Браун немецкий ученый. Как вернер фон браун попал к американцам. Сокрытие, которое продолжается до сих пор

Вернер Магнус Максимилиан фрайхерр фон Браун (нем. Wernher Magnus Maximilian Freiherr von Braun ; 23 марта 1912, Вирзиц, провинция Позен, Пруссия — 16 июня 1977, Александрия, Виргиния, США) — немецкий, а с конца 1940-х годов — американский конструктор ракетно-космической техники, один из основоположников современного ракетостроения, создатель первых баллистических ракет. В США он считается «отцом» американской космической программы.

Вернер фон Браун родился в городе Вирзиц в провинции Позен тогдашней Германской империи (ныне — Выжиск в Польше). Он был вторым из трёх сыновей в семье, принадлежавшей к аристократическому роду, и унаследовал титул «фрайхерр» (соответствует баронскому). Его отец, Магнус фон Браун (1878—1972), был министром продовольствия и сельского хозяйства в правительстве Веймарской республики (см. Список министров продовольствия и сельского хозяйства Германии). У его матери, Эмми фон Квисторп (1886—1959), обе линии предков восходили к королевским семьям. У Вернера был младший брат, которого также назвали Магнус фон Браун. На конфирмацию мать подарила будущему ракетостроителю телескоп, что дало ему толчок к увлечению астрономией.

После Первой мировой войны Вирзиц был передан Польше, а его семья, подобно многим другим немецким семьям, выехала в Германию. Фон Брауны осели в Берлине, где 12-летний Вернер, вдохновлённый рекордами скорости Макса Валье и Фрица фон Опеля, осуществлёнными на автомобилях с ракетными двигателями, вызвал большое смятение на переполненной улице, взорвав игрушечный автомобиль, к которому прикрепил множество петард. Маленького изобретателя забрали в полицию и держали там, пока его отец не пришёл за ним в участок.

Фон Браун был музыкантом-любителем, получил соответствующее образование, мог по памяти играть произведения Баха и Бетховена. Он с раннего возраста научился играть на скрипке и фортепиано и первоначально мечтал стать композитором. Он брал уроки у Пауля Хиндемита, знаменитого немецкого композитора. Сохранилось несколько юношеских сочинений фон Брауна, и все они напоминают произведения Хиндемита.

В 1919—1920 годах учился в Гумбинненской Фридрихшуле (его отец, Магнус фон Браун, был в это время президентом Гумбинненского правительства). С 1925 года Браун посещал школу-интернат в замке Эттерсбург, неподалёку от Веймара, где у него не было хороших отметок по физике и математике. В 1928 году его родители перевели его в интернат имени Германа Литца на острове Шпикерог в Северном море в Восточной Фризии. Здесь он добыл экземпляр книги «Ракета для межпланетного пространства» Германа Оберта. Браун и прежде был очарован идеей космических полётов, а теперь он стал целенаправленно заниматься физикой и математикой, чтобы потом конструировать ракеты.

В 1930 году Браун поступил в Берлинский технический университет, где присоединился к группе «Verein für Raumschiffahrt» («VfR», «Общество космических путешествий»), где помогал Вилли Лею в испытании ракетного двигателя на жидком топливе вместе с Германом Обертом. Также Браун учился в Швейцарской высшей технической школе Цюриха. Хотя он и работал в оставшуюся часть жизни в основном над военными ракетами, космические путешествия так и остались его основным интересом.

Один случай в начале 30-х снискал Брауну уважение. Браун посетил презентацию, устроенную Огюстом Пикаром, который в то время был пионером полётов в стратосферу. После выступления Пикара молодой студент подошёл к нему и заявил: «Знаете, я планирую когда-нибудь отправиться в полёт на Луну». Рассказывают, что Пикар ответил словами поддержки.

На фон Брауна оказал большое влияние Герман Оберт, про которого немецкий ракетостроитель сказал:

«Герман Оберт был первым, кто, подумав о возможности создания космических кораблей, взял в руки логарифмическую линейку и представил математически обоснованные идеи и конструкции… Лично я вижу в нём не только путеводную звезду моей жизни, но также и обязан ему своими первыми контактами с теоретическими и практическими вопросами ракетостроения и космических полётов. В истории науки и технологии за его революционный вклад в области астронавтики ему должно быть отведено почётное место.»

В 1930 году начал работать над ракетами на жидком топливе в Германии. В 1932 году принят в военную ракетную научную группу Дорнбергера. В 1932—1933 годах на полигоне близ Куммерсдорфа осуществил запуск нескольких ракет на высоту 2000—2500 метров.

Вернер фон Браун работал над своей диссертацией, когда в 1933 году к власти пришёл Гитлер и НСДАП. Ракетостроение практически немедленно стало важным вопросом повестки дня. Капитан артиллерии Вальтер Дорнбергер, фактически курировавший разработку ракет в рейхсвере, организовал предоставление Брауну от департамента артиллерийского вооружения гранта на исследования. С того времени Браун работал рядом с существовавшим Куммерсдорфским опытным полигоном Дорнбергера для твёрдотопливных ракет. Ему была присвоена степень доктора физических наук (ракетостроение) 25 июля 1934 года от Берлинского университета за работу, озаглавленную «Об опытах по горению», его куратором был немецкий физик Эрих Шуман. Но это была только открытая часть его труда, полная диссертация, датированная 16 апреля 1934 года, называлась «Конструктивные, теоретические и экспериментальные подходы к проблеме создания ракеты на жидком топливе». Она была засекречена по требованию армии и не публиковалась до 1960 года. К концу 1934 года его группа успешно запустила две ракеты, которые достигли высоты 2,2 и 3,5 км.

В то время немцы были крайне заинтересованы в разработках американского физика-ракетчика Роберта Годдарда. До 1939 года немецкие учёные эпизодически связывались с Годдардом напрямую для обсуждения технических вопросов. Вернер фон Браун использовал схемы Годдарда, публиковавшиеся в разных журналах, и объединил их при строительстве серии ракет Aggregat (A). Ракета A-4 больше известна как Фау-2. В 1963 году Браун, размышляя над историей ракетотехники, так отозвался о работе Годдарда: «Его ракеты… по сегодняшним меркам могли показаться весьма примитивными, но они оставили заметный след в развитии и уже имели многие элементы, которые используются в самых современных ракетах и космических кораблях».

В 1944 году, незадолго до того, как нацисты начали бомбардировать Англию при помощи Фау-2, Годдард подтвердил, что фон Браун воспользовался его работами. Опытный образец Фау-2 улетел в Швецию и разбился там. Кое-какие части от ракеты были переправлены в США, в лабораторию в Аннаполисе, где Годдард проводил исследования для ВМФ Штатов. Видимо, Годдард исследовал обломки ракеты, которая 13 июня 1944 года в результате технической ошибки персонала ушла на неверный курс и разбилась неподалёку от шведского городка Беккебу. Правительство Швеции обменяло обломки неизвестной ракеты англичанам на истребители Спитфайр. В Аннаполис попала только какая-то часть обломков. Годдард опознал те детали ракеты, изобретателем которых он являлся, и сделал вывод, что плод его трудов превратили в оружие.

С момента, когда Общество космических путешествий VFR прекратило в 1933 году свою работу, в Германии не осталось объединений ракетчиков, а новый нацистский режим запретил гражданские опыты по ракетостроению. Ракеты позволялось строить только военным, и для их нужд был построен огромный ракетный центр (нем. ) в деревне Пенемюнде на севере Германии, на Балтийском море. Это место было выбрано отчасти по рекомендации матери фон Брауна, вспомнившей, что её отец любил в тех местах охотиться на уток. Дорнбергер стал военным руководителем полигона, а Браун — техническим директором. В сотрудничестве с люфтваффе центр в Пенемюнде разрабатывал ракетные двигатели на жидком топливе, а также реактивные ускорители взлёта для самолётов. Также там разрабатывали баллистическую ракету дальнего радиуса A-4 и сверхзвуковую зенитную ракету «Вассерфаль».

В ноябре 1937 года (по другим источникам, 1 декабря 1932 года) фон Браун вступил в НСДАП. В документе военной администрации американской зоны оккупации Германии (англ. Office of Military Government, United States ), датированном 23 апреля 1947 года, утверждается, что фон Браун поступил в школу верховой езды Ваффен-СС в 1933 году, потом, 1 мая 1937 года, в национал-социалистскую партию, и с мая 1940 года до самого конца войны был офицером Ваффен-СС.

После войны, объясняя, почему он стал членом НСДАП, Браун писал:

«От меня официально потребовали вступить в национал-социалистскую партию. В то время (1937 год) я уже был техническим директором военного ракетного центра в Пенемюнде… Мой отказ вступить в партию означал бы, что я должен отказаться от дела всей моей жизни. Поэтому я решил вступить. Моё членство в партии не означало для меня участие в какой-либо политической деятельности… Весной 1940 года ко мне в Пенемюнде приехал штандартенфюрер СС Мюллер и сообщил мне, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер прислал его с приказом убедить меня присоединиться к СС. Я немедленно позвонил своему военному начальнику… генерал-майору В. Дорнбергеру. Он мне ответил, что… если я желаю продолжить нашу совместную работу, то у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.»

Это утверждение Брауна часто оспаривается, потому что в 1940 году Ваффен-СС ещё не выказывало никакого интереса к работам, проводившимся в Пенемюнде. И также спорно утверждение, что якобы на персон аналогичного фон Брауну положения давили с целью вступления в НСДАП, оставив в покое членство в СС. Когда показали фото Брауна, стоящего позади Гиммлера в униформе СС, Браун якобы ответил, что надел форму только для того случая, но в 2002 году бывший офицер СС в Пенемюнде рассказал Би-би-Си, что фон Браун регулярно появлялся на официальных мероприятиях в эсэсовской форме; следует отметить, что это было обязательным требованием. Вначале ему присвоили чин унтерштурмфюрера, впоследствии Гиммлер три раза повышал его в звании, в последний раз в июне 1943 года до штурмбаннфюрера СС. Браун заявлял, что это было якобы автоматическим повышением, уведомление о котором он получал каждый год по почте.

22 декабря 1942 года Адольф Гитлер подписал приказ о производстве ракет A-4 как «оружия возмездия», устанавливающий в качестве цели для разработчиков Лондон. После показа Брауном 7 июля 1943 года цветного фильма, демонстрирующего взлёт A-4, Гитлер пришёл в восторг и вскоре лично дал ему звание профессора. Для Германии и для того времени это было совершенно исключительное пожалование для инженера, которому исполнился всего 31 год.

С 1937 года Браун — технический руководитель германского ракетного исследовательского центра в Пенемюнде (нем. Heeresversuchsanstalt Peenemünde ) и главный конструктор ракеты A-4 (Фау-2), применявшейся во Второй мировой войне для обстрела городов Франции, Великобритании, Голландии и Бельгии.

В том же 1937 году вступил в Национал-социалистическую партию. В рамках проекта по созданию «оружия возмездия» — баллистической ракеты Фау-2, долетавшей до Лондона за 6 минут, перешёл в подчинение ведомства СС. Получил звание штурмбаннфюрера СС в июне 1943 года.

К тому времени английские и советские разведывательные службы были осведомлены о ракетной программе и команде разработчиков в Пенемюнде. В ночь с 17 на 18 августа 1943 года английская бомбардировочная авиация провела операцию Гидра. 596 самолётов взяли курс на Пенемюнде и сбросили на ракетный центр 1800 тонн бомб. Тем не менее, уцелел и сам центр, и основная группа разработчиков. Но в ходе рейда погибли конструктор двигателя Вальтер Тиль (Walter Thiel) и главный инженер Вальтер (Walther), что задержало ход немецкой ракетной программы.

Первая боевая A-4, в целях пропаганды переименованная в V-2 (Vergeltungswaffe 2 — «Оружие возмездия 2»), была выпущена по Великобритании 7 сентября 1944 года, спустя всего 21 месяц после того, как проект был официально принят.

В 1936 году ракетная команда фон Брауна на полигоне в Куммерсдорфе исследовала возможность установки жидкостного реактивного двигателя на самолёт. Эрнст Хейнкель горячо поддерживал эти работы и предоставил сначала He 72(англ.) русск. , а позднее — два истребителя He 112(англ.) русск. для экспериментов. В конце 1936 года Рейхсминистерство авиации направило в помощь Вернеру фон Брауну и Эрнсту Хейнкелю лётчика-испытателя Эриха Варзица. Во-первых, Варзиц в то время был одним из самых опытных лётчиков-испытателей, во-вторых, потому, что он обладал уникальным багажом технических знаний. После того, как Браун ознакомил Варзица с работой двигателя на испытательном стенде на земле, показал аналогичный двигатель, установленный на самолёт, он спросил:

«Станете ли вы работать с нами и испытывать реактивный двигатель в воздухе? Тогда, Варзиц, вы станете знаменитым. А позднее мы полетим на Луну — с вами у штурвала!»

В июне 1937 года в Нойхарденберге (большое поле в 70 км к востоку от Берлина, зарезервированное в качестве запасного аэродрома на случай войны) в опытный полёт отправился один из He 112. Взлёт происходил на поршневом двигателе, в воздухе Эрих Варзиц глушил мотор и продолжал полёт на ракетном двигателе фон Брауна. Несмотря на то, что самолёт сел «на брюхо» и фюзеляж загорелся, было официально доказано, что самолёт может удовлетворительно летать с толкающим движителем, расположенным сзади.

Проводившиеся в то же время эксперименты Гельмута Вальтера с ракетами на пероксиде водорода привели к созданию лёгких и простых реактивных двигателей Вальтера, удобных и для установки на самолёт. Фирме Гельмута Вальтера в Киле рейхсминистерство авиации также поручило создать ракетный двигатель для He 112. И в Нойхарденберге испытания прошли два разных ракетных двигателя: двигатель фон Брауна на этиловом спирте и жидком кислороде и двигатель Вальтера на пероксиде водорода и перманганате кальция в качестве катализатора. В двигателе фон Брауна реактивная струя создавалась в результате непосредственного сжигания топлива, а в двигателе Вальтера использовалась химическая реакция, при которой возникал раскалённый пар. Оба двигателя создавали тягу и обеспечивали высокую скорость. Последующие полёты на He 112 происходили на двигателе Вальтера. Он был более надёжным, проще в управлении и представлял меньшую опасность как для лётчика, так и для самолёта.

Генерал СС Ганс Каммлер, который в качестве инженера принимал участие в проектировании нескольких концентрационных лагерей, включая Освенцим, был известен своей жестокостью. Он предложил использовать принудительный труд заключённых из концлагерей для строительства ракет. В апреле 1943 года Артур Рудольф, главный инженер завода по производству Фау-2 в Пенемюнде, поддержал эту идею. В то время уже ощущалась нехватка рабочей силы. Впоследствии оказалось, что при строительстве ракет Фау-2 умерло больше людей, чем погибло от применения этой ракеты в качестве оружия. Фон Браун признавался, что много раз посещал секретный подземный завод Миттельверк и называл условия работы на заводе «отвратительными», но утверждал, что он никогда не становился свидетелем каких-либо смертей или избиений, хотя к 1944 году ему должно было быть известным о таких смертях. Браун утверждал, что он сам не посещал концлагерь Дора-Миттельбау, в котором 20 000 человек умерли от болезней, побоев, непосильных условий труда или были повешены.

15 августа 1944 года Браун написал письмо Альбину Саватцки (Albin Sawatzki), руководившему производством V-2, в котором соглашался лично отобрать работников из концлагеря Бухенвальд, которые, как он якобы признал в некоем интервью 25 лет спустя, находились в «ужасном состоянии».

В книге «Вернер фон Браун: рыцарь космоса» (англ. Wernher von Braun: Crusader for Space ) Браун неоднократно утверждает, что он находился в курсе по поводу условий работников, но чувствовал себя абсолютно неспособным изменить их. Его друг приводит слова фон Брауна по визиту в Миттельверк:

Это было жутко. Моим первым побуждением было поговорить с одним из охранников СС, на что я услышал резкий ответ, что мне надлежит заниматься своим делом или я рискую оказаться в такой же полосатой тюремной робе!… Я понял, что любая попытка сослаться на принципы гуманности будет совершенно бесполезной.

Когда участника команды Брауна Конрада Данненберга в интервью «The Huntsville Times» спросили, мог ли фон Браун протестовать против ужасных условий содержания подневольных работников, он ответил: «Если бы он это сделал, то, я думаю, его могли расстрелять на месте».

Другие обвиняли фон Брауна в том, что тот принимал участие в бесчеловечном обращении или позволении такого отношения. Ги Моран (Guy Morand), французский участник Сопротивления, бывший пленником в концлагере Дора, в 1995 году засвидетельствовал, что после явной попытки саботажа:

Даже не заслушав мои объяснения, (фон Браун) приказал Майстеру (Meister) дать мне 25 ударов… Затем, решив, что удары не были достаточно сильны, он приказал, чтобы меня выпороли более жестоко… фон Браун приказал перевести мне, что я заслуживаю худшего, что на самом деле я заслужил, чтобы меня повесили… Я считаю, что его жестокость, жертвой которой я стал лично, стала красноречивым свидетельством его нацистского фанатизма.

Другой французский заключённый Робер Казабон (Robert Cazabonne) утверждал, что был свидетелем, как фон Браун стоял и смотрел, как заключённых вешали на цепях подъёмников. Сам Браун заявлял, что он «никогда не видел никакого жестокого обращения или убийств» и только «доносились слухи…, что некоторые из заключённых были повешены в подземных галереях».

По данным французского историка Андре Селье, прошедшего через концлагерь Дора-Миттельбау, Гиммлер в феврале 1944 года принял фон Брауна в своей штаб-квартире Гохвальд в Восточной Пруссии. Чтобы усилить свои позиции в иерархии нацистской власти, Генрих Гиммлер устроил заговор, чтобы при помощи Каммлера взять в свои руки контроль над всеми немецкими программами по вооружениям, включая разработку Фау-2 в Пенемюнде. Поэтому Гиммлер посоветовал Брауну более тесно сотрудничать с Каммлером в решении проблем Фау-2. Однако, как утверждал сам фон Браун, он ответил, что проблемы с Фау-2 чисто технические и он уверен, что решит их с помощью Дорнбергера.

По всей видимости, фон Браун с октября 1943 года состоял под надзором СД. Однажды был получен отчёт о том, как он и его коллеги Клаус Ридель и Гельмут Греттруп вечером дома у инженера высказывали сожаление, что они не работают над космическим кораблём и все они полагают, что война не идёт хорошо. Это расценивалось как «пораженческие настроения». Об этих высказываниях доложила молодая женщина-стоматолог, бывшая одновременно агентом СС. Вместе с ложными обвинениями Гиммлера о симпатии фон Брауна коммунистам и о якобы его попытках саботажа программы Фау-2, и принимая во внимание, что Браун имел диплом лётчика и регулярно летал на предоставленном государством самолёте и, таким образом, мог убежать в Англию — всё это стало причиной ареста фон Брауна гестапо.

Не ожидавший ничего плохого Браун был арестован 14 или 15 марта 1944 года и был брошен в тюрьму гестапо в Штеттине. Там он провёл две недели, не зная, в чём его обвиняют. Только с помощью абвера в Берлине Дорнбергер сумел добиться условного освобождения фон Брауна, а Альберт Шпеер, рейхсминистр вооружений и военной промышленности, убедил Гитлера восстановить Брауна в должности, чтобы программа «Фау-2» могла продолжаться. Шпеер, цитируя в своих мемуарах «Führerprotokoll» (протоколы заседаний Гитлера) от 13 мая 1944 года, пишет, что Гитлер сказал в заключение беседы: «Что касается Б., я вам гарантирую, что он будет освобождён от преследования до тех пор, пока он будет вам необходим, несмотря на общие затруднения, которые могут последовать».

Красная армия весной 1945 года была уже в 160 км от Пенемюнде, когда фон Браун собрал свою команду разработчиков и попросил их определиться, как и кому им всем следует сдаться в плен. Опасаясь репрессий Красной армии по отношению к пленным, фон Браун и его сотрудники решили попытаться сдаться в плен американцам. Каммлер приказал команде фон Брауна переехать в центр Германии. Одновременно был получен противоречащий этому распоряжению приказ армейского командования — присоединиться к армейским частям и сражаться. Рассудив, что приказ Каммлера повышает шансы на сдачу в плен американцам, фон Браун подделал документы и отправил 500 членов своей команды в район Миттельверка, где они продолжили свою работу. Опасаясь, что его чертежи и документация будут уничтожены СС, фон Браун приказал спрятать копии в заброшенном стволе шахты в горном массиве Гарц.

В марте, будучи в деловой поездке, Браун сломал левую руку и плечо из-за того, что его шофёр уснул за рулём. Перелом оказался осложненным, но Браун настоял, чтобы ему наложили гипсовую повязку и он мог бы больше не оставаться в больнице. Конструктор недооценил травму, кость стала сращиваться неправильно, месяц спустя ему пришлось снова лечь в больницу, где ему снова сломали руку и наложили повязку по новой.

В апреле войска союзников проникли достаточно глубоко в Германию. Каммлер приказал научной команде сесть на поезд и отправиться в Обераммергау в Баварских Альпах. Здесь они находились под тщательной охраной СС, которой было приказано ликвидировать всех ракетчиков при угрозе попадания их к врагу. Однако фон Браун сумел убедить майора СС Куммера рассредоточить группу по ближайшим деревням, чтобы не стать лёгкой мишенью для американских бомбардировщиков.

2 мая 1945 года, заметив американского солдата из 44 пехотной дивизии, брат Вернера и по совместительству его коллега инженер-ракетчик Магнус догнал его на велосипеде и сказал ему на ломаном английском: «Меня зовут Магнус фон Браун. Мой брат изобрёл Фау-2. Мы хотим сдаться». После пленения Браун сказал прессе:

«Мы знаем, что мы создали новое средство ведения войны и теперь моральный выбор — какой нации, какому победившему народу мы хотим доверить наше детище — стоит перед нами острее, чем когда-либо прежде. Мы хотим, чтобы мир не оказался бы вовлечённым в конфликт, подобный тому, через который только что прошла Германия. Мы полагаем, что только передав такое оружие тем людям, которых наставляет на путь Библия, мы можем быть уверены, что мир защищён наилучшим образом».

Высшие чины командования США хорошо знали, сколь ценная добыча попалась им в руки: фамилия фон Брауна возглавляла «Чёрный список» — кодовое наименование перечня немецких учёных и инженеров из числа тех, кого американские военные эксперты хотели бы допросить как можно скорее. 19 июля 1945 года, за два дня до запланированной передачи территории в зону советской оккупации, майор американской армии Роберт Б. Стэвер, шеф отдела реактивного движения Исследовательской и разведывательной службы Артиллерийского корпуса армии США в Лондоне и подполковник Р. Л. Уильямс посадили фон Брауна и руководителей его отделов в джип и доставили из Гармиша в Мюнхен. Затем группу перевезли по воздуху в Нордхаузен, а на следующий день — на 60 км юго-западнее, в городок Витценхаузен, находившийся в американской зоне оккупации. Фон Браун ненадолго задержался в центре допросов «Дастбин» (англ. Dustbin , «Мусорный ящик»), где представителей элиты Третьего рейха в области экономики, науки и техники допрашивали английские и американские разведслужбы. Изначально он был завербован для работы в США по программе Операция «Беспросветность» (англ. Operation Overcast ), позднее ставшей известной под названием Операция «Скрепка».

20 июня 1945 года госсекретарь США одобрил переезд фон Брауна и его сотрудников в Америку, но до 1 октября 1945 года об этом не объявлялось в открытую.. Браун вошёл в число тех учёных, для которых Объединённое агентство по целям разведки (англ. Joint Intelligence Objectives Agency , JIOA) США создало фиктивные биографии и удалило упоминания о членстве в НСДАП и о связях с нацистским режимом из открытых записей. «Отмыв» их от нацизма, американское правительство таким образом дало учёным гарантии безопасности для работы в США. Название операции «Скрепка» (англ. Paperclip ) произошло от скрепок, которыми прикреплялись новые биографии учёных к их личным делам «государственных научных деятелей США».

Первые семь специалистов прибыли в Соединённые Штаты на военный аэродром в Ньюкасле, штат Делавэр, 20 сентября 1945 года. Затем они перелетели в Бостон и на лодке доставлены на базу военной разведки США(англ.) русск. в форте Стронг в Бостонской бухте. Затем все кроме Брауна прибыли на Абердинский испытательный полигон в штате Мэриленд, чтобы разобрать взятые в Пенемюнде документы. Эти документы должны были позволить учёным продолжить эксперименты с ракетами.

В конце концов, фон Браун и оставшаяся часть его команды из Пенемюнде прибыли в свой новый дом в Форт Блисс(англ.) русск. , штат Техас, на крупную базу американской армии к северу от Эль-Пасо. Фон Браун позднее писал, что ему было трудно вызвать в себе «искреннюю эмоциональную привязанность» к своему новому окружению. Его главный инженер-конструктор Вальтер Ридель стал героем опубликованной в декабре 1946 года статьи «Немецкий учёный утверждает, что американская еда безвкусная, а курица похожа на резину». Материал вскрыл присутствие команды фон Брауна в США, что стало поводом для критики со стороны Альберта Эйнштейна и Джона Дингелла. Просьбы немцев как-то улучшить условия жизни, например, постелить линолеум на покрытый трещинами деревянный пол, отвергались. Фон Браун отмечал: «…в Пенемюнде нас баловали, а тут мы считали каждый пенни…» Когда ему было 26, фон Браун руководил работой тысяч инженеров, а теперь он подчинялся «прыщавому» 26-летнему майору Джиму Хемиллу, у которого было только незаконченное инженерное образование. Его подчинённые-немцы обращались к нему «герр профессор», а Хемилл обращался к нему «Вернер» и никогда не хлопотал, если Браун просил дополнительные материалы, а любое предложение, касающееся новых идей о ракетах, отвергалось.

3 мая 1945 года Вернер фон Браун сдался наступающей американской армии вместе с документацией и частью специалистов из германской ракетной группы, что не помешало советским инженерам восстановить большую часть чертежей по оставшимся деталям, хотя сами ракеты и были взорваны. Ракетные двигатели из Пенемюнде стали прообразом советских двигателей для ракет Р-1, Р-2, Р-5. С сентября 1945 года — в США, возглавил Службу проектирования и разработки вооружения армии в Форт-Блиссе (штат Техас). С 1950 года работал в Редстоунском арсенале в Хантсвилле (штат Алабама). 11 сентября 1955 года получил американское гражданство. Американцы ограничили его разработкой только ракет малой дальности. Контракт на спутник получил конкурент Брауна — военно-морской флот США.

С 1956 года — руководитель программы разработки межконтинентальной баллистической ракеты «Юпитер-С» и спутника серии «Эксплорер». После запуска советских спутников ему было разрешено запустить свой «Юпитер-С». Но только после пробного запуска ракеты ВМФ, которая смогла подняться только на один метр. Таким образом, спутник фон Брауна был запущен с опозданием в один год.

С 1960 года — член Национального управления США по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) и директор Центра космических полётов NASA. Руководитель разработок ракет-носителей серии «Сатурн» и космических кораблей серии «Аполлон».

1966 год — в январе провёл неделю в Антарктиде.

16 июля 1969 года ракета-носитель «Сатурн-5» доставила космический корабль «Аполлон-11» на окололунную орбиту.

20 июля 1969 года Нил Армстронг, командир «Аполлона-11», стал первым человеком на Земле, ступившим на лунную поверхность. За этот полёт Браун был награждён медалью НАСА «За выдающуюся службу» в 1969 году.

После «Аполлона-11» фон Браун осуществил ещё 5 успешных пилотируемых полётов на Луну.

С 1970 года — заместитель директора NASA по планированию пилотируемых космических полётов, с 1972 года работал в промышленности на посту вице-президента фирмы «Фэрчайлд спейс индастриз» в Джермантауне, штат Мэриленд.

Его проектам лунной станции не суждено было реализоваться в связи со свёртыванием борьбы двух держав (США и СССР) за превалирование в освоении Луны. Результаты его работы стали мощной основой для покорения космоса другими конструкторами ракетной техники.

После ухода из НАСА в 1972 году прожил всего пять лет и умер от рака.

Вернер фон Браун работал на СССР?
Осенью 1933 года английский журналист С. Делмер, работавший в Германии, на окраине Берлина забрел на пустырь. На нем двое мужчин что-то делали с загадочным длинным сигарообразным предметом с заостренным носом. «И что же это будет?», - поинтересовался Делмер. «Да так, один из вариантов ракет. Думаем, наши ракеты выкинут на свалку истории и артиллерию, и бомбардировщики», - сказал тот, что постарше, представившийся инженером Рудольфом Небелем. «Ракеты перевернут ход истории человечества, оно покинет землю», - добавил второй, красивый блондин лет двадцати, отрекомендовавшийся Вернером фон Брауном. Англичанин, скептически посмотрев на компаньонов, не стал ждать окончания их работы, и ушел. Знал бы он, что через десять лет ракеты ФАУ-2, созданные под руководством блондина, наведут ужас на «старую, добрую Англию»…
На старт вызываются инженеры фон Браун и Королев!
Вернер фон Браун родился 23 марта 1912 года в городе Вирзице, ныне именуемом Выжиском и находящимся в Польше. Мальчик, происходивший из старинного прусского дворянского рода, был смышленый, до знаний жадный. Закончив школу, он учился в трех институтах в Цюрихе и Берлине.
В то время ученые многих стран Европы уже задумывались над разработкой не только сравнительно небольших пороховых ракет, известных еще древним китайцам, но и огромных ракет на жидком топливе. Толчком к этому послужила работа Константина Эдуардовича Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», в которой великий русский мечтатель и ученый еще в 1903 году описал принцип устройства жидкостного ракетного двигателя.
И вот в 1929 году в Германии министр рейхсвера отдает секретный приказ «начать опыты с целью изучить возможности применения ракетного двигателя для военных целей». Задел у немцев был еще с 1917 года, когда фельдфебель австрийской армии, будущий Нобелевский лауреат Герман Оберт, разработал проект боевой ракеты на смеси спирта и кислорода для доставки 10 тонн взрывчатки на несколько сот километров. В 20-е годы в Германии с ракетными двигателями экспериментировали не только Небель с фон Брауном. Чтобы объединить усилия, для ведения работ по ракетостроению при отделе баллистики и боеприпасов управления вооружения рейхсвера была создана группа по исследованию жидкостных ракетных двигателей (далее-ЖРД) под руководством военного инженера капитана Вальтера Дорнбергера.
Именно под руководством Дорнбергера, быстро ставшего генералом, и началась в Германии разработка реактивных двигателей на жидком топливе. В октябре 1932 года в лабораторию инженер-капитана пришел работать 20-ти летний Вернер фон Браун. Он оказался на редкость толковым и вскоре стал ведущим конструктором и ближайшим помощником Дорнбергера. В 1933 году под их руководством разрабатывается ракета А-1, что означало «агрегат первый». В 1934 году «агрегат второй» уже достиг высоты 2,2 км. Ракета А-2 весила 150 кГ, имела длину 1,4 метра и диаметр 30см. Ее-то и увидел англичанин на пустыре под Берлином…
Практически одновременно с немцами начались работы по ракетам с ЖРД и в Советском Союзе. В 1931 году в Москве, Ленинграде, Харькове, Баку на общественных началах создаются Группы изучения реактивного движения (ГИРДы). Начальником Московской ГИРД назначается 24-х летний Сергей Королев. С августа 1932 года ГИРД стали финансироваться Управлением военных изобретений Рабоче Крестьянской Красной Армии (РККА). Дело пошло, заочное соревнование «Королев-Браун» началось!
Со старта соперники ушли примерно одинаково.
В августе 1933 года на высоту 1,5 км взлетела советская ракета „09”, в ноябре в небо поднялась „ГИРД-Х”, первая советская ракета, работавшая на жидком (горючее - этиловый спирт, окислитель - жидкий кислород) топливе. Летом 1935 года стартовала ракета „07”, поднявшаяся на 3020 метров. Она имела длину 2,01 метра, стартовый вес - 35 кГ. По стартовому весу советская «девятка» уже проигрывала немецкой „А-2” в четыре раза…
В конце 1933 года был образован Реактивный научно-исследовательский институт, одним из заместителей начальника которого стал Королев. Вскоре он уже имел звание комдива, что соответствовало позднейшему званию «генерал-майор». В РНИИ разработали несколько типов ЖРД, некоторые из которых в 1937-39 годах устанавливались на ракетопланах и крылатых ракетах конструкции Сергея Королева. Но для баллистической ракеты эти двигатели были недостаточно мощными, а потому что-либо, подобное проекту Небеля 1917 года, не проектировалось. Затем начались «чистки». Лишенный воинского звания, «вредитель» Королев аж до 1945 года сошел с дистанции заочного соревнования с «белокурой бестией» Вернером фон Брауном…
ФАУ-2: «то, чего не может быть»
А в 1936г году ракетную лабораторию Дорнбергера-Брауна посетили Главнокомандующий сухопутными войсками Германии Фрич и начальник отдела исследований министерства авиации Рихтгофен. Работы ракетчиков они нашли перспективными и дали указание разрабатывать ракету, способную на дальность 275 км доставить боеголовку в 1 тонну. На разработку ракетного оружия (в том числе и крылатой ракеты ФАУ-1) выделялось 20 млн марок, а в Балтийском море на острове Узедом, близ рыбацкого посёлка Пенемюнде, стали строить специальный ракетный полигон.
В 1937 году здесь уже состоялся запуск промежуточной ракеты А-3. Она была по весу больше А-2 в 5 раз, а по размерам в 3. Немцы вырвались далеко вперед. Правда, запуск «А-3» был неудачным. Но уже был составлен проект еще более мощной ракеты А-4, которой и суждено было стать «оружием возмездия ФАУ-2». Для окончательной же отработки конструкции А-4 коллектив фон Брауна разработал ракету А-5, примерно в три раза меньшую будущей «ФАУ». С 1938-го по 1942 год с Пенемюнде запустили несколько сот (!!!) таких ракет. Вернер фон Браун надолго вышел в мировые лидеры ракетостроения…
К работе над ФАУ-2 привлекались лучшие научные силы и исследовательские организации Германии, отпускались огромные средства. Но и проблем у разработчиков было море. Главная - двигатель. Ведь он должен был развивать тягу около 25 тонн! Лучшие советские ЖРД развивали до 300 килограммов. И немцы придумали собственные «фишки». В отличие от ранее использовавшейся системы подачи топлива с наддувом сжатым воздухом, топливо в камеру сгорания двигателя ФАУ-2 стали подавать два турбинных насоса, работавших от газов, образующихся от разложения перекиси водорода при ее нагревании. Малые по размеру и весу, эти турбонасосы развивали мощность, достаточную для питания страшно прожорливого двигателя, за 4 минуты работы съедавшего девять с половиной тонн топлива.
Сделав камеру сгорания ЖРД двух рубашечной и прокачивая между рубашками холодный окислитель - жидкий кислород, Браун с коллегами добились того, что камера сгорания не прогорала от действия высоких температур в течение всего времени работы. Именно благодаря этим новшествам немцам далось создать ЖРД с огромной по тем временам тягой.
БРАУН УХОДИТ В ОТРЫВ
В марте 1939 года Пенемюнде посетил Гитлер. Работы фашистских ракетчиков произвели на него большое впечатление, однако после побед над Польшей и Францией «ракетные ассигнования» были сокращены наполовину: нужно было готовиться к войне с СССР. Нападение на Советский Союз отсрочило начало испытаний ФАУ-2 до 1942 года, и только 3 октября того года был достигнут первый успех: ракета пролетела около 200 км, достигла высоты 90 км и упала в 3,4 км от цели. Стартовый вес «А-4» составлял12,7 тонны, длина-14,3 метра, диаметр - 1,65м. По проекту ракета, развивая скорость до 5500 км/час, должна была подниматься на высоту до 180 км. Оттуда ее боевая часть весом в 980кГ, продолжая движение по баллистической кривой, могла бы «достать» цель, удаленную до 320 км от места старта. Ничего подобного в мире еще не делали! Высота 180 километров – это ближний космос, и гитлеровская Германия вырвалась в него. Одна! Потому отличительные знаки, свастику или крест, на бортах «ФАУ-2» не рисовали. Зачем? Все равно ничьих других ракет рядом не было бы…
Крупносерийный выпуск «ФАУ-2» организовали на предприятиях подземного промышленного комплекса, построенного в бывших шахтах по добыче гипса вблизи города Нордхаузена. Инженеры и мастера были немцы, чехи, французы, рабочие и бытовые условия у них были сносными. Но огромное число рабочих было из пленных, которые жили в страшно тяжелых условиях, под постоянной угрозой расстрела. До 1945 года планировалось изготовить 12000 ракет, но, хотя в некоторые месяцы их и делали до 690 штук, общее количество «агрегатов», произведенных до апреля 45-го, когда Нордхаузен захватили американцы, составило 5940 единиц. Первый боевой пуск «ФАУ-2» немцы произвели 8 сентября 1944-го года по Лондону. Ракета упала в районе Чизвик...
СУПЕР-ФАУ-2
После высадки союзников в Нормандии и их стремительного продвижения на восток немецкие ракетчики, чтобы не терять из прицела Англию, решили увеличить дальность ФАУ-2. К серийной А-4 они к декабрю 1944 года добавили крылья. Новое «изделие» назвали А-4Б. По расчетам, дальность поражения должна была возрасти до 600 км. Фактически, в космос выводился самолет, который с третьей попытки удалось заставить лететь приблизительно в заданном режиме. Однако времени на доводку нового «агрегата» у фон Брауна не осталось - война закончилась.
Межконтинентальный «подарок дяде Сэму»
Нанести ракетный удар по Америке было заветной мечтой фюрера. Пусть удар и не всесокрушающий, но в нужном, с позиций произведенной паники, месте, и в нужное время. К 1944 году немецкие ракетчики уже поняли, что достичь Америки одноступенчатой ракетой невозможно - та ее часть, в которой двигатель и топливо, после его выгорания становится тормозом для боеголовки. Эту часть ракеты нужно отделять. Да и топлива с окислителем больше бы надо, и двигатель мощнее …
Немцы засели за расчеты, для экспериментов не щадя ни спирта, ни жидкого кислорода, и к январю 1945 года сделали опытный образец ракетного комплекса, состоявшего уже из двух «агрегатов», А9/А10, общим взлетным весом в 86 тонн. Вес топлива 70-тонной А-9 составлял 52 тонны, двигатель должен был развивать тягу в 200 тонн, всего в 3 раза меньше, чем у королевской ракеты Р-7, через 16 лет поднявшей в космос Юрия Гагарина. А-9 должна была разгонять до скорости 4250 км/час А-10, 16-ти тонный крылатый вариант ФАУ-2. А вот А-10 должна была разогнаться уже до 10000 км/час и доставить к цели за Атлантикой 1 тонну взрывчатки. Наводиться на цель А-10 должна была или по радиомаяку, который бы устанавливался заранее, или пилотом-смертником.
Гитлер хотел попасть не иначе, как в 102-этажный небоскреб «Эмпайр Стейт Билдинг»! Он рассчитывал, что таким образом удастся вывести США из войны. Всей операции дали название «Эльстер». В ноябре 1944 года с немецкой подводной лодки в США высадились немецкие агенты Эрих Гимпель и Уильям Колпаг. Каждый из них должен был самостоятельно устроиться в какую-то организацию по обслуживанию небоскреба, установить в нем маяк, послать сообщение в Германию и привести маяк в действие. Гимпель таки устроился в экскурсионное бюро и даже послал телеграмму в «фатерлянд», но Колпаг самостоятельно сдался ФБР. Он рассказал о характерной примете своего коллеги: сдачу он кладет не в кошелек, а в нагрудный карман пиджака. ФБР подняло на ноги всех владельцев газетных киосков и кассиров, и Гимпеля взяли до установки им радиомаяка. Гимпель получил электрический стул, Колпаг-длительный срок. Стрельба по «Эмпайру» не состоялась…
В разное время публиковались сообщения, что А9/А10, управляемая смертником, таки стартовала на Америку, даже назывались фамилия и имя пилота. Он якобы удачно долетел до расчетной высоты, отделил боевую часть и перешел в планирование к цели, но при входе в плотные слои атмосферы сгорел. «Огонь, всюду огонь» - такими якобы были его последние слова. И, конечно, «Хайль Гитлер!»...
Был ли фон Браун преступником?
Разжалованный из комбригов только в майоры, Сергей Королев в 1945 году был выпущен из «шараги» на волю. И сразу же его отправили для изучения немецкой ракетной техники в Германию. Осматривая в 1945-м ФАУ-2, бывший заочный соперник Вернера фон Брауна, пораженный достигнутыми немцами успехами, сказал летчику-испытателю Марку Галлаю: «Я вижу то, чего не может быть». Было! Гремело и убивало!
Всего за время применения, до 23 марта 1945 года, по Англии было запущено 1269 ракет, и 1739 ракет по другим целям уже на территории континентальной Европы. Больше всех досталось Антверпену - 1593 ракеты. По английским данным, на территории Англии разорвалось 1054 «ФАУ-2», убив 2754 и тяжело ранив 6523 человека. В районе Антверпена разорвалось 1265 ракет, убив и покалечив около 30000 человек. Всего с помощью брауновских «агрегатов» немцы сбросили на Англию 1034 тонны взрывчатки. Страшно и жестоко. Но…
В 1944 году в среднем 4100 четырехмоторных бомбардировщиков союзников ежесуточно сбрасывали на города Германии не менее 6000тонн бомб, причем не только на промышленные предприятия. В шесть раз больше, чем «Браун» сбросил на Англию за 7 месяцев. Удовольствие терроризировать Англию с помощью ФАУ-2 обошлось Германии в огромные суммы. Только затраты на сооружение ракетного центра в Пенемюнде равнялись сумме, достаточной для производства 10000, или одной пятой от общего числа танков, произведенных Германией во время войны. А сколько танков «съели» еще и те 5940 произведенных ракет, не сбросившие на советские города или войска ни грамма взрывчатки? Вот и выходит, что фон Браун косвенно… работал на СССР.
Тем более, что после войны «в помощь Королеву» в СССР прибыло более 150 немецких специалистов-ракетчиков, «взращенных фон Брауном», из них 13 профессоров, 32 доктора-инженера, 85 дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Именно из-за «творческого соревнования» с ними Сергей Павлович Королев и обогнал 4 октября 1957 и 12 апреля 1961 года Вернера фон Брауна, запустив в космос первый искусственный спутник земли и первого человека. Как ни парадоксально, но за такую работу на СССР хоть медаль «За победу над Германией» «ракетный барон» заслужил!
Виктор НОВИЦКИЙ 2

В 20-летнем возрасте я, честно признаться, был еще несмышленым юнцом и не осознавал значения смены политического руководства. Мой отец был, естественно, мудрее. При президенте Гинденбурге он занимал пост, соответствующий посту министра сельского хозяйства, но с приходом Гитлера к власти отец ушел в отставку. Он не раз говорил мне, что новая политика закончится трагедией не только для народа Германии, но и для многих других народов. Однако я был фанатично увлечен ракетостроением и пропускал его ужасающие прогнозы мимо ушей.

(Вернер фон Браун )

Подобно другим знаменитостям, Вернер фон Браун тщательно следил за тем, чтобы его прошлое не стало достоянием американской общественности. О его жизни можно было прочитать во множестве статей. Фон Браун всегда с готовностью сотрудничал с теми, кто описывал его жизнь, и почти всегда просматривал окончательные варианты своей биографии с тем, чтобы якобы устранить имевшиеся в рукописях неточности. Несколько раз он и сам поведал о своем прошлом. При необходимости он мог исказить реальные факты, заменив их вымыслом. А почему бы и нет?

Когда он приехал в Америку, то все, что американцам удалось о нем узнать, исходило из уст самого фон Брауна, его друзей и коллег, а также следовало из официальных документов, которые американским спецслужбам удалось найти в Германии. Но многие, очень многие факты из жизни фон Брауна были сокрыты в тумане неизвестности, и причиной тому было то, что многие архивные документы сгорели во время пожаров в Германии либо были преднамеренно уничтожены нацистами. Если какие-либо документы еще и существовали, то, скорее всего, в советской зоне оккупации и поэтому были недоступны для американских армейских чиновников. Но самым интригующим в истории жизни Вернера фон Брауна до того, как он ступил на американскую землю, является, конечно же, не то, что он рассказал или сочинил о своем прошлом, а то, о чем фон Браун умолчал.

Иммигранты в подавляющем большинстве случаев были обычными людьми, приехавшими на заработки, крестьянами, мечтавшими ухватить приличный кусок земли, либо неграми, проданными в рабство. Лишь немногие из них были аристократами, которые, не выдержав ударов судьбы, отправились искать свое счастье за океан. Вернер фон Браун принадлежал именно к этой группе.

Родовое имя предков фон Брауна происходило от рыцаря Хенимануса Де Бруно, который жил в баварском городке Бранау в 1285 году. Впоследствии, на протяжении веков написание фамилии Бруно изменилось, и последняя писалась по-немецки как Brunowe, Bronav, de Bronne, Brawnaw и, наконец, превратилась в современную - Braun. Потомки рыцаря Де Бруно на протяжении нескольких столетий были лендлордами и владели крупными поместьями в Силезии и в Восточной Пруссии. Отец Вернера фон Брауна, Магнус Александер Максимилиан фон Браун (1878–1972), носил титул барона и, продолжая семейные традиции, являлся крупным землевладельцем и имел поместья как в Восточной Пруссии, так и в Силезии.

Мать Вернера фон Брауна, урожденная Эмми фон Квисторп (1886–1959), не могла похвастаться столь древней родословной, как ее супруг. Тем не менее род Квисторпов был известен в Германии не меньше, чем род Браунов. Семейство Квисторпов происходило из Швеции, но в течение нескольких веков представители этого рода жили в Померании и в Мекленбурге. В Германии многие из Квисторпов были известны как священники лютеранской церкви, как университетские профессора, как банкиры и как крупные землевладельцы.

Барон Магнус фон Браун женился на Эмми фон Квисторп в 1910 году. Спустя год Эмми подарила супругу первого сына - Сигизмунда. Годом позже, 23 марта 1912 года, Эмми родила в Вирзице, в провинции Позен, второго сына - Вернера Магнуса Максимилиана фон Брауна. В 1919 году в семье Браунов появился третий сын - Магнус.

Вернер родился за два года до начала первой мировой войны. В то время барон фон Браун занимал высокий пост в ландрате провинции Позен. Первая мировая война стала катастрофой как для Германии, так и для семейства фон Браун. Германия, потерпев поражение в войне, была вынуждена отдать территорию провинции Позен Польше, которой эта территория принадлежала раньше. Брауны же потеряли свои земли.

После войны семейство фон Браун обосновалось в своем поместье в графстве Лёвенберг в Силезии. Живя в отдалении от столицы Германии Берлина, Брауны были защищены от политических и экономических потрясений, обрушившихся на многие города Германии в 1920-е годы. В течение десятилетия, прошедшего после окончания первой мировой войны, барону фон Брауну удалось стать известным в политических кругах Германии и занять пост министра сельского хозяйства.

Интерес юного Вернера фон Брауна к науке и технике пробудился в день его конфирмации в лютеранской церкви. В этот день Эмми подарила сыну телескоп. Остальное, по словам самого Вернера, уже было неизбежным следствием этого дара. «Итак, я стал астрономом-любителем, и это вызвало во мне необычайный интерес ко Вселенной. Я начал мечтать о том, чтобы сконструировать устройство, которое доставило бы человека на Луну». Этим устройством, конечно же, могла быть только ракета.

В мир ракетостроения Вернер фон Браун попал благодаря двум своим соотечественникам - Максу Вальеру и Фритцу фон Опелю, которые мечтали о славе и были увлечены идеей покорения космоса. Вальер написал книгу о космических путешествиях и ракетах. Опель же занимался в то время конструированием автомобилей, но прославиться на этом поприще пока не успел. Вальер привлек Опеля в качестве партнера для того, чтобы тот профинансировал его эксперименты с ракетами. В середине 1920-х годов твердотопливные или «пороховые» ракеты уже использовались в качестве сигнальных на морских судах. Вальер и Опель купили несколько таких ракет и начали устанавливать их на гоночных автомобилях и на мотосанях для движения по льду. Благодаря использованию ракет Опелю и Вальеру удалось побить существовавшие рекорды скорости. В результате им удалось сделать отличную рекламу для автомобилей Опеля и транспорта для будущих космических путешествий, о котором написал в своей книге Вальер.

Когда юный Вернер узнал об успехах Вальера и Опеля, он отправился в Берлин и купил там полдюжины сигнальных ракет. Он привязал ракеты к небольшому фургончику, в котором семейство фон Браун иногда путешествовало по побережью, и отправился на этом транспорте к одной из главных берлинских улиц - к Тиргартен-Аллее. Там он поджег фитили, соединенные с находящимся в ракетах твердым топливом, а точнее с порохом, и модернизированный им автофургон рванул вперед по улице, оставляя за собой огненные языки пламени, вырывавшегося из ракет. Прохожие были в ужасе от увиденного и шарахались во все стороны. Сам Вернер успел только проводить свое детище взглядом. К счастью, никто из прохожих не пострадал, и полиция, вначале арестовавшая юного изобретателя, вскоре выпустила его, посоветовав министру сельского хозяйства подержать своего отпрыска под домашним арестом.

Благодаря богатству и знатности отца юный Вернер получил прекрасное образование. Родители отдали Брауна в престижную берлинскую гимназию, в которой преподавание велось на французском языке. Вернер быстро и легко овладел французским языком. По-видимому, он унаследовал способность к языкам от своей матери. Однако с математикой и физикой дела обстояли неважно. Барон фон Браун не скрывал своего недовольства плохими оценками сына по этим предметам и определил Вернера в школу-интернат Германа Лейтца, расположенную неподалеку от Веймара. Это учебное заведение славилось своими передовыми методами обучения, почти дружескими отношениями между учащимися и педагогами и очень насыщенной программой обучения.

Находясь в этом необычном учебном заведении, Вернер часто просматривал научно-популярные астрономические журналы. В одном из них он увидел рекламу новой книги под названием «Путь к планетам». (Вернер фон Браун, вспоминая об этом, похоже, допустил неточность. На самом деле эта книга называлась «Путь к космическим путешествиям» и была издана в 1929 году.) Автором ее был соотечественник фон Брауна - некий Герман Оберт. Под рекламным текстом были помещены рисунки с изображением гигантской ракеты и Луны. Вернер заказал эту книгу, надеясь, что в ней он найдет массу интересных сведений о путешествиях в межпланетном пространстве. Когда же книга оказалась наконец в его руках, он с нетерпением начал переворачивать страницу за страницей, и то, что он увидел, его просто потрясло. Страницы книги были испещрены сложными математическими выкладками и заполнены множеством таблиц с цифрами. Вернер понял, что без серьезного изучения математики и физики ему никогда не понять, как можно покорить космос. И он с головой окунулся в изучение этих дисциплин. В результате он начал получать отличные оценки по физике и математике и успешно сдал выпускные экзамены.

Весной 1930 года Вернер стал студентом Политехнической школы в Шарлоттенбурге. В конце 1920-х годов по всей Германии, и в ее столице в особенности, многие молодые люди были увлечены идеей создания ракет для космических путешествий. Энтузиасты ракетостроения организовали «Общество космических путешествий», которое, по их мнению, должно было помочь им осуществить свою мечту. В Берлине Вернер стал активным членом этого общества. Там он познакомился с молодым писателем Вилли Леем. Позже Лей стал первым автором истории германского ракетостроения. В одной из своих книг он довольно точно охарактеризовал Вернера фон Брауна, когда тот еще учился в Политехнической школе. «Внешне он представлял собой прекрасный образец того типа людей, который был назван позже нацистами „арийским нордическим“ типом. У него были голубые глаза и светлые волосы, и одна из моих родственниц обнаружила удивительное сходство между Вернером фон Брауном и выдающимся английским писателем Оскаром Уайльдом, а точнее известным фотопортретом последнего, сделанным лордом Альфредом Дугласом. Манеры Вернера фон Брауна были безупречны и являлись, по-видимому, результатом строгого воспитания в семье».

Вилли Лей знал в Германии каждого, кто всерьез увлекался ракетостроением. Именно он представил Вернера патриарху германского ракетостроения - Герману Оберту, автору той книги, которая произвела столь сильное впечатление на фон Брауна в последний год его обучения в школе-интернате. Оберт в те годы находился в Берлине, где собирался испытывать сконструированный им ракетный двигатель. Вернер, по всей видимости, был представлен Оберту по телефону, и фон Браун не преминул воспользоваться этой возможностью для того, чтобы приблизиться к осуществлению своей мечты.

«Я еще учусь в Политехнической школе, - скромно сказал Вернер Оберту, - и не могу предложить вам ничего, кроме своего свободного времени и энтузиазма, но смогу ли я хоть чем-нибудь быть вам полезен?»

Деньги на реализацию своих идей и на испытания Оберт получал от своих единомышленников, добавляя к этим средствам свои сбережения, и поэтому он тоже решил не упускать этого случая. Энтузиаст-помощник ему, конечно, пригодился бы. «Ладно, заходи ко мне прямо сейчас», - сказал Оберт и с этого дня стал первым учителем фон Брауна в области ракетостроения.

Герман Оберт родился в 1894 году в Трансильвании, в отдаленном уголке Австро-Венгерской империи. Следуя по стопам своего отца, он сначала изучал медицину в Мюнхенском университете, но первая мировая война прервала его обучение, и он отправился с полевым госпиталем к линии фронта. После того, что Герману пришлось повидать на фронте, он навсегда потерял интерес к медицине. Кроме того, с окончанием войны Трансильвания перешла к Румынии - противнику Германии в этой войне, и Оберт автоматически превратился в недруга, конечно же не для германской культуры или науки, но для Германии в целом. Тем не менее он вернулся, чтобы продолжать свои исследования в области физики и математики. В качестве темы докторской диссертации Оберт выбрал теоретические исследования, касавшиеся ракет, как транспортных средств для космических путешествий. Эта тема увлекла его еще в раннем детстве. В Гейдельбергском университете диссертацию ему защитить не удалось, и, скорее всего, причиной тому был не только недостаток воображения у университетских профессоров, но и ошибочность некоторых выводов в диссертации Оберта.

Оберт, казалось бы, должен был очень огорчиться, не добившись желаемого признания в немецких научных кругах, но он не отказался от своих идей. За свой счет он издал диссертационную работу в виде книги с названием «Ракета в межпланетном пространстве». Эта небольшая книжка стала на удивление популярной, и вскоре у Оберта появилась целая группа учеников, которые были готовы создавать ракеты по проекту своего учителя. Эти люди и составили костяк «Общества космических путешествий». Внимание, которого Оберт наконец добился вне научных кругов, вдохновило его, и в 1929 году вышло дополненное и расширенное издание его книги уже под названием «Путь к космическим путешествиям». Именно эта книга и привлекла внимание юного фон Брауна.

В том же 1929 году Оберт попросил отпуск за свой счет у директора средней школы, в которой преподавал физику и математику, и отправился в Берлин, где нашел себе весьма странную компанию в лице одного из известнейших кинопродюсеров Германии - Фрица Ланга. Тот создавал фильм «Девушка на Луне» о путешествии на Луну в ракете. Чтобы сделать свой фильм более убедительным, Ланг привлек Оберта и Вилли Лея в качестве технических консультантов. Кроме того, режиссер уговорил Оберта сконструировать ракету и запустить ее 15 октября 1929 года - в день премьеры фильма. «Девушка на Луне» имела огромный успех, однако работу над созданием ракеты Оберт так и не завершил. Он был блестящим теоретиком, но практических знаний для создания космического аппарата ему явно не хватало.

В 1930 году Оберт вернулся в Берлин, чтобы попытаться создать и испытать ракету с двигателем, работающим на жидком топливе. Помощниками Оберта в этом деле были несколько членов «Общества космических путешествий», включая и Вернера фон Брауна. В эти годы Оберт вынашивал грандиозные планы, родившиеся во время работы с Лангом. Он сконструировал простой ракетный двигатель и назвал свое детище «Кегельдуэзе» («Коническая струя»). Вместе со своими помощниками Оберт добился больших успехов и испытал новый двигатель на полигоне. Испытания финансировались Институтом химии и технологии (это учреждение занималось тем же, чем в Соединенных Штатах занималось Национальное бюро стандартов). Когда испытания завершились, Оберт получил сертификат, удостоверявший качество и эффективность его двигателя - первого двигателя на жидком топливе, созданного в Германии. Однако, несмотря на достигнутый успех, Оберт вскоре снова оказался без финансовой поддержки. Он вернулся в Румынию, где продолжил преподавательскую работу в школе. Дальнейшее усовершенствование своего детища конструктор предоставил своим ученикам из «Общества космических путешествий», и прежде всего он надеялся на талант Вернера фон Брауна.

Молодые энтузиасты ракетостроения приближались к осуществлению своей мечты уже под руководством военного летчика и участника первой мировой войны инженера Рудольфа Небеля. Небель снял в аренду помещение бывшего военного склада, расположенного в окрестностях Берлина, к северу от столицы. Этот склад должен был стать базой для конструирования и испытания ракет, создаваемых членами «Общества космических путешествий». В конце сентября 1930 года энтузиасты ракетостроения переселились в это здание и укрепили над входом вывеску «Берлинский ракетодром».

Вернер фон Браун, Рудольф Небель и Вилли Лей вместе с другими членами общества сконструировали несколько первых опытных образцов ракет и испытали их на площадке, расположенной рядом с новым производственным корпусом. Эти ракеты, собранные из металлолома, были просты по конструкции и далеки от совершенства. Лишь в нескольких случаях удалось добиться того, чтобы ракеты летели по намеченной траектории. Испытания ракет привлекли внимание не только жителей Берлина, местных пожарных служб и прессы, но и германских армейских чиновников.

Для германской армии, рейхсвера ракеты представляли огромный интерес еще и потому, что в Версальском мирном договоре, ограничивавшем количество германских вооружений, ракеты вообще не упоминались. Более того, боевые ракеты стали бы оружием более эффективным, чем обычная артиллерия.

Весной 1932 года несколько армейских офицеров в штатском посетили любительский ракетодром, чтобы посмотреть, чего добились юные конструкторы ракет. Посетители были поражены увиденным и еще более тем, что все работы по созданию ракет выполнялись практически без финансовой поддержки. Армейских чиновников разочаровало лишь легкомысленное отношение конструкторов к документации, касающейся как самих новых разработок, так и испытаний ракет. Для того чтобы убедиться в том, что любители-энтузиасты в состоянии сделать боевую ракету, представители рейхсвера пообещали заплатить конструкторам 1360 марок, если те смогут сделать опытный образец боевой ракеты и запустить ее с одного из артиллерийских полигонов. Кроме того, в договоре между армией и «Обществом» было сказано, что в случае успешного запуска боевой ракеты рейхсвер обещает оказывать финансовую поддержку «Обществу» и в дальнейших разработках.

Ранним августовским утром 1932 года Вернер фон Браун, Рудольф Небель и их коллега Клаус Ридель отправились со своими надеждами и новой ракетой на артиллерийский полигон, расположенный к югу от Берлина. Там их встретил капитан рейхсвера Вальтер Дорнбергер, которому было поручено курировать разработки ракет для германской армии. Двигатель новой ракеты помещался в ее носовой части, а задняя часть ракеты с узкими топливными цилиндрами напоминала длинную трость. После запуска ракета поднялась на высоту около 30 м, затем накренилась, резко снизила высоту до десятка метров и летела горизонтально, пока не врезалась в верхушки сосен ближайшего леса. Испытание новой ракеты разочаровало как ее конструкторов, так и представителей рейсхвера, присутствовавших на полигоне. Армейские чиновники не получили убедительных оснований для финансовой поддержки разработчиков.

Юный Вернер фон Браун не смирился с этой неудачей. Он собрал данные об испытаниях ракет и разработках, созданных членами «Общества», и отправился к полковнику Карлу Бекеру, возглавлявшему в те годы отдел баллистики и вооружений рейхсвера. Бекер встретил Брауна довольно тепло и, выслушав все предложения юного конструктора, предложил группе разработчиков новую сделку. Армия готова была оказать им финансовую поддержку в том случае, если они согласятся продолжить свои работы в условиях строгой секретности. Однако Рудольф Небель, наиболее влиятельный из членов «Общества», стал возражать против этого условия. Он явно не желал, чтобы их творческий коллектив превратился в чисто армейское подразделение.

Узнав об этом, Бекер предложил фон Брауну другой вариант: до получения степени бакалавра продолжать научную работу в Берлинском университете за счет средств, выделенных рейхсвером. Сам Бекер был профессором этого университета. При этом темой научной работы фон Брауна должно было стать исследование ракетных двигателей на жидком топливе. Вера Бекера в возможности и способности Вернера фон Брауна подкреплялась еще и тем, что отец Вернера - барон фон Браун - был не только министром в Веймарской республике, но и другом Бекера.

Экспериментальные исследования по теме своей докторской диссертации Вернер фон Браун проводил в военно-исследовательской лаборатории в Куммерсдорф-Вест. О результатах этих исследований Вернер доложил 1 октября 1932 года. Тогда ему было всего 20 лет. После этого доклада он сразу же был удостоен степени бакалавра. Вскоре после этого события Вернер фон Браун сблизился с инженером-механиком Генрихом Гройновом и другим энтузиастом ракетостроения - Вальтером Риделем, однофамильцем Клауса Риделя. Эта тройка работала под руководством Вальтера Дорнбергера, который недавно получил звание полковника. Вскоре Дорнбергер возложил техническое руководство проектом на Вернера фон Брауна, оставив себе лишь чисто административные функции.

Уже находясь в США, Вернер фон Браун так объяснял причины того, что он и его соратники начали работать на нацистов:

Мы нуждались в деньгах для проведения наших экспериментов, а германская армия была готова нам помочь. Мы решили воспользоваться этой возможностью, совершенно не задумываясь о последствиях, к которым приведет наше сотрудничество с рейхсвером. Следует также отметить, что в 1932 году идея очередной мировой войны выглядела абсурдной. Нацисты еще не были у власти, и у нас не было каких-либо причин предполагать, что то, что мы делаем, в будущем будет использовано против человечества. Нас всех увлекало лишь одно - исследование космического пространства. И нашей главной заботой было получить как можно больше от Золотого Тельца, которым в те годы казалась нам германская армия.

Вальтер Дорнбергер был вторым и, возможно, наиболее влиятельным из учителей Вернера фон Брауна. Дорнбергер был кадровым армейским офицером. Он служил в германской артиллерии еще в годы первой мировой войны. Незадолго до перемирия, заключенного в 1918 году, он попал в плен и провел два года в лагере для военнопленных во Франции. После освобождения он временно оставил службу в армии, чтобы получить степень бакалавра и магистра. После этого он снова вернулся в рейхсвер. Его определили в отдел баллистики и поручили курировать разработку ракет для военных целей. Полковнику Дорнбергеру было тогда 37 лет. Этого человека среднего роста, всегда гладко выбритого, с аккуратно зачесанными темно-каштановыми волосами отличала уверенность в себе и своей правоте, а также решительность в действиях и поступках. Несомненно, именно эти качества помогли ему сделать военную карьеру.

Пока фон Браун, Дорнбергер и их небольшая группа разрабатывали первые и довольно примитивные, по нынешним оценкам, ракетные двигатели, германский политический ландшафт претерпел катастрофические изменения. Политический хаос и экономическая депрессия не выпускали Германию из своих цепких объятий еще с окончания первой мировой войны. Многие немцы считали, что их страна нуждается в сильной власти, способной сплотить немецкую нацию и вернуть Германии былую славу. Тридцатого января 1933 года канцлером Германии стал Адольф Гитлер, и немцы получили власть. В марте народ Германии передал нацистам и контроль над Рейхстагом.

В последующие 12 лет, по словам друзей и коллег Вернера фон Брауна и согласно автобиографическим статьям, он занимался конструированием ракет с единственной целью - создавать космические корабли. Создание же боевых ракет фон Браун рассматривал лишь как средство для финансирования своих космических проектов. Из статей самого фон Брауна и опубликованных воспоминаний его друзей и соратников следует, что гениальный конструктор ракет был совершенно наивен в области политики, которая его мало интересовала. Лишь в последние годы Второй мировой войны фон Браун оказался втянутым в грязную политическую авантюру Третьего рейха.

На самом же деле интерес фон Брауна к космическим путешествиям и его работа на нацистов вовсе не являлись взаимоисключающими. В Германии начала 1930-х годов для того, чтобы финансировать свои космические проекты, фон Брауну не оставалось ничего другого, как создавать ракетное оружие. Более того, если нацисты и поддерживали космические проекты, то лишь потому, что считали запуск космического корабля с человеком на борту еще одним подтверждением исключительной роли Германии в истории человечества. Именно поэтому нацистские власти в гитлеровской Германии стали спонсором космических программ Вернера фон Брауна.

Все ракеты, созданные фон Брауном и Дорнбергером для германской армии, воплощали в себе всю сумму знаний о космических аппаратах и системах, которые были накоплены немецкими учеными и инженерами к тому времени.

Боевые ракеты в документах назывались «агрегатами». К середине 1933 года группа, возглавляемая Дорнбергером и фон Брауном, начала работу над созданием «Агрегата-1» (или А-1). Ракета А-1 была похожа на артиллерийский снаряд. Ее диаметр не превышал 30 см, а длина составляла около полутора метров. У этой ракеты был двигатель на жидком топливе, который обеспечивал силу тяги в 260 кг. Стабильность траектории полета обеспечивалась с помощью гироскопа весом около 34 кг, помещенного в носовой части аппарата. Ракета А-1 была готова к запуску уже в конце 1933 года. Буквально через доли секунды после запуска двигателя ракета А-1 превратилась в огненный шар и груду металла. Это произошло по причине задержки момента зажигания в двигателе.

Фон Браун и Дорнбергер решили не испытывать судьбу и отказались от создания второй ракеты А-1. Вместо этого они начали работать над модернизированным вариантом А-1 - ракетой А-2. У нее были те же размеры и двигатель, что и у предшественницы, но гироскопическая система размещалась не в носовой части, а в середине корпуса ракеты, между емкостями с топливом и жидким кислородом.

Во время работы над созданием А-2 фон Браун закончил работу над докторской диссертацией и отправил ее рукопись в Берлинский университет. Его диссертационная работа «Конструкторские, теоретические и экспериментальные разработки для решения проблемы создания ракеты на жидком топливе» была одобрена ученым советом университета 27 июля 1934 года и сразу же была отмечена грифом «Совершенно секретно». Она была опубликована лишь после окончания войны. Таким образом, Вернер фон Браун в возрасте 22 лет уже получил докторскую степень и известность в научных кругах Германии. Талант и целеустремленность ученого позволили ему стать лидером в области ракетостроения не только в Германии, но и во всем мире.

В декабре 1934 года фон Браун и Вальтер Дорнбергер, наконец, оправдали ожидания своих армейских спонсоров и осуществили успешный запуск сразу двух ракет А-2, названных именами «Макс» и «Мориц». Испытания ракет производились на островке Боркум в Северном море. Обе ракеты достигли заданной высоты около 2–3 км над уровнем моря.

В 1935 году пионер американского ракетостроения Роберт Годдард также занимался созданием и испытанием ракет с жидкотопливным двигателем. Годдард и фон Браун не были знакомы с работами друг друга, и поэтому Годдарду пришлось самостоятельно искать технические решения, уже найденные фон Брауном. Годдарду удалось сконструировать более легкие и длинные ракеты. Свою первую ракету американский конструктор запустил 31 мая 1935 года на полигоне Росвелл, в штате Нью-Мексико. Эта ракета достигла высоты около 3 км, превзойдя этим достижение фон Брауна.

Тем временем Вернер фон Браун начал работу над созданием ракеты А-3. Она имела несомненные преимущества по сравнению с предыдущими моделями фон Брауна и ракетами Годдарда. Ракета А-3 была намного крупнее своих предшественниц и казалась по тем временам огромной. Она имела диаметр около метра и длину свыше 8 м. Полностью заправленная топливом, она весила свыше 600 кг, а ее двигатель обеспечивал силу тяги около 1200 кг. Отличалась и система наведения этой ракеты на цель. Прежние ракеты фон Брауна мчались к цели по неизменной, заранее рассчитанной траектории, тогда как А-3 имела сложную систему наведения, которая позволяла изменять траекторию во время полета. Это была первая управляемая ракета.

После того как фон Браун сообщил об устройстве ракеты А-3, армейские чиновники, слушавшие его доклад, тут же вспомнили, что успешными были и запуски ракет серии А-2, и поняли, что им придется выделить миллионы марок на новые разработки. Люфтваффе же хотела заключить контракт с фон Брауном на разработку реактивных двигателей для самолетов-истребителей. В результате Дорнбергер и фон Браун получили 6 миллионов марок от вермахта и на 5 миллионов марок больше от Люфтваффе на разработку ракет и реактивных двигателей, а также на строительство новых производственных корпусов и испытательного полигона в удаленном уголке мыса Пенемюнде на Балтийском море.

С получением средств осталось лишь составить план работ. Ракетная база на Пенемюнде должна была стать собственностью как армии, так и Люфтваффе, причем последняя должна была профинансировать все затраты на строительство коммуникаций и производственных корпусов. Вальтер Дорнбергер взялся за составление плана проекта в целом. Он прекрасно понимал, что армия не намерена финансировать разработки, которые найдут применение в отдаленном будущем, а ждет от его людей результатов, которые в ближайшее время обеспечат Германии тактическое превосходство над противником. Дорнбергер составил спецификацию и характеристику нового вида боевых ракет. Новая ракета должна была обладать достаточной мощностью для того, чтобы доставить тонну взрывчатого вещества на расстояние не менее трех сотен километров. Она должна упасть менее чем в километре от намеченной цели. Такая точность в двадцать раз превосходила точность стрельбы из дальнобойных артиллерийских орудий. Размеры новой ракеты должны быть такими, чтобы ее можно было транспортировать по автомобильным дорогам, а также по железной дороге, и не только по открытой поверхности, но через различные тоннели.

Вернер фон Браун вместе с Вальтером Риделем, одним из наиболее талантливых и опытных разработчиков, подготовили эскизы основных узлов ракеты. По замыслу конструкторов она должна была иметь длину около 14 м и диаметр более полутора метров. Вместе со стабилизаторами, расположенными в хвостовой части ракеты, ее ширина должна была составлять почти 5 м. Ракете понадобится 12 т жидкого кислорода и топлива, и она должна оторваться от поверхности Земли благодаря реактивным двигателям, создающим силу тяги около 25 т. Новая ракета должна развить скорость около 6000 км/час и иметь радиус действия около 300 км. Военные назвали новую ракету А-4. Что касается А-3, которая также была включена в план разработок, то эта ракета должна была использоваться для испытания отдельных систем и компонентов, составляющих конструкцию А-4. Черновой вариант спецификации для А-4 включал также описание и чертежи производственных цехов, стартовых площадок и других строений на мысе Пенемюнде.

Строительство ракетной базы на Пенемюнде продвигалось значительно быстрее, чем создание ракет. Этот пустынный полуостров расположен в северной части острова Узедом, самого западного из двух крупных островов вблизи устья Одера, у берегов Балтийского моря. Благодаря удаленности от материка Пенемюнде был идеальным местом для секретной ракетной базы. Густые леса, которыми покрыт полуостров, обеспечивали прекрасную маскировку производственных корпусов и стартовых площадок. Армия заняла западную часть мыса, а Люфтваффе начала строить свои аэродромы на северо-западе. Обе части Пенемюнде находились в подчинении Генштаба и назывались «Армейской экспериментальной станцией Пенемюнде». Постройки, предназначавшиеся для штабных помещений, представляли собой одно-двухэтажные домики с остроконечными крышами с весьма скромным набором декоративных элементов как снаружи, так и изнутри. К маю 1937 года закончился первый этап строительства, и вскоре армейские офицеры и представители Люфтваффе начали переселяться в свои новые квартиры.

Вернер фон Браун был назначен техническим директором секретного объекта и занимал этот пост до тех пор, пока база на Пенемюнде не была превращена в груду развалин после бомбардировок мыса английской и американской авиацией.

А до этого момента Пенемюнде являлся прекрасной игровой площадкой для этого вундеркинда, увлеченного созданием ракет. Фон Браун со своими людьми создали там такое, о чем любители-энтузиасты из «Ракетодрома» могли только мечтать. В распоряжении фон Брауна был свой небольшой корпус, в котором он и его команда могли часами отдаваться любимому делу, которое им представлялось не более чем увлекательной игрой.

На Пенемюнде были прекрасные возможности для отдыха и восстановления сил после долгих месяцев упорного труда. В этих местах любил охотиться еще дед Вернера фон Брауна, и гениальный конструктор ракет также не отказывал себе в этом удовольствии. Его напарником чаще всего был Вальтер Дорнбергер. В теплые дни можно было окунуться в волны Балтийского моря. А по вечерам, после работы, фон Браун с Дорнбергером и несколькими членами своей команды обычно отдыхали в офицерском клубе, слушая всевозможные невероятные истории в стиле историй барона Мюнхгаузена.

Четвертого декабря 1937 года, почти через три года после успешных запусков «Макса» и «Морица», близнецов серии А-2, Вернер фон Браун объявил о готовности к запуску новой ракеты А-3. В качестве стартовой площадки был выбран один из крошечных островков в десятке километров к северу от Пенемюнде - остров Грайфсвальдер-Ойе. Первый запуск оказался неудачным. Ракета оторвалась от стартовой площадки и сделала четверть оборота вокруг оси. Под напором сильного шквального ветра раскрылся парашют, который предназначался для того, чтобы вернуть аппарат на землю целым и невредимым. Но затем движение ракеты вышло из-под контроля, и она упала в море. Вернер фон Браун и Вальтер Дорнбергер несколько дней анализировали эту ситуацию и пришли к выводу, что ее причиной стало преждевременное раскрытие парашюта. Они удалили парашют со следующей ракеты и сделали еще одну попытку. Вторая ракета повторила трюк первой. Третью ракету уже запустили не только без парашюта, но и в безветренный день. Она достигла высоты около 800 м, а затем, потеряв управление, упала в море.

Было ясно, что какая-то часть конструкции имеет дефекты. После ее внимательного изучения фон Браун и его помощники поняли, что во всем повинна система наведения, которую какой-то крупный спец из военно-морских сил разработал на основе гирокомпаса. Фон Браун решил создать вместо А-3 новую модель - А-5, которая отличалась бы от А-3 лишь более совершенной системой наведения.

В начале 1939 года Люфтваффе осознала, что ее участие в ракетной программе армии - довольно дорогое удовольствие, и решила пойти другим путем. Люфтваффе сохранила за собой лишь свои аэродромы, а всю остальную недвижимость и проблемы с ракетами уступила армии. То, что перешло под контроль армии, стало называться довольно скромно - «Армейское подразделение Пенемюнде».

День 23 марта 1939 года стал для Вернера фон Брауна поистине великим. В этот день ему исполнилось 27 лет, и он впервые лично встретился с фюрером - Адольфом Гитлером. Фюрер потребовал, чтобы ему доложили о выполнении ракетной программы. Совещание состоялось, но не на полуострове, а в Куммерсдорф-Весте, всего в 30 км от рейхсканцелярии, расположенной в центре Берлина. А перед этим Вальтер Дорнбергер как офицер, осуществлявший руководство разработками ракет на жидком топливе, показал Гитлеру и сопровождавшим его лицам образцы ракетных двигателей, обеспечивающих силу тяги 250 и 800 кг. А затем Вернер фон Браун подробно рассказал фюреру об устройстве и системе управления ракет. В качестве наглядного пособия он использовал изображение ракеты А-3 в разрезе. После этой короткой лекции фюреру показали ракету А-5 изнутри. С этой целью предварительно был удален корпус ракеты и стабилизаторы. В заключение Дорнбергер рассказал Гитлеру о ракете А-4, которая должна стать самым мощным оружием Германии.

После знакомства с ракетами состоялся званый обед, по окончании которого фюрер воскликнул: «Все это великолепно!»

Вальтер Дорнбергер воспринял этот комментарий Гитлера как выражение гордости за достижения немецких ученых в области ракетостроения, но, возможно, Дорнбергер был слишком оптимистичен, думая так. Не исключено, что фюрер мог восхищаться вовсе не ракетами, а теми вегетарианскими блюдами, которыми его потчевали во время обеда.

Позже Дорнбергер выразил свое удивление тем, что Гитлера совершенно не впечатлили ревущие звуки ракетных двигателей, сложные конструкции ракет и грандиозные планы разработчиков нового германского оружия. Но скептицизм Гитлера был вполне обоснованным. Дорнбергер и фон Браун потратили десятки миллионов марок, но за время, прошедшее после запуска ракет А-2 в декабре 1934 года, они не осуществили ни одного успешного запуска созданных ими аппаратов.

Первого сентября 1939 года немецкие войска по приказу фюрера вторглись на территорию Польши. Началась Вторая мировая война. В течение нескольких недель Германия и ее временный союзник - СССР - поделили территорию Польши между собой. Англия и Франция объявили войну Германии, и вскоре в боевые действия оказались втянутыми и другие страны.

Дорнбергер, фон Браун и их команда продолжали свою работу и в октябре 1939 года. Через год после неудачного запуска А-3 была готова ракета А-5. Размеры ее не отличались от габаритов А-3: длина - около 6 м, диаметр - около 80 см. Ракета А-5 имела такой же двигатель с силой тяги около 130 кг, который работал на жидком топливе. Однако усовершенствование системы наведения и некоторых других компонентов привело к увеличению ее веса до 800 кг.

Три прототипа ракеты А-5 были запущены с острова Грайфсвальдер-Ойе. Все три запуска были успешными. Ракеты вышли на заданную траекторию через 45 секунд, а затем на парашютах совершили мягкую посадку на море, где их подобрали военные корабли.

После этих впечатляющих успехов уже ничто не могло остановить германскую армию, Вернера фон Брауна и его команду. Теперь у них была конструкция, на базе которой можно было приступать к созданию ракеты А-4, а Третий рейх получил запланированную мировую войну. Теперь казалось, что финансирование создания новых ракет обеспечено.

Однако Гитлер думал иначе. Военные успехи Германии были очевидными, и фюрер считал, что обычных видов вооружений вполне хватит для успешного завершения войны. В феврале 1940 года он заморозил все те проекты по разработке новых видов вооружений, на осуществление которых требовалось более года. Германская армия продолжала разработки ракет на мысе Пенемюнде, задействовав средства с других, менее перспективных проектов. В этой программе принимало участие свыше 4 тысяч высококвалифицированных рабочих и инженеров.

Ракета А-4 была готова к пробному запуску лишь через два с половиной года. Первая управляемая ракета этого типа была запущена с 7-й стартовой площадки Пенемюнде 13 июня 1942 года. Поднявшись на высоту несколько тысяч метров, она довольно быстро вынырнула из густых облаков и упала на землю неподалеку от места старта.

Вторая ракета А-4 стартовала 16 августа. Она величественно набрала высоту, но там ее система наведения отказала. Преодолев звуковой барьер, ракета 45 секунд двигалась по заданной траектории на высоте свыше 10 тысяч метров, а затем взорвалась в воздухе. Все надежды возлагались теперь на запуск третьего опытного образца.

Ракета А-4 длиной около 15 м и весом 14 т стояла в центре 7-й стартовой площадки, на самой северной оконечности Пенемюнде. Вальтер Дорнбергер, его подчиненные в военных мундирах, Вернер фон Браун со своими инженерами находились несколькими километрами южнее. Они видели, как их детище поднялось над верхушками сосен, и лишь через несколько секунд услышали рев двигателей. В течение 4,5 секунды ракета двигалась вертикально вверх, затем слегка повернула на восток. Через 22 секунды она преодолела звуковой барьер и продолжала ускорять движение. Двигаясь под углом 50 градусов к поверхности Земли, она набирала высоту, оставляя в небе белый шлейф сконденсированных выхлопных газов. Через 58 секунд полета по радио был перекрыт доступ топлива к двигателю. Ракета в этот момент двигалась со скоростью свыше 6000 км/час по заданной траектории к цели, расположенной в Балтийском море, в 200 км от Пенемюнде. Через 5 минут после старта ракета упала в море, оставив на поверхности воды пятно ярко-зеленого цвета, поскольку была заполнена красителем.

Вернер фон Браун и Вальтер Дорнбергер направились на автомобиле к месту старта, и там через несколько часов был устроен импровизированный банкет. На торжестве присутствовал и Герман Оберт - первый учитель фон Брауна в области ракетостроения. Оберту удалось снова вернуться в Германию, но, к сожалению, лишь для того, чтобы убедиться, что его бывший ученик и протеже превзошел его. Тем не менее и Оберт получил свою долю поздравлений и лестных высказываний - высказываний в адрес человека, вдохновившего фон Брауна на великие свершения.

Вечером состоялось официальное торжество. Вальтер Дорнбергер обратился к своим подчиненным со следующими словами: «Мы вторглись в пространство с этой нашей ракетой и первыми использовали его в качестве моста между двумя точками на Земле. Мы доказали, что ракеты можно использовать для передвижения в пространстве. Теперь, кроме суши, моря и воздуха, мы имеем еще одну среду для передвижения - бесконечное пустое пространство - среду, в которой мы можем путешествовать от континента к континенту… Но пока продолжается война, наша самая главная задача заключается в быстром создании ракеты, как нового типа оружия».

За создание и успешные испытания ракеты А-4 Вернер фон Браун был награжден Железным крестом I степени.

Через несколько лет после поражения нацистской Германии фон Браун написал: «Завершение истории создания ракеты А-4 уже не было столь грандиозным, как начало этого выдающегося проекта. Более того, финал оказался трагическим не только для тех, кто управлял запуском этих ракет, нацеленных на Лондон и Антверпен, но и для их разработчиков».

Через полтора месяца после успешного запуска первой ракеты А-4 ход войны начал меняться явно не в пользу Германии. В ноябре 1942 года германская 6-я армия столкнулась с упорным сопротивлением советских войск под Сталинградом. Девятнадцатого ноября Красная Армия начала контрнаступление, которое к концу января 1943 года изменило ход войны. Из 330 тысяч солдат и офицеров 6-й армии уцелели лишь 100 тысяч. Все они оказались в плену. Из сибирских лагерей на родину вернулись лишь около 5 тысяч немецких солдат и офицеров. После столь огромных потерь, когда многие немецкие семьи лишились отцов, братьев, сыновей и мужей, народ Германии начал осознавать, что Третий рейх просуществует недолго и вся Германия скоро подвергнется массированным бомбардировкам английской и американской авиаций с последующим вторжением войск противника на территорию страны.

К сожалению, триумф, которым завершился полет А-4 3 октября 1942 года, не привел к новым успехам в области немецкого ракетостроения. Этот тип ракеты оказался не очень надежным космическим аппаратом, и А-4 часто разбивались по возвращении на Землю. Фон Браун со своими коллегами пытался исправить эти недостатки. Вальтер Дорнбергер регулярно обивал пороги берлинских канцелярий в надежде увеличить финансирование для завершения работ по проекту. Наконец ему удалось привлечь внимание государственных чиновников к этой проблеме. В мае 1943 года Альберт Шпеер, занимавший важный пост в министерстве вооружения и военной промышленности, вместе со своими советниками стал свидетелем успешного запуска А-4 на мысе Пенемюнде. Через два дня после этого события Шпеер сообщил Дорнбергеру, что тому присвоено звание генерал-майора. Во время испытаний А-4 на Пенемюнде присутствовал и рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Именно он и предложил Гитлеру повысить приоритет разработок ракетного оружия.

Каждое очередное поражение немецкой армии вызывало у Гитлера приступ ярости, смешанной с отчаянием. Теперь ему не оставалось ничего иного, как стать энтузиастом тех проектов, которые по его приказу были заморожены в начале 1940-х годов, когда он считал, что война уже практически выиграна. Седьмого июля 1943 года генерал-майор Дорнбергер получил приказ информировать фюрера о состоянии разработок ракет А-4. Вместе с фон Брауном и Эрнстом Штайнхоффом Дорнбергер отправился в Восточную Пруссию, в городок Растенбург, в окрестностях которого находилась ставка Гитлера, называемая «Волчье логово».

Эта троица с Пенемюнде встретилась с фюрером в актовом зале «Волчьего логова». На встрече вместе с Гитлером присутствовали маршал Вильгельм Кейтель, начальник германского генштаба, генерал Вальтер Буле, начальник отдела вооружений немецкой армии, и Альберт Шпеер вместе со своими адъютантами и секретарями. Все они заняли места в первом ряду, а Вернер фон Браун поднялся на сцену. После того как в зале погасили свет, началась демонстрация фильма, в котором был запечатлен успешный запуск ракеты А-4 девять месяцев назад. Фильм сопровождался комментариями фон Брауна. Были показаны многие детали, касавшиеся производства и запуска ракеты, - здание на 7-м испытательном полигоне, в котором производилась сборка ракеты, транспортировка ее к месту запуска, статическое испытание двигателя, мобильная установка для запуска, установка ракеты на месте старта и заправка ее топливом. В случае если бы фюрера и сопровождавших его лиц фильм не впечатлил, Браун и его коллеги были готовы повторить запуск А-4 в небо Балтики.

Альберт Шпеер описал выступление фон Брауна и впечатление, произведенное на фюрера такими словами: «Фон Браун выступал уверенно, без тени робости. В его голосе совершенно отсутствовали нотки юношеского энтузиазма. Свою теорию он изложил настолько четко и понятно, что начиная с этого дня Гитлер стал поклонником гениального ученого».

Когда фон Браун закончил презентацию нового вида оружия, Вальтер Дорнбергер дал некоторые пояснения по поводу его производства. Дискуссия между слушавшими и выступавшими свелась лишь к выяснению того, должна ли А-4 запускаться с передвижных установок или из стационарного подземного бункера. Дорнбергеру больше нравился первый вариант, но фюрер почему-то предпочитал второй. Понятно, что победу в этом споре одержал Гитлер, и он тут же распорядился начать строительство подземных шахт для ракет. А Вальтер Дорнбергер утешился тем, что получил то, о чем давно мечтал - высокое воинское звание.

После этой исторической встречи за заслуги перед Третьим рейхом был награжден и Вернер фон Браун. По подсказке Дорнбергера Альберт Шпеер обратился к фюреру с предложением присвоить фон Брауну звание титулярного профессора. Такое звание не было академическим и присуждалось как почетный титул главой государства. Гитлер, будучи еще под впечатлением от своего нового оружия, одобрил эту идею. Он подписал необходимые бумаги, а Шпееру предстояло лишь провести формальную церемонию награждения.

После того как ракетчики оказались под покровительством фюрера, ими тут же заинтересовались и разведки стран, воюющих с Германией, особенно британская разведка. Сотрудникам западных спецслужб удалось раздобыть весьма тревожную информацию о том, что в Германии, на военной базе у берегов Балтики, начаты испытания нового вида оружия. С помощью аэрофотосъемки, выполненной с борта британского разведывательного самолета «Москитос», удалось выяснить, что секретная база скрыта в лесу на мысе Пенемюнде. Удалось также сфотографировать и несколько боевых ракет, включая и ту, которая вскоре была использована для удара по Лондону. В ночь с 18 на 19 августа штаб ВВС Великобритании отправил к этому месту 497 «Стирлингов», «Галифаксов» и «Ланкастеров». Эта операция была санкционирована самим Уинстоном Черчиллем. В результате массовой бомбардировки предполагалось уничтожить не только саму ракетную базу, но и всех ученых, инженеров и рабочих, трудившихся над созданием ракет. И, конечно же, одной из главных целей были сами ракеты, угрожавшие прежде всего Англии. Воздушный налет продолжался 45 минут, и после того, как все бомбы были сброшены, мыс был полностью охвачен огнем. Однако выполнить боевую задачу до конца английским пилотам так и не удалось. Большинство немецких ученых и инженеров успели спрятаться в бомбоубежищах. Из 4 тысяч немецких граждан, проживавших на Пенемюнде, включая и членов семей ученых, конструкторов и других специалистов, погибли 178 человек. Погибли также 557 иностранных рабочих, в основном русских и поляков, которых германские власти использовали в основном на подсобных работах. Эти несчастные были заперты в своих бараках в специальном лагере, в южной части базы Пенемюнде.

Прицельное бомбометание англичанам осуществить не удалось, и разрушения оказались не столь сильными. Черчилль и командование британскими ВВС были крайне огорчены. Довольно много ракет «Фау-2», находившихся в процессе сборки, не получили каких-либо серьезных повреждений. Тем не менее налеты могли повториться, и Гитлер приказал перевести производство ракет на секретный подземный завод в горах Гарц в Центральной Германии. Организацию прокладки тоннелей и строительства производственных корпусов Гитлер поручил Гиммлеру. Вскоре рейхсфюрер СС и шеф гестапо подключил к этому делу вермахт, а контролировать программу разработки ракет доверил Вальтеру Дорнбергеру.

Вернер фон Браун рассказывал о том, как торопил его рейхсфюрер. В феврале 1944 года Гиммлер позвонил фон Брауну и пригласил его в штаб-квартиру СС в Хохфельде, в Восточной Пруссии. Браун вспоминает, с каким трепетом он входил в кабинет Гиммлера. Там он увидел «гения зла с обаятельной внешностью и прекрасными манерами, но готового перерезать глотку каждому, кто осмелится встать на его пути». Эти слова фон Брауна довольно точно характеризуют рейхсфюрера. Гиммлер действительно был чрезвычайно вежлив с фон Брауном и напоминал скромного сельского учителя, но именно это и вызывало у ученого подсознательное чувство страха. «Я надеюсь, что вы понимаете, насколько важно для нас иметь ракету А-4, - сказал Гиммлер. - Весь немецкий народ надеется, что это чудесное оружие позволит вермахту защитить нашу страну от ее врагов… Что касается вас лично, то я представляю, как вам надоели штабные армейские крысы с их бюрократическими закорючками. Почему бы вам не перейти непосредственно под мое подчинение? Вы, несомненно, знаете, что никто не имеет такого влияния на фюрера, как я, и поэтому моя поддержка будет для вас более эффективна, чем усилия всех генералов вермахта вместе взятых».

«Господин рейхсфюрер, - тут же ответил Браун, - я не вижу для себя лучшего начальника, чем генерал Вальтер Дорнбергер. То, что мы не всегда укладываемся в сроки, связано скорее с техническими проблемами, чем с чиновничьей волокитой. Ракета А-4 подобна цветку, и для того, чтобы он распустился, необходим солнечный свет, правильно рассчитанная доза удобрений и добросовестный садовник. То средство, которое предлагаете вы, аналогично жидкому свежему навозу. Такое удобрение, конечно же, очень эффективно, но вполне может и погубить наше нежное растение».

Читая заметки фон Брауна о его встрече с Гиммлером, поражаешься дерзости выдающегося ученого при разговоре с нацистским главарем, одно имя которого вселяло ужас в сердца миллионов людей на нашей планете. Спустя много лет после рассказа фон Брауна об этой встрече стали известны факты, которые породили сомнения в правдивости рассказа фон Брауна (см. главу 3). Об этой аудиенции фон Браун не рассказал тогда никому, даже своему другу и начальнику Вальтеру Дорнбергеру.

Три недели спустя фон Браун был арестован агентами гестапо. Он и несколько его подчиненных, включая младшего брата Магнуса, обвинялись в измене государственным интересам. Гестапо заявило, что фон Браун и его люди мечту о космических полетах ставят выше важной работы по созданию ракеты «Фау-2» для рейха. Арестованных продержали в застенках в Штеттине в течение двух недель, до того момента, пока вмешательство Вальтера Дорнбергера и ходатайство Альберта Шпеера не открыли им путь на свободу.

Фон Браун невольно оказался втянутым в разборки между вермахтом и СС, и после ареста его репутация у нацистов пошатнулась. Даже после освобождения многие из высокопоставленных нацистов были уверены в том, что для него исследования космоса имеют более высокий приоритет, чем служение делу национал-социализма. Но после окончания войны тот случай, когда гестапо объявило фон Брауна врагом Третьего рейха, стал для него спасательным кругом.

В истории с арестом фон Брауна и его коллег есть немало загадочного. Гестаповские палачи обычно не церемонились с арестованными, и даже с генералами вермахта. Обычно их пытали не только с целью выбить признание, но и для того, чтобы получить информацию о реальной подрывной деятельности в Третьем рейхе. Однако с Брауном и его людьми, если верить отчетам гестапо, в тюрьме обращались очень хорошо. В этих отчетах не было ни слова о том, что аресты офицеров вермахта или гражданских служащих, работавших на Пенемюнде, были следствием доносов, написанных фон Брауном или кем-либо из его коллег. Из всего этого можно сделать вывод, что фон Браун и его товарищи были пешками в хитроумной игре, которую Гиммлер вел против генералов вермахта, и он, конечно же, был заинтересован в том, чтобы защитить фон Брауна и его людей и использовать их при случае еще раз.

Прочные связи фон Брауна с немецкой армией и с его начальником и учителем Вальтером Дорнбергером были разорваны после акции, осуществленной подполковником вермахта графом Клаусом фон Штауфенбергом. Этот немецкий офицер служил в Тунисе, и там его автомобиль наехал на мину. Штауфенберг потерял левый глаз, правую руку и два пальца на левой руке. После выписки из госпиталя его назначили начальником штаба к генералу Фридриху Фромму, командующему резервной армией. Граф фон Штауфенберг давно разочаровался в политике нацистов и считал, что во всех неудачах вермахта повинен Гитлер. По должности он регулярно появлялся в ставке фюрера «Волчье логово», где докладывал о пополнении армий, воевавших на восточном фронте. Двадцатого июля 1944 года фон Штауфенберг вошел в зал, где Гитлер проводил совещание. Вскоре подполковник извинился и вышел, оставив свой кожаный портфель на полу возле стола. Через несколько секунд раздался сильнейший взрыв. В результате один из участников совещания погиб, а несколько были тяжело ранены, еще трое скончались от ран уже в госпитале. Адольф Гитлер - главная цель покушения - отделался ожогами, несколькими неглубокими ранами и ушибами. Кроме того, у фюрера лопнули перепонки и оказалась временно парализованной правая рука.

Сообщники Штауфенберга в Берлине, тоже офицеры вермахта, могли попытаться захватить власть, но в решающий момент у них сдали нервы. К концу этого дня офицеры СС арестовали всех заговорщиков, включая Штауфенберга, и казнили их во дворе тюрьмы.

Начальник Штауфенберга - генерал Фромм - клялся, что ничего не знал о готовящемся покушении, но ему никто не поверил, и он тоже был арестован. Выполнять обязанности Фромма Гитлер поручил Генриху Гиммлеру. В результате рейхсфюрер СС возглавил резервную армию и отдел вооружений, а вместе с этим отделом и программу разработок ракетного оружия, которой руководили Вальтер Дорнбергер и Вернер фон Браун.

Прежде чем Гиммлер успел разобраться со своими новыми обязанностями, вермахт вознамерился урвать себе лакомый кусок. С этой целью армейские чиновники решили прибрать к рукам военные предприятия на Пенемюнде, поскольку они не являлись собственностью армии, а принадлежали государству. Первого августа 1944 года заводы Пенемюнде были переименованы в компанию «Электромеханише Верке» (EKW). Генерал-майор Вальтер Дорнбергер чувствовал, что теряет контроль над программой разработок ракет, которой отдал 12 лет жизни. Поэтому он стал на время главой промышленной компании. Дорнбергер был человеком разумным и понимал, что одному ему не справиться. Ему нужны были надежные люди, которые знали бы толк в технике, менеджменте и производстве. Вскоре один из самых известных служащих EKW, Вернер фон Браун, стал де-факто руководителем всех работ, связанных с созданием ракет.

Гиммлеру не удалось подчинить своему ведомству заводы и исследовательские лаборатории Пенемюнде, но под его началом оставался завод «Миттельверк», на котором производились ракеты «Фау-2».

В начале сентября 1944 года Гиммлер сумел отстранить генералов вермахта от руководства испытаниями ракет «Фау-2», назначив главным режиссером этого действа своего заместителя генерал-лейтенанта СС Ганса Каммлера. Этот генерал совершенно не подходил на эту роль, поскольку был по профессии архитектором и прославился в Третьем рейхе проектированием и строительством зданий концлагеря Аушвиц-Биркенау (Освенцим). Каммлер не только строил. Именно он разработал проект, по которому сровняли с землей варшавское гетто после восстания его жителей. Ганс Каммлер руководил строительством подземного завода «Миттельверк», на котором производились ракеты «Фау-2». Итак, в сентябре 1944 года Каммлер руководил первым успешным запуском ракеты в сторону Лондона. Чуть позже огневая мощь ракет А-4 обрушилась не только на Англию, но и на другие страны Западной Европы.

На следующий день после обстрела Лондона одна из центральных газет рейха вышла со следующим заголовком на первой полосе: «Оружие возмездия-2 в действии против Лондона». С подачи пропагандистского ведомства Пауля Геббельса с этого дня ракета А-4 получила новое имя - V-2 (от сокращенного немецкого слова vergelfungswaffe) или «Фау-2». Именно под таким названием эта баллистическая ракета вошла в историю.

Через несколько лет, когда фон Браун уже жил в США, но еще не получил американского гражданства, он рассказал о своей реакции на использование ракеты «Фау-2». «Вновь прибывшие на Пенемюнде не могли понять нашей неудовлетворенности и пессимизма. После целой серии поражений вермахта они восклицали: „Вы должны быть счастливы и гордиться своим детищем „Фау-2““. Это единственное оружие, которое нашим противникам не остановить. Это успех. Ракеты громят Лондон каждый день».

«Это успех, - говорили мы, но не так восторженно и добавляли совсем тихо: - Но мы обстреливаем свою же планету».

Вернер фон Браун продолжал руководить конструкторским отделом на Пенемюнде, и однажды наступил день испытания новой ракеты - А-9. Эту ракету для того, чтобы придать ей значимость, не меньшую, чем имела ракета А-4, позже стали называть А-4b. Новая ракета имела такой же корпус, что и А-4, но больший размах стабилизаторов на хвосте. Эти стабилизаторы должны были позволить ракете приближаться к цели не сверху, а двигаясь горизонтально над поверхностью Земли. Новый аппарат имел вдвое большую дальность полета и время полета 17 минут. Двадцать четвертого января 1945 года ракета А-9 (А-4b), запущенная с Пенемюнде, набрала скорость 4320 км/час. И хотя ей не удалось благополучно приземлиться, это был фактически первый, хотя и беспилотный, сверхзвуковой самолет.

Следующим шагом в ракетостроении должна была стать ракета А-10. По замыслу фон Брауна, это должна была быть ракета-носитель для ракеты А-9. После достижения скорости 4320 км/час А-9 должна была отделиться от А-10 и, продолжив полет самостоятельно, достичь скорости 10 080 км/час, а затем вернуться и мягко приземлиться. За 40 минут полета двухступенчатая ракета А-9/А-10 могла перенести 454 кг груза на расстояние 4000 км, равное расстоянию от Северной Европы до Нью-Йорка. Однако ракета А-10 осталась только на чертежах, и ее производство так и не началось.

В голове фон Брауна уже рождались конструкции более мощных ракет - А-11 и А-12, которые могли доставить А-9 и даже тридцатитонную А-10 на околоземную орбиту. Но зимой 1944–45 года вся Германия уже была в руинах, и эти новые конструкции так и остались мечтами. Более того, могли быть уничтожены и ракеты А-4, причем вместе с теми, кто их создал.

К концу января 1945 года на Пенемюнде был отчетливо слышен гул канонады от выстрелов советских орудий, находившихся в 80 км от мыса. Все работавшие на ракетной базе уже знали, что эта территория вскоре достанется противнику. Вернер фон Браун срочно собрал конфиденциальное совещание, на которое пригласил лишь нескольких своих заместителей, тех, кому доверял как себе. Он собирался решить один-единственный вопрос - что предпринять в связи с приближением противника? Мнение присутствовавших было единым. Фон Браун и его люди не будут дожидаться, пока советские войска захватят Пенемюнде, а должны отправиться на юг Германии и предложить свой опыт и знания американцам. Почему американцам? Да потому, что Соединенные Штаты были единственной страной из держав коалиции, которая имела достаточно средств и желания продолжить работы по созданию ракет. Решение сдаться американцам фон Браун и другие участники этого тайного совещания, конечно же, сохранили в секрете, поскольку такое решение было открытой изменой Третьему рейху.

В последний день января фон Браун собрал начальников секторов и отделов, а также своих заместителей у себя в кабинете и объявил, что он только что получил приказ от генерал-лейтенанта СС Ганса Каммлера о срочной эвакуации персонала и оборудования, используемых в наиболее важных проектах, на юг Германии. Фон Браун подчеркнул, что это приказ свыше, а не просто предложение. Позже он признался, что было несколько приказов из различных ведомств, и они противоречили друг другу. Фон Браун выбрал тот, который более всего совпадал с его планами.

Он и все его подчиненные удивительно быстро подготовились к отправке с Пенемюнде. Три тысячи человек, уникальное оборудование и тонны документации - чертежей, результатов испытаний и других бесценных документов - перемещались на юг страны по железной дороге, на грузовиках и даже на баржах. К началу марта 1945 года эвакуация из Пенемюнде практически была завершена. Фон Браун обосновался в городке Бляйхероде, а Вальтер Дорнбергер, оказывавший помощь в эвакуации, выбрал для своего офиса городок Бад-Захза в центре Германии. Оба эти городка находились довольно близко от подземного завода «Миттельверк», где еще год назад собирались первые ракеты «Фау-2».

Возможности продолжать свои разработки у фон Брауна не было, как не было возможности у нацистской Германии уйти от поражения. Теперь главной задачей фон Брауна было сохранение своей команды.

Однажды ночью в середине марта фон Браун отправился на автомобиле в Берлин на совещание в министерстве вооружений. Он надеялся выпросить средства на строительство нового исследовательского центра. Шансов получить какие-либо деньги от правительства были мизерными. Единственным козырем фон Брауна было то, что он сумел сохранить команду высококлассных профессионалов. Однако он до Берлина не доехал. Его шофер задремал за рулем, и автомобиль свалился в кювет. Чудом уцелевший фон Браун выполз из-под обломков автомашины. Его левая рука была сломана в двух местах, а плечо пронзала сильнейшая боль. Следующие несколько месяцев он ходил с загипсованной рукой и был на грани физического и нервного истощения, делая отчаянные попытки сохранить целостность своей команды.

Рассказывая об этом периоде позже американским репортерам, фон Браун заметил: «Мы тогда оказались во власти локального тирана, который был самым жестоким из всех людей, которых я когда-либо встречал. Это был один из эсэсовских генералов по фамилии Каммлер».

Эти слова фон Брауна звучали более чем странно для тех, кто знал, что он работал бок о бок с Каммлером в течение полутора лет и прекрасно знал характер этого человека. Каммлер по долгу службы руководил испытаниями крылатых ракет «Фау-1» и любимого детища фон Брауна - баллистической ракеты «Фау-2». И именно приказ Каммлера - двигаться на юг - фон Браун предпочел использовать как руководство к действию.

К началу апреля 1945 года американские танки уже находились в 19 км от Бляйхероде, и американские войска пытались овладеть всей территорией вокруг «Миттельверка». Каммлер приказал фон Брауну собрать 400 самых талантливых ученых и инженеров и отправиться еще южнее - в городок Обераммергау, к подножию Баварских Альп. Вальтер Дорнбергер и его небольшая группа получили такой же приказ. Что побудило Каммлера отдавать эти приказы, сказать трудно. Могло показаться, что он в глубине души еще надеялся на то, что в неприступных альпийских редутах удастся продолжить войну с американцами. Но, скорее всего, Каммлер уже подумывал о переговорах с американцами и продаже им немецкой ракетной технологии и специалистов в обмен на свою жизнь. Похожий план вынашивал и фон Браун. Неизвестно, знал ли он о тайных планах Каммлера, но он должен был в любом случае подчиниться приказу, поскольку имел звание штурмбаннфюрера СС.

Одиннадцатого апреля генерал Каммлер пригласил Вернера фон Брауна к себе и объявил, что вынужден по долгу службы покинуть Обераммергау, а фон Браун и его люди останутся под защитой заместителей генерала. На следующий день Каммлер действительно исчез, и если не считать короткого послания, отправленного им в ведомство Гиммлера, то о нем больше никто ничего не слыхал. Этот человек исчез навсегда.

В последующие дни люди фон Брауна рассеялись по деревням, окружавшим Обераммергау. Они продолжали думать о том, как усовершенствовать созданные ими ракеты, и ждали кончины Третьего рейха. У склонов Альп они чувствовали себя в относительной безопасности. Здесь не было воздушных налетов и эсэсовцев с их допросами и чистками. Фон Браун смог наконец серьезно заняться лечением раненого плеча и сломанной руки.

1 мая 1945 года германское радио сообщило потрясающую весть. Фюрер Адольф Гитлер героически погиб во время сражения с врагом в своей ставке в Берлине. На следующий день фон Браун и шесть членов его команды, включая младшего брата Магнуса фон Брауна и учителя Вальтера Дорнбергера, перебрались через Альпы в Австрию, где сдались американцам.

В первые дни фон Браун и остальные пленные усиленно соображали, что они должны сказать американцам. Семерых сдавшихся в плен членов команды фон Брауна вместе с самим фон Брауном американцы держали под арестом в Гармише. Пленные ракетчики рассказывали лишь то, что им было разрешено рассказывать фон Брауном, генералом Дорнбергером и начальником штаба Дорнбергера - подполковником Гербертом Акстером. Они не должны были выложить все, поскольку после этого их отправили бы назад в разрушенную Германию. Они хотели поторговаться, чтобы сделка оказалась для них очень выгодной. Эта сдержанность была замечена офицерами разведки Соединенных Штатов и вызвала у них неприязнь к допрашиваемым. Под руководством полковника Хольджера Тофтоя американские солдаты начали собирать в «Миттельверке» части ракеты «Фау-2». Из отобранных частей можно было собрать сотню баллистических ракет. Кроме того, американцы нашли 14 т документации, которую фон Браун в свое время приказал спрятать в надежном месте. И, наконец, к американцам попали те люди, которые создавали эти ракеты. С частями ракет, документацией и с немецкими учеными и инженерами Соединенные Штаты могли приступать к осуществлению собственной ракетной программы.

Вернер фон Браун запомнил эти волнующие дни на всю жизнь: «Офицеры американской разведки допрашивали меня в течение нескольких недель. Наконец полковник Хольджер Тофтой задал мне самый откровенный вопрос: „Считаете ли вы, что сможете стать гражданином Соединенных Штатов?“

„Я сказал, что попытаюсь“», - вспоминал через много лет фон Браун.

Ричарда Портера, расследовавшего после войны прошлое фон Брауна, спросили через много лет, кому же принадлежала идея привезти фон Брауна и его людей в Соединенные Штаты, и он ответил, что, скорее всего, это была идея самого фон Брауна.

Странно, но почему-то Вернера фон Брауна мало беспокоили вопросами типа:

Почему вы так быстро изменили своей стране после войны?

Использовали ли вы нацистов, чтобы добиться своей цели или на самом деле были убежденным нацистом?

Знали ли вы о концентрационных лагерях и о том, что в них происходило?

Почему вы и ваши люди так быстро смогли переехать жить в Соединенные Штаты, тогда как выжившие узники концентрационных лагерей ждали этого момента годами?

Все эти вопросы можно объединить в один глобальный. О чем Вернер фон Браун умолчал в своей авторизованной биографии и в статьях, в которых рассказывал о своей жизни?

Примечания:

Ландрат (Landrat) - орган местного самоуправления в Германии. - Прим. ред.

Сторонники тезиса «В советской истории не было ничего хорошего» приходят в неописуемый гнев, когда слышат аргумент «А что насчет космоса?».

Отрицать тот факт, что первый спутник Земли и первый полет человека на орбиту — советские достижения, невозможно.

Но на это у ниспровергателей есть свой аргумент: «Настоящий отец космонавтики — не Сергей Королев , а Вернер фон Браун . Королев добился успеха лишь благодаря его разработкам».

Такое утверждение очень далеко от истины. Но действительно, первые годы покорения космоса вылились в дуэль между Королевым и фон Брауном.

У поклонников Вернера фон Брауна непростая задача — ведь, вопреки словам поэта, ученый успешно совмещал в своей биографии гений и злодейство.

Он родился 23 марта 1912 года в городе Вирзиц в провинции Позен Германской империи. Правда, сегодня родовое гнездо ученого находится на территории современной Польши. Вернер происходил из аристократической семьи. Отец его во времена Веймарской республики занимал пост министра продовольствия и сельского хозяйства.

После Первой мировой войны семья фон Браунов переехала в Берлин, где Вернер совмещал увлечение астрономией и техническими новинками. В возрасте 12 лет он попытался превратить игрушечный автомобиль в гоночный, прикрепив к нему петарды. Машинка благополучно взорвалась, а «изобретателя» отправили в полицейский участок, откуда его пришлось забирать отцу.

Энтузиаст космоса и военные ракеты

В школе Вернеру лучше всего давались физика и математика. Однажды ему попалась в руки книга «немецкого Циолковского» Германа Оберта «Ракета для межпланетного пространства». После этого юноша буквально заболел идеей покорения космоса.

В 1930 году он поступил в Берлинский технический университет, где вступил в группу «Общество космических путешествий», работавшую над созданием ракетного двигателя на жидком топливе.

На талантливого студента обратили внимание немецкие военные. Версальский договор серьезно ограничивал Германию в разработках оружия. Но тогда, когда договор подписывался, всерьез о ракетной технике речь не шла. Пользуясь этой лазейкой, германское командование решило заняться работами по ракетному оружию.

В 1932 году с группой ученых Вернер фон Браун начинает работать над ракетным вооружением, испытывая первые образцы на полигоне близ Куммерсдорфа.

В 1933 году к власти пришли нацисты во главе с Адольфом Гитлером . Для немецких ученых настало время выбора — одни решили покинуть страну, другие приняли условия нового режима. Вернер фон Браун относился ко вторым.

Он получил средства для экспериментов, нужных для диссертации «Конструктивные, теоретические и экспериментальные соображения к проблеме жидкостных ракет», и в июле 1934 года с успехом защитил ее, став самым молодым в Германии доктором наук.

К декабрю 1934 года образец А-2 поднялся на высоту 2300 метров. Успехи фон Брауна убедили военных в том, что ему нужно создать максимально комфортные условия для работы. В 1937 году были созданы полигон и исследовательский центр в Пенемюнде.

Вернер фон Браун держит в руках модель Фау-2. Источник: Public Domain

На стороне зла

Поклонники фон Брауна пытаются представить его «роман» с нацистами как вынужденный. На практике, однако, это не так — ученый стал членом сначала НСДАП, а затем и офицером СС.

«От меня официально потребовали вступить в национал-социалистическую партию. В то время (1937 год) я уже был техническим директором военного ракетного центра в Пенемюнде... Мой отказ вступить в партию означал бы, что я должен отказаться от дела всей моей жизни. Поэтому я решил вступить. Моё членство в партии не означало для меня участия в какой-либо политической деятельности... Весной 1940 года ко мне в Пенемюнде приехал штандартенфюрер СС Мюллер и сообщил мне, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер прислал его с приказом убедить меня присоединиться к СС. Я немедленно позвонил своему военному начальнику... генерал-майору В. Дорнбергеру . Он мне ответил, что... если я желаю продолжить нашу совместную работу, то у меня нет другого выбора, кроме как согласиться», — давал после войны конструктор письменные объяснения американцам.

Историки смотрят на это скептически: для нацистов фон Браун был слишком ценным специалистов, и никто не стал бы заставлять его надевать эсэсовскую форму. Свидетели утверждали, что фон Браун, дослужившийся до звания штурмбанфюрера СС, любил щегольнуть эсэсовской формой, хотя сам фон Браун уверял, что надевал ее всего лишь несколько раз на официальные мероприятия.

Фау-2. Фото: www.globallookpress.com

Тысячи жертв профессора фон Брауна

В 1942 году Вернер фон Браун провел первые успешные испытания «Фау-2». Это была первая в мире баллистическая ракета дальнего действия. Нацистское руководство, включая Гитлера, пришло в восторг, фон Браун получил звание профессора.

Боевые пуски «Фау-2» начались в 1944 году. В результате ракетных ударов по Лондону погибли около 3000 человек, однако «оружием возмездия» «Фау-2» так и не стала.

Это сегодня позволяет поклонникам Вернера фон Брауна утверждать, что он даже... способствовал поражению Германии. Ссылаются они при этом на слова гитлеровского министра вооружения Альберта Шпеера , который назвал «Фау-2» «нелепой затеей», на которую были потрачены огромные деньги.

На самом деле, фон Браун просто не успел. Его ракеты были еще не слишком надежны, не отличались высокой точностью, а с востока уже приближалась Красная Армия. Но даже страшно подумать, как бы повернулось дело, если бы немецкие атомщики преуспели бы в создании атомного заряда для детища Вернера фон Брауна.

На работах по строительству и дальнейшему обслуживанию объектов полигона Пенемюнде использовался рабский труд заключенных, в первую очередь советских военнопленных.

Вернер фон Браун после войны признавался, что видел «отвратительные» условия, в которых находились рабочие, но не мог ничего с этим поделать. О массовых смертях он якобы вообще ничего не знал.

Однако французские заключенные Ги Моран и Робер Казабон свидетельствовали, что конструктор лично отдавал распоряжения о телесных наказаниях, а также присутствовал при казнях заключенных.

Подземный завод «Миттельверк», который производил ключевые узлы «Фау-2», обслуживался заключенными концлагеря «Дора». Когда эта территория была освобождена, в лагере было обнаружено захоронение 25 000 погибших узников. Еще примерно 5000 гитлеровцы казнили непосредственно перед отступлением, чтобы заключенные не выдали их секреты.

Верить в то, что обо всем этом не был информирован офицер СС и член НСДАП Вернер фон Браун, может только очень наивный человек.

В. фон Браун после сдачи в плен союзникам в мае 1945 года. Слева — Дорнбергер. Источник: Public Domain

Американский «трофей»

Надо сказать, что в 1944 году фон Браун две недели провел в заключении. Находившемуся в дурном расположении духа Гитлеру донесли, что главные ракетчик с помощниками обсуждает перспективы... полетов к Марсу. Разгневанный фюрер приказал арестовать фон Брауна. Лишь заступничество генералитета и министра вооружений Альберта Шпеера позволило освободить конструктора.

К весне 1945 года Вернер фон Браун прекрасно понимал, что дело нацистов проиграно. Понимал он также, что его команда — ценный приз для победителей. С тем, кому сдаваться, конструктор определился довольно быстро. Сам он потом скажет прессе: «Мы знаем, что мы создали новое средство ведения войны и теперь моральный выбор — какой нации, какому победившему народу мы хотим доверить наше детище — стоит перед нами острее, чем когда-либо прежде. Мы хотим, чтобы мир не оказался бы вовлечённым в конфликт, подобный тому, через который только что прошла Германия. Мы полагаем, что только передав такое оружие тем людям, которых наставляет на путь Библия, мы можем быть уверены, что мир защищён наилучшим образом».

Думается, однако, что его рассуждения на самом деле были проще — на его совести были смерти тысяч советских военнопленных, и Вернер фон Браун опасался, что в СССР за это с него спросят по всей строгости.

Ему пришлось проявить крайнюю изворотливость в марте-апреле 1945 года — эсэсовская охрана получила из Берлина указание расстрелять всех ученых, если возникнет опасность их попадания в плен. Но и охрана видела к чему идет дело, так что фон Брауну удалось убедить их не выполнять данный приказ.

В рамках операции «Скрепка» Вернер фон Браун вместе со своей группой отбыл для работы в США. Американцам достались и главные технические разработки Пенемюнде. Когда на полигон прибыл Сергей Королев и другие советские технические эксперты, им достались, что называется «крохи с барского стола». В итоге отец советской космической программы, начав с копирования немецких наработок, очень скоро пошел своим путем, который привел его к триумфу.

Участники операции «Скрепка» по эвакуации немецких учёных и конструкторов из разгромленного Третьего рейха в США. Вернер фон Браун 7-й справа в 1-м ряду.

Научные награды:

Национальная научная медаль США После Первой мировой войны Вирзиц был передан Польше, а его семья, подобно многим другим немецким семьям, выехала в Германию. Фон Брауны осели в Берлине, где 12-летний Вернер, вдохновлённый рекордами скорости Макса Валье и Фрица фон Опеля, осуществлёнными на автомобилях с ракетными двигателями , вызвал большое смятение на переполненной улице, взорвав игрушечный автомобиль, к которому прикрепил множество петард. Маленького изобретателя забрали в полицию и держали там, пока его отец не пришёл за ним в участок. Фон Браун был музыкантом-любителем, получил соответствующее образование, мог по памяти играть произведения Баха и Бетховена . Он с раннего возраста научился играть на скрипке и фортепиано и первоначально мечтал стать композитором. Он брал уроки у Пауля Хиндемита , знаменитого немецкого композитора. Сохранилось несколько юношеских сочинений фон Брауна, и все они напоминают произведения Хиндемита. В 1944 году, незадолго до того, как нацисты начали бомбардировать Англию при помощи Фау-2 , Годдард подтвердил, что фон Браун воспользовался его работами. Опытный образец Фау-2 улетел в Швецию и разбился там. Кое-какие части от ракеты были переправлены в США, в лабораторию в Аннаполисе , где Годдард проводил исследования для ВМФ Штатов. Видимо, Годдард исследовал обломки ракеты, которая 13 июня 1944 года в результате технической ошибки персонала ушла на неверный курс и разбилась неподалёку от шведского городка Беккебу. Правительство Швеции обменяло обломки неизвестной ракеты англичанам на истребители Спитфайр . В Аннаполис попала только какая-то часть обломков. Годдард опознал те детали ракеты, изобретателем которых он являлся, и сделал вывод, что плод его трудов превратили в оружие. С момента, когда Общество космических путешествий VFR прекратило в 1933 году свою работу, в Германии не осталось объединений ракетчиков, а новый нацистский режим запретил гражданские опыты по ракетостроению. Ракеты позволялось строить только военным, и для их нужд был построен огромный ракетный центр (нем. Heeresversuchsanstalt Peenemünde ) в деревне Пенемюнде на севере Германии, на Балтийском море . Это место было выбрано отчасти по рекомендации матери фон Брауна, вспомнившей, что её отец любил в тех местах охотиться на уток. Дорнбергер стал военным руководителем полигона, а Браун - техническим директором. В сотрудничестве с люфтваффе центр в Пенемюнде разрабатывал ракетные двигатели на жидком топливе , а также реактивные ускорители взлёта для самолётов. Также там разрабатывали баллистическую ракету дальнего радиуса A-4 и сверхзвуковую зенитную ракету «Вассерфаль» . После войны, объясняя, почему он стал членом НСДАП, Браун писал: «От меня официально потребовали вступить в национал-социалистическую партию . В то время (1937 год) я уже был техническим директором военного ракетного центра в Пенемюнде… Мой отказ вступить в партию означал бы, что я должен отказаться от дела всей моей жизни. Поэтому я решил вступить. Моё членство в партии не означало для меня участие в какой-либо политической деятельности… Весной 1940 года ко мне в Пенемюнде приехал штандартенфюрер СС Мюллер и сообщил мне, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер прислал его с приказом убедить меня присоединиться к СС. Я немедленно позвонил своему военному начальнику… генерал-майору В. Дорнбергеру . Он мне ответил, что… если я желаю продолжить нашу совместную работу, то у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.» Это утверждение Брауна часто оспаривается, потому что в 1940 году Ваффен-СС ещё не выказывало никакого интереса к работам, проводившимся в Пенемюнде. И также спорно утверждение, что якобы на персон аналогичного фон Брауну положения давили с целью вступления в НСДАП, оставив в покое членство в СС. Когда показали фото Брауна, стоящего позади Гиммлера в униформе СС, Браун якобы ответил, что надел форму только для того случая, но в 2002 году бывший офицер СС в Пенемюнде рассказал Би-би-Си, что фон Браун регулярно появлялся на официальных мероприятиях в эсэсовской форме; следует отметить, что это было обязательным требованием. Вначале ему присвоили чин унтерштурмфюрера , впоследствии Гиммлер три раза повышал его в звании, в последний раз в июне 1943 года до штурмбаннфюрера СС. Браун заявлял, что это было якобы автоматическим повышением, уведомление о котором он получал каждый год по почте. К тому времени английские и советские разведывательные службы были осведомлены о ракетной программе и команде разработчиков в Пенемюнде. В ночь с 17 на 18 августа 1943 года английская бомбардировочная авиация провела операцию Гидра. 596 самолётов взяли курс на Пенемюнде и сбросили на ракетный центр 1800 тонн бомб. Тем не менее, уцелел и сам центр, и основная группа разработчиков. Но в ходе рейда погибли конструктор двигателя Вальтер Тиль (Walter Thiel) и главный инженер Вальтер (Walther), что задержало ход немецкой ракетной программы. Первая боевая A-4, в целях пропаганды переименованная в V-2 (Vergeltungswaffe 2 - «Оружие возмездия 2»), была выпущена по Великобритании 7 сентября 1944 года, спустя всего 21 месяц после того, как проект был официально принят. Проводившиеся в то же время эксперименты Гельмута Вальтера с ракетами на пероксиде водорода привели к созданию лёгких и простых реактивных двигателей Вальтера , удобных и для установки на самолёт. Фирме Гельмута Вальтера в Киле рейхсминистерство авиации также поручило создать ракетный двигатель для He 112. И в Нойхарденберге испытания прошли два разных ракетных двигателя: двигатель фон Брауна на этиловом спирте и жидком кислороде и двигатель Вальтера на пероксиде водорода и перманганате кальция в качестве катализатора . В двигателе фон Брауна реактивная струя создавалась в результате непосредственного сжигания топлива, а в двигателе Вальтера использовалась химическая реакция, при которой возникал раскалённый пар. Оба двигателя создавали тягу и обеспечивали высокую скорость. Последующие полёты на He 112 происходили на двигателе Вальтера. Он был более надёжным, проще в управлении и представлял меньшую опасность как для лётчика, так и для самолёта. Использование рабского труда 15 августа 1944 года Браун написал письмо Альбину Саватцки (Albin Sawatzki), руководившему производством V-2, в котором соглашался лично отобрать работников из концлагеря Бухенвальд , которые, как он якобы признал в некоем интервью 25 лет спустя, находились в «ужасном состоянии». В книге «Вернер фон Браун: рыцарь космоса» (англ. Wernher von Braun: Crusader for Space ) Браун неоднократно утверждает, что он находился в курсе по поводу условий работников, но чувствовал себя абсолютно неспособным изменить их. Его друг приводит слова фон Брауна по визиту в Миттельверк: Это было жутко. Моим первым побуждением было поговорить с одним из охранников СС, на что я услышал резкий ответ, что мне надлежит заниматься своим делом или я рискую оказаться в такой же полосатой тюремной робе!… Я понял, что любая попытка сослаться на принципы гуманности будет совершенно бесполезной. Стр. 44 английского издания Когда участника команды Брауна Конрада Данненберга в интервью «The Huntsville Times» спросили, мог ли фон Браун протестовать против ужасных условий содержания подневольных работников, он ответил: «Если бы он это сделал, то, я думаю, его могли расстрелять на месте». Другие обвиняли фон Брауна в том, что тот принимал участие в бесчеловечном обращении или позволении такого отношения. Ги Моран (Guy Morand), французский участник Сопротивления, бывший пленником в концлагере Дора, в 1995 году засвидетельствовал, что после явной попытки саботажа: Даже не заслушав мои объяснения, (фон Браун) приказал Майстеру (Meister) дать мне 25 ударов… Затем, решив, что удары не были достаточно сильны, он приказал, чтобы меня выпороли более жестоко… фон Браун приказал перевести мне, что я заслуживаю худшего, что на самом деле я заслужил, чтобы меня повесили… Я считаю, что его жестокость, жертвой которой я стал лично, стала красноречивым свидетельством его нацистского фанатизма. Biddle, Wayne. Dark Side of the Moon (W.W. Norton, 2009) pp. 124-125. Другой французский заключённый Робер Казабон (Robert Cazabonne) утверждал, что был свидетелем, как фон Браун стоял и смотрел, как заключённых вешали на цепях подъёмников. Сам Браун заявлял, что он «никогда не видел никакого жестокого обращения или убийств» и только «доносились слухи…, что некоторые из заключённых были повешены в подземных галереях». Арест и освобождение при нацистах По данным французского историка Андре Селье, прошедшего через концлагерь Дора-Миттельбау , Гиммлер в феврале 1944 года принял фон Брауна в своей штаб-квартире Гохвальд в Восточной Пруссии . Чтобы усилить свои позиции в иерархии нацистской власти, Генрих Гиммлер устроил заговор, чтобы при помощи Каммлера взять в свои руки контроль над всеми немецкими программами по вооружениям, включая разработку Фау-2 в Пенемюнде . Поэтому Гиммлер посоветовал Брауну более тесно сотрудничать с Каммлером в решении проблем Фау-2. Однако, как утверждал сам фон Браун, он ответил, что проблемы с Фау-2 чисто технические и он уверен, что решит их с помощью Дорнбергера . По всей видимости, фон Браун с октября 1943 года состоял под надзором СД . Однажды был получен отчёт о том, как он и его коллеги Клаус Ридель и Гельмут Греттруп вечером дома у инженера высказывали сожаление, что они не работают над космическим кораблём и все они полагают, что война не идёт хорошо. Это расценивалось как «пораженческие настроения». Об этих высказываниях доложила молодая женщина-стоматолог, бывшая одновременно агентом СС . Вместе с ложными обвинениями Гиммлера о симпатии фон Брауна коммунистам и о якобы его попытках саботажа программы Фау-2, и принимая во внимание, что Браун имел диплом лётчика и регулярно летал на предоставленном государством самолёте и, таким образом, мог убежать в Англию - всё это стало причиной ареста фон Брауна гестапо . Не ожидавший ничего плохого Браун был арестован 14 или 15 марта 1944 года и был брошен в тюрьму гестапо в Штеттине . Там он провёл две недели, не зная, в чём его обвиняют. Только с помощью абвера в Берлине Дорнбергер сумел добиться условного освобождения фон Брауна, а Альберт Шпеер , рейхсминистр вооружений и военной промышленности, убедил Гитлера восстановить Брауна в должности, чтобы программа «Фау-2» могла продолжаться. Шпеер, цитируя в своих мемуарах «Führerprotokoll» (протоколы заседаний Гитлера) от 13 мая 1944 года, пишет, что Гитлер сказал в заключение беседы: «Что касается Б., я вам гарантирую, что он будет освобождён от преследования до тех пор, пока он будет вам необходим, несмотря на общие затруднения, которые могут последовать». Сдача в плен американцам В марте, будучи в деловой поездке, Браун сломал левую руку и плечо из-за того, что его шофёр уснул за рулём. Перелом оказался осложненным, но Браун настоял, чтобы ему наложили гипсовую повязку и он мог бы больше не оставаться в больнице. Конструктор недооценил травму, кость стала сращиваться неправильно, месяц спустя ему пришлось снова лечь в больницу, где ему снова сломали руку и наложили повязку по новой. В апреле войска союзников проникли достаточно глубоко в Германию. Каммлер приказал научной команде сесть на поезд и отправиться в Обераммергау в Баварских Альпах . Здесь они находились под тщательной охраной СС, которой было приказано ликвидировать всех ракетчиков при угрозе попадания их к врагу. Однако фон Браун сумел убедить майора СС Куммера рассредоточить группу по ближайшим деревням, чтобы не стать лёгкой мишенью для американских бомбардировщиков. 2 мая 1945 года, заметив американского солдата из 44 пехотной дивизии, брат Вернера и по совместительству его коллега инженер-ракетчик Магнус догнал его на велосипеде и сказал ему на ломаном английском: «Меня зовут Магнус фон Браун. Мой брат изобрёл Фау-2. Мы хотим сдаться». После пленения Браун сказал прессе: «Мы знаем, что мы создали новое средство ведения войны и теперь моральный выбор - какой нации, какому победившему народу мы хотим доверить наше детище - стоит перед нами острее, чем когда-либо прежде. Мы хотим, чтобы мир не оказался бы вовлечённым в конфликт, подобный тому, через который только что прошла Германия. Мы полагаем, что только передав такое оружие тем людям, которых наставляет на путь Библия, мы можем быть уверены, что мир защищён наилучшим образом». Высшие чины командования США хорошо знали, сколь ценная добыча попалась им в руки: фамилия фон Брауна возглавляла «Чёрный список» - кодовое наименование перечня немецких учёных и инженеров из числа тех, кого американские военные эксперты хотели бы допросить как можно скорее. 19 июля 1945 года, за два дня до запланированной передачи территории в зону советской оккупации, майор американской армии Роберт Б. Стэвер, шеф отдела реактивного движения Исследовательской и разведывательной службы Артиллерийского корпуса армии США в Лондоне и подполковник Р. Л. Уильямс посадили фон Брауна и руководителей его отделов в джип и доставили из Гармиша в Мюнхен . Затем группу перевезли по воздуху в Нордхаузен , а на следующий день - на 60 км юго-западнее, в городок Витценхаузен , находившийся в американской зоне оккупации. Фон Браун ненадолго задержался в центре допросов «Дастбин» (англ. Dustbin , «Мусорный ящик»), где представителей элиты Третьего рейха в области экономики, науки и техники допрашивали английские и американские разведслужбы. Изначально он был завербован для работы в США по программе Операция «Беспросветность» (англ. Operation Overcast ), позднее ставшей известной под названием Операция «Скрепка» . Карьера в США Армия США Послевоенное время Память Ссылки ВЕРНЕР фон БРАУН (1912-1977). Исторический справочник. Тёмная сторона Вернера фон Брауна. Новые факты биографии. Браун, Вернер фон в Викицитатнике Category:Wernher von Braun на Викискладе См. также Примечания Recollections of Childhood: Early Experiences in Rocketry as Told by Werner Von Braun 1963 . MSFC History Office . NASA Marshall Space Flight Center. Архивировано Oberth-museum.org Astronautix.com Neufeld, Michael J. Von Braun: Dreamer of Space, Engineer of War (Knopf, 2007) p. 61. Konstruktive, theoretische und experimentelle Beiträge zu dem Problem der Flüssigkeitsrakete. Raketentechnik und Raumfahrtforschung , Sonderheft 1 (1960), Stuttgart, Germany. Шаблон:ScienceWorldBiography The Man Who Opened the Door to Space . Popular Science May, 1959 . Архивировано из первоисточника 25 июня 2012. The Nazi Rocketeers, From Dreams of Space to Crimes of War pp 58. (See extensive bibliography) Dr. Space, the Life of Wernher von Braun pp 35 Dr. Space, the Life of Wernher von Braun pp 36 Mr. Space pp 35. Wernher von Braun in SS uniform . The Reformation Online . Архивировано из первоисточника 1 июня 2012. Speer, Albert (1969). Erinnerungen (p. 377). Verlag Ullstein GmbH, Frankfurt a.M. and Berlin, [ISBN 3-550-06074-2 ]. Middlebrook Martin The Peenemünde Raid: The Night of 17–18 August 1943. - New York: Bobs-Merrill, 1982. - P. 222. - ISBN 0672527596 Dornberger Walter V2--Der Schuss ins Weltall. - Esslingan: Bechtle Verlag, 1952 -- US translation V-2 Viking Press:New York, 1954. - P. 164. Warsitz, 2009, p. 30. Warsitz, Lutz: THE FIRST JET PILOT - The Story of German Test Pilot Erich Warsitz (p. 35), Pen and Sword Books Ltd., England, 2009, [