Некрасов железная дорога смысл произведения. Анализ стихотворения «Железная дорога» (Н. А. Некрасов). Тест по стихотворению

Картина народной жизни представлена в стихотворении “Железная дорога”. Этому стихотворению предпослан не вполне обычный эпиграф: не литературная цитата, не народная пословица, а вопрос какого-то мальчика, заданный отцу, и ответ отца. Оформлено это как миниатюрная пьеска - указаны действующие лица, имеются авторские ремарки:

Ваня (в кучерском армячке)
Папаша! кто строил эту дорогу?
Папаша (в псмъто на красной подкладке)
Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!
Разговор в вагоне

Этот своеобразный эпиграф выполняет роль экспозиции, введения: и с Ваней, и с папашей у автора состоится разговор. Нетрудно догадаться, о чем он будет: о том, кто же на самом деле строил железную дорогу. Ее, соединившую в 1852 г. Москву и Петербург, прокладывали 10 лет под руководством главного управляющего путями сообщения графа П.А. Клейнмихеля. Осенью 1864 г. Некрасов в поезде, услышав или будто бы услышав приведенный в эпиграфе разговор отца с сыном, счел или будто бы счел нужным вмешаться в этот разговор. Но сначала - в первой части стихотворения - он поведал о том, как хороша лунная ночь, видная из окна вагона.

Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит.

В этих звучных стихах (яфеным, бофит) побеждена усталость, крепнут силы. Природа необыкновенно прекрасна. А как же болота с кочками, пни (обрубки бывших деревьев)? Ими едва ли принято любоваться. Говорят: “глуп, как пень”, а болотом именуют обывательщину, застой. Но подлинный поэт найдет всему этому место в мире красоты. Некрасов - подлинный.

Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни -
Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю...

Красота хороша не только сама по себе, но и тем, что она национально родная: Русь... Хорошо путешествовать по России, наслаждаясь новообретенным комфортом железнодорожной вояжировки, это чувство удовольствия охотно выражали разные поэты некрасовской эпохи, не чуждо оно и нашему автору: “Быстро лечу я по рельсам чугунным, / Думаю думу свою...”

Добрый папаша! К чему в обаянии
Умного Ваню держать?
Вы мне позвольте при лунном сиянии
Правду ему показать.

В нашем языковом сознании слово “обаяние” - приятное. Никто не откажется от того, чтобы выглядеть обаятельным человеком. Но в этих стихах Некрасова данное слово имеет несколько иной оттенок значения. Обаяние - нечто близкое к заблуждению, хотя, впрочем, тоже приятному. “Он в каком-то обаянии, ничего не видит” (пример из “Толкового словаря” Даля). Казалось, что “все хорошо под сиянием лунным”, однако при том же “лунном сиянии” предстоит разглядеть весьма жестокую “правду”, которая будет показана Ване:

Труд этот, Ваня, был страшно громаден, -
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Строка “Не по плечу одному” прямо отсылает к эпиграфу, отвергая ответ “папаши”, сказавшего, что железную дорогу строил Клейнмихель. На самом деле ее строили, как выяснится, “массы народные”, а подвиг их на это царь Голод. Грандиозная символическая фигура: Голод правит миром. Как у Шиллера: “Любовь и Голод правят миром” (по словам Горького, “это самый правдивый и уместный эпиграф к бесконечной истории страданий человека”). Понуждаемые Голодом, люди нанимались строить железную дорогу в нечеловечески тяжелых условиях, и многие “фоб обрели здесь себе”; “дороженька” сейчас такая красивая (“насыпи узкие, столбики, рельсы, мосты”), построена на русских костях, им же нет счету.

Чу! Восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на стекла морозные...
Что там? Толпа мертвецов!

“Чу!” - междометие, по значению близкое к призыву “слушай!”. Начинается страшное. Как в балладах (например, Жуковского, Катенина, Лермонтова) - мертвецы встают из могил. О своеобразной балладности уже шла речь в связи со стихотворением “Вчерашний день, часу в шестом...”. Выходцы из могил преследуют мчащийся поезд; мертвецы не просто бегут, но поют песню, в которой опять-таки упоминается лунная ночь - время, самое подходящее для контакта живых с призраками, которые, по обыкновению, должны исчезнуть перед рассветом. Они поют о том, как им при жизни было холодно и голодно, как они болели, как их обижали десятники, то есть старшие над группой рабочих. Один из этой толпы мертвецов - “высокорослый больной белорус”, русоволосый и изможденный лихорадкой, - обрисован особенно подробно, упоминается даже колтун в его волосах (болезнь, при которой слипаются и склеиваются волосы на голове; возникает в антисанитарных условиях, может быть следствием инфекции).

Одна многозначительная странность: написано, что белорус стоит. А ведь толпа мертвецов, представителем которой он является, бежит. Как будто это маленькое противоречие (белорус должен был бы бежать вместе со всеми), но оно пришлось очень кстати. Статическая фигура, выхваченная из общего потока и застывшая на одном месте, легче поддается детальному описанию. В отличие от мертвецов, поющих на бегу свою песню, белорус молчит. Это еще более обосабливает его от остальных. В результате как-то забываешь, что он мертвый, и начинаешь относиться к нему как к живому. Тем более что детали его портрета (бескровные губы, упавшие веки, опухшие ноги и пр.) могут обозначать не только смерть, но и болезненность живого человека. И далее: “Эту привычку к труду благородную нам бы не худо с тобой перенять”. Это прозвучало бы странно, если помнить, что белорус мертвый: не у мертвеца же брать уроки труда! К тому же пафос труда перебивается зловещими мотивами смерти: в поведении белоруса поэт усматривает нечто тупое и механическое, нечто похожее на неживую заведенную куклу, однообразно повторяющую какое-то заданное движение.

Благослови же работу народную
И научись мужика уважать.

Словосочетание “мужика уважать” стало расхожим. В балладе А.К. Толстого “Поток-богатырь” герой попадает из Древней Руси в Россию XIX в., и его строго спрашивают: “Уважаешь ли ты мужика?” - “Какого?” - “Мужика вообще, что смиреньем велик!” Но Поток говорит: “Есть мужик и мужик. / Если он не пропьет урожаю, / Я тогда мужика уважаю”.

Да не робей за отчизну любезную...
Вынес достаточно русский народ.

В первоначальном варианте текста вместо слова “достаточно” было: “татарщину”, то есть монголо-татарское иго (1243-1480). Замененное слово удивительно созвучно заменившему. Можно догадываться о причинах такой замены: “татарщина” - дела далекого исторического прошлого, между тем как в строительстве железной дороги наверняка участвовали и татары “с матушки Волги, с Оки”, страдавшие вместе с русскими, так зачем же их задевать этим словом, как бы способствуя тем самым национальной розни?

В начале третьей части балладные мертвецы исчезают:

В эту минуту свисток оглушительный
Взвизгнул - исчезла толпа мертвецов.

Здесь паровозный свисток сыграл традиционную роль петушьего крика, предвещающего утреннюю зарю и разгоняющего призраков, которые теперь спешат скрыться из мира живых. Таковы славянские, и не только славянские, представления на этот счет. У Шекспира именно так исчезает призрак отца Гамлета: “Он вдруг исчез при крике петуха” (цит. по современному Некрасову переводу А. Кронеберга). Ване кажется, что все это привиделось ему во сне: появились тысячи мужиков (рассказывает он “папаше”), и некто - он - сказал: “Вот они - нашей дороги строители!..” Может быть, этот он тоже был в Ванином сне - и рассказывал о строителях железной дороги, и показывал их? Но нет, отец мальчика, оказавшийся генералом, воспринимает рассказчика как реальное лицо и вступает с ним в спор. Он говорит, что побывал недавно в Риме, в Вене, видел чудесные памятники старинной архитектуры. Неужели “все это народ сотворил” - такую красоту? И неужели собеседник генерала, говоривший так красноречиво о нуждах низкой жизни, ставит их превыше вечных идеалов прекрасного:

- Или для вас Аполлон Бельведерский
Хуже печного горшка?

Имеется в виду стихотворение Пушкина “Поэт и толпа”, в котором резко осуждается своекорыстная “чернь”: “...на вес / Кумир ты ценишь Бельведерский, / Ты пользы, пользы в нем не зришь... / Печной горшок тебе дороже...” Что важнее: красота или польза? Шекспир или сапоги? Рафаэль или керосин? Аполлон Бельведерский или печной горшок? - об этом на все лады спорили в некрасовскую эпоху, литература и публицистика бились над этими “проклятыми” вопросами. С одной стороны, эстеты, жрецы чистого искусства, с другой - утилитаристы, материалисты. Некрасовский генерал эстетствует, презирает черный и грубый народ:

Вот ваш народ - эти термы и бани,
Чудо искусства - он всё растаскал!

Восклицание “Вот ваш народ!” вошло в изустный обиход. В повести Короленко “Прохор и студенты” два студента проходят мимо жалкого, опустившегося мужичка, и, указывая на него, один говорит другому: “Вот ваш народ!”, а тот недоумевает: где же народ, ведь я тут один! Термы - древнеримские общественные бани, когда-то роскошные, ныне развалины, свидетельствующие о погибшем величии античной культуры. Ее разрушили варвары, то есть народы, не причастные к римской цивилизации: славяне (по-видимому, южные, нерусские), германцы... разрушители, а не созидатели:

Ваш славянин, англосакс и германец
Не создавать - разрушать мастера,
Варвары! дикое скопище пьяниц!..

Точно так же, по мнению генерала, нельзя и русских варваров-мужиков считать созидателями железной дороги: “дикое скопище пьяниц” на это не способно. Но ведь есть же и “светлая сторона” народной жизни! Так пусть же собеседник генерала покажет Ване и ее, вместо того чтобы травмировать ребенка “зрелищем смерти, печали”! И в четвертой части стихотворения показана эта “светлая сторона”.

Строительство железной дороги закончено, мертвые в земле, больные в землянках, рабочие собрались у конторы: каков-то будет заработок? Но плуты-десятники (по-современному бригадиры) рассчитали их так лихо, что, оказалось, рабочие не только ничего не должны получить, но еще и должны выплатить недоимку (не уплаченную в срок часть налога) подрядчику (здесь - богатому купцу, ответственному за данный участок работы). Положение скверное, но вот появляется сам подрядчик, “проздравляет” (поздравляет) собравшихся и готов их угостить и вообще осчастливить: “Недоимку дарю!”

Реакция народа - всеобщее ликование. Кричат “ура!”. Десятники с песней катят обещанную бочку вина. По-видимому, в словах генерала - “дикое скопище пьяниц!..” - есть известная доля правды. Вот вам и “светлая сторона” народной жизни - замученные люди искренне радуются:

Выпряг народ лошадей - и купчину
Скриком “ура!” по дороге помчал...
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, генерал?..

О поэтичности стихотворения Н.А. Некрасова "Железная дорога"

Некрасовское произведение поэтично не только вследствие яркости картин, прелести пейзажей; оно поэтично прежде всего потому, что являющаяся, так сказать, нервной системой стиха поэтичность есть внутренняя мера, которой все в стихе измерено и оценено.

Славная осень! Здоровый, ядреный

Воздух усталые силы бодрит;

Лед неокрепший на речке студеной

Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,

Выспаться можно - покой и простор! -

Желты и свежи лежат, как ковер.

Ясные, тихие дни...

Нет безобразья в природе! И кочи,

И моховые болота, и пни -

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю...

Быстро лечу я по рельсам чугунным,

Думаю думу свою...

Пейзаж Некрасова поэтичен, но это поэзия особого рода. Названо время года - осень, и сразу раскатившееся - ядреный, «воздух ядреный» - дерзкая заявка, обрывающая, кажется, всякую связь с поэтической тра­дицией описания, передачи ощущения осени в русской поэзии. Чего стоит природа, зовущая выспаться, не спать, а именно выспаться. По-мужицки усталый человек хочет уйти в природу, отдохнуть не для того, чтобы «в истине блаженство находить», а просто... выспаться.

Но сфера поэтического не только не пропадает, она расширилась. В самой природе поэтизировано все традиционно непоэтизировавшееся: пни и моховые кочи, лед, словно тающий сахар. Некрасовский стих распах­нут в природу. Мы не только в вагоне, но уже и вне его, мы глотнули воздуха - «воздух усталые силы бодрит». «Около леса, как в мягкой постели, выспаться можно» - здесь передано почти физическое ощущение приобщения к природе, не в высоком философском, тютчевском, а в тоже по-своему высоком, но самом непо­средственном смысле. Некрасов не прозаизирует поэти­ческое, но поэтизирует прозаическое. Два слова в конце этой части - «родимая Русь» («всюду родимую Русь узнаю») -как бы вдруг все к себе сводят, в себя вби­рают и сразу, даже несколько неожиданно, дают стиху высокое звучание. Как музыкант одной нотой, так боль­шой поэт одним словом может определить характер и высоту нашего восприятия. Ведь пушкинское «Зимнее утро» не идиллия у камелька, не зимний пейзаж только, это момент в развитии могучего духа, выраженный в форме подлинно бетховенской сонаты: борение двух на­чал и разрешающий выход в свет, в гармонию финала. И уже в первых пушкинских аккордах

Навстречу северной. Авроры Звездою севера явись!

задана эта высота, эта масштабность, которой уже воль­но или невольно мы определим все развитие темы.

Такова и у Некрасова «родимая Русь» в последней строке первой части, которая никак не исчерпывает, ко­нечно, значительности произведения, но которая на та­кую значительность настраивает. Во вступлении же ин­тонации и мотивы народной песни: «Русь» - «родимая», а «речка» - «студеная». Народ, который явится непо­средственно позднее, явлен уже здесь. В поэте и через поэта он заявил себя, и заявил поэтически.

Первая и вторая части некрасовского произведения внутренне едины, и это не единство контрастов. И та и другая поэтичны. Картина удивительного сна, который увидел Ваня, прежде всего поэтичная картина. Раскре­пощающая условность - сон, который дает возможность увидеть многое, чего не увидишь в обычной жизни, - мотив, широко использовавшийся в русской литературе и до Некрасова. Достаточно вспомнить о Радищеве и Чернышевском, если говорить о близкой Некрасову традиции. У Некрасова сон перестает быть просто ус­ловным мотивом. Сон в некрасовском стихотворении - поразительное явление, в котором смело и необычно совмещены реалистические образы со своеобразным поэтическим импрессионизмом. Сон служит не выявлению смутных подсознательных состояний, души, но и не перестает быть таким подсознательным состоянием, и то, что происходит, происходит именно во сне, вернее, даже не во сне, а в атмосфере странной полудремоты. Что-то все время повествует рассказчик, что-то видит растревоженное детское воображение, и то, что Ваня увидел, гораздо больше того, что ему рассказывалось. Собесед­ник говорил о косточках, а они ожили, как в романти­ческой сказке, о тяжелой жизни людей, и они пропели Ване свою страшную песню. И где был сон, где была явь -р ассказ, не может понять разбуженный, опомнив­шийся мальчик:

«Видел, папаша, я сон удивительный,-

Ваня сказал: - тысяч пять мужиков,

Русских племен и пород представители

Вдруг появились - и он мне сказал:

Вот сии - нашей дороги строители!..»

Как будто бы он - рассказчик, и это, как позднее шутил Маяковский в подобном случае, «устраняет вся­ческие подозрения по поводу веры автора во все за­гробные ахинеи». Но для Вани был не только рассказ, был сон, странный и фантастический. Он у Некрасова выделено курсивом:

И он мне сказал.

Он уже не только рассказчик, но кто-то или что-то трудноуловимое. Как и ряд других элементов некрасов­ского стиха, такое он, возможно, пришло из романти­ческой поэзии, и, видимо, непосредственно из /стихов Жуковского, где встречается часто, например, в пере­веденной Жуковским из Соути «Балладе, в которой опи­сывается, как одна старушка ехала на черном коне вдвоем и кто сидел впереди»:

Никто не зрел, как с нею мчался он...

Лишь страшный след нашли на прахе;

Лишь, внемля крик, всю ночь сквозь тяжкий сон

Младенцы вздрагивали в страхе.

Однако то, что у Жуковского выглядит, как хотя и не реальный, но легко определяемый элемент (он - просто нечистая сила), у Некрасова предстает как реальное, но трудно определяемое психологическое состояние. Там не реально, но определенно и грубо; здесь неопре­деленно и тонко, но реально.

Сон Вани подготовлен отчасти уже и пейзажем вступления, картиной лунной ночи. Элемент этого пей­зажа появляется во второй части. Стих вступления

Всё хорошо под сиянием лунным

повторится точно, предваряя картину сна:

Вы мне позвольте при лунном сиянии

Правду ему показать.

Некрасов-поэт не позволяет Некрасову-живописцу внести ни одной лишней краски, стремясь к почти гип­нотической сосредоточенности стихов.

Вместе с Ваней мы погружены в атмосферу полусна, полудремоты. Рассказ ведется как повествование о правде, но и как обращенная к мальчику сказка. Отсюда

удивительная безыскусность и сказочная масштабность уже первых образов:

Труд этот, Ваня, был страшно громаден -

Не по плечу одному! В мире есть царь; этот

царь беспощаден, Голод названье ему».

Сна еще нет. Идет рассказ, идет поезд, идет дорога, дремлет мальчик, и поэт, в первый и единственный раз разошедшийся с рассказчиком, прерывая рассказ, дает еще одну дозу поэтического наркоза. К ритму рассказа он подключает убаюкивающий ритм дороги:

Прямо дороженька: насыпи узкие,

Столбики, рельсы, мосты.

И снова продолжается рассказ:

А по бокам-то все косточки русские...

Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Разве мы не усыплены вместе с Ваней? И начался Ванин сон;

Чу! Восклицанья послышались грозные!

Топот и скрежет зубов;

Тень набежала на стекла морозные...

Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,

То сторонами бегут.

Слышишь ты пение?.. «В ночь эту лунную

Любо нам видеть свой труд!..»

Сон начат, как баллада. Луна, мертвецы со скреже­том зубовным, их странная песня - характерные ак­сессуары балладной поэтики сгущены в первых строфах и усиливают ощущение сна. Балладность подчеркнута, как бы декларирована традиция, романтическая и вы­сокая, в рамках которой пойдет рассказ о народе. Но рассказ о народе не остается балладой, а переходит в

В некрасовском произведении два народа и два раз­ных к нему отношения. Есть возмущение, но, если угод­но, есть и умиление. Есть народ в его поэтической и нравственной сущности, достойной поэтического опре­деления, и народ в его рабьей пассивности, вызывающей горькую иронию.

Образ народа, каким он явился во сне, образ траги­ческий и необычайно масштабный. Предстала как бы

вся «родимая Русь». Первоначально бывшая у Некрасо­ва строка

С Немана, с матушки Волги, с Оки

сменяется другой

С Волхова, с матушки Волги, с Оки

не только потому, что, правда, очень удачно, Волхов фонетически связывается внутренней рифмой с Волгой." | География становится более национальной и в своем настоящем, и даже в обращенности к прошлому.

Народ этой части высоко поэтичен, ни о каком обли­чении не может быть и речи. Иногда вдруг рассказ ста­новится сдержанным, почти сухим: ни одного «образа», ни единой лирической ноты. Повествование приобретает характер и силу документального свидетельства, как в песне мужиков:

Мы надрывались под зноем, под холодом,

Жили в землянках, боролися с голодом,

Мерзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники,

Секло начальство, давила нужда...

И вдруг взрыв, ворвавшееся в рассказ рыданье:

Всё претерпели мы, божий ратники,

Мирные дети труда!

Братья! Вы наши плоды пожинаете!

Это рыданье не могло подчиниться строфическому делению стихов и начаться с новой строфы. Оно ворва­лось там, где, что называется, подступило к горлу. То же в описании белоруса, уже авторском:

Видишь, стоит, изможден лихорадкою,

Высокорослый, больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,

Язвы на тощих руках.

Вечно в воде по колено стоявшие

Ноги опухли; колтун в волосах...

Рассказ приобрел бесстрастную сухость протоколь­ного показания, но в ней и предпосылка, и оправдание нового взрыва, высокого лирического пафоса, Рассказ о белорусе заканчивается словами:

Не разогнул свою спину горбатую

Он и теперь еще: тупо молчит

И механически ржавой лопатою

Мерзлую землю долбит!

А эти слова сменяются призывом?

Эту привычку к труду благородную Нам бы не худо с тобой перенять...

Первая железная дорога в России была построена при Николае I, она соединяла Москву с Санкт-Петербургом. Царь не предусматривал никаких сложностей и препятствий, а просто прочертил под линейку на большой карте схему дороги, которая, естественно, затрагивала леса и болота, и в результате строительство данной дороги унесло множество жизней простых людей.

Процессом руководил граф Клейнмихель, который вошел в историю как человек невероятной жесткости. Он очень хотел закончить строительство как можно раньше, поэтому доводил крестьян до безобразного состояния, заставляя их трудиться до смерти.

Несколько позже, когда царствовать стал Александр II, строительство железных дорог набирало обороты. И в 1864 году была построена новая линия, а жертвами этого строительства на этот раз стали крестьяне, освобожденные от крепостной зависимости в 1861 году.

Подобные ситуации производили на Некрасова очень сильное впечатление, и поэт не мог не создать стихотворение, посвященное ужасному обращению с простыми людьми, ведь на протяжении всего творчества можно проследить его невероятную любовь к крестьянскому сословию, да и в целом к простым, униженным и не заслуживающим этого людям.

За годы работы над произведением, Н.А. Некрасов познакомился с трудами многих известных личностей, особенно сильными публицистическими источниками сам поэт считал статью В.А. Слепцова «Владимирка и Клязьма», написанную в 1861 году, а также статью Н.А. Добролюбова «Опыт отучения людей от пищи», написанную в 1860 году.

Добролюбов в своей статье выражает очень важную мысль, которая проходить и сквозь все стихотворение Некрасова: даже столь огромный шаг в истории России, как строительство железной дороги, не означал избавление от огромного количества людей, находящихся у власти и лишь жаждущих наживы. Их совершенно не волновала судьба простых рабочих, которым ничего не оставалось, кроме исполнения приказов, иначе, за малейшее непослушание им грозило изъятие последнего куска хлеба, а порой даже смерть.

Первое издание стихотворения было произведено в популярном на тот момент журнале «Современник», оно имело довольно спорный подзаголовок – «Посвящается детям». Естественно, публикация вызвала очень много волнений в высших кругах, которые в очередной раз пригрозили журналу закрытием. Цензор назвал данное стихотворение Некрасова «клеветой».

Хотя такое заключение было в корне неверным, ведь поэт в произведении приводил весьма реальные доводы и доказательства, поэтому скорее правящие круги не «оклеветаны» были, а разоблачены.

Таким образом, стихотворение Н.А. Некрасова «Железная дорога» имеет весьма интересную историю создания, в которой не обошлось без трудностей, цензур и споров, ведь автор в произведении затрагивает столь сложную и болезненную для России тему – страдание простых людей, подвергшихся нападкам со стороны власти. Поэту все же удалось негласно отстоять право на свое потрясающее произведение, и в наше время оно считается одним из величайших стихотворений того времени.

«Железная дорога» Николай Некрасов

В а н я (в кучерском армячке).
Папаша! кто строил эту дорогу?
П а п а ш а (в пальто на красной подкладке),
Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!
Разговор в вагоне

Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно — покой и простор!
Листья поблекнуть еще не успели,
Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою…

Добрый папаша! К чему в обаянии
Умного Ваню держать?
Вы мне позвольте при лунном сиянии
Правду ему показать.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами
Правит; в артели сгоняет людей,
Ходит за плугом, стоит за плечами
Каменотесцев, ткачей.

Он-то согнал сюда массы народные.
Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.

Прямо дороженька: насыпи узкие,
Столбики, рельсы, мосты.
А по бокам-то всё косточки русские…
Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?

Чу! восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на стекла морозные…
Что там? Толпа мертвецов!

То обгоняют дорогу чугунную,
То сторонами бегут.
Слышишь ты пение?.. «В ночь эту лунную
Любо нам видеть свой труд!

Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.

Грабили нас грамотеи-десятники,
Секло начальство, давила нужда…
Всё претерпели мы, божии ратники,
Мирные дети труда!

Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в земле истлевать суждено…
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно?..»

Не ужасайся их пения дикого!
С Волхова, с матушки Волги, с Оки,
С разных концов государства великого —
Это всё братья твои — мужики!

Стыдно робеть, закрываться перчаткою,
Ты уж не маленький!.. Волосом рус,
Видишь, стоит, изможден лихорадкою,
Высокорослый больной белорус:

Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в воде по колено стоявшие
Ноги опухли; колтун в волосах;

Ямою грудь, что на заступ старательно
Изо дня в день налегала весь век…
Ты приглядись к нему, Ваня, внимательно:
Трудно свой хлеб добывал человек!

Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь еще: тупо молчит
И механически ржавой лопатою
Мерзлую землю долбит!

Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять…
Благослови же работу народную
И научись мужика уважать.

Да не робей за отчизну любезную…
Вынес достаточно русский народ,
Вынес и эту дорогу железную —
Вынесет всё, что господь ни пошлет!

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.

В эту минуту свисток оглушительный
Взвизгнул — исчезла толпа мертвецов!
«Видел, папаша, я сон удивительный,-
Ваня сказал,- тысяч пять мужиков,

Русских племен и пород представители
Вдруг появились — и он мне сказал:
«Вот они — нашей дороги строители!..»
Захохотал генерал!

«Был я недавно в стенах Ватикана,
По Колизею две ночи бродил,
Видел я в Вене святого Стефана,
Что же… всё это народ сотворил?

Вы извините мне смех этот дерзкий,
Логика ваша немножко дика.
Или для вас Аполлон Бельведерский
Хуже печного горшка?

Вот ваш народ — эти термы и бани,
Чудо искусства — он всё растаскал!»-
«Я говорю не для вас, а для Вани…»
Но генерал возражать не давал:

«Ваш славянин, англо-сакс и германец
Не создавать — разрушать мастера,
Варвары! дикое скопище пьяниц!..
Впрочем, Ванюшей заняться пора;

Знаете, зрелищем смерти, печали
Детское сердце грешно возмущать.
Вы бы ребенку теперь показали
Светлую сторону…»

Рад показать!
Слушай, мой милый: труды роковые
Кончены — немец уж рельсы кладет.
Мертвые в землю зарыты; больные
Скрыты в землянках; рабочий народ

Тесной гурьбой у конторы собрался…
Крепко затылки чесали они:
Каждый подрядчику должен остался,
Стали в копейку прогульные дни!

Всё заносили десятники в книжку —
Брал ли на баню, лежал ли больной:
«Может, и есть тут теперича лишку,
Да вот, поди ты!..» Махнули рукой…

В синем кафтане — почтенный лабазник,
Толстый, присадистый, красный, как медь,
Едет подрядчик по линии в праздник,
Едет работы свои посмотреть.

Праздный народ расступается чинно…
Пот отирает купчина с лица
И говорит, подбоченясь картинно:
«Ладно… нешто… молодца!.. молодца!..

С богом, теперь по домам,- проздравляю!
(Шапки долой — коли я говорю!)
Бочку рабочим вина выставляю
И — недоимку дарю!..»

Кто-то «ура» закричал. Подхватили
Громче, дружнее, протяжнее… Глядь:
С песней десятники бочку катили…
Тут и ленивый не мог устоять!

Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком «ура!» по дороге помчал…
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, генерал?..

Анализ стихотворения Некрасова «Железная дорога»

Поэт Николай Некрасов является одним из основоположников так называемого гражданского направления в русской литературе. Его произведения лишены каких-либо приукрашиваний и характеризуются необыкновенной реалистичностью, которая подчас вызывает улыбку, но в большинстве случаев является прекрасным поводом для переосмысления окружающей нас действительности.

К таким глубинным произведениям относится стихотворение «Железная дорога», написанное в 1864 году, спустя несколько месяцев после отмены крепостного права. В ней автор пытается показать обратную сторону медали строительства путепровода между Москвой и Петербургом, который для многих рабочих стал огромной братской могилой .

Стихотворение состоит из четырех частей. Первая из них носит романтический и умиротворенный характер. В ней Некрасов рассказывает о своем железнодорожном путешествии, не забывая отдать должного красоте русской природы и восхитительным пейзажам, которые открываются за окном поезда, проплывающего по лугам, полям и лесам. Восхищаясь открывающейся картиной, автор становится невольным свидетелем разговора между отцом-генералом и его сыном-подростком, который интересуется, кто же построил железную дорогу. Следует отметить, что эта тема во второй половине 19 века была особой актуальной и животрепещущей, так как железнодорожное сообщение открывало поистине неограниченные возможности для путешествий. Если на почтовой карете из Москвы в Петербург можно было добраться примерно за неделю, то путешествие на поезде позволяло сократить время в дороге до одних суток.

Однако мало кто задумывался над тем, какую цену пришлось заплатить за то, чтобы Россия, наконец, превратилась из отсталой аграрной страны в развитую европейскую державу . Символом преображения в данном случае выступила железная дорога, которая была призвана подчеркнуть новый статус русской империи. Строили ее бывшие крепостные крестьяне, которые, получив долгожданную свободу, попросту не знали, как распорядиться этим бесценным даром. На стройку века их гнало не столько любопытство и желание в полной мере вкусить прелести вольной жизни, сколько банальный голод, который Некрасов в своем стихотворении именует не иначе, как «царем», который правит миром. В итоге на строительстве железной дороги погибло несколько тысяч человек, и об этом поэт посчитал нужным рассказать не только своему юному спутнику, но и читателям.

Последующие части стихотворения «Железная дорога» посвящены спору между автором и генералом, который пытается уверить поэта в том, что русский мужик, тупо и бесправный, не в состоянии построить ничего более стоящего, чем деревянная сельская изба, убогая и перекошенная. По мнению оппонента Некрасова, лишь образованные и благородные люди имеют право считать себя гениями прогресса, им принадлежат великие открытия в области науки культуры и искусства. При этом генерал настаивает на том, что безрадостная картина, которую нарисовал поэт, вредит неокрепшему юношескому разуму его сына. И Некрасов берет на себя смелость показать ситуацию с другой стороны, рассказав о том, как были завершены строительные работы, и на празднике по этому поводу с барского плеча лабазника рабочие получили бочку вина и – списание долгов, которые накопили во время возведения железной дороги. Попросту говоря, поэт прямо указал на тот факт, что вчерашние рабы вновь оказались обманутыми, а результаты их труда присвоили себе те, кто является хозяином жизни и может позволить себе распоряжаться жизнью других по собственному усмотрению.

Жанровая направленность произведения представляет собой гражданскую лирику, основной темой которой является изображение страданий и тягот человека, участвующего в строительстве российской железной дороги, в сочетании с безрассудством чиновников и жестокой эксплуатацией народных масс.

Композиционная структура стихотворения строится в линейной форме и представляет собой четыре части, первая из которых является описанием природного пейзажа, а в следующих частях изображаются страшные картины, возникающие при осуществлении строительных работ на железных дорогах. Композиционные части стихотворения имеют между собой тесную взаимосвязь, представляя собой соединение нескольких героев произведения в образе лирического героя и генерала с сыном Ваней, встретившихся в железнодорожном вагоне.

В первой части стихотворения проявляется любовное отношение автора к русской природе в виде описания красоты осеннего пейзажа, контрастирующего сильно и эффектно с рабским трудом людей.

В качестве стихотворного размера поэт использует в произведении дактиль в сочетании с точной и неточной мужских и женских рифм, а также с применением перекрестного способа рифмовки, способствующих созданию атмосферы повествования в качестве постепенного, но при этом насыщенного разговора. Использование данного приема, передающего звучание стука колес железнодорожного состава является своеобразной звукописью балладного направления.

Автор выбирает в стихотворении «Железная дорога» разнообразные средства художественной выразительности в виде эпитетов, сравнений, олицетворений, а также использует литературные приемы в форме метонимии и гиперболы, позволяющих передать яркие, живые картинки реальной действительности.

Своеобразием стихотворения является использование в повествовании антитезы в виде первоначального изображения осенней природы, а затем представления жутких картин, демонстрирующих тяжелые условия труда русского народа, являющихся ослепительным контрастом природным зарисовкам.

Отличительной особенностью стихотворения является использование автором нескольких ярких и талантливо представленных образов в виде России и русского народа, отличающегося простым и сильным характером, замученного белоруса, символизирующего рабский труд, генерала, собеседника лирического героя, изображенного в качестве гордого, заносчивого, напыщенного, самонадеянного человека.

Кроме того, стихотворное повествование сочетает в себе элементы поэтической драмы, сатиры и баллады, что также является неповторимым, мастерским приемом автора.

стихотворения «Железная дорога» заключается в изображении революционного прорыва в российской транспортной сфере того исторического периода, унесшего за собой тысячи загубленных человеческих жизней.

Вариант 2

Н. Некрасов – один из основателей по гражданскому направлению в русском творчестве. В его работах нет каких-либо преувеличений, и пишутся достаточно реалистично. Где – то может вызвать улыбку, но в основном – отличный повод для того, чтобы задуматься, что нас окружает вокруг.

И данное произведение, оно было создано в 1864г, незадолго до того, как отменили крепостное право. Поэт стремиться показать другую обстановку при создании путепровода между городами Москвы и Санкт-Петербурга, ведь для многих мастеров это стало концом его жизни, его личной могилой.

Произведение изложено в четырех частях. Первая – с ноткой романтизма, с неким умиротворением. Здесь поэт говорит о своем странствии по железной дороге, не забывая отметить красоты России, и восхищается пейзажами, которые видны за окном его поезда. Находясь в восторге, Н. Некрасов случайно услышал диалог между отцом - генералом и его сыном – подростком. Ребенку интересно, кто же смастерил данную дорогу. Нужно подметить, что подобная тема очень актуальна для девятнадцатого века и животрепещуща, поскольку благодаря новой железной дороге появились новые возможности для странствий. Если на карете можно было добираться за неделю от Москвы до Санкт – Петербурга, то здесь время сократилось аж до одной сутки.

Но редко кто думал о том, какая стоимость выдвинута за то, чтобы так быстро можно было добираться. И Россия, смогла стать развитой европейской державой. Главный символ – железная дорогая, которая смогла приобрести новый статус для России. Выдвигали ее бывшие крепостные, приобретя наконец-то свою свободу, они не знали, что с этим делать. И на эту работу их влекло не столько интерес, сколько голод и нищета. В результате, на строительстве пострадало масса народу, больше тысячи человек.

Анализ стихотворения Железная дорога Некрасова

Николая Некрасов – это человек очень талантливый. Именно он написал произведение, которое называлось «Железная дорога». Это произведение было создано автором в 1864 году. Недаром, оно носит такое название. Ведь стихотворение имеет на самом деле, очень глубокий смысл.

Николая Некрасов является очень знаменитым не только своими красивыми и хорошими произведениями, но и тем, что стал первым, кто в русской литературе проложил гражданское направление. Это имеет очень большое смысл, ведь все началось именно с его произведений. Писатель – человек принципов, который не будет впадать в придуманную романтику, лишь для того, чтобы хорошо и радостно жилось. Это – реалист, который даже в своей литературе придерживался именно этих стандартов. В его произведениях всегда все было очень реалистично. Иногда у читателей возникали улыбки, насколько все это было хорошо и качественно описано – наша реальная жизнь и ее процессы каждодневные.

Именно потому, стихотворение «Железная дорога» никого не удивляет, так как оно также реалистично, кК и другие произведения Некрасова. Стихотворение было написано немного позже после отмены крепацтва. Крепостное право было отменено в 1861 году. Но это был только формальный срок, только после нескольких лет – по-настоящему что-то стало происходить. Именно по этому поводу было написано такое стихотворением поэтом. В своем произведении он описывает события тех годов. И особенно – 1864 года. Так как именно в том году совершалось строительство путепровода между большими городами – Петербургом и Москвой.

Повод для негодований Некрасова послужило то, что это необдуманное до конца решение послужило гибелью многим людям. И это только мягко сказано. На самом деле, погибли тысячи, и даже миллионы людей – простых людей, хотя об этом тогда никто не заботился. Николая Некрасов был разозлен и возмущен тем, что государство того времени не смогло до конца разобраться в том, что они запланировали. Ведь они рассмотрели, как говориться, только одну сторону медали. И именно эта непродуманность и послужила гибелью множеству простых крестьян.

Само стихотворение как бы поделено на четыре симметричные части. Как ни странно, но все же в произведениях Некрасова кроме бытовой поражающей реальности есть и романтика, хоть немного – но овсе же она присуща. И именно первая часть произведения Некрасова носит романтические впечатления. Писатель рассказывает, как видел все красоты природы, пока ехал в поезде. Железнодорожное путешествие – и даже оно имеет свои приятные ощущения, кроме усталости. И, как реалист, он это тем более понимал.

Русская природа – просто незабываема, и тем более, в те времена. Когда еще существовали уголки дикой природы, не заселенные людьми. Автор становиться невольным слушателем разговора между сыном генерала и самого отца. Подросток начинает интересоваться, кто же построил такую дорогу для поездов. Дальше, можно увидеть глубокий смысл, который более приоткрывается, чем вначале. Ведь никто тогда особо не задумывался, какой ценой была создана такая огромная линия железнодорожных путей для огромных титанов-поездов. А сколько жизней погибло тогда, в 1864 году, ведь многие забыли об этом, наслаждаясь только результатом.

В центре событий герой фетовской лирики, который старается найти гармонию, а она вечно от него ускользает. Он старается быть уверенным, что чудо может существовать совершенно рядом с наблюдателем

Анализ стихотворения Пускай мечтатели осмеяны давно Некрасова

Основная часть любовной лирики Некрасова приходится на период середины его творчества и, конечно, жемчужиной среди всей этой лирики остается так называемый панаевский цикл, который представляет собой рассказ об амурных отношениях с Авдотьей Панаевой

Анализ поэмы Саша Некрасова 6 класс

Одна из первых поэм Николая Алексеевича Некрасова «Саша», родилась в 1855 году. Незамысловатая история молодой деревенской девушки несет в себе глубокий смысл и отражает становление современного молодого поколения