Постмодернизм в социологии

На возникновение обоих поворотов в развитии теоретической социологии (по Ядову) заметное влияние оказала концепция, возможно, точнее, доктрина или даже парадигма постмодернизма. Постмодернизм выступает и как альтернатива модернизму, и как идеологическая позиция, и как теоретическая концепция. При этом во всех своих "ипостасях" постмодернизм не только противостоит модернизму, но, по существу, превращается в некое самостоятельное теоретико-идеологическое образование, оказывающее значительное воздействие на развитие уже имеющихся социологических теорий и появление новых.

Постмодернизм рассматривается как теоретическая инновация, которая "охватывает", характеризует будущее общество, либо пришедшее (приходящее) на смену современному, либо готовящееся к этой смене. В соответствии с утверждениями сторонников концепции постмодернизма, идет процесс складывания нового мирового сообществам нового сознания. В основе этого сообщества - рыночная экономика, либерально-демократические институты, культура с оттенком коммерциализации и др. Базирующаяся на них новая цивилизация стремительно расширяет свои границы. Это - глобальный процесс, он обрел такой характер и стал особенно успешным после крушения общественного строя в СССР и странах социалистической системы.

Благодаря этому и другим процессам (например, создание Европейского союза, введение единой валюты для стран, входящих в него) рушатся всяческие границы (не только территориальные), государственность и классическом смысле слова теряет свое значение, все национально-специфическое становится иллюзорным. Социальные изменения такого рода еще только недавно начались, однако у них очень большое будущее, и они являются непосредственной предпосылкой становления постмодернистского общества.

В связи с объединительными тенденциями в мире (к примеру, создание единой Европы) отдельные государства уступают место новым структурам. Их особенностью является высокий уровень стабильности. Уровень жизни в создаваемом новом обществе весьма высок, но и требования к странам, желающим вступить в него, очень строги. Для таких стран необходимо "новое сознание", являющееся результатом полного отказа от прошлого, потому что в повой глобальной системе - постмодернистском обществе не действуют старые категории.

В глобальной цивилизации, т.е. постмодернистском обществе, в отличие от теперешнего - модернистского - не будет гипертрофирования материального потребления, поскольку в наиболее развитых западных странах рубеж насыщения в этом отношении уже достигнут. Более того, как отмечал в своем докладе на XIII Всемирном социологическом конгрессе в Билефельде в 1994 г. французский социолог А. Турен, современное европейское общество гораздо более материалистично, чем гуманистично. Пока оно продолжает оставаться в этом смысле весьма контрастным. Однако особенность постмодернизма в том и состоит, чтобы поставить вопрос о снятии этих контрастов, равно как и контрастов прошлого и будущего, традиций и современности.

Это были, так сказать, общие очертания постмодернистского общества. Что касается сути его концепции, то она - в признании разнообразия векторов развития различных обществ и культур, в отказе от европоцентристской схемы, "предписывающей" некоторую общую для всех стран и народов траекторию социально-экономического и культурно-исторического процесса. Возникнув как антитеза, своеобразная теоретико-идеологическая оппозиция модернизму, опирающемуся на идею направленного, прогрессирующего от этапа к этапу развития общества, постмодернизм базируется на ином убеждении. В его основе - утверждение о неопределенности направления социального развития, что, впрочем, вовсе не означает полного отрицания идеи социального прогресса. Признание последнего сочетается с тезисом о наличии поливариантности его путей. На самом деле ставятся под сомнение вопросы о том, что такое общественный прогресс и являются ли векторы, избранные различными странами для собственного развития, путями его достижения.

В социологии идут дискуссии о содержании постмодернизма и - особенно - о реальных возможностях воплощения в жизнь постмодернистских проектов, что является отражением определенной и теоретической, и практической ситуации. Во-первых, концепции постмодернизма достаточно новы и аморфны. Во-вторых, поскольку в них анализируется будущее человеческого общества и охватывается комплекс вопросов, касающихся взаимоотношений различных стран, неизбежной становится некоторая размытость границ и очертаний самих теорий. В-третьих, в конце XX в. положение в мире так быстро и динамично видоизменялось, что это не могло не сказаться на содержании и направленности самого постмодернизма.

Говоря о дискуссиях, но поводу постмодернизма, приведем несколько точек зрения, принадлежащих крупным современным социологам. В рамках одной из них доказывается, что разговор о постмодернизме является преждевременным, поскольку сегодня требуется кардинальное переосмысление модернизма на путях его существенного обновления. Такая позиция может быть условно названа неомодернистской. Ее придерживаются Ю. Хабермас, Э. Гидденс, А. Турен и др.

Хабермас, например, считает, что хотя реалии человеческого бытия сейчас действительно не такие, как прежде, однако задачи, ими порождаемые, не изменились и нет оснований отказываться от их решения. Тот проект, который делал наш мир современным и давал ему право на это название, не доведен до конца. Поэтому задача "сильного" общества состоит в том, чтобы осуществить радикальное преобразование мира модерна, не уходя от пего самого, его принципов и идеалов.

Гидденс, высказывая сходную точку зрения, находится в методологической оппозиции к постмодернизму, полагая, что общество модернистского типа далеко не реализовало свой потенциал. По его мнению, главной характерной особенностью этого потенциала является необыкновенный динамизм, который позволяет рассматривать модернистский мир как мир "отказавших тормозов". Современное же общество (рубеж XX-XXI вв.) английский социолог определяет как общество позднего модерна.

Оно характеризуется им с помощью четырех главных признаков: индустриализма (базируется на широком использовании самой современной техники и технологии); капитализма (его база – производство товаров на основе действия конкурентных рынков продукции и рабочей силы); институтов контроля и надзора (они демонстрируют наличие и влияние власти и организации); монопольного господства государства над средствами насилия (в границах своих стран). К названным признакам Гидденс затем добавляет характеристику общества постмодерна как "общества риска" (в сознании людей понятие риска приходит на смену понятию судьбы). Наконец, что особенно важно отметить, в последних работах появляется еще одна, крайне значимая характеристика общества постмодерна - глобализация (подробнее о ней будет сказано чуть дальше).

В отличие от Хабермаса и Гидденса, английский социолог 3. Бауман, придерживаясь постмодернистской стратегии развития общества, основанной па идее его декомпозиции и "исчезновения социального", принимает тезис о завершении модерна, что, однако, не вызывает у него большого оптимизма. По мнению Баумана, "мы живем во времена не столько прогресса, сколько риска...". Отсюда возникает вопрос: возможны ли в принципе такие инновации, которые могли бы обеспечить создание совершенного общества, "принесет ли наука, измыслившая Циклон-Б и атомную бомбу, неминуемое конечное освобождение"? Это же касается и культуры, но уже в другом ключе. Бауман точно замечает следующее важное обстоятельство: "Современная культура была культурой сомнения, критики и сопротивления. Свой оптимизм относительно будущего она подпитывала пессимизмом в отношении настоящего. Если она выражала энтузиазм по поводу намерения, то обязательно осуждала и порицала его очередные практические воплощения. Предметом критики оказывались все очередные свершения современной цивилизации - ни одно не выдерживало испытания культурой" [Бауман. 1994. С. 75]. Это привело к тому, что критика результатов стала переходить в критику намерений. Подобные рассуждения убеждают Баумана в том, что проект постмодернистского общества является очень противоречивым.

Обращает на себя внимание попытка некоторых (прежде всего американских) социологов, рассматривающих проблему перехода к постмодернистскому обществу, считать его наиболее целесообразной моделью современное и будущее американское общество. Не имеет смысла раскрывать здесь весьма противоречивые его характеристики (хотя бы для того, чтобы не идеализировать эту модель). Главное - в другом. Сам пафос концепции постмодернизма не допускает апологетики какого-то конкретного общества, какой-то одной страны. Глобальная постмодернистская цивилизация - это некий симбиоз всего лучшего, что накопило человечество, это как бы равнодействующая параллелограмма сил, в качестве которых выступает опыт наиболее развитых стран.

Дронов В.Т., Дорогова О.В.

Понятие постмодернизма (постсовременности) формируется в социологии с целью теоретического обобщения принципиальных и особых черт общества в отношении к теориям современности. В свою очередь понятие современности имеет несколько измерений.

Современность как явление и понятие имеет длительную историю. В качестве термина современность является филологическим эквивалентом слова "модерн", которое появилось в V в. н.э. В дальнейшем отличительной чертой современных обществ становится их ориентация на новое во всех областях социальной жизни, в то время как основным определением традиционного общества было сохранить прежние материальные, поведенческие и духовные артефакты. Современное общество - это отношения, наблюдения над которыми послужили базисом теорий социального прогресса.

Исторические границы эпохи современности простираются от Нового времени до наших дней. Идеологами и творцами теорий современности были социальные философы и ученые различных направлений. Так, позитивизм чудесным образом соединил научное мышление с современностью. Подобного рода сциентические, рационалистические, а затем и неомарксистские концепции находятся по ту сторону идеалистических и материалистических теорий современного общества. Даже концепции адаптирующей роли социальных конфликтов Р.Дарендорфа и Л.Козера и социальные революции в ряде стран не затронули существенным образом рационалистической природы теорий современности.

Существует два достаточно определенных смысла постсовременности: онтологическое толкование предполагает особый тип социальной реальности или общества; методологическое понимание имеет ввиду особый стиль социального мышления, что соответствует понятию постмодерна. Примером первого может служить статья Э.Гидденса "Постмодерн" ; примером второго, с определенными оговорками, можно указать книгу З.Баумана "Мыслить социологически" .

Постмодернизм обозначает разные явления и процессы. Возникнув во второй половине ХХ столетия, он развивался в искусстве, архитектуре, а затем и в социальных науках в узком смысле слова. Подобно тому как модернизм является общей платформой и завершением для разных форм рациональности, так и постмодернизм есть оформление усилий по выходу из оков рационализма.

Постмодернистское направление в социальном мышлении, и прежде всего в социологии, представляет собой эпистемологическое оформление интеллектуальных усилий по созданию типа мышления и методологии познания общества на иных и более широких, чем рационалистические традиции, предпосылках.

В социологии постмодернизм охватывает большинство направлений и проблем, преобразовывая прежде всего институционально-структуралистские теории. При объяснении подобных переходов используют понятие культурной порождающей модели, зачатки и основы которой созданы на рубеже XIX-ХХ столетий, когда категории социального пространства, времени и причинности приобрели несвойственное им ранее толкование моделей и средств конструирования социальной реальности. .

Например, Н.Бердяев, используя идеи К.Леонтьева, Ф.Ницше, З.Фрейда, О.Шпенглера, указывает не только моменты борьбы культуры с цивилизацией, но и предчувствует иные, чем рационалистические, конфигурации истории. .

Вместе с тем методологический аппарат постмодернизма не оформлен, используемые им языковые средства заимствованы из разных сфер познания и культуры, а претензии, в зависимости от авторов, могут быть как скромными, частичными, так и радикально-парадигмальными.

Среди основных проблем постмодернизма обсуждаются: конец веры в господство всеобщей научно-рационалистической и единственной теории социального прогресса; замена эмпирических теорий истины постэмпирическими; расширенное внимание к явлениям бессознательного в социальных действиях; возрастание роли свободно конструируемых теорий и плюрализма концепций. Кроме того, постмодернизм взаимодействует с проблемами и теориями постиндустриального и посткапиталистического общества, а также с прогностическими возможностями социологии. На смену технологическому сердцу современности пришла информационная природа постсовременного общества. .

Основной тезис постмодернизма можно определить как утверждение нерационалистических оснований социального консенсуса и стремление обосновать идею, что общество не исчерпывается рационалистическими представлениями, которыми оперировали создатели теорий современного общества. Постмодернизм представляет собой экстериоризацию той части социального опыта, который не выражен средствами институтов и структур современности; кроме того, постмодернизм делает акцент на иных тенденциях в социальной эволюции, чем это делал модернизм. Так, Ж.Лиотар подчеркивает деструктивный характер постмодернизма, ибо это направление интересуется тем, что не включено в рамки консенсуса и тем самым является своеобразной идеологией "расширяющейся социальной вселенной" и преодолением аутизма. Ведь неизвестно, понимают реальность лучше те, кто находится в рамках консенсуса или вне его. .

Большое внимание постмодернизм уделяет социальной коммуникации, делая ее центральной категорией этого типа мышления и подчеркивая, что виртуальная реальность детерминирует реальность объективную. .

З.Бауман ставит вопрос о значении социологии в постмодернистском мире: она должна превратиться из объективистской, правда уже нарушенной неомарксистскими идеями, в искусство интерпретации действительности. Таким образом, выдвигается принцип "оборачивания" известного марксистского тезиса в условиях партикуляризации современной культуры и общества. Задача социологии заключается в проникновении в опыт чужой жизни и отыскании его смысла, таким образом усиливаются герменевтические тенденции в социологическом мышлении, подчеркивается авторское присутствие в социальном мышлении. .

Д.Белл высказывает опасение, что бунт постмодернизма против стереотипов современности в социальном мышлении не может гарантировать сохранения терпимости и плюрализма и приведет лишь к новому утверждению насилия и обмана. .

Таким образом, постмодернистская социологическая парадигма объединяет ряд национально-культурных, цивилизационных, научных, гуманитарных проблем. И соответственно предмет, метод и задачи социологии приобретают более широкие очертания по мере того как получают признание нерационализированные и нелигитимные сферы социального смысла. Значение приобретает неинституционализированная активность как поле новых социальных возможностей бытия человека.

Список литературы

1. Э.Гидденс. Постмодерн. // Философия истории. Ред. Ю.А.Кимелев. - М.,1995. - С.346.

2. З.Бауман. Мыслить социологически. - М.,1996.

3. E.B.Henning. Creativity in Art and Science: 1860-1960. Cleveland, 1987.

4. Н.Бердяев. Смысл истории. - М.,1990. - Гл. VII-X, Приложение.

5. Postmodernism. // A Dictionary of Sociology. Ed.by Gordon Marshall. Oxford Press, Oxford-N.Y, 1998.

6. На путях постмодернизма. // Сб. обзоров ИНИОН. - М.,1995.

7. J.Baudrillard. Simulacra. Simulations. Saint-Luis, 1975.

8. Очерки по истории теоретической социологии: От Вебера к Хабермасу, от Зиммеля к постмодернизму./ Ред. Ю.Н.Давыдов.- М.,1994.

9. Цурина И.Л. Социально-политический контекст философии постмодернизма. - М.,1994.

Дронов В.Т., Дорогова О.В.

Понятие постмодернизма (постсовременности) формируется в социологии с целью теоретического обобщения принципиальных и особых черт общества в отношении к теориям современности. В свою очередь понятие современности имеет несколько измерений.

Современность как явление и понятие имеет длительную историю. В качестве термина современность является филологическим эквивалентом слова "модерн", которое появилось в V в. н.э. В дальнейшем отличительной чертой современных обществ становится их ориентация на новое во всех областях социальной жизни, в то время как основным определением традиционного общества было сохранить прежние материальные, поведенческие и духовные артефакты. Современное общество - это отношения, наблюдения над которыми послужили базисом теорий социального прогресса.

Исторические границы эпохи современности простираются от Нового времени до наших дней. Идеологами и творцами теорий современности были социальные философы и ученые различных направлений. Так, позитивизм чудесным образом соединил научное мышление с современностью. Подобного рода сциентические, рационалистические, а затем и неомарксистские концепции находятся по ту сторону идеалистических и материалистических теорий современного общества. Даже концепции адаптирующей роли социальных конфликтов Р.Дарендорфа и Л.Козера и социальные революции в ряде стран не затронули существенным образом рационалистической природы теорий современности.

Существует два достаточно определенных смысла постсовременности: онтологическое толкование предполагает особый тип социальной реальности или общества; методологическое понимание имеет ввиду особый стиль социального мышления, что соответствует понятию постмодерна. Примером первого может служить статья Э.Гидденса "Постмодерн" ; примером второго, с определенными оговорками, можно указать книгу З.Баумана "Мыслить социологически" .

Постмодернизм обозначает разные явления и процессы. Возникнув во второй половине ХХ столетия, он развивался в искусстве, архитектуре, а затем и в социальных науках в узком смысле слова. Подобно тому как модернизм является общей платформой и завершением для разных форм рациональности, так и постмодернизм есть оформление усилий по выходу из оков рационализма.

Постмодернистское направление в социальном мышлении, и прежде всего в социологии, представляет собой эпистемологическое оформление интеллектуальных усилий по созданию типа мышления и методологии познания общества на иных и более широких, чем рационалистические традиции, предпосылках.

В социологии постмодернизм охватывает большинство направлений и проблем, преобразовывая прежде всего институционально-структуралистские теории. При объяснении подобных переходов используют понятие культурной порождающей модели, зачатки и основы которой созданы на рубеже XIX-ХХ столетий, когда категории социального пространства, времени и причинности приобрели несвойственное им ранее толкование моделей и средств конструирования социальной реальности. .

Например, Н.Бердяев, используя идеи К.Леонтьева, Ф.Ницше, З.Фрейда, О.Шпенглера, указывает не только моменты борьбы культуры с цивилизацией, но и предчувствует иные, чем рационалистические, конфигурации истории. .

Вместе с тем методологический аппарат постмодернизма не оформлен, используемые им языковые средства заимствованы из разных сфер познания и культуры, а претензии, в зависимости от авторов, могут быть как скромными, частичными, так и радикально-парадигмальными.

Среди основных проблем постмодернизма обсуждаются: конец веры в господство всеобщей научно-рационалистической и единственной теории социального прогресса; замена эмпирических теорий истины постэмпирическими; расширенное внимание к явлениям бессознательного в социальных действиях; возрастание роли свободно конструируемых теорий и плюрализма концепций. Кроме того, постмодернизм взаимодействует с проблемами и теориями постиндустриального и посткапиталистического общества, а также с прогностическими возможностями социологии. На смену технологическому сердцу современности пришла информационная природа постсовременного общества. .

Основной тезис постмодернизма можно определить как утверждение нерационалистических оснований социального консенсуса и стремление обосновать идею, что общество не исчерпывается рационалистическими представлениями, которыми оперировали создатели теорий современного общества. Постмодернизм представляет собой экстериоризацию той части социального опыта, который не выражен средствами институтов и структур современности; кроме того, постмодернизм делает акцент на иных тенденциях в социальной эволюции, чем это делал модернизм. Так, Ж.Лиотар подчеркивает деструктивный характер постмодернизма, ибо это направление интересуется тем, что не включено в рамки консенсуса и тем самым является своеобразной идеологией "расширяющейся социальной вселенной" и преодолением аутизма. Ведь неизвестно, понимают реальность лучше те, кто находится в рамках консенсуса или вне его. .

Большое внимание постмодернизм уделяет социальной коммуникации, делая ее центральной категорией этого типа мышления и подчеркивая, что виртуальная реальность детерминирует реальность объективную. .

З.Бауман ставит вопрос о значении социологии в постмодернистском мире: она должна превратиться из объективистской, правда уже нарушенной неомарксистскими идеями, в искусство интерпретации действительности. Таким образом, выдвигается принцип "оборачивания" известного марксистского тезиса в условиях партикуляризации современной культуры и общества. Задача социологии заключается в проникновении в опыт чужой жизни и отыскании его смысла, таким образом усиливаются герменевтические тенденции в социологическом мышлении, подчеркивается авторское присутствие в социальном мышлении. .

Д.Белл высказывает опасение, что бунт постмодернизма против стереотипов современности в социальном мышлении не может гарантировать сохранения терпимости и плюрализма и приведет лишь к новому утверждению насилия и обмана. .

Таким образом, постмодернистская социологическая парадигма объединяет ряд национально-культурных, цивилизационных, научных, гуманитарных проблем. И соответственно предмет, метод и задачи социологии приобретают более широкие очертания по мере того как получают признание нерационализированные и нелигитимные сферы социального смысла. Значение приобретает неинституционализированная активность как поле новых социальных возможностей бытия человека.

Список литературы

1. Э.Гидденс. Постмодерн. // Философия истории. Ред. Ю.А.Кимелев. - М.,1995. - С.346.

2. З.Бауман. Мыслить социологически. - М.,1996.

3. E.B.Henning. Creativity in Art and Science: 1860-1960. Cleveland, 1987.

4. Н.Бердяев. Смысл истории. - М.,1990. - Гл. VII-X, Приложение.

5. Postmodernism. // A Dictionary of Sociology. Ed.by Gordon Marshall. Oxford Press, Oxford-N.Y, 1998.

6. На путях постмодернизма. // Сб. обзоров ИНИОН. - М.,1995.

7. J.Baudrillard. Simulacra. Simulations. Saint-Luis, 1975.

8. Очерки по истории теоретической социологии: От Вебера к Хабермасу, от Зиммеля к постмодернизму./ Ред. Ю.Н.Давыдов.- М.,1994.

9. Цурина И.Л. Социально-политический контекст философии постмодернизма. - М.,1994.

Постмодернисткая социология - общее название версий социально-философского и социологического теоретизирования (Ж. Бодрийяр, З. Бауман, М. Маффесоли и др.). Основания для возможности постмодернистской социологии выступают: 1) применение концептуального аппарата постструктурализма к маргинальной для него проблематике социального, что приводит к существенной модификации и развитию самого постструктурализма за счет социологической эмпирико-операционалистской направленности; 2) проблематизации в рамках метасоциологической перспективы (в отличие от специально- или частносоциологической) таких категорий как «знание», «повседневность», «культура», что, с одной стороны, выражается в их экстраполяции на социальное вообще, а с другой - в постановке под вопрос самой социологии как особой повседневной, знаниевой и культур-политической практики; 3) трансформация «современных» индустриальных обществ в «постсовременные» постиндустриальные. Тем самым задается различие между постмодернистской социологии и так называемой «социологией постмодерна», соотносимой с именами Э. Гидденса и Ю. Хабермаса, которые, сохраняя позиции рационализма, постулируют преемственность и незавершенность модернистского проекта, констатируют «распад организованного модерна» и переход к «рефлексивной современности» и «посттрадиционному порядку». Первоначальной задачей постмодернистской социологии выступила фиксация симптоматики кризиса модерна с последующим различением кризиса социального и кризиса социологического. Итогом явились отказ от понятия «общество», которое в рамках установок на текстуализацию и хаотизацию мира было определено как пространство социального текста. Одновременно была предложена локальная трактовка социальности; преодоление бинарных оппозиций как общесоциологического порядка (противопоставление объекта и субъекта познания, центра и периферии в социальной структуре), так и оппозиций мужского женскому в постколониальных исследованиях; трактовка личности как самоповествования «открытой идентичности».

В результате социология была определена как проект модерна, конституированного бинарной оппозицией «социальный порядок - аномия», из которой следовали ее «родовые черты», а именно:

1) Проективность . Идея социального порядка была представлена как идеал, которого необходимо достичь; аномия в таком случае есть исходная характеристика социальной реальности, хаос, который требует порядка. В радикальных версиях социологического теоретизирования проективность принимала форму социального утопизма (например, технократизм, коммунизм). Кроме того, проективистская установка покоилась на фундаменте идеи линеарного развертывания времени, первоначально представленной в виде социального прогресса, а впоследствии переосмысленной как модернизация.

2) Проблематичные отношения с философией . Подрыв спекулятивной философии осуществлялся сразу в 3 направлениях: 1) во вскрытии социальных оснований философии, что выразилось в появлении смежной проблематики социологии знания; 2) в предложении радикально иного или существенно модифицированного метода; 3) в формировании представлений об операциональном - а значит «реальном» - объекте, с последующим различением натуралистического и деятельностного подходов к этому объекту. Таким образом, социология артикулировалась как проект «приведения в порядок» философии, который ставил своей целью формирование позитивного (О. Конт), калькулируемого (В. Кетле) и/или «действенного» (К. Маркс) знания.

3) Проблематичные отношения со сферой гуманитарных наук . Социология, принадлежа к сфере наук о человеке, в то же время в значительной степени дистанцировалась от изучения собственно индивидуального, детерминируя его общим, или социальным.

Согласно З. Бауману, модерновая социальная реальность выступала в качестве объекта администрирования: « это был мир, обозреваемый с высоты стола генерального директора. Это был мир, в котором ставились и реализовывались цели, а общую цель расщепляли на подпроблемы для исполнения, мир, в котором сегодняшнее состояние оценивалось по тому, приближается оно или отдаляется от запланированного на завтра, и в котором главным условием достижения целей (и уже поставленных и еще не придуманных) была сплоченность рядов исполнителей. Она достигалась благодаря всеобщей лояльности по отношению к задачам, выдвигаемым начальством, и в вере в право начальства ставить их, а также благодаря желанию избежать наказания за непослушание, либо личной заинтересованности каждого в общих целях и в образе жизни, зависящем от достижения этих целей».

Принципами администрирования явились:

1) Целостность моделируемого мира. В социологии предельной рамкой удержания ее целостности было понятие «общество», зачастую отождествляемое с национальным государством, а также понятие «культура».

2) Когерентность. Социум и культура мыслились не только целостными, но и пронизанными многочисленными и взаимными связями, отношениями и функциями, действующими как слаженный механизм (общество как «сфера принципиальной координации» - в структурном функционализме). Отсюда - вся проблематика общественного согласия (вариант - конфликта), социализации (девиации) и социальной нормы (аномии).

3) Кумулятивность и направленность времени. Социология изначально проектировалась как «теория» или дисциплина знания и «практика» дисциплинирования социальности, т.е. как способ отправления власти-знания.

Общим основанием, задающим социетальную конфигурацию постмодерна, может выступить принцип «двойного кодирования». В общем виде код представляет собой определенную структуру правил означивания, имеющую свою историю (т.е. отсылающую к пра-текстам) и конституирующую определенную неравновероятностную конфигурацию содержания. Двойное кодирование в этом смысле - попытка здесь-и-сейчас приуменьшить или элиминировать вовсе зависимость от истории (истории как прошлого и истории как рассказа). Социальное, ставшее предметом индивидуального потребления, может мыслиться исключительно как симуляционная модель социального, означающая в конечном итоге смерть и социального, и социологии.

М. Маффесоли характеризует переход к постмодерну как трансформацию «социального» в «социальность». Если первому соответствуют «общество» и основой социальных связей выступает «механическая солидарность» Э. Дюркгейма, характеризуемая инструментализмом, проективностью, рациональностью и телеологизмом, то постмодерный социальный порядок описывается в терминах «общины». Используя метод «общинной эмпатии», М.Маффесоли отмечает трансформацию «индивида» в «персону», обладающую полифункциональными характеристиками - «масками», а «группы» или «организации» - в «племя» и массу. Племя понимается как микрообщность со свободным членством, интерсубъективность, основанная на аффекте, чаще всего спонтанная, рассеянная, неустойчивая консолидация социальности. При этом границы массы и племени крайне неустойчивы и размыты в силу «постоянного встречного движения» и смены «масок». Таким образом, мифологизация и возрождение ценности территории, тела, оргии, зрелища и наслаждения обозначают регрессию к архаике и конституируют социальность как повседневность. З. Бауман, с методологических позиций, манифестирует постмодернистскую социологию как комментарий к повседневности. Его вывод основан на противопоставлении «законодательного разума», наследника модернистской метафизики, и разума «интерпретативного», ведущего диалог и «относящегося к каждому акту овладения [Другим] как к предложению продолжить обмен».

Понимание постмодернистской социологии как комментария к повседневности переопределяет социологию как особую практику означивания социальности.

Постмодернизм выступает и как альтернатива модернизму, и как идеологическая позиция, и как теоретическая концепция. При этом во всех своих «ипостасях» постмодернизм не только противостоит модернизму, но, по существу, превращается в некое самостоятельное теоретико-идеологическое образование, оказывающее значительное воздействие на развитие уже имеющихся социологических теорий и появление новых.

Постмодернизм рассматривается как теоретическая инновация, которая характеризует будущее общество, либо пришедшее (приходящее) на смену современному, либо готовящееся к этой смене. В соответствии с утверждениями сторонников концепции постмодернизма, идет процесс складывания нового мирового сообществам нового сознания. В основе этого сообщества - рыночная экономика, либерально-демократические институты, культура с оттенком коммерциализации и др. Базирующаяся на них новая цивилизация стремительно расширяет свои границы.

Благодаря этому и другим процессам (например, создание Европейского союза, введение единой валюты для стран, входящих в него) рушатся всяческие границы (не только территориальные), государственность и классическом смысле слова теряет свое значение, все национально-специфическое становится иллюзорным.

В связи с объединительными тенденциями в мире (к примеру, создание единой Европы) отдельные государства уступают место новым структурам. Их особенностью является высокий уровень стабильности. Уровень жизни в создаваемом новом обществе весьма высок, но и требования к странам, желающим вступить в него, очень строги. Для таких стран необходимо «новое сознание», являющееся результатом полного отказа от прошлого, потому что в повой глобальной системе - постмодернистском обществе не действуют старые категории.

В глобальной цивилизации, т.е. постмодернистском обществе, в отличие от модернистского не будет гипертрофирования материального потребления, поскольку в наиболее развитых западных странах рубеж насыщения в этом отношении уже достигнут. Более того, как отмечал в своем докладе на XIII Всемирном социологическом конгрессе в Билефельде в 1994 г. французский социолог А. Турен, современное европейское общество гораздо более материалистично, чем гуманистично. Пока оно продолжает оставаться в этом смысле весьма контрастным. Однако особенность постмодернизма в том и состоит, чтобы поставить вопрос о снятии этих контрастов, равно как и контрастов прошлого и будущего, традиций и современности.

Возникнув как антитеза, своеобразная теоретико-идеологическая оппозиция модернизму, опирающемуся на идею направленного, прогрессирующего от этапа к этапу развития общества, постмодернизм базируется на ином убеждении. В его основе - утверждение о неопределенности направления социального развития, что не означает полного отрицания идеи социального прогресса. Признание последнего сочетается с тезисом о наличии поливариантности его путей. Ставятся под сомнение вопросы о том, что такое общественный прогресс и являются ли векторы, избранные различными странами для собственного развития, путями его достижения.

В социологии идут дискуссии о содержании постмодернизма и - особенно - о реальных возможностях воплощения в жизнь постмодернистских проектов, что является отражением определенной и теоретической, и практической ситуации. Во-первых, концепции постмодернизма достаточно новы и аморфны. Во-вторых, поскольку в них анализируется будущее человеческого общества и охватывается комплекс вопросов, касающихся взаимоотношений различных стран, неизбежной становится некоторая размытость границ и очертаний самих теорий. В-третьих, в конце XX в. положение в мире так быстро и динамично видоизменялось, что это не могло не сказаться на содержании и направленности самого постмодернизма.

В рамках неомодернистской концепции доказывается, что разговор о постмодернизме является преждевременным, поскольку сегодня требуется кардинальное переосмысление модернизма на путях его существенного обновления. Ее придерживаются Ю. Хабермас, Э. Гидденс, А. Турен и др.

Ю. Хабермас, например, считает, что хотя реалии человеческого бытия сейчас действительно не такие, как прежде, однако задачи, ими порождаемые, не изменились и нет оснований отказываться от их решения. Тот проект, который делал наш мир современным и давал ему право на это название, не доведен до конца. Поэтому задача «сильного» общества состоит в том, чтобы осуществить радикальное преобразование мира модерна, не уходя от него самого, его принципов и идеалов.

Э. Гидденс, высказывая сходную точку зрения, находится в методологической оппозиции к постмодернизму, полагая, что общество модернистского типа далеко не реализовало свой потенциал. По его мнению, главной характерной особенностью этого потенциала является необыкновенный динамизм, который позволяет рассматривать модернистский мир как мир «отказавших тормозов». Современное же общество (рубеж XX-XXI вв.) английский социолог определяет как общество позднего модерна , которое характеризуется им с помощью 4 главных признаков: индустриализма (базируется на широком использовании самой современной техники и технологии); капитализма (его база – производство товаров на основе действия конкурентных рынков продукции и рабочей силы); институтов контроля и надзора (они демонстрируют наличие и влияние власти и организации); монопольного господства государства над средствами насилия (в границах своих стран). К названным признакам Э. Гидденс затем добавляет характеристику общества постмодерна как «общества риска» (в сознании людей понятие риска приходит на смену понятию судьбы). Наконец, что особенно важно отметить, в последних работах появляется еще одна, крайне значимая характеристика общества постмодерна - глобализация.

Английский социолог 3. Бауман, придерживаясь постмодернистской стратегии развития общества, основанной па идее его декомпозиции и «исчезновения социального», принимает тезис о завершении модерна. По мнению З. Баумана, «мы живем во времена не столько прогресса, сколько риска...».

Обращает на себя внимание попытка некоторых (прежде всего американских) социологов, рассматривающих проблему перехода к постмодернистскому обществу, считать его наиболее целесообразной моделью современное и будущее американское общество. Сам пафос концепции постмодернизма не допускает апологетики какого-то конкретного общества, какой-то одной страны. Глобальная постмодернистская цивилизация - это некий симбиоз всего лучшего, что накопило человечество, это как бы равнодействующая параллелограмма сил, в качестве которых выступает опыт наиболее развитых стран.

общее название версий социально-философского и социологического теоретизирования (Бодрийяр, З.Бауман, М.Маффесоли и др.), акцентирующих исчерпанность эпистемологии и онтологии модерна (см. Modern) и осуществляющих тем самым радикальную переинтерпретацию идеи социологии. В качестве оснований для манифестации возможности П.С. выступают: 1) применение концептуального аппарата постструктурализма к маргинальной для него проблематике социального, что приводит к существенной модификации и развитию самого постструктурализма за счет социологической эмпирико-операционалистской направленности; 2) проблематизации в рамках метасоциологической перспективы (в отличие от специально- или частносоциологической) таких категорий как "знание", "повседневность", "культура", что, с одной стороны, выражается в их экстраполяции на социальное вообще, а с другой - в постановке под вопрос самой социологии как особой повседневной, знаниевой и культур-политической практики; 3) трансформация "современных" индустриальных обществ в "постсовременные" постиндустриальные. Тем самым задается различие между П.С. и так называемой "социологией постмодерна", соотносимой с именами Э.Гидденса и Хабермаса, которые, сохраняя позиции рационализма, постулируют преемственность и незавершенность модернистского проекта, констатируют "распад организованного модерна" и переход к "рефлексивной современности" и "посттрадиционному порядку". Первоначальной задачей П.С. выступила фиксация симптоматики кризиса модерна с последующим различением кризиса социального и кризиса социологического и необходимостью деконструкции социологического дискурса и тотальной ревизии концептуального аппарата. Итогом явились отказ от понятия "общество", которое в рамках установок на текстуализацию и хаотизацию мира было определено как пространство социального текста. Одновременно была предложена локальная трактовка социальности; преодоление бинарных оппозиций как общесоциологического порядка (противопоставление объекта и субъекта познания, центра и периферии в социальной структуре), так и оппозиций мужского женскому - в гендерных метрополии и колонии - в постколониальных исследованиях; постулирование интертекстуальности сознания и трактовка личности как самоповествования "открытой идентичности"; провокационная и эпатажная критика социологического mainstreama /"генеральной линии" - H.K./ - в первую очередь теории структурного функционализма и практик опросов "общественного мнения". В результате социология была определена как проект модерна, конституированного бинарной оппозицией "социальный порядок - аномия", из которой следовали ее "родовые черты", а именно: 1) Проективность. Идея социального порядка была представлена как идеал, которого необходимо достичь; аномия в таком случае есть исходная характеристика социальной реальности, хаос, который требует порядка. В радикальных версиях социологического теоретизирования проективность принимала форму социального утопизма (например, технократизм, коммунизм). Кроме того, проективистская установка покоилась на фундаменте идеи линеарного развертывания времени, первоначально представленной в виде социального прогресса, а впоследствии переосмысленной как модернизация; 2) Проблематичные отношения с философией. Подрыв спекулятивной философии осуществлялся сразу в трех направлениях: во-первых, во вскрытии социальных оснований философии, что выразилось в появлении смежной проблематики социологии знания; во-вторых, в предложении радикально иного или существенно модифицированного метода; и в-третьих, в формировании представлений об операциональном - а значит "реальном" - объекте, с последующим различением натуралистического и деятельностного подходов к этому объекту. Таким образом, социология артикулировалась как проект "приведения в порядок" философии, который ставил своей целью формирование позитивного (Конт), калькулируемого (В.Кетле) и/или "действенного" (Маркс) знания; 3) Проблематичные отношения СО сферой гуманитарных наук. Социология, принадлежа к сфере наук о человеке, в то же время в значительной степени дистанцировалась от изучения собственно индивидуального, детерминируя его общим, или социальным. В этом плане можно говорить о незамеченной "смерти" как на теоретическом уровне (например, концепт структуры в структурном функционализме), так и на эмпирическом (респондент вместо субъекта). Кроме того, такие науки о человеке, как психология и медицина, оказались способными к радикальной операционализации своего знания, т.е. к формированию особого "больничного" пространства, в котором (в идеале) только и могли осуществляться те или иные практики и в котором субъект познания мог становиться его объектом. Социология же собственного, "социологического" пространства не имела и во многом выступила "зеркалом социальной природы". Заложенные в социологический проект установки оказались полностью эквивалентны обществу эпохи модерна. Согласно З.Бауману, модерновая социальная реальность выступала в качестве объекта администрирования: "это был мир, обозреваемый с высоты стола генерального директора. Это был мир, в котором ставились и реализовывались цели, а общую цель расщепляли на подпроблемы для исполнения, мир, в котором сегодняшнее состояние оценивалось по тому, приближается оно или отдаляется от запланированного на завтра, и в котором главным условием достижения целей (и уже поставленных и еще не придуманных) была сплоченность рядов исполнителей. Она достигалась благодаря всеобщей лояльности по отношению к задачам, выдвигаемым начальством, и в вере в право начальства ставить их, а также благодаря желанию избежать наказания за непослушание, либо личной заинтересованности каждого в общих целях и в образе жизни, зависящем от достижения этих целей". Принципами, на которых покоилась перспектива указанного администрирования, явились: 1) Целостность моделируемого мира. В социологии предельной рамкой удержания ее целостности было понятие "общество", зачастую отождествляемое с национальным государством, а также понятие "культура", редуцированное к интегративной функции. Эпистемологически эта целостность фундировалась идеей присутствия истины, ее укорененности в бытии и, как следствие - значимости модусов аутентичности, идентичности и оригинальности; 2) Когерентность. Социум и культура мыслились не только целостными, но и пронизанными многочисленными и взаимными связями, отношениями и функциями, действующими как слаженный механизм (общество как "сфера принципиальной координации" - в структурном функционализме). Отсюда - вся проблематика общественного согласия (вариант - конфликта), социализации (девиации) и социальной нормы (аномии); 3) Кумулятивность и направленность времени. Мир - это проект-в-процессе-реализации, в котором совмещаются линеарность развертывания времени, берущая свое начало в христианской эсхатологии и позднее оформленная в концепте детерминизма, и установки на трансформативность и эффективность, делающие возможной интенсификацию Истории на основе "накопленных" оснований (ср. "Время, вперед!"). Таким образом, социология изначально проектировалась как "теория" или дисциплина знания и "практика" дисциплинирования социальности, т.е. как способ отправления власти-знания. Кризис модерна, определяемый как недоверие к метанаррациям (см. Метанаррация, Закат метанарраций) (Лиотар), результат эволюции дисциплин (Фуко), переоценка модерна как универсалистского Проекта (З.Бауман), подорвал казавшееся незыблемым соответствие между теорией и практикой. Общим основанием, задающим социетальную конфигурацию постмодерна, может выступить принцип "двойного кодирования". В общем виде код представляет собой определенную структуру правил означивания, имеющую свою историю (т.е. отсылающую к пра-текстам) и конституирующую определенную неравновероятностную конфигурацию содержания. (Ср. интерпретацию кода Р.Бартом как "пути смыслообразования", а также Эко, понимающего под кодами занявшие место объективных структур познания фикции, "рассматриваемые в качестве социальных установлений; как попытки обрисовать механизм событий, а также объяснить порождение сообщений, исходя при этом из лежащей в их основе системы правил".) Двойное кодирование в этом смысле есть попытка здесь-и-сейчас приуменьшить или элиминировать вовсе зависимость от истории (истории как прошлого и истории как рассказа). В рамках разработанной Бодрийяром концепции гиперреальности переход к состоянию постмодерна характеризуется как прецессия симулякров. Тем самым, проблематика "двойного кодирования" получает дальнейшее развитие, а также отмечается "радикальное изменение взаимоотношения между историей и повседневностью, между публичной и частной сферами". Социальное, ставшее предметом индивидуального потребления, в таких условиях может мыслиться исключительно как симуляционная модель социального, означающая в конечном итоге смерть и социального, и социологии. "Социология в состоянии лишь описывать экспансию социального и ее перипетии. Она существует лишь благодаря позитивному и допущению социального. Устранение, имплозия социального от нее ускользают". [См. "В тени молчаливого большинства, или Конец социального" (Бодрийяр).] Развитие коммуникации и особенно коммуникации массовой формирует явление массы, которая "не обладает ни атрибутом, ни предикатом, ни качеством, ни референцией"; массу "составляют лишь те, кто свободен от своих символических обязанностей", т.е. являются "многоликими терминалами" бесконечных сетей коммуникации. "Массы не являются референтом, поскольку не принадлежат порядку представления. Они не выражают себя - их зондируют. Они не рефлектируют - их подвергают тестированию... Однако зондирование, тесты, референдум, средства массовой информации выступают в качестве механизмов, которые действуют уже в плане симуляции, а не репрезентации". В такой ситуации репрезентация масс - молчаливого большинства - оказывается не более чем очередной симуляцией, исходящей из "полагания надежности" - наивной веры во всесилие рекламы, техники, политики, науки - смысла вообще. Масса не приемлет смысла и "интересуется лишь знаковостью", коммуникация для нее - беспрерывное поглощение знаков, обусловленное жаждой зрелища. Масса, не являясь ни объектом (поскольку сопротивляется всякому воздействию), ни субъектом (поскольку не может быть носителем автономного сознания), является в то же время еще большим медиумом, чем сами mass media; используя стратегии "нейтрализующего присвоения", масса перекодирует все сообщения из плана рационального в план воображаемого и заставляет их циркулировать по своим внутренним правилам. Техника, наука и знание в этом случае "обречены на существование в качестве магических практик и предназначены для потребления зрелищ". Во многом разделяя установки Бодрийяра, М.Маффесоли тем не менее занимает более взвешенную и оптимистичную позицию. "Молчание масс" трактуется им как естественная защитная реакция на тотализирующие дискурсы и способствует освобождению. Опираясь на тексты социологической и философской классики, М.Маффесоли характеризует переход к постмодерну как трансформацию "социального" в "социальность". Если первому соответствуют "общество" (Geselschaft y Ф.Тенниса), "прометеевская" культура и основой социальных связей выступает "механическая солидарность" Э.Дюркгейма, характеризуемая инструментализмом, проективностью, рациональностью и телеологизмом, то постмодерный социальный порядок описывается в терминах "общины" (Gemeinschaft у Тенниса), ценностями "дионисийской" культуры и "органической" (или "оргиастической") солидарностью с ее завороженностью настоящим, нон-логическим, имморализмом и коммуникацией. Симптомом наступления "неотрайбализма" выступает "возрождающийся интерес ко всему натуральному и чувство околдованности мира". Следуя инверсионной интерпретации повседневности, снимающей бинарную оппозицию между сакральным и профанным, и используя метод "общинной эмпатии", М.Маффесоли отмечает трансформацию "индивида" в "персону", обладающую полифункциональными характеристиками - "масками", а "группы" или "организации" - в "племя" и массу. Племя же понимается как микрообщность со свободным членством, интерсубъективность, основанная на аффекте, чаще всего спонтанная, рассеянная, неустойчивая консолидация социальности. Отличительной особенностью племен является их "имманентная трансцендентность", когда социальность трансцендирует своих членов, но сама ничем не трансцендирована. При этом границы массы и племени крайне неустойчивы и размыты в силу "постоянного встречного движения" и смены "масок". Таким образом, сенсуализация, мифологизация и возрождение ценности территории, тела, оргии, зрелища и наслаждения обозначают регрессию к архаике и конституируют социальность как повседневность. З.Бауман, с методологических позиций, манифестирует П.С. как комментарий к повседневности. Его вывод основан на противопоставлении "законодательного разума", наследника модернистской метафизики, и разума "интерпретативного", ведущего диалог и "относящегося к каждому акту овладения [Другим] как к предложению продолжить обмен". Для Фуко, комментарий, наряду с принципами автора и дисциплины, выступал принципом контроля над производством дискурса: "комментарий ограничивал случайность дискурса такой игрой идентичности, формой которой, похоже, были повторение и тождественность" (см. Комментарий). Но комментарий, даже как вторичный текст, не сводится к репродуцированию оригинального смысла и имеет конструктивистскую составляющую: "роль комментария, какие бы техники при этом ни были пущены в ход, заключается лишь в том, чтобы сказать наконец то, что безмолвно уже было высказано там" (Фуко). Однако при этом происходит удвоение, утроение и т.д. этого, уже "безмолвно высказанного", так как ".. .комментировать - значит признавать, по определению, избыток означаемых над означающими, неизбежно не сформулированный остаток мысли, который язык оставляет во тьме, остаток, составляющий саму суть, выталкивающую наружу свой секрет. Но комментировать - также предполагает, что это невысказанное спит в речи, и что, благодаря избыточности, присущей означающему, можно, вопрошая, заставить говорить содержание, которое отчетливо не было означено". Двойная избыточность комментария - со стороны означающих и со стороны означаемых - в случае социологии и в контексте понимания социального пространства как социального текста в значительной степени усложняет задачу, поскольку, во-первых, социальные практики и практики социологические могут описываться в терминах означаемого и означающего, во-вторых, помимо этого, практики и социологов, и социальных агентов уже представлены как взаимодействие означаемого и означающего, в-третьих, при том, что каждая теория должна описывать условия своей возможности, сохраняется опасность бесконечности социологии знания. В то же время становилось очевидным, что означающее и означаемое получают также существенную автономию, которая обеспечивает каждому по отдельности сокровище возможного означения. В пределе одно могло бы существовать без другого и начать говорить о себе самом: комментарий располагается в этом мнимом пространстве. Тем самым в это "между" попадает и то, что в социологии модерна обозначалось как "социальная реальность". Последняя оказывается не более чем фикцией - трикстером, обеспечивающим травести, перевод одного в другое в через изменение облика в бесконечном процессе "переодевания". "Комментарий покоится на постулате, что речь - это акт "перевода", что она имеет опасную привилегию показывать изображения, скрывая их, и что она может бесконечно подменяться ею же самой в открытой серии дискурсивных повторов" (Фуко). Таким образом, принцип комментария по способу своего функционирования изоморфен концепту Differance Деррида (см. Differance). Комментарий отталкивается от первичного текста, который выступает его основанием, и отталкивает этот текст; тем самым комментарий одновременно означает (различает) инкорпорацию первоначального смысла и свою инаковость ("вне-находимость") по отношению к нему. Понимание П.С. как комментария к повседневности в конечном итоге переопределяет социологию как особую практику означивания социальности. Тем не менее, парадоксы, изначально заложенные в основание П.С. - сохранение в ней проективности в виде "проекта уничтожения проекта", дисциплинарная неопределенность, ориентация на плюральность и антиуниверсализм,- позволяют предположить, что предлагаемая переинтерпретация "идеи социологии" должна оказаться далеко не последней. Н.Л. Кацук