Причины войны на кавказе в 19 веке. Кавказская война (кратко). Вопрос о геноциде адыгов

В результате двух успешных войн с Ираном (1804-1813) и Турцией (1806-1812) российская империя приобретает Карабахское, Ганджинское, Шекинское, Дербентское, Кубинское ханства, добивается признания за собой прав на Гурию и Мегрелию. Новые территории - новые подданные, а вместе с ними и новые проблемы. Российская военная и гражданская администрации очень скоро узнали, что такое горский менталитет и кавказские социально-экономические отношения.

Ознакомившись с планом Ермолова, император Александр отдал распоряжение: «Покорять горские народы постепенно, но настоятельно, занимать лишь то, что удержать за собою можно, не распространять иначе, как став твердую ногою и обеспечив занятое пространство от покушений неприязненных».

100 великих полководцев

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Включение в состав России Грузии, Восточной Армении и Северного Азербайджана поставило вопрос и о присоединении Северного Кавказа, имевшего важное стратегическое положение. Российское правительство не могло осуществлять свои внешнеполитические цели в Закавказье, не закрепившись на Северном Кавказе. Заняться вплотную этой проблемой российское правительство смогло лишь после окончания войн с Наполеоном.

В 1816 году командиром отдельного Грузинского (с 1820 г. - Кавказского) корпуса был назначен генерал, герой войны 1812 года А.П. Ермолов. С 1817 года он начал планомерное наступление на районы Чечни и Дагестана, сопровождавшееся строительством укрепленных пунктов и обустройством безопасных дорог. Благодаря его деятельности кольцо экономической и политической блокады вокруг этого региона сжималось все туже. Это еще больше накаляло обстановку, тем более что продвижение русской армии сопровождалось уничтожением непокорных аулов.

В 20-х годах ХIX века началось широкое антироссийское движение горцев Кавказа. В этих условиях на основе ислама начала формироваться идеология мюридизма, в основе которой лежали постулаты строгого соблюдения мусульманских обрядов, безусловного подчинения вождям и наставникам. Его последователи провозглашали невозможность подчинения правомерного мусульманина монарху-иноверцу. В конце 20-х годов на территории Чечни и Дагестана на основе этой идеологии сформировалось военно-теократическое государственное образование имамат, первым имамом которого стал Гази-Магомет, призвавший горцев вести священную войну против русских войск (газават).

Русское правительство приняло решение о решительном подавлении этого движения. Преемник Ермолова И.Ф. Паскевич в 1830 году обратился с «Прокламацией к населению Дагестана и кавказских гор», в которой объявил Гази-Магомеда возмутителем спокойствия и объявил ему ответную войну. Вскоре первый имам погиб. Вторым имамом стал Гамзат-Бек, погибший от кровной мести.

Россия прочно оказалась втянута в Кавказскую войну. Расчеты российских правящих кругов на быструю победу не оправдались. Непривычные условия горной войны, сопротивление местного населения, отсутствие единой стратегии и тактики ведения военных действий растянуло эту войну более чем на тридцать лет.

В 1834 году новым имамом был провозглашен Шамиль (1797-1871) - сын аварского крестьянина, наиболее яркая и талантливая личность среди руководителей горцев. Его отличали широкая образованность, храбрость, талант военачальника, а также религиозный фанатизм. Ему удалось сосредоточить в своих руках всю полноту власти, укрепив тем самым государственность, накопить военные силы. 40-е годы XIX века стали временем наибольших его успехов. Шамилю удалось нанести ряд чувствительных поражений русской армии. В 1843 году он развернул боевые действия в Северном Дагестане, сильно встревожившие российское правительство.

В 1845 году наместником Закавказья был назначен М.С. Воронцов, получивший чрезвычайные полномочия. Однако его карательная экспедиция закончилась неудачей. В 1846 году Шамиль вторгся в Осетию и Кабарду, намереваясь продвинуть границы своего государства на Запад. Но глобальные планы Шамиля не соответствовали экономическому и военному потенциалу имамата. С конца 40-х годов XIX века это государство стало клониться к закату. Во время Крымской войны он не сумел оказать действенной помощи турецкой армии на Кавказе. Захват в 1854 году г. Цинандали был его последним крупным успехом.

После Крымской войны российское правительство повело решительное наступление на Шамиля. Существенно возросла численность русской армии. В августе 1856 года Александр II назначил наместником Кавказа и новым главнокомандующим кавказской армией князя А.И. Барятинского. В 1857-1859 годах ему удалось завоевать всю Чечню и повести наступление на Дагестан.

В августе 1859 года, после ожесточенного сражения в ауле Гуниб, Шамиль был взят в плен. Имамат прекратил свое существование. Последний крупный очаг сопротивления горцев - урочище Кбааде - был взят русскими войсками в 1864 году. Многолетняя кавказская война закончилась.

«ПРОКОНСУЛ КАВКАЗА»

В сентябре 1816 года Ермолов прибыл на границу Кавказской губернии. В октябре он приехал на Кавказскую линию в город Георгиевск. Оттуда сразу же выехал в Тифлис, где его ожидал бывший главнокомандующий генерал от инфантерии Николай Ртищев. 12 октября 1816 года высочайшим приказом Ртищев был отчислен из армии.

По обозрении границы с Персией отправился в 1817 году чрезвычайным и полномочным послом ко двору персидского шаха Фетх-Али. Мир был утвержден, изъявлено в первый раз согласие допустить пребывание российского поверенного в делах и с ним вместе миссии. По возвращении из Персии всемилостивейше награжден чином генерала от инфантерии.

Ознакомившись с обстановкой на Кавказской линии, Ермолов наметил план действий, которого затем придерживался неуклонно. Учитывая фанатизм горских племен, их необузданное своеволие и враждебное отношение к русским, а также особенности их психологии, новый главнокомандующий решил, что установить мирные отношения при существующих условиях совершенно невозможно. Ермолов составил последовательный и систематический план наступательных действий. Ермолов не оставлял безнаказанными ни одного грабежа и набега горцев. Он не начинал решительных действий, предварительно не оборудовав базы и не создав наступательные плацдармы. В числе составляющих плана Ермолова были постройка дорог, создание просек, возведение укреплений, колонизация края казаками, образование «прослоек» между враждебными России племенами путем переселения туда пророссийски настроенных племен.

«Кавказ, - говорил Ермолов, - это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать ее, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду!»

Ермолов перенес левый фланг Кавказской линии с Терека на Сунжу, где он усилил Назрановский редут и заложил в октябре 1817 году укрепление Преградный Стан в ее среднем течении.

Осенью 1817 года кавказские войска были усилены прибывшим из Франции оккупационным корпусом графа Воронцова. С прибытием этих сил у Ермолова оказалось в общей сложности около 4 дивизий, и он мог перейти к решительным действиям.

На Кавказской линии положение дел было следующим: правому флангу линии угрожали закубанские черкесы, центру - кабардинцы, а против левого фланга за рекой Сунжей жили чеченцы, пользовавшиеся высокой репутацией и авторитетом среди горских племен. При этом черкесы были ослаблены внутренними раздорами, кабардинцев косила чума - опасность угрожала в первую очередь от чеченцев. «Теперь скажу о народах, против Кавказской линии обитающих. От вершин Кубани по левому берегу живут подвластные Оттоманской Порте народы под общим названием закубанцев, известные, воинственные, редко спокойные… Против центра линии лежит Кабарда, некогда многолюдная, коей жители, почитаемые храбрейшими между горцами, нередко по многолюдству своему отчаянно противостояли русским в кровопролитных сражениях… Моровая язва была союзницею нашею против кабардинцев; ибо, уничтожив совершенно все население Малой Кабарды и производя опустошение в Большой, до того их ослабила, что они не могли уже как прежде собираться в больших силах, но делали набеги малыми партиями; иначе и войска наши, на большом пространстве частьми слабыми рассеянные, могли бы подвергаться опасности. Весьма многие предприняты в Кабарду экспедиции, иногда заставляли их возвращать или платить за сделанные похищения.

…Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников…» (Из записок А. П. Ермолова во время управления Грузией).

«Государь!.. Горские народы примером независимости своей в самих подданных вашего императорского величества порождают дух мятежный и любовь к независимости». (Из рапорта А. Ермолова императору Александру I 12 февраля 1819 г). Весной 1818 года Ермолов обратился на Чечню. В 1818 году в низовьях реки была заложена крепость Грозная. Считалось, что эта мера положила конец восстаниям чеченцев, живших между Сунжей и Тереком, но на самом деле это было начало новой войны с Чечней.

«Так же невозможно покорить чеченцев, как сгладить Кавказ. Кто, кроме нас, сможет похвастаться, что видел Вечную войну?» Генерал Михаил Орлов, 1826 год.

Ермолов перешел от отдельных карательных экспедиций к планомерному продвижению вглубь Чечни и Горного Дагестана путем окружения горных районов сплошным кольцом укреплений с прорубкой просек в труднопроходимых лесах, прокладкой дорог и разрушением непокорных аулов.

В Дагестане усмирены были горцы, угрожавшие присоединенному к империи Шамхальству Тарковскому. В 1819 году для удержания горцев в покорности была построена крепость Внезапная. Попытка нападения на нее, предпринятая аварским ханом, кончилась полной неудачей.

В Чечне русские силы загоняли отряды вооруженных чеченцев все дальше в горы и переселяли население на равнину под охрану русских гарнизонов. Была прорублена просека в дремучем лесу до аула Герменчук, служившего одной из главных баз чеченцев.

В 1820 году Черноморское казачье войско (до 40 тыс. человек) было причислено к составу Отдельного Грузинского корпуса, переименованного в Отдельный Кавказский корпус и усиленного. В 1821 году на вершине отвесной горы, на склонах которой находился город Тарки - столица Тарковского шамхальства, была построена крепость Бурная. Причем при строительстве были разбиты войска аварского хана Ахмета, пытавшегося помешать работам. Владения дагестанских князей, потерпевших ряд поражений в 1819-1821 гг., были либо переданы вассалам России и подчинены русским комендантам, либо ликвидированы.

На правом фланге линии закубанские черкесы с помощью турок стали сильнее тревожить границу. Их армия вторглась в октябре 1821 года в земли Черноморского войска, но потерпела поражение.

В Абхазии генерал-майор князь Горчаков разбил повстанцев около мыса Кодор и ввел во владение страной князя Дмитрия Шервашидзе.

Для полного усмирения Кабарды в 1822 году был устроен ряд укреплений у подошвы гор от Владикавказа до верховьев Кубани. В том числе была основана крепость Нальчик (1818 г. или 1822 г.).

В 1823-1824 гг. был проведен ряд карательных экспедиций против закубанских горцев. В 1824 г. вынуждены были покориться причерноморские абхазы, восставшие против преемника кн. Дмитрия Шервашидзе, кн. Михаила Шервашидзе.

В Дагестане в 1820-е гг. стало распространяться новое исламское течение - мюридизм. Ермолов, посетив в 1824 году Кубу, приказал Асланхану казикумухскому прекратить волнения, возбужденные последователями нового учения, но, отвлеченный другими делами, не мог следить за исполнением этого приказания, вследствие чего главные проповедники мюридизма, Мулла-Магомет, а потом Кази-Мулла, продолжали разжигать умы горцев в Дагестане и Чечне и возвещать близость газавата, священной войны против неверных. Движение горцев под флагом мюридизма явилось толчком к расширению Кавказской войны, хотя некоторые горские народы (кумыки, осетины, ингуши, кабардинцы) к нему не примкнули.

В 1825 году в Чечне началось всеобщее восстание. 8 июля горцы овладели постом Амираджиюрт и пытались взять укрепление Герзель. 15 июля его выручил генерал-лейтенант Лисаневич. На следующий день Лисаневич и генерал Греков были убиты чеченским муллой Очаром-Хаджи во время переговоров со старейшинами. Очар-Хаджи напал с кинжалом на генерала Грекова, а также смертельно ранил генерала Лисаневича, попытавшегося помочь Грекову. В ответ на убийство двух генералов войска перебили всех чеченских и кумыкских старейшин, приглашенных на переговоры. Восстание было подавлено только в 1826 г.

Прибрежья Кубани стали опять подвергаться набегам крупных партий шапсугов и абадзехов. Заволновались кабардинцы. В 1826 г. был совершен ряд походов в Чечню, с вырубкой леса, прокладкой просек и усмирением свободных от русских войск аулов. Этим закончилась деятельность Ермолова, в 1827 году отозванного Николаем I и отправленного в отставку в связи с подозрением в связях с декабристами.

Ее результатом было упрочение русской власти в Кабарде и кумыкских землях, в предгорьях и на равнинах. Русские продвигались постепенно, методично вырубая леса, в которых укрывались горцы.

Энциклопедия-России.ру

Кавказская война (1817 - 1864) - длительные военные действия Российской империи на Кавказе, закончившиеся присоединением этого региона к России.

С этого конфликта начинаются непростые взаимоотношения русских людей и кавказцев, которые не прекращаются до настоящего времени.

Название «Кавказская война» было введено Р. А. Фадеевым - военным историком и публицистом, современником данного события, в 1860 году.

Однако и до Фадеева, и после него дореволюционные и советские авторы предпочитали использовать термин «кавказские войны империи», что было более правильным - события на Кавказе представляют собой целый ряд войн, противниками России в которых были разные народы и группировки.

Причины Кавказской войны

• В начале XIX века (1800-1804) грузинское Картли-Кахетинское царство и несколько азербайджанских ханств вошли в состав Российской империи; но между этими регионами и остальной Россией находились земли независимых племён, которые осуществляли набеги на территорию империи.
• В Чечне и Дагестане появилось сильное мусульманское теократическое государство - Имамат, возглавляемый Шамилем. Дагестанско-чеченский Имамат мог стать серьёзным противником России, особенно если бы получил поддержку таких держав, как Османская империя.
• Не стоит исключать и имперские амбиции России, желавшей распространять своё влияние на востоке. Независимые горцы были тому помехой. Этот аспект некоторые историки, а также кавказские сепаратисты считают основной причиной войны.

Русские были знакомы с Кавказом и раньше. Ещё во время распада Грузии на несколько царств и княжеств - в середине XV века - некоторые правители этих царств просили помощи у русских князей и царей. А , как известно, взял в жёны Кученей (Марию) Темрюковну Идарову, дочь кабардинского князя.

Из крупных кавказских походов XVI века известен поход Черемисова в Дагестан. Как видим, действия России в отношении Кавказа не всегда были захватническими. Удалось найти даже по-настоящему дружественное кавказское государство - Грузию, с которой Россию объединяла, конечно же, общность религии: Грузия является одной из самых древних христианских (православных) стран в мире.

Достаточно дружественными оказались и земли Азербайджана. Со второй половины XIX века Азербайджан и вовсе захлестнула волна европеизации, связанная с нахождением богатых запасов нефти: постоянными гостями в Баку стали русские, англичане и американцы, культуру которых местные жители охотно перенимали.

Итоги Кавказской войны

Какими бы суровыми ни были сражения с кавказцами и другими близкими народами (османами, персами), Россия добилась своей цели - подчинила себе Северный Кавказ. На отношения с местными народностями это повлияло по-разному. С некоторыми удалось договориться, вернув им отобранные пахотные земли в обмен на прекращение военных действий. Другие же, как чеченцы и многие дагестанцы, затаили злобу на русских и на протяжении всей последующей истории предпринимали попытки добиться независимости - опять-таки силовым путём.

В 1990-х годах чеченские ваххабиты использовали Кавказскую войну как аргумент в войне с Россией. Значение присоединения Кавказа к России также оценивается неодинаково. В патриотической среде господствует идея, высказанная современным историком А. С. Орловым, согласно которой Кавказ вошёл в состав Российской империи не как колония, а как область, равноправная с другими регионами страны.

Однако более независимые исследователи, и не только представители кавказской интеллигенции, говорят об оккупации. Россия захватила территории, которые горцы много столетий считали своими, и принялась навязывать на них свои порядки и свою культуру. С другой стороны, «независимые» территории, населённые малокультурными и бедными племенами, исповедовавшими ислам, могли в любой момент получить поддержку от крупных мусульманских держав и стать значительной агрессивной силой; более чем вероятно, что они стали бы колониями Османской империи, Персии или какого-нибудь другого восточного государства.

А поскольку Кавказ является приграничной территорией, отсюда исламским боевикам очень удобно было бы напасть на Россию. Надев на непокорный и воинственный Кавказ «ярмо», Российская империя не отобрала у них религию, культуру и традиционный уклад; больше того, способные и талантливые кавказцы получили возможность обучаться в российских университетах и впоследствии составили основу национальной интеллигенции.

Так, отец и сын Ермоловы воспитали первого профессионального чеченского художника - Петра Захарова-Чеченца. А. П. Ермолов во время войны, находясь в разрушенном чеченском ауле, увидел на дороге мёртвую женщину и едва живого ребёнка на её груди; это и был будущий живописец. Ермолов приказал армейским врачам спасти ребёнка, после чего передал его на воспитание казаку Захару Недоносову. Однако фактом является и то, что огромное количество кавказцев во время войны и после неё эмигрировали в Османскую империю и страны Ближнего Востока, где образовали значительные диаспоры. Они считали, что русские отобрали у них родину.

Вооруженная борьба России за присоединение горных территорий Северного Кавказа в 1817-1864 гг.

Российское влияние на Кавказе возрастало в XVI-XVIII вв. В 1801-1813 гг. Россия присоединила ряд территорий в Закавказье (части современных Грузии, Дагестана и Азербайджана) (см. Картли-Кахетинское царство, Мингрелия, Имеретия, Гурия, Гюлистанский мирный договор), но путь туда шел через Кавказ, населенный воинственными племенами, в большинстве своем исповедующими ислам . Они производили набеги на российские территории и коммуникации (Военно-грузинскую дорогу и др.). Это вызывало конфликты подданных России с жителями горных районов (горцами), прежде всего в Черкесии, Чечне и Дагестане (часть из которых при этом формально приняла российское подданство). Для защиты предгорий Северного Кавказа с XVIII в. формировалась Кавказская линия. С опорой на нее под руководством А. Ермолова русские войска начали систематическое продвижение в горные районы Северного Кавказа. Непокорные районы окружались укреплениями, враждебные аулы уничтожались вместе с населением. Часть населения насильственно переселялось на равнину. В 1818 г. в Чечне была заложенная крепость Грозная, призванная контролировать регион. Шло продвижение в Дагестан. Были «усмирены» Абхазия (1824) и Кабарда (1825). Было подавлено Чеченское восстание 1825-1826 гг. Однако, как правило, усмирение не было надежным, и внешне лояльные горцы могли в дальнейшем действовать против российских войск и поселенцев. Продвижение России на юг способствовало государственно-религиозной консолидации части горцев. Получил распространение мюридизм .

В 1827 г. командующим Отдельным кавказским корпусом (создан в 1820 г.) стал генерал И. Паскевич. Он продолжил прорубку просек, прокладку дорог, переселение непокорных горцев на плоскогорье, строительство укреплений. В 1829 г. по Адрианопольскому мирному договору к России перешло черноморское побережье Кавказа, и Османская империя отказалась от территорий на Северном Кавказе. На некоторое время сопротивление продвижению России осталось без турецкой поддержки. Чтобы предотвратить внешние сношения горцев (включая торговлю невольниками), с 1834 г. стала возводиться линия укреплений вдоль Черного моря за Кубанью. С 1840 г. активизировались нападения адыгов на крепости побережья. В 1828 г. в Чечне и горном Дагестане сложился имамат на Кавказе, который начал газават против России. В 1834 г. его возглавил Шамиль . Он занял горные районы Чечни и почти всю Аварию. Даже взятие Ахульго в 1839 г. не привело к гибели имамата. Воевали также адыгейские племена, нападавшие на русские укрепления на Черном море. В 1841-1843 гг. Шамиль расширил имамат более чем вдвое, горцы одержали ряд побед, в том числе в Ичкеринском сражении 1842 г. Новый командующий М. Воронцов предпринял экспедицию на Дарго в 1845 г., понес большие потери и вернулся к тактике сжатия имамата кольцом укреплений. Шамиль вторгался в Кабарду (1846) и Кахетию (1849), но был оттеснен. Русская армия продолжала систематическое вытеснение Шамиля в горы. Новый виток сопротивления горцев пришелся на период Крымской войны 1853-1856 гг . Шамиль пытался опереться на помощь Османской империи и Великобритании. В 1856 г. русские сосредоточили на Кавказе 200-тысячную армию. Их силы стали более подготовленными и мобильными, командиры хорошо знали театр войны. Население Северного Кавказа было разорено и уже не поддерживало борьбу. Уставшие от войны соратники стали покидать имама. С остатками своих отрядов он отступил в Гуниб, где в 26.8.1859 г. сдался А. Барятинскому. Силы русской армии сконцентрировались в Адыгее. 21 мая 1864 г. ее поход завершился капитуляцией убыхов в урочище Кбаада (ныне Красная поляна). Хотя отдельные очаги сопротивления сохранялись до 1884 г., покорение Кавказа было завершено.

Исторические источники:

Документальная история образования многонационального государства Российского. Кн. 1. Россия и Северный Кавказ в XVI - XIX вв. М.. 1998.

В 1817-1827 годах командиром Отдельного Кавказского корпуса и главноуправляющий в Грузии был генерал Алексей Петрович Ермолов (1777-1861). Деятельность Ермолова на посту главнокомандующего была активной и довольно успешной. В 1817 году начато сооружение Сунженской линии кордонов (по р.Сунжа). В 1818 году на Сунженской линии построены крепости Грозная (совр. г.Грозный) и Нальчик. Походы чеченцев (1819-1821) с целью разрушения Сунженской линии были отбиты, русские войска начали продвижение в горные районы Чечни. В 1827 году за покровительство декабристам Ермолов уволен в отставку. На пост главнокомандующего был назначен генерал-фельдмаршал Иван Федорович Паскевич (1782-1856), который перешел к тактике рейдов и походов, что далеко не всегда могло дать прочные результаты. Позднее, в 1844 году, главнокомандующий и наместник князь М.С.Воронцов (1782-1856), был вынужден вернуться к кордонной системе. В 1834-1859 годах освободительную борьбу кавказских горцев, проходившую под флагом газавата, возглавлял Шамиль (1797 - 1871), создавший мусульманско-теократическое государство - имамат.Шамиль родился в селении Гимрах около 1797 г., а по другим сведениям около 1799 г., от аварского узденя Денгау Мохаммеда. Одаренный блестящими природными способностями, он слушал лучших в Дагестане преподавателей грамматики, логики и риторики арабского языка и скоро стал считаться выдающимся ученым. Проповеди Кази-муллы (вернее Гази-Мохаммеда), первого проповедника газавата - священной войны против русских, увлекли Шамиля, который сделался сначала его учеником, а потом другом и ярым сторонником. Последователи нового учения, искавшего спасения души и очищения от грехов путем священной войны за веру против русских, назывались мюридами. Когда народ был достаточно нафанатизирован и возбужден описаниями рая, с его гуриями, и обещанием полной независимости от каких бы то ни было властей, кроме Аллаха и его шариата (духовного закона, изложенного в коране), Кази-мулла в течение 1827 - 29 годов успел увлечь за собой Койсубу, Гумбет, Андию и др. мелкие общества по Аварскому и Андийскому Койсу, большую часть шамхальства Тарковского, кумыков и Аварии, кроме ее столицы Хунзаха, где побывали аварские ханы. Рассчитывая, что власть его только тогда будет прочна в Дагестане, когда он окончательно овладеет Аварией, центром Дагестана, и ее столицей Хунзахом, Кази-мулла собрал 6000 человек и 4 февраля 1830 г. пошел с ними против ханши Паху-Бике. 12 февраля 1830 г. он двинулся на штурм Хунзаха, причем одной половиной ополчения командовал Гамзат-бек, будущий его преемник-имам, а другой - Шамиль, будущий 3-й имам Дагестана.

Штурм был неудачен; Шамиль вместе с Кази-муллой возвратился в Нимры. Сопровождая своего учителя в его походах, Шамиль в 1832 г. был осажден русскими, под начальством барона Розена, в Гимрах. Шамиль успел, хотя и страшно израненный, пробиться и спастись, тогда как Кази-мулла погиб, весь исколотый штыками. Смерть последнего, раны, полученные Шамилем во время осады Гимр, и господство Гамзат-бека, объявившего себя преемником Кази-муллы и имамом - все это держало Шамиля на втором плане до смерти Гамзат-бека (7 или 19 сентября 1834 г.), главным сотрудником которого он был, собирая войска, добывая материальные средства и командуя экспедициями против русских и врагов имама. Узнав о смерти Гамзат-бека, Шамиль собрал партию самых отчаянных мюридов, бросился с ними в Новый Гоцатль, захватил там награбленные Гамзатом богатства и велел убить уцелевшего младшего сына Пару-Бике, единственного наследника Аварского ханства. Этим убийством Шамиль окончательно устранил последнее препятствие к распространению власти имама, так как ханы Аварии были заинтересованы в том, чтобы в Дагестане не было единой сильной власти и потому действовали в союзе с русскими против Кази-муллы и Гамзат-бека. 25 лет Шамиль властвовал над горцами Дагестана и Чечни, успешно борясь против огромных сил России. Менее религиозный, чем Кази-мулла, менее торопливый и опрометчивый, чем Гамзат-бек, Шамиль обладал военным талантом, большими организаторскими способностями, выдержкой, настойчивостью, уменьем выбирать время для удара и помощников для исполнения своих предначертаний. Отличаясь твердой и непреклонной волей, он умел воодушевлять горцев, умел возбуждать их к самопожертвованию и к повиновению его власти, что было для них особенно тяжело и непривычно.

Превосходя своих предшественников умом, он, подобно им, не разбирал средств для достижения своих целей. Страх за будущее заставил аварцев сблизиться с русскими: аварский старшина Халил-бек явился в Темир-Хан-Шуру и просил полковника Клюки фон Клюгенау назначить в Аварию законного правителя, чтобы она не попала в руки мюридов. Клюгенау двинулся к Гоцатлю. Шамиль, устроив завалы на левом берегу Аварского Койсу, намеревался действовать русским во фланг и тыл, но Клюгенау удалось перейти через реку, и Шамиль должен был отступить внутрь Дагестана, где в это время произошли враждебные столкновения между претендентами на власть. Положение Шамиля в эти первые годы было очень затруднительно: ряд поражений, понесенных горцами, поколебал их стремление к газавату и веру в торжество ислама над гяурами; одно за другим вольные общества изъявляли покорность и выдавали заложников; боясь разорения русскими, горские аулы неохотно принимали у себя мюридов. Весь 1835-й год Шамиль работал втайне, набирая приверженцев, фанатизируя толпу и оттесняя соперников или мирясь с ними. Русские дали ему усилиться, так как смотрели на него как на ничтожного искателя приключений. Шамиль распускал слух, что трудится только над восстановлением чистоты мусульманского закона между непокорными обществами Дагестана и выражал готовность покориться русскому правительству со всеми койсу-булинцами, если ему будет назначено особое содержание. Усыпляя таким образом русских, которые в это время особенно занялись постройкой укреплений по берегу Черного моря, чтобы отрезать черкесам возможность сноситься с турками, Шамиль, при содействии Ташав-хаджи, старался поднять чеченцев и уверить их, что большая часть нагорного Дагестана приняла уже шариат (араб. шариа буквально - надлежащий путь) и подчинилась имаму. В апреле 1836 г. Шамиль, с партией в 2 тысячи человек, увещаниями и угрозами принудил койсу-булинцев и другие соседние общества к принятию его учения и к признанию его имамом. Командующий кавказским корпусом барон Розен, желая подорвать возрастающее влияние Шамиля, в июле 1836 г., послал генерал-майора Реута занять Унцукуль и, если возможно, Ашильту, местожительство Шамиля. Заняв Ирганай, генерал-майор Реут был встречен заявлениями покорности со стороны Унцукуля, старшины которого объяснили, что приняли шариат только уступая силе Шамиля. Реут не пошел после этого на Унцукуль и вернулся в Темир-Хан-Шуру, а Шамиль стал всюду распространять слух, что русские боятся идти в глубь гор; затем, пользуясь их бездействием, он продолжал подчинять своей власти аварские селения. Для приобретения большего влияния среди населения Аварии Шамиль женился на вдове бывшего имама Гамзат-бека и в конце этого года достиг того, что все свободные дагестанские общества от Чечни до Аварии, а также значительная часть аварцев и обществ, лежащих к Югу от Аварии, признали его власть.

В начале 1837 г. командующий корпуса поручил генерал-майору Фезе предпринять несколько экспедиций в разные части Чечни, что и было исполнено с успехом, но произвело ничтожное впечатление на горцев. Непрерывные нападения Шамиля на аварские селения заставили управляющего Аварским ханством Ахмет-хана Мехтулинского предложить русским занять столицу ханства Хунзах. 28 мая 1837 г. генерал Фезе вступил в Хунзах и вслед затем двинулся к селению Ашильте, близ которой, на неприступном утесе Ахульга, находилось семейство и все имущество имама. Сам Шамиль, с большой партией, находился в селении Талитле и старался отвлечь внимание войск от Ашильты, нападая с разных сторон. Против него был выставлен отряд под начальством подполковника Бучкиева. Шамиль пытался прорвать эту преграду и в ночь с 7 на 8 июня атаковал отряд Бучкиева, но после горячего боя принужден был отступить. 9 июня Ашильта была взята приступом и сожжена после отчаянного боя с 2 тысячами отборных фанатиков-мюридов, которые защищали каждую саклю, каждую улицу, а потом шесть раз бросались на наши войска, чтобы отбить Ашильту, но тщетно. 12 июня был взят штурмом и Ахульго. 5 июля генерал Фезе двинул войска на приступ Тилитла; повторились все ужасы ашильтипского погрома, когда одни не просили, а другие не давали пощады. Шамиль увидел, что дело проиграно, и выслал парламентера с выражением покорности. Генерал Фезе дался на обман и вступил в переговоры, после чего Шамиль и его товарищи выдали трех аманатов (заложников), в том числе племянника Шамиль, и присягнули в верности русскому императору. Упустив случай взять Шамиль в плен, генерал Фезе затянул войну на 22 года, а заключив с ним мир, как с равной стороной, поднял его значение в глазах всего Дагестана и Чечни. Положение Шамиля, тем не менее, было очень тяжело: с одной стороны, горцы были потрясены появлением русских в самом сердце самой недоступной части Дагестана, а с другой - погром, произведенный русскими, смерть многих храбрых мюридов и потеря имущества подорвали их силы и на некоторое время убили их энергию. Скоро обстоятельства переменились. Волнения в Кубанской области и в южном Дагестане отвлекли большую часть правительственных войск на юг, вследствие чего Шамиль мог оправиться от нанесенных ему ударов и вновь привлечь на свою сторону некоторые вольные общества, действуя на них то убеждением, то силой (конец 1838 г. и начало 1839 г.). Возле разрушенного в аварскую экспедицию Ахульго он построил Новый Ахульго, куда и перенес свою резиденцию из Чирката. В виду возможности соединения всех горцев Дагестана под властью Шамиля, русские в течение зимы 1838 - 39 годов подготовляли войска, обоз и припасы для экспедиции в глубь Дагестана. Необходимо было восстановить свободные сношения по всем нашим путям сообщения, которым теперь Шамиль угрожал до такой степени, что для прикрытия наших транспортов между Темир-Хан-Шурой, Хунзахом и Внезапной приходилось назначать сильные колонны из всех родов оружия. Для действия против Шамиля был назначен так называемый чеченский отряд генерал-адъютанта Граббе. Шамиль, со своей стороны, в феврале 1839 г. собрал в Чиркате вооруженную массу в 5000 человек, сильно укрепил селение Аргуани на пути из Салатавии в Ахульго, разрушил спуск с крутой горы Соук-Булах, а для отвлечения внимания напал 4 мая на покорное России селение Ирганай и увел жителей его в горы. В то же время преданный Шамилю Ташав-хаджи захватил селение Мискит на реке Аксае и возле него в урочище Ахмет-Тала построил укрепление, из которого он мог в любой момент напасть на Сунженскую линию или на Кумыкскую плоскость, а затем ударить в тыл, когда войска углубятся в горы при движении на Ахульго. Генерал-адъютант Граббе понял этот план и внезапным нападением взял и сжег укрепление возле Мискита, разрушил и сжег ряд аулов в Чечне, взял штурмом Саясани, опорный пункт Ташав-хаджи, и 15 мая вернулся во Внезапную. 21 мая он вновь выступил оттуда.

Возле селения Буртуная Шамиль занял фланговую позицию на неприступных высотах, но обходное движение русских заставило его уйти в Чиркат, ополчение же его разошлось в разные стороны. Разрабатывая дорогу по головоломным крутизнам, Граббе поднялся на перевале Соук-Булах и 30 мая подошел к Аргуани, где засел Шамиль с 16 тысячами человек, чтобы задержать движение русских. После отчаянного рукопашного боя в течение 12-и часов, в котором горцы и русские понесли огромные потери (у горцев до 2 тысяч человек, у нас 641 человек), он покинул аул (1-го июня) и бежал в Новый Ахульго, где заперся с самыми преданными ему мюридами. Заняв Чиркат (5 июня), генерал Граббе 12 июня подступил к Ахульго. Десять недель продолжалась блокада Ахульго; Шамиль свободно сносился с окрестными обществами, опять занял Чиркат и стал на наших сообщениях, беспокоя нас с двух сторон; отовсюду к нему стекались подкрепления; русские мало-помалу охватывались кольцом горских завалов. Помощь от самурского отряда генерала Головина вывела их из этого затруднения и позволила сомкнуть около Нового Ахульго кольцо батарей. Предвидя падение своей твердыни, Шамиль пытался вступить в переговоры с генералом Граббе, требуя свободного пропуска из Ахульго, но получил отказ. 17 августа произошел приступ, во время которого Шамиль опять пробовал вступить в переговоры, но без успеха: 21 августа приступ возобновился и после 2-дневного боя оба Ахульго были взяты, причем большая часть защитников погибла. Сам Шамиль успел бежать, по дороге был ранен и скрылся через Салатау в Чечню, где поселился в Аргунском ущелье. Впечатление от этого погрома было очень сильное; многие общества прислали атаманов и изъявили покорность; бывшие сподвижники Шамиля, в том числе Ташав-хаджа, задумали присвоить себе имамскую власть и набирали приверженцев, но ошиблись в своих расчетах: как из пепла феникс возродился Шамиль и уже в 1840 г. вновь начал борьбу с русскими в Чечне, воспользовавшись недовольством горцев против наших приставов и против попыток отобрать у них оружие. Генерал Граббе считал Шамиля безвредным беглецом и не заботился об его преследовании, чем тот и воспользовался, постепенно возвращая потерянное влияние. Недовольство чеченцев Шамиль усилил ловко пущенным слухом, что русские намерены обратить горцев в крестьян и привлечь к отбыванию воинской повинности; горцы волновались и вспоминали о Шамиле, противопоставляя справедливость и мудрость его решений деятельности русских приставов.

Чеченцы предложили ему стать во главе восстания; он согласился на это только после неоднократных просьб, взяв с них присягу и заложников из лучших семейств. По его приказу вся Малая Чечня и присунженские аулы стали вооружаться. Шамиль постоянно тревожил русские войска набегами больших и малых партий, которые с такой быстротой переносились с места на место, избегая открытого боя с русскими войсками, что последние совершенно измучились, гоняясь за ними, а имам, пользуясь этим, нападал на оставшиеся без защиты покорные России общества, подчинял их своей власти и переселял в горы. К концу мая Шамиль собрал значительное ополчение. Малая Чечня вся опустела; ее население бросило свои дома, богатые земли и скрылось в дремучих лесах за Сунжей и в Черных горах. Генерал Галафеев двинулся (6 июля 1840 г.) в Малую Чечню, имел несколько горячих столкновений, между прочим, 11 июля на реке Валерике (в этой битве участвовал Лермонтов, описавший ее в чудном стихотворении), но, несмотря на огромные потери, особенно при Валерике, чеченцы не отступились от Шамиля и охотно поступали в его ополчение, которое он теперь направил в северный Дагестан. Склонив на свою сторону гумбетовцев, андийцев и салатавцев и держа в руках выходы в богатую Шамхальскую равнину, Шамиль собрал у Черкея ополчение в 10 - 12 тысяч человек против 700 человек русского войска. Наткнувшись на генерал-майора Клюки фон Клюгенау, 9-тысячное ополчение Шамиля после упорных битв 10-го и 11-го мюля отказалось от дальнейшего движения, вернулось в Черкей и потом частью было распущено Шамиль по домам: он выжидал более широкого движения в Дагестане. Уклоняясь от боя, собирал ополчение и волновал горцев слухами, будто русские заберут конных горцев и отошлют на службу в Варшаву. 14 сентября генералу Клюки фон Клюгенау удалось вызвать Шамиля на бой под Гимрами: он был разбит на голову и бежал, Авария и Койсубу были спасены от разграбления и опустошения. Несмотря на это поражение, власть Шамиль не была поколеблена в Чечне; ему подчинились все племена между Сунжей и Аварским Койсу, поклявшись не вступать ни в какие сношения с русскими; изменивший России Хаджи-Мурат (1852х) перешел на его сторону (ноябрь 1840 г.) и взволновал Аварию. Шамиль поселился в селении Дарго (в Ичкерии, при верховьях реки Аксая) и предпринял ряд наступательных действий. Конная партия наиба Ахверды-Магомы появилась 29 сентября 1840 г. под Моздоком и увела несколько человек в плен, в том числе семейство купца армянина Улуханова, дочь которого, Анна, сделалась любимой женой Шамиля, под именем Шуанет.

К концу 1840 г. Шамиль был так силен, что командующий кавказским корпусом генерал Головин счел нужным вступить с ним в сношения, вызывая его на примирение с русскими. Это еще больше подняло значение имама среди горцев. В течение всей зимы 1840 - 1841 годов шайки черкес и чеченцев прорывались за Сулак и проникали даже до Тарков, угоняя скот и грабя под самой Термит-Хан-Шурой, сообщение которой с линией стало возможно только при сильном конвое. Шамиль разорял аулы, пытавшиеся противиться его власти, уводил с собой в горы жен и детей и заставлял чеченцев выдавать своих дочерей замуж за лезгин, и наоборот, чтобы родством связать эти племена между собой. Особенно важно было для Шамиля приобретение таких сотрудников, как Хаджи-Мурат, привлекший к нему Аварию, Кибит-Магома в южном Дагестане, очень влиятельный среди горцем, фанатик, храбрец и способный инженер самоучка, и Джемая-эд-Дин, выдающийся проповедник. К апрелю 1841 г. Шамиль повелевал почти всеми племенами нагорного Дагестана, кроме Койсубу. Зная, как важно для русских занятие Черкея, он укрепил все пути туда завалами и сам защищал их с чрезвычайным упорством, но после обхода их русскими с обоих флангов отступил вглубь Дагестана. 15 мая Черкей сдался генералу Фезе. Видя, что русские занялись постройкой укреплений и оставили его в покое, Шамиль задумал завладеть Андалялом, с неприступным Гунибом, где он рассчитывал устроить свою резиденцию, если бы русские вытеснили его из Дарго. Андалял был важен еще и тем, что жители его делали порох. В сентябре 1841 г. андаляльцы вошли в сношения с имамом; в правительственных руках остались только несколько небольших аулов. В начале зимы Шамиль наводнил Дагестан своими шайками и отрезал сообщение с покоренными обществами и с русскими укреплениями. Генерал Клюки фон Клюгенау просил у корпусного командира присылки подкреплений, но последний, рассчитывая, что Шамиль зимой прекратит свою деятельность, отложил это дело до весны. Между тем Шамиль вовсе не бездействовал, а усиленно готовился к кампании будущего года, не давая измученным войскам нашим ни минуты покоя. Слава Шамиля дошла до осетин и черкес, которые возлагали на него большие надежды. 20 февраля 1842 г. генерал Фезе взял приступом Гергебиль. 2 марта занял Чох без боя и 7 марта прибыл в Хунзах. В конце мая 1842 г. Шамиль вторгся с 15 тысячами ополченцев в Казикумух, но, разбитый 2 июня при Кюлюли князем Аргутинским-Долгоруким, быстро очистил Казикумухское ханство, вероятно потому, что получил известие о движении большого отряда генерала Граббе на Дарго. Прошедши в 3 дня (30 и 31 мая и 1 июня) всего 22 версты и потеряв выбывшими из строя около 1800 человек, генерал Граббе вернулся назад, ничего не сделав. Эта неудача необыкновенно подняла дух горцев. С нашей стороны ряд укреплений по Сунже, затруднявших чеченцам нападения на станицы на левом берегу этой реки, был дополнен устройством укрепления при Серал-юрте (1842 г.), а постройка укрепления на реке Ассе положила начало передовой чеченской линии.

Всю весну и лето 1843 г. Шамиль употребил на организацию своего войска; когда горцы убрали хлеб, он перешел в наступление. 27 августа 1843 г., сделав переход в 70 верст, Шамиль неожиданно появился перед Унцукульским укреплением, с 10 тысячами человек; на помощь укреплению шел подполковник Веселицкий, с 500 человек, но, окруженный неприятелем, погиб со всем отрядом; 31 августа Унцукуль был взят, разрушен до основания, многие из его жителей казнены; из русского гарнизона были взяты в плен оставшиеся в живых 2 офицера и 58 солдат. Затем Шамиль обратился против Аварии, где, в Хунзахе, засел генерал Клюки фон Клюгенау. Едва Шамиль вступил в Аварию, как одно селение за другим стало сдаваться ему; несмотря на отчаянную защиту наших гарнизонов, он успел взять укрепление Белаханы (3 сентября), Максохскую башню (5 сентября), укрепление Цатаных (6 - 8 сентября), Ахальчи и Гоцатль; видя это, Авария отложилась от России и жители Хунзаха удерживались от измены только присутствием войск. Такие успехи были возможны только потому, что россиийские силы были разбросаны на большом пространстве маленькими отрядами, которые помещались в небольших и плохо устроенных укреплениях. Шамиль не торопился атаковать Хунзах, боясь одной неудачей погубить приобретенное победами. Во всем этом походе Шамиль выказал талант выдающегося полководца. Предводительствуя толпами горцев, незнакомых еще с дисциплиной, своевольных и легко падавших духом при малейшей неудаче, он сумел в короткий срок подчинить их своей воле и внушить готовность идти на самые трудные предприятия. После неудачного нападения на укрепленную деревню Андреевку, Шамиль обратил внимание на Гергебиль, который был плохо укреплен, а между тем имел огромное значение, защищая доступ из северного Дагестана в южный, и на башню Бурундук-кале, занятую только несколькими солдатами, тогда как она защищала сообщение Аварии с плоскостью. 28 октября 1843 г. толпы горцев, числом до 10 тысяч, окружили Гергебиль, гарнизон которого составляли 306 человек Тифлисского полка, под начальством майора Шаганова; после отчаянной обороны крепость была взята, гарнизон почти весь погиб, только немногие попались в плен (8 ноября). Падение Гергебиля было сигналом к восстанию койсу-булинских аулов по правому берегу Аварского Койсу, вследствие чего русские войска очистили Аварию. Темир-Хан-Шура была теперь совершенно изолирована; не решаясь напасть на нее, Шамиль решил заморить ее голодом и напал на укрепление Низовое, где был склад съестных припасов. Несмотря на отчаянные приступы 6000 горцев, гарнизон выдержал все нападения их и был освобожден генералом Фрейгатом, который сжег припасы, заклепал пушки и отвел гарнизон в Кази-Юрт (17 ноября 1843 г.). Враждебное настроение населения заставило русских очистить Миатлинский блокгауз, потом Хунзах, гарнизон которого, под начальством Пассека, перешел в Зирани, где был осажден горцами. На помощь Пассеку двинулся генерал Гурко и 17 декабря выручил его из осады.

К концу 1843 г. Шамиль был полным господином Дагестана и Чечни; нам приходилось начинать дело их покорения с самого начала. Занявшись организацией подвластных ему земель, Шамиль разделил Чечню на 8 наибств и затем на тысячи, пятисотни, сотни и десятки. На обязанности наибов лежали распоряжения по вторжению мелких партий в наши пределы и наблюдение за всеми движениями русских войск. Значительные подкрепления, полученные русскими в 1844 г., дали им возможность взять и разорить Черкей и оттеснить Шамиля с неприступной позиции у Буртуная (июнь 1844). 22 августа русскими начата была постройка на реке Аргуне Воздвиженского укрепления, будущего центра Чеченской линии; горцы тщетно старались помешать постройке крепости, пали духом и перестали показываться. Даниель-бек, султан Элису, перешел в это время на сторону Шамиля, но генерал Шварц занял Элисуйское султанство, и измена султана не принесла Шамилю той пользы, на которую он рассчитывал. Власть Шамиль все еще была очень крепка в Дагестане, особенно в южном и по левому берегу Сулака и Аварского Койсу. Он понимал, что главной его поддержкой является низший класс народа, а потому и старался всеми средствами привязать его к себе: с этой целью он учредил должность муртазеков, из людей бедных и бездомных, которые, получив от него власть и значение, были слепым орудием в его руках и строго наблюдали за исполнением его предписаний. В феврале 1845 г. Шамиль занял торговый аул Чох и принудил к покорности соседние селения.

Император Николай I приказал новому наместнику, графу Воронцову, взять резиденцию Шамиля, Дарго, хотя против этого восставали все авторитетные кавказские боевые генералы, как против бесполезной экспедиции. Экспедиция, предпринятая 31 мая 1845 г., заняла Дарго, брошенное и сожженное Шамилем, и вернулась 20 июля, потеряв 3631 человек без малейшей пользы. Шамиль окружал русские войска во время этой экспедиции такой массой своих войск, что каждый вершок пути они должны были завоевывать ценой крови; все дороги были испорчены, перекопаны и перегорожены десятками завалов и засек; все селения приходилось брать приступом или они доставались разрушенными и сожженными. Русские вынесли из даргинской экспедиции убеждение, что путь к владычеству в Дагестане идет через Чечню и что действовать нужно не набегами, а прорубанием дорог в лесах, основанием крепостей и заселением занятых мест русскими переселенцами. Это и было начато в том же 1845 году. Чтоб отвлечь внимание правительства от событий в Дагестане, Шамиль беспокоил русских в разных пунктах по Лезгинской линии; но разработка и укрепление Военно-Ахтынской дороги и здесь постепенно ограничивали поле его действий, сближая самурский отряд с лезгинским. Имея в виду вновь овладеть Даргинским округом, Шамиль перенес свою столицу в Ведено, в Ичкерии. В октябре 1846 г., заняв сильную позицию при селе Кутеши, Шамиль намеревался заманить русские войска, под начальством князя Бебутова, в это узкое ущелье, окружить их здесь, отрезать от всяких сообщений с другими отрядами и разбить или заморить голодом. Русские войска неожиданно, ночью 15 октября, напали на Шамиля и, несмотря на упорную и отчаянную защиту, разбили его на голову: он бежал, бросив множество значков, одну пушку и 21 зарядный ящик. С наступлением весны 1847 г. русские осадили Гергебиль, но, защищаемый отчаянными мюридами, искусно укрепленный, он отбился, поддержанный вовремя Шамилем (1 - 8 июня 1847 г.). Начавшаяся в горах холера принудила обе стороны приостановить военные действия. 25 июля князь Воронцов осадил сильно укрепленный и снабженный большим гарнизоном аул Салты; Шамиль послал на выручку осажденных своих лучших наибов (Хаджи-Мурата, Кибит-Магому и Даниель-бека), но неожиданным нападением русских войск они были разбиты и бежали с громадной потерей (7 августа). Шамиль много раз пытался подать помощь Салтам, но успеха не имел; 14 сентября крепость была взята русскими. Постройкой укрепленных штаб-квартир в Чиро-юрте, Ишкартах и Дешлагоре, охранявших равнину между рекой Сулаком, Каспийским морем и Дербентом, и устройством укреплений при Ходжал-Махи и Цудахаре, положивших начало линии по Казикумыхскому-Койсу, русские очень стеснили движения Шамиля, затруднив ему прорыв на равнину и заперев главнейшие проходы в средний Дагестан. К этому присоединилось недовольство народа, который, голодая, роптал, что вследствие постоянной войны нельзя засеять поля и заготовить для своих семейств пропитание на зиму; наибы ссорились между собой, обвиняли друг друга и доходили до доносов. В январе 1848 г. Шамиль собрал в Ведено наибов, главнейших старшин и духовных лиц и объявил им, что, не видя от народа помощи в своих предприятиях и усердия в военных действиях против русских, он слагает с себя звание имама. Собрание объявило, что оно не допустит этого, потому что в горах нет человека, более достойного носить звание имама; народ не только готов подчиниться требованиям Шамиля, но обязывается послушанием и его сыну, к которому после смерти отца должно перейти звание имама.

16 июля 1848 г. Гергебиль был взят русскими. Шамиль со своей стороны, напал на укрепление Ахты, защищаемое всего 400 человек под начальством полковника Рота, а мюридов, воодушевляемых личным присутствием имама, было не менее 12 тысяч. Гарнизон защищался геройски и был спасен прибытием князя Аргутинского, разбившего скопище Шамиля при селении Мескинджи на берегах реки Самура. Лезгинская линия была поднята на южные отроги Кавказа, чем русские отняли у горцев пастбища и заставили многих из них покориться или переселиться в наши пределы. Со стороны Чечни мы стали теснить непокорные нам общества, врезываясь вглубь гор передовой Чеченской линией, состоявшей пока только из укрепления Воздвиженского и Ачтоевского, с промежутком между ними в 42 версты. В конце 1847 и начале 1848 годов в середине Малой Чечни было возведено укрепление на берегах реки Урус-Мартана между вышеназванными укреплениями, в 15 верстах от Воздвиженского и в 27 верстах от Ачтоевского. Этим мы отняли у чеченцев богатую равнину, житницу страны. Население пало духом; одни покорились нам и переселились ближе к нашим укреплениям, другие ушли дальше в глубь гор. Со стороны Кумыкской плоскости русские оцепляли Дагестан двумя параллельными линиями укреплений. Зима 1858 - 49 годов прошла спокойно. В апреле 1849 г. Хаджи-Мурат произвел неудачное нападение на Темир-Хан-Шуру. В июне русские войска подошли к Чоху и, найдя его отлично укрепленным, повели осаду по всем правилам инженерного искусства; но, видя громадные силы, собранные Шамилем для отражения приступа, князь Аргутинский-Долгоруков снял осаду. В зиму 1849 - 1850 годов была прорублена громадная просека от укрепления Воздвиженского на Шалинскую поляну, главную житницу Большой Чечни и отчасти Нагорного Дагестана; для обеспечения другого пути туда же прорублена была дорога от Куринского укрепления через Качкалыковский хребет до спуска в долину Мичика. Малая Чечня в четыре летних экспедиции вся была охвачена нами. Чеченцы доведены были до отчаяния, негодовали на Шамиля, не скрывали своего желания освободиться от его власти и в 1850 г. в числе нескольких тысяч переселились в наши пределы. Попытки Шамиль и его наибов проникнуть в наши пределы не имели успеха: они кончились отступлением горцев или даже полным их поражением (дела генерал-майора Слепцова у Цоки-юрта и Датыха, полковника Майделя и Бакланова на реке Мичике и в земле аухавцев, полковника Кишинского на Кутешинских высотах и др.). В 1851 г. политика вытеснения непокорных горцев с плоскостей и долин продолжалась, кольцо укреплений суживалось, число укрепленных пунктов увеличивалось. Экспедиция генерал-майора Козловского в Большую Чечню, превратила эту местность, до реки Бассы, в безлесную равнину. В январе и феврале 1852 г. князь Барятинский совершил на глазах Шамиля ряд отчаянных экспедиций в глубь Чечни. Шамиль стянул все свои силы в Большую Чечню, где на берегах рек Гонсаула и Мичика вступил в горячий и упорный бой с князем Барятинским и полковником Баклановым, но, несмотря на громадный перевес в силах, был разбит несколько раз. В 1852 г. Шамиль, чтобы подогреть усердие чеченцев и ослепить их блестящим подвигом, решился наказать мирных чеченцев, живших около Грозной, за их уход к русским; но его замыслы были открыты, его охватили со всех сторон и из 2000 человек его ополчения многие пали под Грозной, а другие утонули в Сунже (17 сентября 1852 г.). Действия Шамиля в Дагестане за эти годы заключались в рассылке партий, которые нападали на наши войска и на покорных нам горцев, но особого успеха не имели. Безнадежность борьбы сказалась в многочисленных переселениях в наши пределы и даже изменой наибов, в том числе Хаджи-Мурата.

Большим ударом для Шамиль в 1853 г. был захват русскими долины рек Мичика и его притока Гонсоли, в которых жило очень многочисленное и преданное ему чеченское население, кормившее своим хлебом не только себя, но и Дагестан. Он собрал для обороны этого угла около 8 тысяч конницы и около 12 тысяч человек пехоты; все горы были укреплены бесчисленными завалами, искусно расположенными и сложенными, все возможные спуски и подъемы были испорчены до полной негодности для движения; но стремительные действия князя Барятинского и генерала Бакланова привели к полному поражению Шамиля. Он затих до тех пор, пока наш разрыв с Турцией не заставил встрепенуться всех мусульман Кавказа. Шамиль распустил слух, что русские покинут Кавказ и тогда он, имам, оставшись полным господином, строго накажет тех, кто теперь же не перейдет на его сторону. 10 августа 1853 г. он выступил из Ведено, по дороге собрал ополчение в 15 тысяч человек и 25 августа занял селение Старые Закаталы, но, разбитый князем Орбелиани, который имел всего около 2 тысяч войска, ушел в горы. Несмотря на эту неудачу, население Кавказа, наэлектризованное муллами, готово было подняться против русских; но имам почему-то промедлил целую зиму и весну и только в конце июня 1854 г. спустился в Кахетию. Отбитый от селения Шильды, он захватил в Цинондалах семью генерала Чавчавадзе и ушел, ограбив несколько селений. 3 октября 1854 г. он опять появился перед аулом Истису, но отчаянная оборона жителей селения и крошечного гарнизона редута задержала его, пока из Куринского укрепления не подоспел барон Николаи; войска Шамиль были разбиты наголову и бежали в ближайшие леса. В течение 1855 и 1856 годов Шамиль был мало деятелен, а Россия не имела возможности предпринять что-либо решительное, так как занята была Восточной (Крымской) войной. С назначением главнокомандующим князя А. И. Барятинского (1856) русские начали энергично продвигаться вперед, опять при помощи просек и возведения укреплений. В декабре 1856 г. огромная просека прорезала Большую Чечню в новом месте; чеченцы перестали слушаться наибов и придвинулись к нам.

На реке Бассе в марте 1857 г. было возведено Шалинское укрепление, выдвинутое почти к подножию Черных гор, последнему убежищу непокорных чеченцев, и открывавшее кратчайший путь в Дагестан. Генерал Евдокимов проник в долину Аргена, вырубил здесь леса, сжег аулы, построил оборонительные башни и Аргунское укрепление и довел просеку до вершины Даргин-Дук, от которой недалеко до резиденции Шамиля, Ведена. Множество селений покорились русским. Чтобы удержать в своем повиновении хоть часть Чечни, Шамиль оцепил оставшиеся ему верными аулы своими дагестанскими тропами и загонял жителей дальше в горы; но чеченцы уже потеряли в него веру и искали только удобного случая, чтобы избавиться от его ига. В июле 1858 г. генерал Евдокимов взял аул Шатой и занял всю Шатоевскую равнину; другой отряд проник в Дагестан со стороны Лезгинской линии. Шамиль был отрезан от Кахетии; русские стали на вершинах гор, откуда могли в любую минуту спуститься в Дагестан по Аварскому Койсу. Чеченцы, тяготясь деспотизмом Шамиля, просили помощи у русских, выгоняли мюридов и свергали власти, поставленные Шамилем. Падение Шатоя так поразило Шамиля, что он, имея под ружьем массу войска, поспешно удалился в Ведено. Агония власти Шамиля началась с конца 1858 года. Допустив русских утвердиться беспрепятственно на Чанты-Аргуне, он сосредоточил большие силы по другому истоку Аргуна, Шаро-Аргуну, и потребовал поголовного вооружения чеченцев и дагестанцев. Его сын Кази-Магома занял ущелье реки Бассы, но был вытеснен оттуда в ноябре 1858 г. Аул Таузен, сильно укрепленный, был обойден нами с флангов.

Русские войска не шли, как прежде, через дремучие леса, где Шамиль был полный хозяин, а медленно двигались вперед, вырубая леса, проводя дороги, возводя укрепления. Для защиты Ведена Шамиль стянул около 6 - 7 тысяч человек. Русские войска подошли к Ведену 8 февраля, взбираясь на горы и спускаясь с них по жидкой и липкой грязи, делая в час по 1/2 версты, со страшными усилиями. Любимый наиб Шамиль Талгик перешел на нашу сторону; жители ближайших селений отказывали имаму в повиновении, так что он поручил защиту Ведена тавлинцам, а чеченцев увел подальше от русских, в глубь Ичкерии, откуда издал приказ, чтобы жители Большой Чечни переселились в горы. Чеченцы не исполнили этого приказа и явились к нам в лагерь с жалобами на Шамиля, с изъявлениями покорности и с просьбой о защите. Генерал Евдокимов исполнил их желание и для охраны переселяющихся в наши пределы отправил отряд графа Ностица на реку Хулхулау. Для отвлечения сил неприятеля от Ведена командующий Прикаспийской части Дагестана, барон Врангель, начал военные действия против Ичкерии, где сидел теперь Шамиль. Подойдя рядом траншей к Ведену, генерал Евдокимов 1 апреля 1859 г. взял его штурмом и разрушил до основания. Целый ряд обществ отпало от Шамиль и перешло на нашу сторону. Шамиль, однако, все еще не терял надежды и, появившись в Ичичале, собирал новое ополчение. Главный наш отряд свободно шел вперед, обходя неприятельские укрепления и позиции, которые вследствие этого оставлялись неприятелем без боя; встречавшиеся на пути селения покорялись нам тоже без боя; с жителями велено было везде обходиться мирно, о чем скоро узнали все горцы и еще охотнее стали отпадать от Шамиля, который удалился в Андаляло и укрепился на горе Гуниб. 22 июля отряд барона Врангеля появился на берегу Аварского Койсу, после чего аварцы и другие племена изъявили покорность русским. 28 июля к барону Врангелю явилась депутация от Кибит-Магомы, с объявлением, что он задержал тестя и учителя Шамиля, Джемал-эд-Дина, и одного из главных проповедников мюридизма, Аслана. 2 августа Даниель-бек сдал барону Врангелю свою резиденцию Ириб и аул Дусрек, а 7 августа сам явился к князю Барятинскому, был прощен и возвращен в бывшие свои владения, где занялся водворением спокойствия и порядка среди покорившихся русским обществ.

Примирительное настроение в такой степени охватило Дагестан, что в середине августа главнокомандующий беспрепятственно проехал через всю Аварию в сопровождении одних аварцев и койсубулинцев до самого Гуниба. Войска наши окружили Гуниб со всех сторон; Шамиль заперся там с небольшим отрядом (400 человек, считая и жителей селения). Барон Врангель от имени главнокомандующего предложил Шамилю покориться Государю, который разрешит ему свободный выезд в Мекку, с обязательством избрать ее своим постоянным местопребыванием; Шамиль отклонил это предложение. 25 августа апшеронцы поднялись по отвесным скатам Гуниба, перекололи отчаянно защищавших завалы мюридов и подошли к самому аулу (в 8 верстах от места, где они взобрались на гору), куда к этому времени собрались и другие войска. Шамилю пригрозили немедленным штурмом; он решился сдаться и был отведен к главнокомандующему, который принял его ласково и отправил, вместе с семьей, в Россию.

После приема в Петербурге императором ему отведена была для жительства Калуга, где он пробыл до 1870 г., с коротким пребыванием в конце этого времени в Киеве; в 1870 г. он был отпущен на жительство в Мекку, где и скончался в марте 1871 г. Соединив под своей властью все общества и племена Чечни и Дагестана, Шамиль был не только имамом, духовным главой своих последователей, но и политическим властителем. Опираясь на учение ислама о спасении души войной с неверными, стараясь объединить разрозненные народы восточного Кавказа на почве мохаммеданства, Шамиль хотел подчинить их духовенству, как общепризнанному авторитету в делах неба и земли. Чтобы достигнуть этой цели, он стремился к упразднению всех властей, порядков и учреждений, основанных на вековых обычаях, на адате; основой жизни горцев, как частной, так и общественной, он считал шариат, т. е. ту часть корана, где изложены гражданские и уголовные постановления. Вследствие этого власть должна была перейти в руки духовенства; суд перешел из рук выборных светских судей в руки кадиев, толкователей шариата. Связав исламом, как цементом, все дикие и вольные общества Дагестана, Шамиль отдал управление в руки духовных и при их помощи установил единую и неограниченную власть в этих некогда свободных странах, а чтобы им легче было выносить его иго, указывал на две великие цели, которых горцы, повинуясь ему, могут достигнуть: спасение души и сохранение независимости от русских. Время Шамиля называлось у горцев временем шариата, его падение - падением шариата, так как сейчас же после того везде возродились старинные учреждения, старинные выборные власти и решение дел по обычаю, т. е. по адату. Вся подчиненная Шамилю страна была разделена на округа, из которых каждый находился под управлением наиба, имевшего военно-административную власть. Для суда в каждом наибстве был муфтий, назначавший кадиев. Наибам было запрещено решать шариатские дела, подведомственные муфтию или кадиям. Каждые четыре наибства сначала подчинялись мудиру, но от этого установления Шамиль в последнее десятилетие своего господства принужден был отказаться, вследствие постоянных распрей между мудирами и наибами. Помощниками наибов были мюриды, которым, как испытанным в мужестве и преданности священной войне (газавату), поручали исполнять более важные дела.

Число мюридов было неопределенное, но 120 из них, под начальством юзбаши (сотника), составляли почетную стражу Шамиль, находились при нем безотлучно и сопровождали его во всех поездках. Должностные лица были обязаны беспрекословным повиновением имаму; за ослушание и проступки их подвергали выговору, разжалованию, аресту и наказанию плетьми, от которого были избавлены мудиры и наибы. Военную службу обязаны были нести все способные носить оружие; они делились на десятки и сотни, бывшие под начальством десятских и сотских, подчиненных в свою очередь наибам. В последнее десятилетие своей деятельности Шамиль завел полки в 1000 человек, делившиеся на 2 пятисотенных, 10 сотенных и 100 отрядов по 10 человек, в соответственными командирами. Некоторые селения, в виде искупления были избавлены от военной повинности, поставлять серу, селитру, соль и т. п. Самое большое войско Шамиль не превышало 60 тысяч человек. С 1842 - 43 годов Шамиль завел артиллерию, частью из брошенных нами или отнятых у нас пушек, частью из приготовленных на собственном его заводе в Ведене, где было отлито около 50 орудий, из которых годных оказалось не более четверти. Порох изготовлялся в Унцукуле, Ганибе и Ведене. Учителями горцев в артиллерийском, инженерном и строевом деле часто были беглые солдаты, которых Шамиль ласкал и одарял. Государственная казна Шамиля составлялась из доходов случайных и постоянных: первые доставлялись грабежом, вторые состояли из зекята - установленного шариатом сбора десятой части дохода с хлеба, овец и денег, и хараджа - подати с горных пастбищ и с некоторых селений, плативших такую же подать ханам. Точная цифра доходов имама неизвестна.

"От Руси Древней до Империи Российской". Шишкин Сергей Петрович, г. Уфа.

Ход военных действий

Для освещения хода войны целесообразно будет выделить несколько этапов:

· Ермоловский период (1816--1827),

· Начало газавата (1827--1835),

· Оформление и функционирование имамата(1835-1859) Шамиль,

· Завершение войны: покорение Черкесии (1859--1864).

Как уже отмечалось, после перехода в русское подданство Грузии (1801 - 1810 гг.) и Азербайджана (1803 - 1813 гг.) присоединение земель, отделявших Закавказье от России, и установление контроля над основными коммуникациями, рассматривалось российским правительством как важнейшая военно-политическая задача. Однако горцы не были согласны с таким положением событий. Главными противниками русских войск выступили на западе адыги Черноморского побережья и Прикубанья, а на востоке -- горцы, объединившиеся в военно-теократическое исламское государство Имамат Чечни и Дагестана, которое возглавил Шамиль. На первом этапе Кавказская война совпала с войнами России против Персии и Турции, в связи с чем военные действия против горцев Россия была вынуждена вести ограниченными силами.

Поводом к войне стало появление на Кавказе генерала Алексея Петровича Ермолова. Он был назначен в 1816 г. главнокомандующим русских войск в Грузии и на Кавказской линии. Ермолов, человек европейски образованный, герой Отечественной войны, провел в 1816-1817 годах большую подготовительную работу и в 1818 году предложил Александру I закончить программу своей политики на Кавказе. Ермолов ставил задачу изменить Кавказ, покончить с набеговой системой на Кавказе, с тем, что называется «хищничеством». Он убедил Александра I в необходимости усмирять горцев исключительно силою оружия. Вскоре генерал перешёл от отдельных карательных экспедиций к планомерному продвижению вглубь Чечни и Горного Дагестана путём окружения горных районов сплошным кольцом укреплений с прорубкой просек в труднопроходимых лесах, прокладкой дорог и разрушением «непокорных» аулов.

Свою деятельность на Кавказской линии в 1817 - 1818 гг. генерал начал с Чечни, перенеся левый фланг Кавказской линии с Терека на р. Сунжу, где он усилил редут Назрановский и заложил укрепление Преградный Стан в её среднем течении (октябрь 1817 г.) и крепость Грозную в низовьях (1818 г.). Мера эта прекратила восстания чеченцев, живших между Сунжей и Тереком. В Дагестане усмирены были горцы, угрожавшие захваченному Россией Шамхалу Тарковскому; для удержания их в покорности была построена крепость Внезапная (1819). Попытка нападения на неё, предпринятая аварским ханом, кончилась полной неудачей.

В Чечне русские отряды истребляли аулы, заставляя чеченцев уходить всё далее и далее от Сунжи в глубину гор или переселяться на плоскость (равнину) под надзор русских гарнизонов; через дремучий лес была вырублена просека до аула Герменчука, служившего одним из главных защитных пунктов армии чеченцев.

В 1820 г. Черноморское казачье войско (до 40 тыс. человек) было причислено к составу Отдельного Грузинского корпуса, переименованного в Отдельный Кавказский корпус и также усиленного. В 1821 г. была построена крепость Бурная, причём разбиты были скопища аварского хана Ахмета, пытавшегося мешать русским работам. Владения дагестанских правителей, объединивших свои силы против русских войск на Сунженской линии и потерпевших ряд поражений в 1819--1821 гг., были либо переданы российским вассалам с подчинением русским комендантам, либо стали зависимыми от России, либо ликвидированы. На правом фланге линии закубанские черкесы с помощью турок сильнее прежнего стали тревожить границы; но армия их, вторгнувшаяся в октябре 1821 г. в землю Черноморского войска, потерпела поражение.

В 1822 г., для полного усмирения кабардинцев, был устроен ряд укреплений у подошвы Чёрных гор, от Владикавказа до верховьев Кубани. В 1823 - 1824 гг. действия русского командования направлены были против закубанских горцев, которые не прекращали своих набегов. Против них был проведён ряд карательных экспедиций.

В Дагестане в 1820-е гг. стало распространяться новое исламское течение - мюридизм (одно из направлений в суфизме). Ермолов, посетив в 1824 г. Кубу, приказал Асланхану казикумухскому прекратить волнения, возбуждённые последователями нового учения. Но он был отвлечён другими делами и не мог следить за исполнением этого приказания, вследствие чего главные проповедники мюридизма, Мулла-Магомет, а потом Кази-Мулла, продолжали разжигать умы горцев в Дагестане и Чечне и возвещать близость газавата, то есть священной войны против неверных. Движение горцев под флагом мюридизма явилось толчком к расширению масштабов Кавказской войны, хотя к этому движению не примкнули некоторые горские народы (кумыки, осетины, ингуши, кабардинцы и др.).

В 1825 г. произошло общее восстание Чечни, во время которого горцы успели овладеть постом Амираджиюрт (8 июля) и пытались взять укрепление Герзель, вырученное отрядом генерал-лейтенанта Д.Т. Лисаневича (15 июля). На другой день Лисаневич и бывший при нём генерал Греков были убиты чеченцами. Восстание было подавлено в 1826 г.

Прибережья Кубани с самого начала 1825 г. стали опять подвергаться набегам крупных партий шапсугов и абадзехов; заволновались также кабардинцы. В 1826 г. совершён был ряд экспедиций в Чечню, с вырубкою просек в дремучих лесах, прокладкой новых дорог и наведением порядка в свободных от русских войск аулах. Этим и закончилась деятельность Ермолова, в 1827 г. отозванного Николаем I с Кавказа и отправленного в отставку за связь с декабристами.

Период 1827--1835 гг. связан с началом так называемого газавата - священной борьбы против неверных. Новый главнокомандующий Кавказским корпусом, генерал-адъютант И.Ф. Паскевич, отказался от планомерного продвижения с закреплением занятых территорий и вернулся в основном к тактике отдельных карательных экспедиций, тем более что на первых порах он был в основном занят войнами с Персией и Турцией. Успехи, одержанные им в этих войнах, способствовали поддержанию наружного спокойствия в стране; но мюридизм все более и более распространялся, и Кази-Мулла, провозглашённый имамом в декабре 1828 г. и первым призвавший к газавату, стремился соединить разрозненные дотоле племена Восточного Кавказа в одну враждебную России массу. Только Аварское ханство отказывалось признать его власть, и попытка Кази-Муллы (в 1830 г.) овладеть Хунзахом кончилась поражением. После этого влияние Кази-Муллы сильно пошатнулось, а прибытие новых войск, посланных на Кавказ после заключения мира с Турцией, понудило его бежать из своей резиденции, дагестанского аула Гимры, к белоканским лезгинам.

В 1828 г. в связи со строительством Военно-сухумской дороги была присоединена Карачаевская область. В 1830 г. была создана ещё одна оборонительная линия - Лезгинская. В апреле 1831 г. граф Паскевич-Эриванский отозван был для командования армией в Польше; на его место временно были назначены командующими войсками: в Закавказье - генерал Н.П. Панкратьев, на Кавказской линии -- генерал А.А. Вельяминов.

Кази-Мулла перенёс свою деятельность в шамхальские владения, где, избрав местопребыванием малодоступное урочище Чумкесент (недалеко от Темир-Хан-Шуры), стал сзывать всех горцев на борьбу с неверными. Его попытки взять крепости Бурную и Внезапную не удались; но не увенчалось успехом и движение генерала Г.А. Емануэля в ауховские леса. Последняя неудача, сильно преувеличенная горскими вестовщиками, умножила число приверженцев Кази-Муллы, особенно в среднем Дагестане, так что в 1831 г. Кази-Мулла взял и разграбил Тарки и Кизляр и покушался, но неудачно, при поддержке восставших табасаранов (одна из горских народностей Дагестана) овладеть Дербентом. Под властью имама оказались значительные территории (Чечня и большая часть Дагестана). Однако с конца 1831 г. восстание пошло на убыль. Отряды Кази-Муллы были оттеснены в Горный Дагестан. Атакованный 1 декабря 1831 г. полковником М.П. Миклашевским, он был вынужден оставить Чумкесент и ушёл в Гимры. Назначенный в сентябре 1831 г. командующий Кавказского корпуса барон Розен 17 октября 1832 г. взял Гимры; Кази-Мулла погиб во время боя.

Вторым имамом был провозглашён Гамзат-бек, который благодаря военным победам сплотил вокруг себя почти все народы Горного Дагестана, в том числе часть аварцев. В 1834 г. он вторгнулся в Аварию, изменнически овладел Хунзахом, истребил почти всю ханскую семью, придерживавшуюся пророссийской ориентации, и помышлял уже о покорении всего Дагестана, но погиб от руки убийцы. Вскоре после его смерти и провозглашения Шамиля третьим имамом, 18 октября 1834 г. главный оплот мюридов, аул Гоцатль, был взят и разорён отрядом полковника Клюки фон Клугенау. Войска Шамиля отступили из Аварии.

На черноморском прибрежье, где горцы имели много удобных пунктов для сообщений с турками и торга невольниками (Черноморской береговой линии тогда ещё не существовало), иностранные агенты, в особенности англичане, распространяли между тамошними племенами антироссийские воззвания и доставляли военные припасы. Это понудило барона Розена поручить генералу А.А. Вельяминову (летом 1834 г.) новую экспедицию в Закубанье, для устройства кордонной линии до Геленджика. Она завершилась возведением укреплений Абинского и Николаевского.

Итак, третьим имамом стал аварец Шамиль родом из с. Гимры. Именно он сумел создать имамат - объединённое горское государство на территории Дагестана и Чечни, которое просуществовало до 1859 г.

Главными функциями имамата были оборона территории, идеология, обеспечение правопорядка, развитие экономики, решение фискальных и социальных задач. Шамилю удалось сплотить полиэтничный регион и сформировать стройную централизованную систему управления. Глава государства - великий имам, «отец страны и шашки» - являлся духовным, военным и светским вождём, имел огромный авторитет и решающий голос. Вся жизнь в горском государстве строилась на основе шариата - законов ислама. Год за годом Шамиль заменял неписаное право обычаев законами, основанными на шариате. Среди важнейших его деяний - отмена крепостного права. Имамат имел эффективно действующие вооружённые силы, включавшие конницу и пешее ополчение. Каждый род войск имел своё деление.

Новый главнокомандующий, князь А.И. Барятинский, главное внимание обратил на Чечню, покорение которой возложено им было на начальника левого крыла линии, генерала Н.И. Евдокимова - старого и опытного кавказца; но и в других частях Кавказа войска не оставались бездеятельными. В 1856 и 1857 гг. российские войска достигли следующих результатов: на правом крыле линии занята Адагумская долина и устроено укрепление Майкоп. На левом крыле так называемая «русская дорога», от Владикавказа, параллельно хребту Черных гор, до укрепления Куринского на Кумыкской плоскости, вполне довершена и упрочена вновь устроенными укреплениями; по всем направлениям прорублены широкие просеки; масса враждебного населения Чечни доведена до необходимости покориться и выселиться на открытые места, под государственный надзор; округ Аух занят и в центре его возведено укрепление. В Дагестане окончательно занята Салатавия. По Лабе, Урупу и Сунже устроено несколько новых казачьих станиц. Войска везде приближены к передовым линиям; тыл обеспечен; огромные пространства лучших земель отрезаны от враждебного населения и, таким образом, значительная доля ресурсов для борьбы вырвана из рук Шамиля.

На Лезгинской линии, вследствие вырубки лесов, хищнические набеги сменились мелким воровством. На берегу Чёрного моря, вторичное занятие Гагр положило начало обеспечению Абхазии от вторжений черкесских племен и от враждебной пропаганды. Действия 1858 г. в Чечне начались занятием считавшегося неприступным ущелья реки Аргун, где Н.И. Евдокимов приказал заложить сильное укрепление, названное Аргунским. Поднимаясь вверх по реке, он достиг, в конце июля, аулов Шатоевского общества; в верховьях Аргуна заложено им было новое укрепление -- Евдокимовское. Шамиль попытался отвлечь внимание диверсией к Назрану, но был разбит отрядом генерала И.К. Мищенко и едва успел убежать в незанятую ещё часть Аргунского ущелья. Убедившись, что власть его там окончательно подорвана, он удалился в Ведень -- свою новую резиденцию. С 17 марта 1859 г. приступлено было к бомбардированию этого укрепленного аула, а 1 апреля он взят штурмом.

Шамиль бежал за Андийское Койсу; вся Ичкерия заявила нам покорность. По взятии Веденя, в долину Андийского Койсу концентрически направились три отряда: чеченский, дагестанский и лезгинский. Шамиль, временно поселившийся в ауле Карата, укрепил гору Килитль, а правый берег Андийского Койсу, против Конхидатля, покрыл сплошными каменными завалами, вверив их оборону своему сыну Кази-Магоме. При сколько-нибудь энергическом сопротивлении последнего, форсирование переправы в этом месте стоило бы огромных жертв; но он был вынужден оставить свою крепкую позицию, вследствие выхода ему во фланг войск Дагестанского отряда, совершивших замечательно-отважную переправу через Андийское Койсу у урочища Сагрытло. Шамиль, видя грозящую отовсюду опасность, бежал в свое последнее убежище на горе Гуниб, имея при себе всего 332 чел. самых фанатических мюридов со всего Дагестана. 25 августа Гуниб был взят штурмом, а сам Шамиль захвачен в плен князем А.И. Барятинским.

Покорение Черкесии (1859--1864). Взятие Гуниба и пленение Шамиля могли считаться последним актом войны на Восточном Кавказе; но оставалась ещё западная часть края, населенная воинственными и враждебными России племенами. Действия в Закубанском крае решено было вести согласно с усвоенною в последние годы системой. Туземные племена должны были покоряться и переходить на указываемые им места на плоскость; в противном случае их оттесняли далее в бесплодные горы, а оставленные ими земли заселялись казачьими станицами; наконец, по оттеснении туземцев с гор к морскому берегу, им оставалось или перейти на плоскость, под наш ближайший надзор, или переселиться в Турцию, в чём предполагалось оказывать им возможное содействие. Чтобы скорее осуществить этот план, И.А. Барятинский решил, в начале 1860 г., усилить войска правого крыла весьма крупными подкреплениями; но восстание, вспыхнувшее в только что успокоенной Чечне и частью в Дагестане, заставило временно отказаться от этого. Действия против тамошних мелких шаек, предводимых упорными фанатиками, затянулись до конца 1861 г., когда все попытки к возмущению были окончательно подавлены. Тогда только можно было приступить к решительным операциям на правом крыле, руководство которыми поручено было покорителю Чечни, Н.И. Евдокимову. Войска его были разделены на 2 отряда: один, Адагумский, действовал в земле Шапсугов, другой -- со стороны Лабы и Белой; особый отряд направлен для действий в низовьях р. Пшиш. Осенью и зимой устроены казачьи станицы в Натухайском округе. Войска, действовавшие со стороны Лабы, закончили устройство станиц между Лабой и Белой и прорезали просеками всё предгорное пространство между этими реками, что понудило тамошние общества частью переселиться на плоскость, частью уйти за перевал Главного хребта.

В конце февраля 1862 г., отряд Евдокимова двинулся к р. Пшех, до которой, несмотря на упорное сопротивление абадзехов, прорублена была просека и проложена удобная дорога. Всем обывателям, жившим между реками Ходзь и Белой, велено было немедленно переселиться на Кубань или Лабу, и в течение 20 дней (с 8 по 29 марта) переселено было до 90 аулов. В конце апреля, Н.И. Евдокимов, перейдя Чёрные горы, спустился в Даховскую долину по дороге, которую горцы считали для нас недоступной, и устроил там новую казачью станицу, замыкавшую Белореченскую линию. Движение наше вглубь Закубанья встречено было повсюду отчаянным сопротивлением абадзехов, подкрепляемых убыхами и другими племенами; но попытки неприятеля нигде не могли увенчаться серьёзным успехом. Результатом летних и осенних действий 1862 года со стороны Белой было прочное утверждение российских войск на пространстве, ограниченном с запада реками Пшиш, Пшеха и Курджипс.

В начале 1863 года противниками русского владычества, на всём протяжении Кавказского края, оставались одни лишь горские общества на северном склоне Главного хребта, от Адагума до Белой, и племена приморских шапсугов, убыхов и др., жившие на узком пространстве между морским берегом, южным скатом Главного хребта, долиной Адерби и Абхазией. Окончательное покорение страны выпало на долю великого князя Михаила Николаевича, назначенного наместником Кавказским. В 1863 г. действия войск Кубанской обл. должны были состоять в распространении русской колонизации края одновременно с двух сторон, опираясь на Белореченскую и Адагумскую линии. Действия эти пошли настолько успешно, что поставили горцев северо-западного Кавказа в безвыходное положение. Уже с половины лета 1863 г. многие из них стали выселяться в Турцию или на южный склон хребта; большая их часть покорилась, так что к концу лета число выходцев, водворенных на плоскости, по Кубани и Лабе, дошло до 30 т. человек. В начале октября абадзехские старшины явились к Евдокимову и подписали договор, по которому все одноплеменники их, желавшие принять русское подданство, обязывались не позже 1 февраля 1864 г. начать переселяться на указанные им места; остальным давался 2 1/2- месячный срок для выселения в Турцию.

Покорение северного склона хребта было закончено. Оставалось перейти на юго-западный склон, чтобы, спускаясь к морю, очистить прибрежную полосу и приготовить её к заселению. 10 октября войска наши поднялись на самый перевал и в том же месяце заняли ущелье р. Пшада и устье р. Джубги. Начало 1864 г. ознаменовалось волнениями в Чечне, возбужденными последователями новой мусульманской секты Зикр; но волнения эти вскоре были усмирены. На западном Кавказе остатки горцев северного склона продолжали выселяться в Турцию или на Кубанскую плоскость; с конца февраля приступлено было к действиям на южном склоне, которые завершились в мае покорением абхазского племени Ахчипсоу, в верховьях р. Мзымты. Массы туземных обывателей оттеснены были к морскому берегу и прибывшими турецкими судами отвозились в Турцию. 21 мая 1864 г. в лагере соединившихся русских колонн, в присутствии великого князя главнокомандующего, отслужен был благодарственный молебен по случаю окончания долговременной борьбы, стоившей России неисчислимых жертв.

Итоги и последствия войны

Процесс интеграции Северного Кавказа являлся в своем роде уникальным событием. Здесь были отражены как традиционные схемы, которые соответствовали национальной политике империи в присоединяемых землях, так и своя специфика, определявшаяся взаимоотношением российских властей и местного населения и политикой Российского государства в процессе утверждения своего влияния в кавказском регионе.

Геополитеческое положение Кавказа определило его значение в расширении сфер влияния России в Азии. Большинство оценок современников - участников военных действий на Кавказе и представителей российского общества показывает, что им был понятен смысл борьбы России за Кавказ.

В целом, осмысление современниками проблемы утверждения российской власти на Кавказе, показывает, что они стремились найти наиболее оптимальные варианты для окончания военных действий в регионе. Большинство представителей государственной власти и российского общества объединяло понимание того, что интеграция Кавказа и местных народов в общее социально-экономическое и культурное пространство Российской империи требовала определенного времени.

Итогами кавказской войны стало покорение Россией Северного Кавказа и достижение ею следующих целей:

· упрочение геополитического положения;

· усиление влияния на государства Ближнего и Среднего Востока через Северный Кавказ как военно-стратегический плацдарм;

· приобретение на окраинах страны новых рынков сырья и сбыта, что являлось целью колониальной политики Российской Империи.

Кавказская война имела огромные геополитические последствия. Установились надежные коммуникации между Россией и ее закавказскими землями благодаря тому, что исчез разделявший их барьер, который представляли собой неподконтрольные России территории. После окончания войны обстановка в крае стала гораздо более стабильна. Набеги, мятежи стали случаться реже, во многом потому, что коренного населения на захваченных территориях стало намного меньше. Полностью прекратилась работорговля на Чёрном море, которая до этого поддерживалась Турцией. Для коренных народов края была установлена особая, приспособленная к их политическим традициям система управления - военно-народная. Населению предоставлялась возможность решать свои внутренние дела по народным обычаям (адатам) и шариату.

Однако Россия надолго обеспечила себя проблемами, включив в свой состав «беспокойные», свободолюбивые народы - отголоски этого слышны и по сей день. События и последствия этой войны до сих пор болезненно воспринимаются в исторической памяти многих народов региона, существенно влияют на межнациональные отношения.