заехал в Новгород Великий, где тогда княжил его сын. Отсюда он пошел в Полоцкую землю; в то же время родной его брат Ярослав Черниговский и двоюродный Игорь Северский пришли с другой стороны, имея у себя наемных половцев, и направились на Друтск, чтобы отнять его у смоленского подручника. Давид Ростилавич поспешил на помощь Глебу Рогволодовичу и старался напасть на Ярослава и Игоря ("дать им полк"), прежде нежели подоспел Святослав Киевский, с которым соединилась большая часть полоцких князей, в том числе оба брата Васкльковича, Всеслав Полоцкий и Брячислав Витебский, с литовскими и ливонскими наемными отрядами. Но чернигово-северские князья уклонились от решительной битвы, и заняли крепкое положение на противном берегу Друти, и обе рати простояли тут целую неделю, ограничиваясь перестрелкою. Когда же пришел великий князь Святослав Всеволодович с новгородцами и братья начали наводить гать через реку, Давид Смоленский ушел домой. Великий князь сжег острог и внешнюю крепость Друтска, но самого города не взял и, распустив союзников, воротился в Киев. Полоцкая земля, таким образом, очутилась в зависимости от черниговских Ольговичей, но до первой перемены обстоятельств. В 1186 году Давид Ростиславич воспользовался половецким погромом Ольговичей, чтобы смирить Полочан. Он предпринял на них зимний поход из Смоленска; а его сын Мстислав, княживший тогда в Новгороде, пошел ему на помощь с новгородцами; на его стороне были еще два удельных полоцких князя, Всеслав Друтский и Василько Логожский. Полочане смутились и положили на вече такое решение: "Мы не можем стать противу Новгородцев и Смольнян; если впустить их в свою землю, много они успеют сотворить ей зла прежде, чем заключим мир; лучше выйдем к ним на сумежье". Так и сделали: встретили Давида на границе с поклоном и честью; поднесли ему многие дары и уладились мирным образом, т.е. согласились, конечно, на его требования.

По желанию Давида, Витебск был отдан его зятю, одному из внуков Глеба Минского. Но Ярослав Всеволодович воспротивился этому распоряжению, и отсюда произошло новое столкновение черниговцев с смолянами, в 1195 г. Выше мы видели, чем окончилась встреча противников в Смоленских пределах и как друтский князь Борис помог черниговцам выиграть битву. Витебск был отнят у Давидова зятя. Казалось, что смоленское влияние на полоцкие дела окончательно должно было уступить черниговскому. Но, с одной стороны, усилившиеся в Южной Руси смуты отвлекли внимание черниговцев; с другой – враждебные иноплеменники все более и более теснили Полоцкую землю с запада. Поэтому здесь снова возобладало смоленское верховенство. Доказательством тому служит известная договорная грамота Мстислава Давидовича с Ригою и Готландом. Главную артерию земли Полоцкой, Западную Двину, Смоленский князь признает свободною для торговых судов на всем ее течении, и в конце грамоты объявляет договор обязательным не только для Смоленской "волости", но также для Полоцкой и Витебской. Следовательно, последние находились тогда в зависимости от Смоленска .

Важнейшие поселения в земле полоцких кривичей были расположены по берегам ее главной реки, т.е. Западной Двины. На верхней ее части, на пограничье с Смоленской землею, находился удел Витебский. Город Витебск построен при впадении речки Витьбы в Двину на довольно возвышенном левом берегу последней и, будучи хорошо укреплен, имел также судовую пристань, одну из важнейших на Двине. На среднем ее течении, на правом берегу, при впадении реки Полоты, красовался стольный город Кривской земли Полоцк. Главная его часть, или кремль ("верхний замок"), находился на береговом холму, который возвышается при слиянии Полоты с Двиною. К этому кремлю с востока примыкал внешний город ("нижний замок"), отделенный от него рвом и укрепленный земляным валом с деревянными стенами. Подгородные селения, расположенные на противоположных берегах обеих рек, составляли Заполотье и Задвинье. В Полоцком кремле, кроме теремов княжеских и епископского, по обычаю заключалась главная святыня города, кафедральный каменный собор св. Софии, о семи верхах и главах. Самое именование его показывает, что он был сооружен по подобию храмов киевских, служивших образцами для всей Руси. Кроме Софийского собора в Полоцке, как и в других стольных городах русских, был еще соборный храм во имя Богородицы, которая во второй половине XII века называлась уже "Богородицей Старой", судя по истории Ростислава Глебовича.

Подобно другим столицам, и здесь кроме храмов благочестивые князья рано сооружают монашеские обители как в самом городе, так и в его окрестностях. Из мужских монастырей наиболее известен Борисоглебский: имена братьев-мучеников особенно часто встречаются в роде полоцких князей. Этот монастырь находился на Задвинье, посреди рощ и кустарников, на склоне глубокой лощины, по дну которой струится речка Бельчица, впадающая в Двину. Он был основан Борисом Всеславичем, говорят, тем самым, который строил Полоцкую Софию. Около того же монастыря находился и загородный княжий двор. Известно, что русские князья по большей части любили пребывать не в городском своем тереме, а в загородном, при котором устраивались разные хозяйственные заведения, особенно любимая их забава, т.е. охота. Загородное житье привлекало их, конечно, не одним чистым воздухом, простором и хозяйственными удобствами, но также некоторым отдалением от шумного веча и строптивой городской черни. По крайней мере подобное заключение можно вывести из приведенной выше истории Ростислава Глебовича.

Святая Ефросиния Полоцкая. Икона 1910

Между женскими обителями здесь наиболее прославилась Спасо-Евфросиниевская. В Полоцке по преимуществу перед другими столицами было много княгинь и княжен, посвятивших себя монашеской жизни. Между ними первое место занимает св. Евфросиния, носившая светское имя Предиславы. Житие ее украшено легендами; но историческая его основа не подлежит сомнению. Начало иноческих подвигов ее относится ко времени помянутого полоцкого князя Бориса Всеславича, которому она приходилась племянницей, будучи дочерью его младшего брата Георгия и, следовательно, внучкою знаменитого Всеслава.

Еще в отроческих летах, когда ей готовилось замужество, Предислава тайно ушла из родительского дома к тетке своей, вдове князя Романа Всеславича, которая была настоятельницею женской обители, находившейся, по-видимому, подле соборного Софийского храма. Здесь Предислава постриглась под именем Евфросинии, к великому огорчению своих родителей. По ее просьбе епископ полоцкий Илия позволил ей некоторое время жить в келье, пристроенной к собору, или в так наз. "голубце". Тут она занималась списыванием церковных книг и деньги, полученные от этого труда, раздавала нищим. Вскоре помыслы ее обратились к обычному стремлению благочестивых русских княгинь, к устроению собственной женской обители. Для этой цели епископ уступил ей свое ближнее сельцо, где был у него загородный дом с небольшою деревянною церковью во имя Спаса-Преображения. Место это лежит в верстах в двух от города на правом берегу Полоты. Здесь Евфросиния устроила новую обитель, в которой была поставлена игуменьей. В число своих инокинь она, к новому огорчению отца, привлекла родную сестру Гориславу-Евдокию и двоюродную Звениславу-Ефразию Борисовну. С помощью родственников на месте деревянного она соорудила и украсила каменный Спасо-Преображенский храм, который был освящен преемником Илии епископом Дионисием в присутствии княжего дома, при многочисленном стечении народа. Евфросиния тем не ограничилась и, чтобы иметь собственных священнослужителей, основала поблизости мужской монастырь во имя Богородицы. В своей обители она мирно пережила грозу, разразившуюся над ее родом во время Мстислава Мономаховича Киевского, который изгнал полоцких князей в Грецию. Миновало время этого изгнания; князья воротились. Миновало и время междоусобия двоюродных братьев ее, Рогволода Борисовича и Ростислава Глебовича. Евфросиния успела постричь в монахини еще двух княжон, своих племянниц. Достигнув старости, она пожелала посетить Святую землю, согласно с благочестивым настроением своего века. Это, по-видимому, было в то время, когда на Полоцком столе сидел ее племянник Всеслав Василькович, а византийским императором был Мануил Комнен. Свой монастырь святая игуменья оставила на попечение сестры Евдокии; а сама, в сопровождении двоюродной сестры и одного из родных братьев, отправилась в Константинополь. Поклонясь святыням Цареградским, она отплыла в Иерусалим, где и приютилась в русском странноприимном доме при Феодосиевском монастыре Богородицы. Там она скончалась и была погребена в притворе монастырского храма.

Лицо Евфросинии сделалось предметом особого почитания в Полоцкой земле. А прекрасным памятником ее благочестия служит воздвигнутый ею храм Спаса-Преображения (доселе сохранившийся в основных своих частях), небольшой по размерам, но изящной архитектуры, как и все образцы византийско-русского стиля той эпохи. В храме этом хранится крест Евфросинии, сооруженный в 1161 году; он шестиконечный, деревянный, окованный серебром и украшенный драгоценными камнями, заключающий в себе частицы мощей. Одною из преемниц Евфросинии на игуменстве была ее племянница – преподобная Параскевия, дочь Рогволода-Василия Борисовича, которая подарила Спасской обители все свое имение и привела ее в весьма цветущий вид.

Полоса, лежащая к северу от Двины, представляет несколько холмистую озерную область, которая, по-видимому, не имела густого населения. Полоцкие пределы здесь сходились с новгородскими около верховьев Ловати и Великой. Единственный значительный город, известный по летописи в этой стороне, был Усвять, лежащий на озере того же имени, на пограничье с Смоленскою и Новгородскою землею. Наибольшая и лучше населенная часть Полоцкой земли простиралась к югу от Двины; она обнимала область правых днепровских притоков, Друти и Березины. Эта область представляет лесистую песчано-глинистую равнину, в северо-западной своей полосе часто возвышенную и холмистую, а в юго-восточной – низменную и болотистую; последняя незаметно сливается с Туровским Полесьем. Самым зажиточным краем в этой области был Минский удел, имевший более сухую и плодородную почву, с примесью чернозема, с лиственными породами леса и богатыми пастбищами. Стольный город удела Минск возвышался на береговых холмах реки Свислочи (правого притока Березины). Это один из древнейших кривских городов, наравне с Полоцком и Смоленском. Под самым городом впадала в Свислочь небольшая, но историческая речка Немиза. На ее берегах происходила известная битва Всеслава с Ярославичами в 1067 году. Певец "Слова о полку Игореве" воспел эту битву в таких образах: "На Немизе снопы стелют головами, молотят цепами булатными, на току живот кладут, веют душу от тела; не добром посеяны кровавые берега Немизы, посеяны костьми русских людей". Неподалеку от Минска, к северо-западу, на одном из притоков Свислочи, лежал Изяславль, построенный Владимиром Великим для Рогнеды и ее сына Изяслава. Еще немного далее на север на реке Гойне, притоке Березины, находился Логожск, а на самой Березине – Борисов, основанный Борисом Всеславичем. Подвигаясь от него к востоку, встречаем один из наиболее значительных полоцких городов Друтск, в местности весьма лесистой и болотистой. На юго-востоке крайними полоцкими городами были Рогачев, при впадении Друти в Днепр, и Стрежев, несколько ниже на Днепре; эти города лежали на Чернигово-Киевском пограничье.

На западе пределы Полоцкой земли терялись в лесах литовских, куда постепенно проникали поселения кривичей. Такие поселения заводились отчасти путем торговых сношений, отчасти силою оружия. Князья русские налагали дани на соседние литовские народы и на удобных береговых холмах рубили русские городки, откуда их дружинники ходили собирать дани и где туземцы могли менять добычу от своих звериных промыслов на хозяйственные орудия, ткани, женские украшения и другие русские товары. Литва довольно легко подчинилась влиянию более развитой русской гражданственности и на украйне своей подвергалась постепенному обрусению; в XII веке мы не раз в полоцких войсках встречаем вспомогательные литовские отряды. Но неустройства и недостаток единения в самой Полоцкой земле мешали прочности русского господства в этих глухих краях.

По некоторым признакам полоцкие князья владели течением Двины почти до самого Балтийского моря, т. е. собирали дани с туземных латышей. Но они не позаботились упрочить за собой устье этой реки построением крепких русских городов и, по-видимому, не занимали своими дружинами укрепленных мест на ней далее двух замков, носивших латышские названия: Герсике (ныне Крейцбург, пониже Двинска) и Кукейнос (Кокенгузен). Со стороны Немана полоцкие границы пересекали Вилию и направлялись к его среднему течению. На реке Святой притоке Вилии, имеем город с русским названием Вилькомир, потом Новгородок, на одном из левых неманских притоков, и Городно, на высоком правом берегу Немана при впадении речки Городничанки. О процветании сего последнего города наглядно свидетельствуют остатки красивого Борисоглебского храма (известного более под именем "Коложанского"), основание которого восходит к XII веку и который только в наше время разрушен действием воды, подмывшей песчаный рыхлый берег Немана. Храм этот особенно замечателен множеством своих голосников, т.е. глиняных продолговатых горшков, вделанных в стены, как надо полагать, с целью придать более приятности звукам церковного пения. Городно и Новгородок служили оплотом Кривской земли со стороны дикого занеманского племени ятвягов .

Первое известное нам упоминание о Двинских камнях встречается в XVI веке у Стрыйковского в его хронике. Он рассказывает следующее. Случилось ему однажды ехать в числе других жолнеров на стругах из Витебска в Динаминде. Тут он услыхал от одного дисненского купца, что в семи милях от Полоцка ниже на Двине между городами Дриссою и Дисною есть большой камень, на котором высечен крест "русским способом" и славянская надпись: "Вспомози Господи раба своего Бориса, сына Гинвиловаго". Когда струг пристал на ночь близ того места, то Стрыйковский сам ездил в челноке смотреть его. Он объясняет, что эта надпись была сделана по приказу Бориса Гинвиловича в память благополучной доставки из Лифляндии Двиною на стругах кирпича, алебастра и других материалов для построения храма в Полоцке (Kronika. I. 241 стр. Варшав. издания). Другой историк Литовского края Коялович в своей Historia Litvaniae со слов Стрыйковского повторил буквально его известие о той же надписи, переводя ее по-латыни; Miserere, Domine, mancipio tuo Boryso Ginvilonis filio. Но известие Стрыйковского оказывается неверно, и едва ли он сам хорошо рассмотрел надпись во время своей вечерней поездки в челноке. Сементовский, секретарь Витебского статистического комитета, в сочинении своем "Памятники старины Витебской губернии" (СПб. 1867) представил рисунки пяти Двинских камней; из них на трех еще теперь можно читать имя Бориса; на том, о котором говорит Стрыйковский, надпись очень хорошо сохранилась; но слов "сына Гинвилова" ни на одном камне нет и следов. Они оказались прибавкою Стрыйковского. Далее сведения об этих Двинских камнях и Рогволодовом см. в сообщениях Кеппена (Учен. Зап. Ак. Н. по 1 и 3 отд. Т. III, вып. I. СПб. 1855). Платера (Сборник Rubon. Wilno. 1842), Нарбута (Витеб. губерн. Вед. 1846. № 14). Шпилевского ("Путешествие по Белоруссии". СПб. 1858), в газете "Виленский вестник", под редакцией Киркора (1864. № 56), гр. К.Тышкевича "О древних камнях и памятниках Зап. Руси и Подляхии" (Археологич. Вестник, издан, под редакцией А.Котляревского. М. 1867), Кусцинского и Шмидта (Труды первого Археол. съезда LXX – LXXVI) и наконец гр. Уварова (Древности Москов. Археол. Общества. Т. VI, вып. 3). Сапунова "Двинские, или Борисовы, камни" (Витебск 1890).

Главным источником для Полоцкой истории служит Рус. летопись, преимущественно по Ипатьевскому списку. Стрыйковский, ссылаясь на какого-то старого летописца, в своей Хронике говорит, что прямое поколение Всеславичей прекратилось во второй половине XII века; что полочане ввели у себя республиканское правление с вечем и тридцатью судными старцами во главе; что тогда Полоцком завладел литовский князь Мингайло, а сын его Гинвил вступил в брак с Тверскою княжною и принял христианство; что Гинвилу наследовал сын его Борис, тот самый, который построил Св. Софию с некоторыми другими храмами и оставил о себе память на Двинских камнях. Борису наследовал Рогволод-Василий, воротивший полочанам их вечевые обычаи, отнятые Мингайлом; а Рогволоду наследовал сын его Глеб, со смертию которого прекратился род Миигайловичей в Полоцке (Kronika. 239 – 242). То же самое в Pomniki do dziejow Litewskich. Изд. Нарбута. Wilno. 1846. (Так наз. Летопись Быховца.) Некоторые писатели, касавшиеся истории Западной России, продолжали повторять эти известия до позднейшего времени без критического к ним отношения. (В том числе и Август Шлецер – Allgemeine Nordische Geschichte. II. 37.) А между тем уже Карамзин указал на их невероятность и полную несообразность с хронологией (к т. IV, прим. 103). Двинские камни, как мы видели, окончательно изобличили Стрыйковского в прибавке слов "сына Гинвилова". Если принять его свидетельство, то выходило бы, что Борис строил в XIII веке полоцкие храмы, тогда как сын его Рогволод-Василий княжил еще в XII; ибо камень последнего ясно обозначен 1171 годом, и т.п. Погодин и Соловьев также отвергли существование полоцких Мингайловичей, равным образом Беляев ("Очерк Истории Великого княжества Литовского". Киев. 1878). В доказательство того, что в первой половине XIII века в Полоцке еще княжила Русская династия, а не Литовская, прибавлю следующие указания. Во-первых, Генрих Латыш сообщает о полоцком князе Владимире, при котором совершилось водворение немцев в Ливонии. Во-вторых, помянутый торговый договор Смоленска с Ригою и Готландом в 1229 г.; в договор включена Полоцкая и Витебская волость без всякого намека на какую-либо перемену в их князьях. В-третьих, прямое известие Русской летописи (по Воскресен. и Никонов, списку) о том, что Александр Невский в 1239 г. женился на дочери полоцкого князя Брячислава. Относительно помянутого князя Владимира существует некоторое недоумение. Известия о нем Генриха Латыша обнимают целые тридцать лет (1186 – 1216); а между тем русские летописи его совсем не знают. Отсюда явилось предположение, что этот Владимир есть не кто другой, как Владимир Рюрикович, впоследствии князь Смоленский и великий князь Киевский, см. Лыжина "Два памфлета времен Анны Иоанновны" (Изв. Акад. Н. Т. VII. 49). Предположение это, однако, слишком смело; Владимир Рюрикович только родился в 1187 г. Впрочем, также мало вероятности, чтобы в Полоцке княжил один и тот же Владимир и в 1186, и в 1216 гг. У Татищева под 1217 г. (т. III, 403) есть рассказ о полоцком князе Борисе Давидовиче и его второй супруге Святохне, княжне Поморянской. Святохна, чтобы доставить княжение своему сыну Владимиру Войцеху, оклеветала перед князем двух своих пасынков Василька и Вячка. История эта кончается возмущением против нее полочан и избиением ее сообщников поморян. По словам Татищева, рассказ заимствован им из Летописи Еропкина. В помянутом выше своем рассуждении Лыжин считает весь этот романтический рассказ памфлетом, который был направлен против немецкого правительства Анны Иоанновны и сочинен самим Еропкиным. Мнение это пока остается вопросом. По этому вопросу см. г. Сапунова "Достоверность отрывка из полоцких летописей, помещенного в истории Татищева под 1217 г." (Чт. О. И. от 1898. III. Смесь). Он доказывает существование полоцких летописей, откуда этот рассказ заимствовал Еропкин. Из новых трудов по истории края главное место занимают профессоров Довнара Запольского "Очерк Кривичской и Дреговичской земель до конца XII столетия". Киев. 1891 г. и Данилевича "Очерк истории Полоцкой земли до XIV ст.". 1897 г.

Для археологии и этнографии Северо-Западного края укажем след. труды: Сапунова "Витебская старина". Т. V. Витебск 1888. Его же "Полоцкий Софийский собор". Вит. 1888. Его же "Инфлянты". Вит. 1886. Сементовского "Белорусские древности". Вып. I. СПб. 1890. Романова "Белорусский Сборник". 4 выпуска. 1886 – 1891. (Сказки, песни и т.д.). Издан Батюшковым "Белоруссия и Литва". СПб. 1890. (С 99 гравюрами и картой.) "Древности Северо-Запад, края". Издан. Археол. Комиссией. СПб. 1890. Павлинова "Древние храмы Витебска и Плоцка" (Труды IX Археол. Съезда. М. 1895). Еременка и Спицына "Радимические курганы" и "Предполагаемые литовские курганы" (Зап. Археол. Об. VIII. 1896).

"Житие Евфросинии" в Степенной книге. I. 269. Стебельского Dwa swiata na horyzoncie Polockim czyli zywot ss. Evfrozynii i Parackewii. Wilno. 1781. "Жизнь преподобной княжны Полоцкой Евфросинии" – Говорского (Вест. Юго-Запад. и Запад. России. 1863. №№ XI и XII). "Памятники старины Витеб. губ." – Сементовского с изображением креста Евфросинии. Надпись на нем заключает заклятие, чтобы никто не дерзал взять этот крест из монастыря Св. Спаса. Та же надпись свидетельствует, что для украшения его употреблено серебра, золота, дорогих камней и жемчугу на 140 гривен и что мастер, его делавший, назывался Лазарь Богша. О Евфросинии и Параскеве у Сапунова Витеб. Старина. Т. V. "Минская Губерния" – подполк. Зеленского. СПб. 1864, и "Гродненская Губерния" – подполк. Бобровского. СПб. 1863. (Матер, для геогр. и стат. России – офицерами генерал, штаба.) "Гродненская Коложанская церковь" (Вестник Запад. России. 1866. кн. 6). Памятная книжка Виленского генерал-губернаторства на 1868 г. под редакцией Сементовского. СПб. 1868 (с некоторыми историческими и этнографическими заметками). Starozytna Polska Балинского и Липинского. Том. III. Warsch. 1846.