Людовик XIV Французский. Двор и придворные праздники. История моды. Главный пижон XVII века - Людовик XIV (окончание) Почему людовик 14

Людовик обладал приятной, располагающей к себе внешностью и придворным шармом. В общении с придворными, министрами, дипломатами он выглядел всегда очень сдержанным и демонстрировал удивительную вежливость, в которой в зависимости от ранга, возраста и заслуг его визави различалось множество оттенков.

Он четко, свободно и ясно излагал свои мысли. Кроме того, у него была великолепная память, которая очень пригодилась ему, например, на заседаниях «Conseil d’En Haut», политически самой важной секции королевского совета, а также на многочисленных обсуждениях с министрами. Его поведение в обществе было осмотрительным, тактичным и в высшей степени умеренным. Однако эти характерные для короля достоинства на четвертом или пятом десятке его жизни если не исчезли совсем, то все же были значительно подавлены его убеждением в собственной политической непогрешимости. К негативным чертам его характера относилось также проявление явного эгоцентризма. Если, например, Кольбер открывал мануфактуру, то «король-солнце» (с 1662 г. Людовик XIV использовал солнце как свою эмблему) считал, что эта инициатива исходила от него. Он стремился внушить это всем. Скромность, без сомнения, не являлась его сильной стороной. По крайней мере, это относится к 1690- 1695 гг., когда он начал сильно преувеличивать свои достоинства.

Людовик XIV правил с необычным профессионализмом. Этот профессионализм основывался на природных способностях и на том практическом опыте, который Мазарини сумел передать ему, целенаправленно привлекая к участию в заседаниях и совещаниях королевского совета, а также многочисленных поездках по стране.

Многократно цитировавшаяся поговорка «Точность - это вежливость королей» в особой степени относится к Людовику XIV. Он был всегда пунктуален, слушал внимательно и не уставал на самых долгих заседаниях. Он обладал исключительно развитым чувством долга. Наряду с напряженной придворной жизнью король ежедневно посвящал от 5 до 10 часов, а впоследствии и больше, интенсивной работе за письменным столом и на конференциях. Он интересовался деталями происходивших процессов и всегда мог выделить существенное и основные направления развития. В этом ему помогали его политический инстинкт и способность к быстрому восприятию. Вместе с тем он был не очень силен в выдвижении собственных конструктивных идей. Отсюда попятно, что в области внутренней и внешней политики он следовал долгосрочной программе, некоему «Большому плану» (grand dessein). Людовик XIV проявлял себя как прагматик, который использовал текущие политические события в интересах короны и государства. При этом он никогда не выжидал, а старался создать благоприятную для Франции конъюнктуру, подавить в зародыше антифранцузские коалиции или - если для этого не было возможности - разгромить их превентивными военными акциями. Он всегда был тверд в вопросах сана, этикета и церемониала.

Все исследователи едины в том, что король был очень неравнодушен к славе. Лейтмотивом проходят в его «Мемуарах» и других документах такие понятия, как «мой сан, моя слава, мое величие, моя репутация». Личная слава, личное достоинство для Людовика XIV были связаны с властью и благополучием государства самым тесным образом. Но интересы государства всегда были выше интересов короля. Именно так следует понимать его утверждение: «Интересам государства принадлежит приоритет... Имея в виду государство, действуют для себя самого. Благополучие одного составляет славу другого». Хотя нельзя отрицать, что у Людовика XIV была тенденция приравнивать свою репутацию и свои интересы к государственным, все же - как показывает эта цитата - он был вполне способен видеть разницу между своей персоной и государством. Это различие он еще раз подчеркнул на смертном одре: «Я ухожу, но государство будет оставаться всегда».

Людовик XIV в большей степени был человеком поступка, чем абстрактных идей. Тем не менее в решении государственных вопросов он всегда придерживался нескольких общих принципов. Это были его глубоко прочувствованная ответственность за свои действия перед Богом, его высокое мнение о своих обязанностях как короля и его решимость всегда учитывать интересы государства. Уже отмечалось, какое большое значение он придавал своему личному авторитету и репутации государства у современников и потомков. Но такие взгляды были характерны не только для Людовика XIV. Они были широко распространены в то время как вне, так и в самой Франции.

Король активно участвовал в придворной жизни. Он был великолепным наездником и любил охоту.

Как кавалер он был образном. Он охотно танцевал, ценил театр и придворные праздники, Зато у него отсутствовали достоинства солдата и военачальника, хотя в ситуациях, связанных с опасностью для его личности, он выказывал замечательное бесстрашие.

Людовик XIV имел хорошую, здоровую конституцию, соединенную с исключительной силой воли. Со стоическим самообладанием он переносил сильные боли, моментами даже смертельные опасности. Эта черта характера проявилась еще в детстве, когда в ноябре 1647 г. он заболел ветряной оспой и некоторое время даже был под угрозой смерти. С удивительной выдержкой переносил он лечение, когда ему многократно отворяли кровь. По мнению многочисленных современников, он достиг преклонного возраста благодаря своему могучему организму, а не искусству врачей, которые опасными для жизни методами лечения могли доконать более слабого человека.

Версаль считается образцом двора и придворной культуры. Людовик XIV внес существенный вклад в создание мифа о Версале. Это повлекло за собой некоторое искажение реальности. Чтобы избежать подобных недоразумений, нужно постоянно помнить, что почти полувековой период личного правления короля не был единым. И при Людовике XIV двор вначале не имел постоянного местопребывания: Фонтенбло (1661, 1679), Лувр (1662- 1666) и Тюильри (1666-1671) в Париже, где он проводил зиму, Сен-Жермен-о-Лэ (1666-1673, 1676, 1678-1681) и Версаль (1674, 1675, 1677), который с 1682 г. стал постоянной резиденцией двора и правительства. Кроме того, двор пребывал до этого и в Шамборе на Луаре и в Винсенне. Примечательно, что Людовик XIV между апрелем 1682 г. и днем своей смерти был в Париже в общем сложности 16 раз с короткими визитами.

Сравнительно частая до 1682 г. смена местопребывания двора была сопряжена с большими расходами. Все, что было необходимо двору и делало его жизнь удобной, переносили из одного дворца в другой: мебель, белье, ковры, светильники, столовую посуду, кухонную утварь и т.п. До 1682 г. Людовик чаще всего находился в Новом дворце Сен-Жермен-о-Лэ, принадлежавшем Генриху IV, где родился его внук. Здесь он велел построить великолепную террасу длиной 2,5 км, с которой открывался беспрепятственный обзор окружающего ландшафта. По его указаниям, и Шамборе, Венсенне, Фонтенбло, Сен-Жермен-о-Лэ, Лувре и Тюильри были произведены значительные улучшения.

Перестройку и изменения оставшегося от Людовика XIII охотничьего дворца в Версале Людовик XIV начал уже в 1661 г. Прошло более 5 десятилетий, пока великолепный дворец был готов в своих основных частях. С начала своего царствования в 1661 г. король там находился, может быть, 20 раз. Первые изменения начались вскоре после смерти Мазарини и больше касались парковых насаждений, чем дворца. Знаменитый создатель парков Андре ле Нотр (1613 - 1700) с 1658 г. был назначен «генеральным инспектором зданий и парков короля».

Большие перестроечные работы ил новые сооружения начали приобретать форму лишь со второй половины 60-х г. и находились под непосредственным и постоянным контролем короля. В этом его поддерживал самый значительный и влиятельный министр Жан-Батист Кольбер (1619 - 1683). Ответственным за строительные работы во дворце был знаменитый Луи де Во (1612-1670). Многочисленными работами по украшению и интерьеру руководил Шарль ле Брун (1619 - 1690), командовавший целой армией художников, штукатуров, ковровщиков, скульпторов Версаля. Даже в 1685 г., когда двор уже давно находился в Версале (с 1682), на огромном дворцовом комплексе еще было занято около 36 тыс. рабочих и 6 тыс. лошадей.

Возведение ансамбля стоило примерно 77 млн. ливров. Между 1661 и 1683 гг. расходы на двор и королевские дворцы составляли 12 - 14% всех государственных расходов (от 10 до 15 млн. ливров в год). До 1684 г. было израсходовано на Версаль около 30 млн., Лувр - 10, разрушенный во время революции 1789 г. Марли - 7, Сен-Жермен-о-Лэ - 5 и заложенный в северо-западной части Версальского парка «фарфоровый Трианон» - 3 млн. ливров. В среднем расходы на Версаль с 1678 г. по 1682 г. составляли 3 853 000 ливров в год, а в 1685 г. - более 8 млн. Без сомнения, сооружение дворцового комплекса в Версале поглощало немыслимые суммы. И все же, бросая взгляд в прошлое, это можно рассматривать как рентабельные инвестиции. Единственный в своем роде по пропорциям, соединяя игру всех искусств, отражая культуру неповторимой эпохи, Версаль оказывает воздействие и через столетия.

В то время как в Германии расцвет придворной жизни происходил либо до, либо одновременно с переходом от патриархального государства к абсолютной монархии, во Франции этот структурный переход к моменту восшествия на престол Людовика XIV уже был завершен. Поэтому придворная политика «короля-солнце» в основном имела задачу не только укреплять эти завоевания, но и расширять их, придавая необходимый блеск. С этой точки зрения, двор служил королю инструментом контроля над мощной и влиятельной частью дворянства, «великих» страны, которые могли в своих провинциях мобилизовать значительные силы. Это высшее дворянство различными методами, в том числе раздачей прибыльных доходных мест и пепсин, привлекалось ко двору, где оно, учитывая высокие расходы на представительство и соответствующий их рангу образ жизни, все больше и больше зависело от короля.

Мадам де Ментенон (1635 - 1719) в 1678 г. оценивала минимальную сумму, необходимую бездетному дворянину с 12 слугами для жизни в Версале, в 12 тысяч ливров в год. Такие суммы длительное время могла тратить только небольшая часть дворянства. Таким образом, у двора была еще и задача как можно больше включать высшее дворянство в сферу влияния короля, привязывать его к личности короля через этикет, придворную жизнь и обусловленный ими контроль.

Королевский двор и находившиеся в его распоряжении дворцы, особенно Версаль как основная резиденция, в значительной степени служили тому, чтобы демонстрировать величие, власть и репутацию короля и монархии всему миру. Версаль с парковым ансамблем и проложенными через него при Людовике XIV каналами во всех своих деталях был рассчитан па производимое им впечатление. Например, знаменитая «лестница послов» во дворце, которая вела к парадным покоям. Она была из разноцветного драгоценного мрамора, и ее фрески изображали представителей всех народов мира. Эта лестница вела к величественному бюсту короля.

Наконец, король решил собрать вокруг себя лучших деятелей искусства, архитекторов, художников, поэтов, музыкантов и писателей Франции, а не только придворное общество. Людовик XIV преследовал при этом цель оказывать влияние на все искусство Франции, направлять его и использовать в интересах своей политики. В этом аспекте следует рассматривать поручение, данное Жану-Батисту Кольберу, организовать поощрение представителей литературы, искусств и науки и использовать их для прославления абсолютизма Людовика. Этой цели должны были служить также существовавшая с 1635 г. Французская академия, основанная Кольбером в 1663 г. «Academic francaise» в области культуры и науки, названная современниками «Малая академия», реформированная в том же году Академия живописи и ваяния, основанная Кольбером в 1666 г. Академия наук, созданная в 1671 г. Академия архитектуры, а также открывшаяся в 1672 г. Королевская академия музыки.

С 1683 по 1690 г. постепенно произошли изменения в специфическом значении и внешнем воздействии двора. Поверхностному наблюдателю-современнику превращения Версаля в 1682 г. в постоянную резиденцию двора казалось продолжением и кульминационным пунктом тенденции прошедших десятилетии. Но Версаль постепенно превращался в обманчивый, внешний фасад, потому что двор начал все больше отгораживаться от внешнего мира. Из Версаля по внешний мир поступало все меньше импульсов, он перестал задавать тон. После 1690 г. меценатство короля практически уже не имело значения. Жизнь из Версаля уходила, чтобы переместиться в Париж и провинциальные города. Причинами изменений были финансовые трудности из-за войн и экономических проблем, старение короля и не в последнюю очередь растущее влияние мадам де Ментенон.

Повседневная жизнь короля протекала в основном публично, среди большого придворного штата, насчитывавшего около 20 тысяч человек. К знатному придворному обществу в обширных замковых помещениях примешивались посетители, любопытствующие и большое число просителей. В принципе каждый подданный мог воспользоваться правом передать королю прошение. С 1661 г. Людовик XIV поощрял эту практику. Монарх видел в этом возможность познакомиться с непосредственными заботами и нуждами своих подданных. Позднее в Версале каждый понедельник и помещении королевской гвардии выставляли большом стол, на который просители складывали свои письма. До 1685 г. маркиз де Лувуа (1641-1691), государственный секретарь по военным делам и министр (с 1672 г.) был ответственным за дальнейшее прохождение этих прошений. Они обрабатывались государственными секретарями и, снабженные соответствующим рапортом, передавались королю, который выносил решение по каждому случаю лично.

При дворе организовывались большие праздничные представления, театральные и музыкальные спектакли, но было много и других возможностей развлечься. Наряду с большими великолепно поставленными праздничными представлениями в памяти придворного общества, благородных семейств Парижа и потомства остались «Большая карусель» в Тюильри в июне 1662 г., устроенный в садах Версаля весной 1664 г. многодневный придворный праздник «Забавы заколдованного острова», «Большой дивертисмент» 1668 г., а также «Версальский дивертисмент» июля и августа 1674 г. Увеличение числа участвовавших в этих празднествах придворных позволяет ясно увидеть растушую привлекательность двора. Если в 1664 г. на празднике «Забавы заколдованного острова» присутствовало лишь около 600 «куртизанов», то 4 года спустя на празднествах по случаю заключения Аахенского мира их было уже более 1500 (кстати, была представлена комедия Мольера «Жорж Данден»). В 1680 г. в Версале в качестве долговременных гостей жило около 3000 дворян. Приток дворян, а также растущее число придворного персонала и прислуги вызвали необходимость расширения официально основанного в 1671 г. города Версаля.

Король вызывал робость у тех, кто мог наблюдать его только издали и поэтому плохо его знал. Но если этот барьер был преодолен, то перед собеседниками представал любезный монарх, обладавший в высшей мере не только тактом, но и юмором. Несмотря на все границы, устанавливавшиеся этикетом, Людовик XIV старался не терять дружеских отношений. Такие отношения он поддерживал, например, с Мазарини, Кольбером, Лувуа, герцогом Сент-Эньяном (1607 - 1687), со своими министрами, «первыми камердинерами», а также «обер-интендантом музыки короля» Жаном-Батистом Люлли (1632- 1687), который, как говорили, мог позволить себе почти все, и со знаменитым комедиографом Жаном-Батистом Покленом, прозванным Мольером (1622- 1673) и др.

Длительные близкие отношения с Кольбером основывались в первую очередь на неограниченном доверии, которое питал к нему Людовик XIV. Министр постоянно доказывал свою скромность и преданность, то, что он достоин доверия. Он проявил, себя верным слугой короля не только при исполнении политико-административных функций, но и в особых случаях, касавшихся личной жизни короля. Так, известно, что каждый раз, когда мадемуазель де ла Вальер (1644 - 1710), метрессе короля, предстояли роды, он делал все необходимые приготовления. Прежде всего он заботился о том, чтобы к участию привлекались только надежные люди, чтобы ничего не стало известно общественности. Позднее, когда Ла Вальер утратила благосклонность короля и ее место заняла маркиза де Монтеспан (1641 - 1707), жена Кольбера заботилась о воспитании детей ла Вальер, тогда как самому Кольберу вновь пришлось взять на себя роль доверенного короля в делах с Монтеспан. Через него происходила переписка короля и с временными метрессами.

Осложнение отношений между королем и Кольбером произошло из-за обострявшегося соперничества между генеральным контролером финансов и Лувуа, которое в конце концов переросло в открытую напряженность между двумя министрами. То, что у Людовика XIV можно было быстро впасть в немилость, показывает пример государственного секретаря по иностранным делам Симона Арнольда, маркиза де Помпонне (1618-1699), который в ноябре 1679 г. внезапно был отправлен в отставку. Тут сыграли свою роль и Кольбер с Лувуа. Король обвинил Помпонне в слабости и слишком большой уступчивости, проявленных во время мирных переговоров в Пимвегене (1678/79).

Образ жизни короля и его дела с метрессами резко критиковали уважаемые духовные лица, иногда даже в присутствии всего двора. В своих мемуарах Людовик XIV признавался дофину, что этим он подавал дурной пример, которому не нужно следовать. Прежде всего король предостерегал дофина от того, чтобы он не забрасывал государственные дела из-за любовных историй. Король ни в коем случае не должен позволять своей метрессе оказывать на него влияние н политических решениях. В остальном в подобных делах король должен по возможности проявлять как можно больше сдержанности. Этого Людовик XIV придерживался во всех своих любовных делах между 1661 и 1683 г. Так, например, пока была жива королева Мария-Терезия (1638 - 1683), он посещал ее каждую ночь.

Точное количество любовных историй короля является тайной. Наиболее известны его романы с незамужней Луизой-Франсуазой де ла Бом ле Бланк, позднее герцогиня де ла Вальер (1644 - 1710) и с замужней Франсуазой-Атенаис де Рошешуар, маркизой де Монтеспан (1641 - 1701). Плодом отношений с ла Вальер, которые продолжались, вероятно, с 1661 по 1667 г. стало четверо детей, из которых выжили двое. Мадемуазель де Блуа оказалась юридически узаконена тем, что ее мать получила титул герцогини ла Вальер. В январе 1680 г. на ней женился Луи Арман де Бурбон, принц Конти (1661 - 1709). Сын, Луи де Бурбон, граф Вермандуа (1667 - 1683) был узаконен в феврале 1669 г. и в ноябре того же года ему было присвоено звание адмирала Франции.

Маркиза де Монтеспан с 1667 по 1681 г. подарила королю восемь детей, из которых четверо достигли зрелого возраста. Луи-Август де Бурбон, герцог де Мень (1670 - 1736) был узаконен в декабре 1673 г. Вскоре после этого он получил высокие воинские знания. Его родившаяся в 1673 г. и узаконенная сестра Луиза-Франсуаза де Бурбон, мадемуазель де Нант, в 1685 г. вышла замуж за Людовика III, герцога Бурбон-Конде. Ее родившаяся в 1677 г. и узаконенная в 1681 г. сестра, Франсуаза-Мари де Бурбон, названная, как и ее сводная сестра, мадемуазель де Блуа, в феврале 1692 г. вышла замуж за Филиппа II, герцога Орлеанского (1674 - 1723), впоследствии регента. Последний ребенок от этой связи, Луи Александр де Бурбон, граф Тулузский (1676 - 1737), узаконен в 1681 году, через два года получил звание адмирала Франции, а в 1694 г. - герцога и пэра Дамвиля. Как показывают эти факты, Людовик XIV проявлял большую отцовскую заботу о своих незаконнорожденных детях.

(1715-09-01 ) (76 лет)
Версальский дворец, Версаль , Королевство Франция Род: Бурбоны Отец: Людовик XIII Мать: Анна Австрийская Супруга: 1-я: Мария Терезия Австрийская
Дети: От 1-го брака:
сыновья: Людовик Великий Дофин , Филипп, Луи-Франсуа
дочери: Анна-Елизавета, Мария-Анна, Мария-Тереза
множество внебрачных детей, некоторые узаконены

Людовик XIV де Бурбон , получивший при рождении имя Луи́-Дьёдонне́ («Богоданный», фр. Louis-Dieudonné ), также известный как «король-солнце» (фр. Louis XIV Le Roi Soleil ), также Людовик Великий (фр. Louis le Grand ), (5 сентября (16380905 ) , Сен-Жермен-ан-Ле - 1 сентября , Версаль) - король Франции и Наварры с 14 мая г. Царствовал 72 года - дольше, чем какой-либо другой европейский король в истории (из монархов Европы дольше у власти были только некоторые правители мелких княжеств Священной Римской империи).

Людовик, в детские годы переживший войны Фронды , стал убеждённым сторонником принципа абсолютной монархии и божественного права королей (ему приписывают выражение «Государство - это я!»), укрепление своей власти он сочетал с удачным подбором государственных деятелей на ключевые политические посты. Царствование Людовика - время значительной консолидации единства Франции, её военной мощи, политического веса и интеллектуального престижа, расцвета культуры, вошло в историю как Великий век . Вместе с тем долголетние военные конфликты, в которых Франция участвовала во время правления Людовика Великого, привели к повышению налогов, что тяжёлым бременем легло на плечи населения и вызвало народные восстания, а в результате принятия Эдикта Фонтенбло , отменившего Нантский эдикт о веротерпимости внутри королевства, около 200 тысяч гугенотов эмигрировали из Франции.

Биография

Детство и молодые годы

Людовик XIV в детстве

Людовик XIV вступил на престол в мае 1643 года, когда ему ещё не было и пяти лет, поэтому, согласно завещанию его отца, регентство было передано Анне Австрийской , которая правила в тесном тандеме с первым министром кардиналом Мазарини . Ещё до окончания войны с Испанией и Австрийским домом принцы и высшая аристократия, поддерживаемые Испанией и в союзе с Парижским парламентом , начали волнения, которые получили общее название Фронда (1648-1652) и окончились лишь с подчинением принца де Конде и подписанием Пиренейского мира (7 ноября ).

Государственные секретари - Основных должностей секретарей было четыре (по иностранным делам, по военному ведомству, по морскому ведомству, по «реформаторской религии»). Каждый из четырех секретарей получал в управление отдельную провинцию. Посты секретарей были продаваемыми и с позволения короля их можно было передавать по наследству. Должности секретарей были очень хорошо оплачиваемыми и влиятельными. У каждого в подчинении были свои приказчики и клерки, назначаемые по личному усмотрению секретарей. Была также должность государственного секретаря по королевскому двору, которая была смежной, занимаемой одним из четырех государственных секретарей. Смежной с должностями секретарей зачастую была и должность генерал-контролера. Точного разграничение должностей не было. Государственные советники - члены Государственного совета. Их было тридцать человек: двенадцать ординарных, трое военных, трое духовных и двенадцать семестровых. Иерархию советников возглавлял декан. Должности советников не продавались и были пожизненными. Место советника давало дворянский титул.

Управление провинциями

Во главе провинций обычно находились губернаторы (gouverneurs). Они назначались королем из знатных семей герцогов или маркизов на определенное время, однако зачастую пост этот мог наследоваться с дозволения (патента) короля. В обязанности губернатора включалось: держать провинцию в повиновении и мире, защищать ее и поддерживать в готовности к обороне, содействовать правосудию. Губернаторы должны были проживать в своих провинциях не менее шести месяцев в году либо находиться при королевском дворе, если не было другого дозволения короля. Жалование губернаторов было очень высоким.
В отсутствие губернаторов их заменяли один или несколько генерал-лейтенантов, у которых тоже были заместители, должности которых назывались как королевские наместники. По факту никто из них не управлял провинцией, а только получали жалование. Также были должности начальников малых округов, городов, цитаделей, на которые зачастую назначались военные.
Одновременно с губернаторами управлением занимались интенданты (intendants de justice police et finances et commissaires departis dans les generalites du royaume pour l`execution des ordres du roi) в территориально обособленных единицах - областях (generalites), которых в свою очередь насчитывалось 32 и границы которых не совпадали с границами провинций. Исторически должности интендантов возникли из должностей заведующих прошениями, которые направлялись в провинцию для рассмотрения жалоб и просьб, но оставались для осуществления постоянного контроля. Срок службы в должности не был определен.
В подчинении интендантов находились так называемые субделегаты (elections), назначаемые из служащих низших учреждений. Никаких решений они принимать не были вправе и могли выступали лишь в роли докладчиков.
Наряду с губернаторским и интендантским управлением во многих регионах сохранилось сословное управление в лице собраний сословий , в которые входили представители церкви, дворянства, среднего сословия (tiers etat). Численность представителей от каждого сословия варьировалась в зависимости от региона. Собрания сословий занимались в основном вопросами податей и налогов.

Управление городами

Управлением городами занималась городская корпорация или совет (corps de ville, conseil de ville), состоявшая из одного или нескольких бургомистров (maire, prevot, consul, capitoul) и советников или шеффенов (echevins, conseilers). Должности были изначально до 1692 года выборными, а потом и покупными с пожизненным замещением. Требования на соответствие замещаемой должности устанавливалось самостоятельно городом и варьировалось от региона к региону. Городской совет занимался соответственно городскими делами и имел ограниченную автономию в делах полицейских, торговых и рыночных.

Налоги

Жан-Батист Кольбер

Внутри государства новая фискальная система имела в виду лишь увеличение налогов и податей на возраставшие военные потребности, всей тяжестью ложившееся на плечи крестьянства и мелкой буржуазии. Особо непопулярной была подать на соль - габель , вызвавшая несколько волнений по всей стране. Решение ввести в 1675 году налог на гербовую бумагу во время Голландской войны вызвало в тылу страны, на западе Франции, прежде всего в Бретани , мощное Восстание гербовой бумаги , отчасти поддержанное региональными парламентами Бордо и Ренна. На западе Бретани восстание переросло в антифеодальные крестьянские выступления, подавленные лишь к концу года.

При этом Людовик, как «первый дворянин» Франции, щадил материальные интересы потерявшего политическое значение дворянства и, как верный сын католической церкви, ничего не требовал от духовенства.

Как образно сформулировал интендант финансов Людовика XIV - Ж. Б. Кольбер : «Налогообложение - это искусство ощипывать гуся так, чтобы получить максимум перьев с минимумом писка »

Торговля

Жак Савари

Во Франции в годы правления Людовика XIV была проведена первая кодификация торгового права и принят Ordonance de Commerce - Торговый кодекс (1673). Значительные достоинства Ордонанса 1673 года обусловливаются тем, что изданию его предшествовала очень серьёзная подготовительная работа на основании отзывов сведущих лиц. Главным работником был Савари , так что этот ордонанс часто называют кодексом Савари.

Миграция

По вопросам эмиграции действовал эдикт Людовика XIV, изданный в 1669 году и действовавший до 1791 года. Эдиктом постановлялось, что все лица, которые выедут из Франции без особого разрешения королевского правительства, подвергнутся конфискации своего имущества; те же, которые вступят в иностранную службу в качестве кораблестроителей, подлежат, по возвращении на родину, смертной казни.

«Связи рождения, - гласил эдикт, - соединяющие природных подданных со своим государем и отечеством, суть самые тесные и наиболее неразрывные из всех, существующих в гражданском обществе».

Государственные должности:
Специфичным явлением французской государственной жизни являлась продажность государственных должностей, как постоянных (offices, charges), так и временных (commissions).
На постоянную должность (offices, charges) лицо назначалось пожизненно и могло быть снято с нее только судом за тяжелое нарушение.
Вне зависимости от того, смещался ли чиновник или учреждалась новая должность, любой подходящий на нее человек мог ее приобрести. Стоимость должности обычно была заранее утверждена, а деньги, вносимые за нее, одновременно являлись и залогом. Кроме того ещё требовалось утверждение короля или патент (lettre de provision), изготовлявшийся также за определенную стоимость и заверявшийся печатью короля.
Лицам, длительное время занимающим одну должность, король выдавал особый патент (lettre de survivance), по которому эта должность могла быть передана сыну чиновника по наследству.
Ситуация с продажами должностей в последние годы жизни Людовика XIV дошла до того, что только в Париже было продано 2 461 вновь созданных должностей на 77 млн французских ливр. Должностные лица же главным образом получали жалование из налогов, чем из государственной казны (для примера надсмотрщики за бойнями требовали по 3 ливра за каждого быка, ввозимого на рынок, или например, маклеры и комиссионеры по винной части, которые получали пошлину с каждой купленной и проданной бочки вина).

Религиозная политика

Политическую зависимость духовенства от папы он постарался уничтожить. Людовик XIV намеревался даже образовать независимый от Рима французский патриархат. Но, благодаря влиянию знаменитого епископа Мосского Боссюэта, французские епископы воздержались от разрыва с Римом, причем взгляды французской иерархии получили официальное выражение в т. н. заявлении галликанского духовенства (declaration du clarge gallicane) 1682 г. (см. Галликанизм).
В вопросах веры духовники Людовика XIV (иезуиты) сделали его послушным орудием самой ярой католической реакции, что сказалось в немилосердном преследовании всех индивидуалистических движений в среде церкви (см. Янсенизм).
Против гугенотов был предпринят ряд суровых мер: у них отнимали храмы, священников лишали возможности крестить детей по правилам своей церкви, совершать браки и погребения и отправлять богослужение. Даже смешанные браки католиков с протестантами были запрещены.
Протестантская аристократия была принуждена обратиться в католицизм, чтобы не лишиться своих социальных преимуществ, а против протестантов из среды других сословий пущены были в ход стеснительные указы, завершившиеся драгонадами 1683 г. и отменой Нантского эдикта в 1685 г. Эти меры, несмотря на строгие наказания за эмиграцию, заставили более 200 тыс. трудолюбивых и предприимчивых протестантов переселиться в Англию, Голландию и Германию. В Севеннах даже вспыхнуло восстание. Возрастающая набожность короля находила поддержку со стороны г-жи де Ментенон , которая после смерти королевы (1683) была соединена с ним тайным браком.

Война за Пфальц

Ещё ранее Людовик узаконил двух своих сыновей от мадам де Монтеспан - герцога Мэнского и графа Тулузского , и дал им фамилию Бурбонов . Теперь он в своём завещании назначил их членами совета регентства и объявлял за ними эвентуальное право на престолонаследие . Сам Людовик до конца жизни оставался деятельным, твердо поддерживая придворный этикет и начинавший уже блекнуть декор своего «великого века».

Браки и дети

• (с 9 июня 1660, Сен-Жан де Люц) Мария-Терезия (1638-1683), инфанта Испанская
  • Людовик Великий Дофин (1661-1711)
  • Анна-Елизавета (1662-1662)
  • Мария-Анна (1664-1664)
  • Мария-Тереза (1667-1672)
  • Филипп (1668-1671)
  • Луи-Франсуа (1672-1672)
• (с 12 июня 1684, Версаль) Франсуаза д’Обинье (1635-1719), маркиза де Ментенон

• Внебр. связь Луиза де Ла Бом Ле Блан (1644-1710), герцогиня де Лавальер
  • Шарль де Ла Бом Ле Блан (1663-1665)
  • Филипп де Ла Бом Ле Блан (1665-1666)
  • Мария-Анна де Бурбон (1666-1739), Мадемуазель де Блуа
  • Людовик де Бурбон (1667-1683), граф де Вермандуа
• Внебр. связь Франсуаза-Атенаис де Рошешуар де Мортемар (1641-1707), маркиза де Монтеспан

Мадмуазель де Блуа и Мадмуазель де Нант

• • Луиза-Франсуаза де Бурбон (1669-1672)
  • Луи-Огюст де Бурбон, Герцог Мэнский (1670-1736)
  • Луи-Сезар де Бурбон (1672-1683)
  • Луиза-Франсуаза де Бурбон (1673-1743), Мадемуазель де Нант
  • Луиза-Мария-Анна де Бурбон (1674-1681), Мадемуазель де Тур
  • Франсуаза-Мария де Бурбон (1677-1749), Мадемуазель де Блуа
  • Луи-Александр де Бурбон, Граф Тулузский (1678-1737)
• Внебр. связь (1678-1680) Мария-Анжелика де Скорай де Руссиль (1661-1681), герцогиня де Фонтанж
  • N (1679-1679), ребёнок родился мёртвым
• Внебр. связь Клод де Вен (ок.1638 - 8 сентября 1686), Мадемуазель дез Ойе
  • Луиза де Мезонбланш (1676-1718)

История возникновения прозвища Король-Солнце

Во Франции солнце выступало символом королевской власти и лично короля и до Людовика XIV. Светило становилось персонификацией монарха в стихах, торжественных одах и придворных балетах. Первые упоминания солнечной эмблематики восходят к правлению Генриха III, пользовались ею дед и отец Людовика XIV, но лишь при нем солнечная символика получила по-настоящему широкое распространение.

Когда же Людовик XIV начал править самостоятельно (), жанр придворного балета был поставлен на службу государственным интересам, помогая королю не только создавать его репрезентативный образ, но и управлять придворным обществом (впрочем, как и другие искусства). Роли в этих постановках распределяли только король и его друг - граф де Сент-Эньян . Принцы крови и придворные, танцуя рядом со своим государем, изображали разные стихии, планеты и прочие подвластные Солнцу существа и явления. Сам же Людовик продолжает представать перед подданными в образе Солнца, Аполлона и других богов и героев Древности. Король сошел со сцены лишь в 1670 году .

Но возникновению прозвища Короля-Солнце предшествовало ещё одно важно культурное событие эпохи барокко - Карусель Тюильри 1662 года . Это празднично-карнавальная кавалькада, представляющая собой нечто среднее между спортивным праздником (в Средние века это были турниры) и маскарадом. В XVII же веке Карусель называли «конным балетом», поскольку это действо больше напоминало спектакль с музыкой, богатыми костюмами и достаточно последовательным сценарием. На Карусели 1662 года , данной в честь рождения первенца королевской четы, Людовик XIV гарцевал перед зрителями на коне в костюме римского императора. В руке у короля был золотой щит с изображением Солнца. Это символизировало то, что это светило защищает короля и вместе с ним и всю Францию .

По мнению историка французского барокко Ф. Боссана, «именно на Большой Карусели 1662 года в некотором роде и родился Король-Солнце. Имя ему дали не политика и не победы его армий, а конный балет».

Образ Людовика XIV в массовой культуре

Людовик XIV является одним из основных исторических персонажей трилогии о мушкетёрах Александра Дюма . В последней книге трилогии «Виконт де Бражелон» в заговор вовлечён самозванец (якобы брат-близнец короля Филипп), которым пытаются заменить Людовика.

В 1929 году на экраны выходит фильм «Железная маска», основанный на романе Дюма-отца «Виконт де Бражелон» , где Людовика и его брата-близнеца сыграл Уильям Блэкуэлл. Луи Хэйвард играл близнецов в фильме 1939 года «Человек в Железной маске». Ричард Чемберлен сыграл их в экранизации 1977 года, а Леонардо Ди Каприо - в ремейке этого фильма в 1998 году. Во французском фильме «Железная маска» 1962 года эти роли исполнил Жан-Франсуа Порон .

Впервые в современном российском кинематографе образ короля Людовика XIV исполнил артист Московского Нового драматического театра Дмитрий Шиляев , в фильме Олега Ряскова «Слуга государев ».

О Людовике XIV во Франции поставлен мюзикл «Король Солнце ».

См. также

Примечания

Литература

Лучшими источниками для ознакомления с характером и образом мыслей Л. являются его «Oeuvres», содержащие «Записки», наставления дофину и Филиппу V, письма и размышления; их издали Grimoird и Grouvelle (П., 1806). Критическое издание «Mémoires de Louis XIV» составил Dreyss (П., 1860). Обширная литература о Л. открывается сочинением Вольтера: «Siècle de Louis XIV» (1752 и чаще), после которого название "век Л. XIV " вошло в общее употребление для обозначения конца XVII и начала XVIII вв.

• Saint-Simon, «Mémoires complets et authentiques sur le siècle de Louis XIV et la régence» (П., 1829-1830; нов. изд., 1873-1881);
• Depping, «Correspondance administrative sous le règne de Louis XIV» (1850-1855);
• Moret, «Quinze ans du règne de Louis XIV, 1700-1715»(1851-1859); Chéruel, «Saint-Simon considéré comme historien de Louis XIV» (1865);
• Noorden, «Europä ische Geschichte im XVIII Jahrh.» (Дюссельд. и Лпц., 1870-1882);
• Gaillardin, «Histoire du règne de Louis XIV» (П., 1871-1878);
• Ranke, «Franz. Geschichte» (т. III и IV, Лпц., 1876);
• Philippson, «Das Zeitalter Ludwigs XIV» (Б., 1879);
• Chéruel, «Histoire de France pendant la minorité de Louis XIV» (П., 1879-80);
• «Mémoires du Marquis de Sourches sur le règne de Louis XIV» (I-XII, П., 1882-1892);
• de Mony, «Louis XIV et le Saint-Siège» (1893);
• Koch, «Das unumschränkte Königthum Ludwigs XIV» (с обширной библиогр., В., 1888);
• Кох Г."Очерки по истории политических идей и государственного управления" С.-Петербург, издание С. Скирмунта, 1906 г.
• Гуревич Я. «Значение царствования Л. XIV и его личности»;
• Ле Мао К. Людовик XIV и парламент Бордо: весьма умеренный абсолютизм // Французский ежегодник 2005. М., 2005. С. 174-194.
• Трачевский А. «Международная политика в эпоху Людовика XIV» ("Ж. М. Н. Пр., 1888, № 1-2).

Ссылки

• // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : В 86 томах (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.

Короли и императоры Франции (987-1870) Капетинги (987-1328) 987 996 1031 1060 1108 1137 1180 1223 1226 Гуго Капет Роберт II Генрих I Филипп I Людовик VI Людовик VII Филипп II Людовик VIII 1498 1515 1547 1559 1560 1574 1589 Людовик XII Франциск I Генрих II

Не было сына, который выказал бы большее почтение своей матери за всю свою жизнь.

Шарль Перро

Людовик XIII (1601—1643, король с 1610 года) и Анна Австрийская (1601—1666) оба были любимы своим старшим сыном и почитаемы им, но влияние каждого из них на судьбу Людовика XIV было различным.
Придворные смотрели на больного и слабого Людовика XIII прямо скажем не с особым восхищением. Впрочем, король отвечал им тем же, зачастую избегая придворного общества и проводя дни напролёт на охоте в компании избранных кавалеров. Как писал герцог де Ларошфуко, «это человек слабого здоровья, измученный охотой, что значительно увеличивало недостатки его характера: он был суров, недоверчив, людей не любил; хотел, чтобы им руководили, и плохо сносил это. Ум его был мелочен, и о войне он, король, знал не больше простого офицера». Не совсем правдоподобное описание Людовика XIII, короля, которого современники незаслуженно считали слабохарактерным человеком и посредственным правителем. К сожалению, им вторят и многие историки. Кстати, например, кардинал де Ришельё, знавший Людовика наверняка лучше многих придворных, писал о его упрямом и несгибаемом характере. В детстве маленький Людовик как-то не подчинился своему отцу: «Наследник престола наотрез отказался, как его ни уговаривали, перепрыгнуть через ручей в парке Фонтенбло, что привело Короля (Генриха IV. - М.С.) на глазах придворных в такое бешенство, что если бы ему не помешали, он схватил бы его и стал макать в воду».

Король Людовик XIII. Работы Филиппа Шампеня.

Людовик Справедливый должен стоять в ряду самых великих правителей Франции. Однако подобный портрет указывает на то, каким видели этого монарха его приближённые.
С одной стороны, король любил своих сыновей - дофина Людовика Богоданного и его младшего брата Филиппа Французского, герцога Анжуйского - он радел об их будущем; с другой, он по-прежнему питал чувства недоверия и неприязни к своей супруге. Порой Людовик XIII, гордившийся своим первенцем, ревновал его к матери.
Несмотря на все внутрисемейные перипетии, в атмосфере которых прошли первые годы жизни будущего Людовика XIV, он всегда чтил и уважал память родителя, умершего в 1643 году. Чувство глубокого почтения к отцу, Людовик сохранил до конца своих дней. Хоть Людовик XIV и знал его очень мало, каких-то четыре с половиной года, умирая, он приказал положить своё сердце рядом с сердцем родителя, у иезуитов на улице Сент-Антуан.
Другой пример сыновнего почтения Людовика XIV к отцу - Версаль. Меланхоличный Людовик XIII любил уединение, придворные увеселения и жизнь в шумном Париже никогда не прельщали его. Поэтому король выбрал скромную деревушку близ Парижа, где в 1623 году приказал построить для себя небольшой охотничий домик, где он мог бы отдохнуть после изнуряющей охоты. Домик был настолько скромным, что никак не мог претендовать на статус королевской резиденции. В Версале Людовика XIII даже не было апартаментов для Анны Австрийской. Замок был скромный, как и его владелец. По словам маршала де Бассомпьера (1579—1646), таким сооружением «и простому дворянину не стоило бы гордиться». Как подметил историк Ф. Боссан, в 20-е годы XVII века Версаль напоминал скорее подсобное строение, чем жилище. Но сын Генриха IV любил частенько наезжать туда с небольшой группой придворных.
Позднее, в 1631 году, Людовик XIII приказал перестроить и расширить Версаль, добавив к нему четыре небольших угловых павильона и отделав фасад строения красным кирпичом. Рядом с замком был даже разбит небольшой парк, который потом станет самым большим парковым ансамблем Европы. Таким образом, Версаль превратился в замок, вполне приличествующий дворянину. Сен-Симон заблуждался, называя уже этот Версаль, образца 1631 года, «карточным домиком».
Уже в юности Людовик XIV выказал страсть к охоте, не меньшую, чем его родитель. Это заставило его обратить свой взор на Версаль отца, который был очень удобно расположен. Со временем молодой король понял, что там он мог бы придаваться не только удовольствиям богини Дины, но и дать волю своему сердцу и чувствам, возникшим к мадемуазель де Лавальер. Только в удалённом от Лувра и Сен-Жермена Версале, который король в первые годы своего самостоятельного правления посещал лишь с избранными придворными и дамами, любовники могли укрыться от многочисленных соглядатаев и сплетников.

Версаль в 1668 году, после первой строительной кампании. Работы Пьера Пателя.

Обживая отцовский замок, Людовик XIV, который уже с детства начал проявлять индивидуальность практически во всём, первым делом приказал переделать его внутренние помещения. Фасад здания какое-то время оставался нетронутым, однако вскоре и он претерпел первые изменения, пускай и незначительные. По всему периметру замка был сделан балкон. К замку своего отца Людовик XIV добавил два новых крыла со стороны переднего двора: в одном он поместил конюшни, в другом - службы.
Позднее, в 1668—1670 годах, Версаль претерпит более серьёзные изменения, возможно, что уже тогда Людовик начал задумываться о том, чтобы сделать из него свою главную резиденцию. Хотя ошибочно полагать, что король взял в одночасье и начал строить грандиозный дворцовый комплекс: Версаль, каким мы его знаем сегодня, создавался на протяжении тридцати лет, стройка продвигалась поэтапно. Но уже во время разработки первых проектов король запретил своему главному архитектору Луи Лево (1612—1670) и его команде разрушать дворец Людовика XIII. И это, несмотря на многочисленные уговоры со стороны архитекторов. Все как один, во главе с Лево, пытались уговорить монарха согласиться с их доводами: кирпичный замок покойного короля не вписывался в интерьер новой роскошной резиденции, которая должна быть возведена в камне. Но Людовик был не приклонен. Согласно воспоминаниям Шарля Перро, руководившего в те годы строительным ведомством королевства, архитекторы «находили, что малый замок не имеет никаких согласований, никаких соответствий с новым зданием»:

«Королю предлагали сломать этот маленький замок и на его месте возвести сооружения той же природы и симметрии, что и только построенные. Однако король не соглашался. Ему докладывали, что большая часть превратится в руины, - он приказывал перестроить то, что в этом нуждалось. И спокойно говорил, что можно сломать всё вокруг, но потом перестроить снова так, как было, ничего не меняя».

Есть предположение, что король сохранил отцовский замок потому, что хотел избежать лишних расходов.
Несмотря на то что Людовик XIV очень мало знал своего отца, у него были причины восхищаться им самим, его деяниями, вехами его правления, ведь именно при Людовике XIII начали закладываться основы того государства, над созданием которого впоследствии работал его наследник. Конечно, многое было бы невозможным без участия кардинала де Ришельё, но отрицать заслуги и роль Людовика XIII тоже не стоит.
Кроме того, он был истинным королём-воином, который большую часть жизни провёл в военном лагере и принимал участие в сражениях. Например, Филипп IV Испанский вообще ни разу не командовал армией и не одевал латы (разве что во время позирования для портретов Веласкесу). Более того, в тылу властелин Испании оставался не по собственной воле, а покорно слушаясь своего министра-фаворита графа-герцога Оливареса (1587—1645). Любовь к походной жизни во многом отразилась на вкусах и предпочтениях Людовика XIII: он был неприхотлив в быту и еде (даже живя во дворце, король сам себе заправлял постель). Известен случай, когда, проголодавшись в дороге, Людовик XIII со свитой остановился у постоялого двора, сам приготовил яичницу (король был прекрасным кулинаром), подкрепился сам и угостил приближённых.

Архитектор Луи Лево.

Другим увлечением этого короля была охота (неслучайно именно соколиной охоте Людовик XIII посвятил «Мерлезонский балет» из 16 актов, поставленный 15 марта 1635 года в Шантийи). Впоследствии Людовик XIV унаследовал эту страсть от своего отца, правда, с охотой, впрочем, как и с войной, он поступил по-своему. Если Людовик XIII предпочитал охотиться с несколькими компаньонами, отдавая приоритет самому процессу, а не атрибутике, то его сын, напротив, превратил охоту (а затем и войну) в настоящее придворное развлечение с участием дам. Если не считать последних лет жизни, когда организм Людовика XIII был истощён тяжёлыми недугами, он всегда был человеком закалённым и физически развитым.
А что дела государственные? И здесь маленькому дофину было чему поучиться у этого «безвольного» монарха (увы, но даже в современной историографии продолжает бытовать мнение о том, что Ришельё, обладая всей полнотой власти, якобы отодвинул слабого и нерешительного короля на второй план). Например, Людовику XIV наверняка рассказывали о том, что Генрих IV брал своего первенца на заседание Государственного совета с восьми лет. Так что не так уж и скуден был образ царственного родителя, скончавшегося столь рано.
Некоторые историки придерживаются того, что Людовик XIII не был отцом Людовика XIV (сомневаться в том, что Филипп Орлеанский его сын не приходится, так как принц внешне сильно похож на отца). Кого только не прочили в возможные отцы Людовику XIV (среди претендентов называли и графа де Рошфора, и герцога де Бофора), но самыми излюбленными кандидатурами пока остаются кардинал Ришельё и кардинал Мазарини. Однако и эти версии не выдерживают никакой критики. Кандидатуру Ришельё можно отбросить сразу, поскольку в конце 30-х годов XVII века кардинал был уже достаточно больным человеком. Вряд ли он мог рассчитывать на то, что может дать здоровое потомство. К тому же, согласно ещё одной популярной теории, из поколения в поколение в роду Ришельё передавалось безумие. Зная это, главный министр короля Франции, желая королевству только добра и процветания, не стал бы так намеренно «портить» кровь правящей династии. Кроме того, не стоит забывать, что Анна Австрийская и Ришельё тогда находились в состоянии «холодной войны», вряд ли они смогли бы договориться, тем более в столь деликатном вопросе.
Мазарини. Как пишет английский историк Э. Леви, Ришельё понимал, что только появление прямого наследника могло спасти Францию от наследования трона Гастоном, а значит, и от гегемонии Габсбургов на Европейском континенте (Гастон относился к прокатолической, а значит, происпанской партии и не раз пытался договориться с Филиппом IV, тем самым совершая государственную измену). А поскольку король и королева долгое время не имели интимных отношений (в 1637 году скандал с испанскими письмами только усилил кризис между супругами), кардинал предложил иной выход. Он познакомил Анну Австрийскую с итальянским прелатом Мазарини, который уже тогда состоял на его службе. Ришельё весьма порадовался тому, что итальянец понравился королеве. Мазарини тоже влюбился в Анну Австрийскую, о чём свидетельствовали многочисленные подарки (ароматизированные перчатки, масла и духи, которые он присылал ей из Италии), которыми протеже всесильного министра заваливал супругу Людовика XIII.

Мраморный двор Версальского замка. Современная фотография.

С середины 30-х годов, согласно Э. Леви, отношения Анны Австрийской и Мазарини превратились в серьёзную любовную связь. Честно говоря, такое утверждение более чем сомнительно. Как верно заметил французский историк П. Губер, тому нет ни одного документального свидетельства. Судите сами, читая воспоминания современников, узнаёшь о характере привязанности Людовика XIII к девицам Лафайет и д’Отфор, об его отношениях с фаворитами (де Люинем, Сен-Симоном, Сен-Маром и так далее). Трудно представить, что царедворцы оставили бы без внимания «серьёзную любовную связь» королевы с итальянским дворянином или не заметили её, тем более, что согласно придворным правилам королева практически никогда не оставалась одна, в том числе и ночью. А после скандала с испанскими письмами Анна Австрийская и вовсе была окружена многочисленными шпионами, которые следили за ней.
Предлагаем проанализировать театральный репертуар того времени, который может послужить любопытным источником, пускай и косвенным. В 1640 году в честь рождения Филиппа Анжуйского Ришельё пригласил королевскую чету и придворных в Пале-Кардиналь на премьеру трагедии «Мирама», в которой был разыгран сюжет романа Анны Австрийской с премьер-министром Англии Бекингемом (1592—1628), со времён коего минуло пятнадцать лет. История довольно старая, но в своё время она сильно взволновала двор. С трудом верится, что кардинал - автор измены королевы (если следовать версии Э. Леви) - сам делал подобные намёки в присутствии как её самой, так и Людовика XIII, который, как известно, был очень ревнив и щепетилен в вопросах чести и морали. Если бы всё было так, как предположил Э. Леви, то подобные намёки могли бы стоить Ришельё не только министерского кресла.
Несколькими годами раньше, в марте 1638 года, когда королева была уже на чётвертом месяце беременности, при дворе был поставлен «Балет о свадьбах без отвращения и без наставления рогов». Опять же, если бы ребёнок был зачат не от короля, а от кого-то другого, то вряд ли эту тему затрагивали бы так явно. Тем более что Людовик всегда принимал активное участие в балетных постановках. Даже если он сам не выходил на сцену, то активно занимался организаторскими вопросами (сочинял музыку, продумывал декорации и костюмы).

Анна Австрийская в 1622 году. Работы Питера Пауля Рубенса.

Согласно Э. Леви, с 1624 года нет свидетельств тому, что король и королева вступали в интимные отношения. Но это не так. В своей книге «Повседневная жизнь французов в эпоху Людовика XIII и Ришелье» Е. Глаголева рассказала о том, какие усилия принимали царственные супруги, чтобы завести долгожданного ребёнка. По совету врача Бувара супруги ездили на воды в Форш (Нормандию): считалось, что тамошний железосодержащий источник излечивал от анемии. Кроме того, в 1633 году Анна Австрийская совершила паломничество в небольшую деревеньку в области Бри, чтобы посидеть на могиле святого Фиакра. Разочаровавшись в силе святого Фиакра, королева обратилась к святому Норберту. Этот кельнский каноник был дружен со святым Бернаром; говорили, что до своего обращения к вере он прославился как «сексуальный гигант» и имел много побочных детей. В 1637 году Людовик XIII принёс обет, вверив королевство под покровительство Богородицы. Наивно полагать, что, прилагая такие старания, король и королева не исполняли супружеских обязанностей.
Как отмечает ведущий отечественный специалист по эпохе Людовика XIV В.Н. Малов, в характерах отца и сына было некоторое сходство: подобно Людовику XIII, и в отличие от деда, яркого экстраверта Генриха IV, Людовик XIV был интровертом, человеком, углублённым в себя, склонным к скрытности и сдержанности во внешнем выражении чувств.
В 1643 году венецианский посол Джюстиниани увидел в четырёхлетнем мальчике будущего выдающегося правителя: «Государь благородного вида и полный величия». В 1648 году, когда Людовику не исполнилось и десяти лет, другой венецианец написал: «Красота, спокойствие и важность придают совершенство его внешности, его лицо являет серьёзность и строгость. Меланхолия властвует над ним в том возрасте, который обычно полон живости». На людях Людовик явно был серьёзен не по летам. Правда, есть и свидетельства обратного. Например, говорили, что когда актёр комедии dell’arte и создатель образа Скарамуша Тиберио Фьорелли садил маленького дофина к себе на колени и подкидывал его, то добивался большого успеха у будущего монарха. Когда Людовику было два года, он писал на итальянского актёра и сильно смеялся.
В своей речи на закрытии Генеральных штатов 1614—1615 годов епископ Люсонский обратился к Марии Медичи с такими словами: «Счастлив Король, которого Бог награждает матерью, горячо любящей его, заботящейся о его Государстве и имеющей опыт управления его делами». Увы, но в отношении королевы-регентши Марии Медичи это были не более чем комплименты. Вдова Генриха IV не любила своего первенца, поэтому не столько занималась его воспитанием, становлением личности будущего правителя, сколько её подавлением. Чего не скажешь об Анне Австрийской, которой можно было смело переадресовать похвалы кардинала Ришельё.
Анне Австрийской суждено было сыграть более значительную роль в жизни своего старшего сына. Для того чтобы занять подобающее место в истории и быть интересной не только современникам, но и потомкам, королева была наделена многими подходящими качествами.

«Из всех людей, которых я когда-либо встречал, - писал кардинал де Рец, - у королевы было достаточно ума, чтобы не выглядеть глупой в глазах тех, кто её знал. В ней было больше язвительности, чем высокомерия, больше высокомерия, чем величия, она была скорее манерна, чем глубока, скорее неумела с деньгами, чем щедра, скорее щедра, чем алчна, скорее привязчива, чем страстна, скорее несгибаема, чем горда, дольше помнила обиды, чем добрые дела, она в большей степени хотела выглядеть благочестивой, чем была ею, она была скорее упряма, чем тверда, скорее посредственна, чем талантлива».

Типичный словесный портрет эпохи Барокко; он скорее запутывает, чем рассказывает о человеке. Не менее острый на язык Сен-Симон так писал о связи малолетнего Людовика XIV и Анны Австрийской: «Король чуть ли не с рождения был обезволен коварством матери, которая сама хотела править, а ещё более - своекорыстными интересами злокозненного министра, тысячекратно рисковавшего благом государства ради собственной власти». Если не обращать внимания на язвительный тон этого высказывания, то, по сути, оно верно. Именно эти два иностранца: гордая и унижаемая долгие годы собственным мужем испанка и умный, хитрый итальянец - стали правителями Франции и воспитателями её короля.

Анна Австрийская в 1660 году.

В противовес де Рецу (который в годы регентства Анны Австрийской был её политическим противником) герцог де Ларошфуко писал о королеве, что «она была очень хороша собой, добра, нежна и очень галантна; в ней не было ничего фальшивого - ни в характере, ни в уме. Она отличалась большой добродетелью».
Положение полуопальной королевы, прожившей практически всё супружество под угрозой развода и монастыря, изменилось с рождением долгожданного наследника. Доселе постылая бездетная супруга короля вдруг стала матерью младенца мужского пола, а значит, и наследника престола. И это после двадцати лет бездетного брака. Поэтому-то рождение Людовика XIV было воспринято французами как настоящее чудо, а Анна Австрийская явилась сопричастной явленному Франции чуду. Кто бы мог подумать, что буквально через два года она, словно в подтверждение последнего, родит королю ещё одного сына, будущего Месье. Согласно традиции регентство при несовершеннолетнем короле Франции принадлежало его матери, и умиравший Людовик XIII при всей его неприязни к супруге не мог её нарушить. Тем более что у него не было иного выбора, так как Гастон Орлеанский часто являлся оппозиционером своего брата и его главного министра. В 1642 году Месье в очередной раз принял участие в заговоре против своего брата.
Воспитание, данное Анне Австрийской при строгом испанском дворе, давало о себе знать и в последующей её жизни. Уже будучи супругой короля Франции, она не пропускала ни одного поста, ни одного большого религиозного праздника, еженедельно причащалась, постоянно посещала монастыри, особенно основанный ею и перестроенный в ознаменование рождения первенца парижский Валь-де-Грас. К подобной регулярности в исполнении религиозных обрядов она приучила и Людовика XIV.
Мальчик не был обделён материнской любовью. «Она растила их подле себя с материнской нежностью, - писала м-м де Лафайет об отношении Анны Австрийской к детям, - вызывавшей порой ревность тех, с кем они делили свои удовольствия». Когда Людовик болел, мать не отходила от его постели. Он отвечал ей столь же сильной любовью и привязанностью. Уже став полновластным правителем, Людовик по привычке побаивался её упреков за свои амурные похождения. Смерть Анны Австрийской, мучительно умиравшей от рака груди в начале 1666 года, он пережил как огромное горе: «Не в силах после этого несчастья выносить вид Лувра, где произошло это несчастье, я тут же покинул Париж и уехал в Версаль, где мне было легче уединиться», - писал Людовик XIV.
Король обращался к примеру матери и в годы своей старости: когда его морганатическая супруга мадам де Ментенон уговаривала закрыть придворный театр как заведение слишком легкомысленное для набожного монарха, Людовик отказал ей, сказав, что его покойная мать всегда любила театр, но от того не утратила добродетели.
Шарль Перро, имевший возможность наблюдать некоторые моменты общения короля и его матери, писал, что «не было сына, который выказал бы большее почтение своей матери за всю свою жизнь».
В посмертной речи, посвящённой Анне Австрийской, Гийом Лебу, епископ Дакса, говорит о нежной привязанности, которая всегда объединяла королеву-мать и Людовика XIV: «Господу было угодно создать два несравненных сердца, сердце матери и сердце сына, и когда говорят о сердце Анны Австрийской, то говорят о его нежности: никто не может быть лучшей матерью - tam mater nulla. А когда говорят о Людовике, то говорят о его уважении и любви: никто не может быть лучшим сыном - tam filius nemo».

Людовик XIV царствовал 72 года, дольше любого другого монарха Европы. Королём он стал в четыре года, всю полноту власти взял в свои руки в 23 и правил на протяжении 54 лет. «Государство - это я!» - Людовик XIV не говорил этих слов, однако государство всегда ассоциировалось с личностью правителя. Поэтому если говорить о промахах и ошибках Людовика XIV (войне с Голландией, отмене Нантского эдикта и т.д.), то на его счёт стоит записывать и актив царствования.

Развитие торговли и мануфактурного производства, зарождение колониальной империи Франции, реформирование армии и создание флота, развитие искусства и наук, строительство Версаля и, наконец, преобразование Франции в современное государство. Это не все достижения Века Людовика XIV. Так каким был этот правитель, давший имя своему времени?

Людовик XIV де Бурбон, получивший при рождении имя Луи-Дьёдонне («Богоданный»), появился на свет 5 сентября 1638 года. Имя «Богоданный» появилось неспроста. Королева Анна Австрийская произвела наследника на свет в возрасте 37 лет.

На протяжении 22 лет брак родителей Людовика был бесплодным, а потому рождение наследника было воспринято народом как чудо. После смерти отца малолетний Людовик с матерью переселился в Пале-Рояль, бывший дворец кардинала Ришелье. Здесь маленький король воспитывался в очень простой, а порой убогой обстановке.

Людовик XIV де Бурбон.

Его мать считалась регентшей Франции, но реальная власть находилась в руках ее фаворита кардинала Мазарини. Он был очень скуп и совершенно не заботился не только о доставлении удовольствий ребенку-королю, но даже о наличии у него предметов первой необходимости.

На первые годы формального правления Людовика пришлись события гражданской войны, известной как Фронда. В январе 1649 г. в Париже вспыхнуло восстание, направленное против Мазарини. Королю и министрам пришлось бежать в Сен-Жермен, а Мазарини - вообще в Брюссель. Мир был восстановлен лишь в 1652 г., и власть вернулась в руки кардинала. Несмотря на то, что король уже считался совершеннолетним, Мазарини правил Францией до самой своей смерти.

Джулио Мазарини — церковный и политический деятель и первый министр Франции в 1643—1651 и 1653—1661 годах. Заступил на пост по протекции королевы Анны Австрийской.

В 1659 г. был подписан мир с Испанией. Договор был скреплен брачным союзом Людовика с Марией-Терезией, которая приходилась ему кузиной. Когда в 1661 г. умер Мазарини, Людовик, получив свободу, поспешил избавиться вообще от всякой опеки над собой.

Он упразднил должность первого министра, объявив Государственному Совету, что отныне будет сам первым министром, и никакой даже самый незначительный указ не должен быть подписан кем-либо от его имени.

Людовик был плохо образован, едва умел читать и писать, но обладал здравым смыслом и твердой решимостью поддерживать свое королевское достоинство. Он был высок, красив, имел благородную осанку, стремился выражаться коротко и ясно. К сожалению, он был чрезмерно себялюбив, как ни один европейский монарх отличался чудовищной гордостью и эгоизмом. Все прежние королевские резиденции казались Людовику недостойными его величия.

После некоторых раздумий в 1662 г. он решил превратить небольшой охотничий замок Версаль в королевский дворец. На это ушло 50 лет и 400 миллионов франков. До 1666 г. королю пришлось жить в Лувре, с 1666 по 1671 гг. в Тюильри, с 1671 по 1681 г. попеременно в строящемся Версале и Сен-Жермен-О-л"Э. Наконец с 1682 г. Версаль стал постоянной резиденцией королевского двора и правительства. Отныне в Париже Людовик бывал лишь наездами.

Новый дворец короля отличался необычайной пышностью. Так называемые(большие апартаменты)-шесть салонов, названых в честь античных божеств, - служили прихожими для Зеркальной галереи длиной 72 метра, шириной 10 и высотой 16 метров. В салонах устраивались буфеты, гости играли в бильярд и карты.

Великий Конде приветствует Людовика XIV на Лестнице в Версале.

Вообще карточная игра стала неукротимой страстью при дворе. Ставки доходили до нескольких тысяч ливров на кон, а сам Людовик прекратил играть лишь после того как в 1676 г. проиграл за полгода 600 тысяч ливров.

Также во дворце ставились комедии, сначала итальянских, а потом французских авторов: Корнеля, Расина и особенно часто Мольера. Кроме того Людовик любил танцевать, и неоднократно принимал участие в постановках балетов при дворе.

Пышности дворца соответствовали и сложные правила этикета, установленные Людовиком. Любое действо сопровождалось целым набором тщательно разработанных церемоний. Трапеза, отход ко сну, даже элементарное утоление жажды в течение дня - все было превращено в сложные ритуалы.

Война против всех

Если бы король занимался бы только строительством Версаля, подъёмом экономики и развитием искусств, то, наверное, уважение и любовь подданных к Королю-Солнце были бы безграничными. Однако амбиции Людовика XIV простирались гораздо дальше границ его государства.

К началу 1680-х годов Людовик XIV обладал самой мощной армией в Европе, что только разжигало его аппетиты. В 1681 году он учредил палаты воссоединения для разыскания прав французской короны на те или другие местности, захватывая всё новые земли в Европе и Африке.

В 1688 году претензии Людовика XIV на Пфальц привели к тому, что против него ополчилась вся Европа. Так называемая Война Аугсбургской лиги растянулась на девять лет и привела к тому, что стороны сохранили статус-кво. Но огромные расходы и потери, понесённые Францией, привели к новому экономическому упадку в стране и истощению средств.

Но уже в 1701 году Франция была втянута в длительный конфликт, получивший название Война за испанское наследство. Людовик XIV рассчитывал отстоять права на испанский трон для своего внука, который должен был стать главой двух государств. Однако война, охватившая не только Европу, но и Северную Америку, завершилась для Франции неудачно.

По миру, заключённому в 1713 и 1714 гг., внук Людовика XIV сохранил испанскую корону, но итальянские и нидерландские её владения были потеряны, а Англия уничтожением франко-испанских флотов и завоеванием ряда колоний положила основание своему морскому владычеству. Кроме того, от проекта объединения Франции и Испании под рукой французского монарха пришлось отказаться.

Продажа должностей и изгнание гугенотов

Эта последняя военная кампания Людовика XIV вернула его к тому, с чего он начинал — страна погрязла в долгах и стонала от тяжести налогов, а то здесь, то там вспыхивали восстания, подавления которых требовали всё новых и новых ресурсов.

Необходимость пополнения бюджета приводила к нетривиальным решениям. При Людовике XIV была поставлена на поток торговля государственными должностями, достигшая максимального размаха в последние годы его жизни. Для пополнения казны создавались всё новые и новые должности, что, разумеется, вносило хаос и раздрай в деятельность государственных институтов.

Людовик XIV на монетах.

Ряды противников Людовика XIV пополнили французские протестанты, после того как в 1685 году был подписан «эдикт Фонтенбло», отменявший Нантский эдикт Генриха IV, гарантировавший гугенотам свободу вероисповедания.

После этого более 200 тысяч французских протестантов эмигрировали из страны, несмотря на строгие наказания за эмиграцию. Исход десятков тысяч экономически активных граждан нанёс ещё один болезненный удар по могуществу Франции.

Нелюбимая королева и кроткая хромоножка

Во все времена и эпохи личная жизнь монархов оказывала влияние на политику. Людовик XIV в этом смысле не является исключением. Однажды монарх заметил: «Мне было бы легче примирить всю Европу, чем нескольких женщин».

Его официальной супругой в 1660 году стала сверстница, испанская инфанта Мария Терезия, приходившаяся Людовику двоюродной сестрой и по отцу, и по матери.

Проблема этого брака, однако, была не в близких родственных связях супругов. Людовик просто не любил Марию Терезию, но покорно согласился на женитьбу, имевшую важное политическое значение. Супруга родила королю шестерых детей, но пятеро из них умерли в детском возрасте. Выжил лишь первенец, названный, как и отец, Людовиком и вошедший в историю под именем Великий Дофин.

Брак Людовика XIV был заключён в 1660 году.

Ради брака Людовик порвал отношения с женщиной, которую действительно любил — племянницей кардинала Мазарини. Возможно, расставание с любимой повлияло и на отношение короля к законной супруге. Мария Терезия смирилась со своей участью. В отличие от других французских королев, она не плела интриги и не лезла в политику, играя предписанную роль. Когда в 1683 году королева умерла, Людовик изрёк: «Это единственное беспокойство в жизни, которое она мне причинила ».

Отсутствие чувств в браке король компенсировал отношениями с фаворитками. На девять лет дамой сердца Людовика стала Луиза-Франсуаза де Ла Бом Ле Блан, герцогиня де Лавальер. Луиза не отличалась ослепительной красотой, к тому же из-за неудачного падения с лошади на всю жизнь осталась хромой. Но кротость, приветливость и острый ум Хромоножки привлекли внимание короля.

Луиза родила Людовику четверых детей, двое из которых дожили до зрелого возраста. Король же обошёлся с Луизой достаточно жестоко. Став охладевать к ней, он поселил отвергнутую любовницу рядом с новой фавориткой — маркизой Франсуазой Атенаис де Монтеспан. Герогиня де Лавальер вынуждена была переносить издевательства соперницы. Она всё терпела с присущей ей кротостью, а в 1675 году постриглась в монахини и много лет прожила в монастыре, где её называли Луизой Милосердной.

В госпоже до Монтеспан не было и тени кротости предшественницы. Представительница одного из самых древних дворянских родов Франции, Франсуаза не просто стала официальной фавориткой, но на 10 лет превратилась в «истинную королеву Франции».

Маркиза де Монтеспан с четырьмя узаконенными детьми. 1677 год. Версальский дворец.

Франсуаза любила роскошь и не любила считать деньги. Именно маркиза де Монтеспан развернула правление Людовика XIV от обдуманного выстраивания бюджета к безудержным и неограниченным тратам. Капризная, завистливая, властная и амбициозная Франсуаза умела подчинять короля своей воле. Для неё были построены новые апартаменты в Версале, она сумела устроить на значительные государственные посты всех своих близких родственников.

Франсуаза де Монтеспан родила Людовику семерых детей, четверо из которых дожили до зрелого возраста. Но отношения между Франсуазой и королём не были столь верными, как с Луизой. Людовик позволял себе увлечения и помимо официальной фаворитки, что вызывало ярость у госпожи де Монтеспан.

Чтобы сохранить короля при себе, она стала заниматься чёрной магией и даже оказалась замешана в громком деле об отравлениях. Король не стал карать её смертью, но лишил её статуса фаворитки, что было для неё куда страшнее.

Как и её предшественница, Луиза ле Лавальер, маркиза де Монтеспан сменила королевские покои на монастырь.

Время для покаяния

Новой фавориткой Людовика стала маркиза де Ментенон, вдова поэта Скаррона, являвшаяся гувернанткой детей короля от госпожи де Монтеспан.

Эту фаворитку короля звали так же, как и её предшественницу, Франсуазой, однако женщины отличались друг от друга, как небо и земля. Король вёл с маркизой де Ментенон долгие разговоры о смысле жизни, о религии, об ответственности перед Богом. Королевский двор сменил блеск на целомудренность и высоконравственность.

Мадам де Ментенон.

После смерти официальной жены Людовик XIV сочетался тайным браком с маркизой де Ментенон. Теперь короля занимали не балы и празднества, а мессы и чтение Библии. Единственным развлечением, которое он позволял себе, была охота.

Маркиза де Ментенон основала и руководила первой в Европе женской светской школой, получившей название Королевский дом святого Людовика. Школа в Сен-Сире стала примером для многих подобных заведений, в том числе для Смольного института в Петербурге.

За строгий нрав и нетерпимость к светским развлечениям маркиза де Ментенон получила прозвище Чёрная Королева. Она пережила Людовика и после его смерти удалилась в Сен-Сир, прожив остаток дней в кругу воспитанниц своей школы.

Незаконнорождённые Бурбоны

Людовик XIV признал своих внебрачных детей и от Луизы де Лавальер, и от Франсуазы де Монтеспан. Все они получили отцовскую фамилию — де Бурбон, и папа постарался устроить их жизнь.

Людовик, сын от Луизы, уже в два года был произведён во французские адмиралы, а повзрослев, вместе с отцом отправился в военный поход. Там в возрасте 16 лет юноша и скончался.

Луи-Огюст, сын от Франсуазы, получил титул герцога Мэнского, стал французским полководцем и в этом качестве принимал на военную стажировку крестника Петра I и прадеда Александра Пушкина Абрама Петровича Ганнибала.

Великий Дофин Людовик. Единственный выживший законный ребёнок Людовика XIV от Марии Терезии Испанской.

Франсуаза-Мария, самая младшая дочь Людовика, была выдана замуж за Филиппа Орлеанского, став герцогиней Орлеанской. Обладая характером матери, Франсуаза-Мария с головой погружалась в политические интриги. Её супруг стал французским регентом при малолетнем короле Людовике XV, и дети Франсуазы-Марии вступали в брак с отпрысками других монарших династий Европы.

Словом, не многим незаконнорождённым детям правящих особ досталась такая судьба, какая выпала на долю сыновей и дочерей Людовика XIV.

«Неужели вы думали, что я буду жить вечно?»

Последние годы жизни короля оказались для него тяжким испытанием. Человек, всю жизнь отстаивавший богоизбранность монарха и его право на самодержавное правление, переживал не только кризис своего государства. Его близкие люди уходили один за другим, и оказалось, что передавать власть попросту некому.

13 апреля 1711 года умер его сын, Великий Дофин Людовик. В феврале 1712 года скончался старший сын дофина, герцог Бургундский, а 8 марта того же года и старший сын последнего, малолетний герцог Бретонский.

4 марта 1714 года упал с лошади и несколько дней спустя скончался младший брат герцога Бургундского, герцог Беррийский. Единственным наследником остался 4-летний правнук короля, младший сын герцога Бургундского. Если бы и этот малыш скончался, престол после смерти Людовика остался бы вакантным.

Это заставило короля внести в список наследников даже своих незаконнорождённых сыновей, что сулило в будущем внутреннюю междоусобицу во Франции.

Людовик XIV.

В свои 76 лет Людовик оставался деятельным, активным и, как в молодости, регулярно выезжал на охоту. Во время одной из таких поездок король упал и повредил ногу. Врачи обнаружили, что травма спровоцировала гангрену, и предложили ампутацию. Король-Солнце отказался: это недопустимо для королевского достоинства. Болезнь стремительно прогрессировала, и вскоре началась агония, растянувшаяся на несколько суток.

В момент прояснения сознания Людовик оглядел присутствующих и изрёк свой последний афоризм:

— Почему вы плачете? Неужели вы думали, что я буду жить вечно?

1 сентября 1715 года около 8 часов утра Людовик XIV скончался в своём дворце в Версале, четырёх дней не дожив до 77-летия.