Молодая гвардия действовала в городе. "молодая гвардия" - некоторые факты. Письмо родителей молодогвардейцев в военный трибунал

Аннотация

Ключевые слова

Шкала времени – век
XX

Библиографическое описание:
Петрова Н.K. История «Молодой гвардии» (г. Краснодон): взгляд через 60 лет// Труды Института российской истории. Вып. 7 / Российская академия наук, Институт российской истории; отв. ред. А.Н.Сахаров. М., 2008. С. 201-233.

Текст статьи

Н.К. Петрова

ИСТОРИЯ “МОЛОДОЙ ГВАРДИИ” (г. КРАСНОДОН): ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ 60 ЛЕТ

Понятие времени весьма субъективно. Для истории 60 лет мо-жет показаться и кратким мгновением, и длительным периодом.

Осенью 2002 г. исполнилось 60 лет с момента создания и на-чала деятельности комсомольско-молодежной подпольной орга-низации “Молодая гвардия”, действовавшей в г. Краснодоне в пе-риод временной оккупации Украины в годы Великой Отечест-венной войны 1941-1945 гг. Члены этой организации почти все были арестованы, подвергнуты пыткам, а затем расстреляны или живыми сброшены в шурф шахты № 5.

“Молодая гвардия” - одна из многих молодежных подполь-ных организаций, которая возникла по инициативе самой моло-дежи, без организующей и руководящей роли партийных инстан-ций. Действовала она всего несколько месяцев, так как 1 января 1943 г. начались аресты ее членов и продолжались они в течение всего месяца. Незадолго до освобождения Ворошиловградской области (сейчас - Луганская область) в ночь с 8 на 9 февраля бы-ли расстреляны последние молодогвардейцы в г. Ровеньки.

Возраст молодых подпольщиков от 14 до 29 лет. Среди них школьники и только что окончившие ее, студенты, военнослужа-щие, бежавшие из плена и вернувшиеся в Краснодон. Это была интернациональная организация: в ее составе были русские, украинцы, белорусы, молдаванин, евреи, азербайджанец, армянин. Всех их объединило одно желание - бороться с оккупантами своей Родины.

Впервые мы узнали о краснодонских молодогвардейцах вес-ной 1943 г. И каждый из нас (мы имеем в виду тех, кто родился до конца 60-х годов прошлого века) знает что-то о “Молодой гвар-дии”, но никто не знает о ней всего. В течение многих лет по кру-пицам собирается материал о тех, кто был ее членами.

“Молодая гвардия” одна из многих подпольных организаций, действовавших на временно оккупированной территории. Особенносгью является то, что ее деятельность стала широко из-вестна, что о ней не замалчивали долгие годы, как это было с другими, занимаясь проверками по линии спецорганов и выясняя, кто был кто в каждой из них.

В книге воспоминаний В.Е. Семичастного, вышедшей в 2002 г. под названием “Беспокойное сердце”, думается, совершенно верно дано объяснение причин сохранения известности “Молодой гвар-дии”. В.Е. Семичастный писал, что если бы Н.С. Хрущев «напря-мую не обратился к Сталину, эта организация, как и многие по-добные ей, канула бы в неизвестность, попав на проверку в МГБ (Министерство государственной безопасности - так называ-лись органы государственной безопасности с 1943 года до самой смерти Сталина). А там сразу: кто кого предал, кто кому изме-нил и т.д. И это могло тянуться годами! Но поскольку указы были подготовлены своевременно и подписаны быстро Хруще-вым и Сталиным, дело завершилось благополучено.

Членов “Молодой гвардии” наградили еще во время войны...

Правда, были и издержки: например, в число славных моло-догвардейцев не попал В. Третьякевич» (см. с. 51).

С общим объяснением бывшего Председателя КГБ СССР, а во время расследования истории “Молодой гвардии” секретаря ЦК ЛКСМУ В.Е. Семичастного можно согласиться. Но нельзя согласиться с одним - с подходом к “издержкам”: В. Третьякевич, один из организаторов “Молодой гвардии”, не только не попал в список молодогвардейцев в 1943 г., а затем в уточненный и до-полненный список, составленный в конце 40-х годов Ворошилов-градским обкомом КП(б)У. Рядом с фамилией В. Третьякевича по ложному навету до 1959 г. витало обвинение в том, что он пре-дал членов своей организации.

И это не одна “издержка” в истории “Молодой гвардии”.

Вообще-то истории этой организации как таковой нет. Она до сих пор не написана. В целом ряде опубликованных работ про-ходит краткое изложение действий членов этой организации, да-ется характеристика членов ее штаба по наградным документам 1943 г., описывается роль коммунистов в руководстве этой орга-низацией. Но так ли все это было? А если не так, то почему все идет по установившимся правилам?

Многие документы долгое время были не известны. В начале XXI в. была предпринята попытка пересмотреть историю “Мо-лодой гвардии” от первого о ней упоминания. В 2003 г. вышел в свет сборник документов и материалов под названием «“Молодая гвардия” (г. Краснодон) - художественный образ и историческая реальность». Сборник включает подлинные документы и может быть источником для изучения советского общества 40-90-х го-дов прошлого столетия.

История подпольной организации “Молодая гвардия” долгие годы была для журналистов, писателей, для всех, кого волновали проблемы воспитания молодежи, благодарным материалом, да-ющим примеры мужества, патриотизма, служения народу, яркие образцы для подражания. К сожалению, в настоящее время, с об-разованием СНГ интерес к этой истории упал.

В настоящее время историю “Молодой гвардии” некоторые специалисты называют “локальной историей, не имеющей широ-кого звучания”. Остается только сожалеть, что это мнение суще-ствует и отчасти реализуется на практике.

Скажите, знает ли современная молодежь, кто такие молодо-гвардейцы, что это за подпольная организация “Молодая гвар-дия” и кто написал роман, посвященный ее борьбе в годы Отече-ственной войны? Изучая социологические опросы последнего времени, мы получим неутешительные, отрицательные ответы на все вышеназванные вопросы.

От рассуждений вернемся к истории вопроса.

Впервые, по горячим следам, после сообщения о “Молодой гвардии” о ней написали очерк журналисты А. Гуторович и В. Ляс-ковский, очень быстро они подготовили брошюру о “Молодой гвардии”. А.А. Фадеев создал яркий очерк “Бессмертие”. Все это было в 1943 г. Затем на документальной основе был написан роман A.A. Фадеева “Молодая гвардия”. Еще до выхода в свет его главы печатались в газете “Комсомольская правда” и в ряде журналов. Роман пришел в солдатские окопы первыми главами. Книга сража-лась в прямом смысле слова на фронтах Великой Отечественной войны. Весь роман был написан за год и 9 месяцев, окончен 18 де-кабря 1945 г. и в 1946 г. вышел отдельным изданием. В июне того же года автор получил Государственную премию 1-й степени.

Роман А.А. Фадеева - это документ эпохи. В нем мысли и чувства молодежи военного времени, их характеры. Это произве-дение вошло в золотой фонд советской литературы, соединив в себе документальную правду и художественное осмысление. Сам А.А. Фадеев по этому поводу говорил: «Хотя герои моего рома-на носят действительные имена и фамилии, я писал не действи-тельную историю “Молодой гвардии”, а художественное произ-ведение, в котором много вымышленного и даже есть вымыш-ленные лица. Роман имеет на это право» . Однако многими, в том числе и историками, этот роман воспринимался как канонизиро-ванная история организации. Были годы, когда считалась кра-мольной сама мысль что-то уточнить или в чем-то усомниться.

История “Молодой гвардии” - это долгий и трудный поиск истины, причем сейчас это делать не легче, чем раньше: ведь се-годня история “Молодой гвардии” - это часть истории самостий-ной Украины. Но у нас была одна Великая Отечественная война, которая объединила все народы для разгрома врага, и “Молодая гвардия” - это часть нашего общего исторического прошлого, в котором важно отделить правду от художественного вымысла, отдать должное всем тем молодым людям, которые сражались с врагом, восстановить забытые или поспешно вычеркнутые чьей- то рукой добрые имена молодогвардейцев.

Не думая о том, как их будут называть потомки и все ли они правильно делают, молодогвардейцы делали то, что мог-ли, что было им по силам: разоблачали дезинформацию, рас-пространяемую оккупантами на советской земле, вселяли в на-род веру в неизбежный разгром захватчиков, добывали ору-жие, чтобы в нужный момент приступить к открытой воору-женной борьбе. Члены организации писали от руки или печа-тали в примитивной типографии листовки, распространяли сводки Совинформбюро, в ночь на 7 ноября 1942 г. вывесили красные флаги на зданиях школ, жандармерии и других учре-ждениях. Флаги были пошиты девушками вручную из белой ткани, затем окрашены в алый цвет - цвет, который для ребят символизировал свободу.

По решению штаба “Молодой гвардии” было сожжено зда-ние немецкой биржи труда со всеми документами, освобождены из концентрационного лагеря свыше 80 советских военноплен-ных. Отбито стадо скота из 500 голов, предназначенное к вывозу в Германию, и т.д. В канун нового, 1943 г. было совершено напа-дение на немецкие машины, которые везли оккупантам новогод-ние подарки и почту. Подарки ребята унесли с собой, почту со-жгли, а остальное спрятали, планируя переправить затем на базу, созданную для партизанской борьбы.

Эта последняя акция ускорила разгром “Молодой гвардии”, за которой уже не первый месяц охотились краснодонская поли-ция и жандармерия вместе с немецкими, итальянскими и румын-скими спецслужбами Ворошиловграда (ныне Луганск), Красного Луча, Ровеньков и Сталино (ныне Донецк). А затем были звер-ские, поистине средневековые пытки. Начальник полиции Соли-ковский старался изо всех сил. До неузнаваемости изуродовали Ивана Земнухова. Евгения Мошкова обливали водой, выводили на улицу, потом оттаивали на печке и вели на допрос. Сергею Тюленину прижигали рану на руке раскаленным прутом. Ульяну Громову подвешивали к потолку за косы...

Казнили их у шахты № 5-бис. В ночь на 15 января расстреля-ли и затем сбросили в шурф первую группу молодогвардейцев, причем некоторых из них бросали в шахту живыми. Среди них был Виктор Третьякевич - один из организаторов “Молодой гвардии”. До 31 января палачи расправились с остальными аре-стованными молодогвардейцами, среди которых был Сергей Тю-ленин.

Олега Кошевого задержали 22 января 1943 г. около станции Картушино. На дороге его остановили полицаи, обыскали, на-шли пистолет, избили и под конвоем отправили в Ровеньки. Там его снова обыскали и под подкладкой пальто нашли два бланка временных членских билетов и самодельную печать “Молодой гвардии”. Начальник полиции узнал юношу (Олег был племянни-ком его знакомого). Когда Кошевого допрашивали и били, Олег выкрикивал, что он комиссар “Молодой гвардии”. За шесть дней допросов он поседел.

В Ровеньках пытали также Любовь Шевцову, Семена Оста-пенко, Виктора Субботина и Дмитрия Огурцова. Олега Кошево-го расстреляли 26 января, а Любовь Шевцову - в ночь на 9 фев-раля.

После освобождения Краснодона, 1 марта 1943 г. в парке имени Комсомола с утра до вечера шли похороны 49-ти молодо-гвардейцев.

А потом “Молодая гвардия” и ее история стали легендой, символом советского патриотизма, материалом для агитационно-пропагандистской работы среди молодежи. Так уже было с Ни-колаем Гастелло, Зоей Космодемьянской, Александром Матро-совым. Теперь героями стали и самые активные молодогвардей-цы. Первое сообщение о них поступило в партийные и комсо-мольские органы Украины уже 31 марта 1943 г. Первый секре-тарь ЦК ЛКСМУ B.C. Костенко доложил по фронтовому “ВЧ” Хрущеву о “Молодой гвардии”. Никита Сергеевич дал команду: “Возьмите образец, как мы пишем И.В. Сталину - напишите текст и приложите указы о награждении”. Костенко, вспоминая об этом летом 1992 г., сказал: «Мы, т.е. ЦК, подготовили и при-несли. Хрущев взял в руки и спросил: “Все здесь правильно?” По-лучив утвердительный ответ, Хрущев, не читая, подписал все до-кументы» . Так был подготовлен главный документ о “Молодой гвардии” - записка Хрущева на имя Сталина от 8 сентября 1943 г.

Как известно, Н.С. Хрущев питал особенно теплые чувства к Донбассу, где он проходил свои трудовые “университеты”. Поэ-тому он принял сообщение о “Молодой гвардии” близко к серд-цу. В записке Хрущева на имя Сталина подчеркивалось, что «вся деятельность “Молодой гвардии” способствовала усилению со-противления населения оккупантам, вселяла веру в неизбеж-ность разгрома немцев и восстановления Советской власти» . В записке ничего не говорилось о партийном руководстве работой молодогвардейцев. Однако в этот документ уже была заложена и определенная дезинформация, касавшаяся состава руководства молодежной организации. Создателями “Молодой гвардии” были названы Олег Кошевой, Иван Земнухов и Сергей Тюленин, тог-да как Виктор Третьякевич и Василий Левашов в записке на имя Сталина не фигурировали и соответственно к награждению пред-ставлены не были .

Сталин поддержал предложение украинского лидера о по-смертном награждении героев “Молодой гвардии”, записка Хру-щева со сталинской резолюцией пошла к Председателю Прези-диума Верховного Совета СССР М.И. Калинину. Решение было быстрым. Указ о награждении Калинин подписал уже на следую-щий день - 13 сентября 1943 г. Олегу Кошевому, Ивану Земнухо-ву, Ульяне Громовой, Сергею Тюленину и Любови Шевцовой по-смертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Был награжден и ряд других молодогвардейцев, и мать Олега Коше-вого - Е.Н. Кошевая (она получила орден Отечественной войны II степени - за активную помощь, оказанную “Молодой гвар-дии”). Газета “Правда” от 15 сентября сообщила об этом.

Родителям, дети которых посмертно были награждены, этот Указ Президиума Верховного Совета СССР принес временное облегчение от сознания того, что о погибших сыновьях и дочерях помнят. Но ненадолго. В народе, как это всегда бывает, стали об-суждать, кто и за что получил награды, так как многие из тех, кто погиб, не получили даже медалей.

Одновременно “изучение вопроса” вели и спецслужбы, ак-тивно искавшие предателя, выдавшего организацию.

Не улучшило, а скорее обострило обстановку в Краснодоне посещение города известным писателем А. Фадеевым. Информа-ция о том, что было в городе в период оккупации, как создава-лась и что сделала “Молодая гвардия”, попала к писателю от Е.Н. Кошевой, ярко и убедительно пересказавшей все то, что она слышала от других, что знала сама. ЦК ВЛКСМ предоставило Фадееву обширный документальный материал. Писатель беседо-вал с работниками следственных органов. Материалы, как заяв-лял Фадеев, произвели на него огромное впечатление и были по-ложены в основу романа .

А.A. Фадеев сознательно нарушил неписаный закон творче-ства, согласно которому браться за создание произведений о важнейших исторических событиях следовало лишь после того, как они отойдут в далекое прошлое. В результате в его романе исто-рическая действительность смешалась с вымыслом, приобрела художественную форму, но вместе с тем утратила и часть своей достоверности.

Тираж романа разошелся мгновенно. Мы не будем останав-ливаться на его художественных достоинствах. В Донбассе спрос на произведение превышал предложение - книг в магазинах не хватало. Но вскоре наряду с восторженными отзывами о “Моло-дой гвардии” хлынул поток вопросов к местной партийной вла-сти, к писателю, в различные инстанции, и т.д. Это объясняется тем, что краснодонцы приняли роман “Молодая гвардия” как историю деятельности организации, молодежного подполья их родного города. Люди, чьи дети погибли, не находили о своих близких упоминания, или написанное не совпадало с тем реаль-ным, что было. Возмущались искажением действительности. Особенно точным совпадением образа Евгения Стаховича, чело-века, предавшего организацию, с портретом Виктора Третьяке-вича, который был одним из организаторов и комиссаром “Молодой гвардии”.

Никакие объяснения не принимались. Отстаивали правду не только родственники В. Третьякевича. Многие родители были возмущены. Обкому ЛКСМ Украины приходилось, как вспоми-нал в 1989 г. бывший секретарь Ворошиловградского обкома Н.В. Пилипенко, “восстанавливать взаимопонимание среди се-мей молодогвардейцев”. В качестве “подкрепления приехала из Киева группа комсомольских работников во главе с секретарем ЦК ЛКСМУ Митрохиным. Они прибыли выполнять специаль-ное указание первого секретаря ЦК ЛКСМУ В. А. Костенко: «чи-тать семьям молодогвардейцев роман “Молодая гвардия” и про-сить их, чтобы они знали историю создания этой организации по книге». Задание есть задание.

О том, как оно выполнялось, рассказал Н.В. Пилипенко на совещании в ЦК ВЛКСМ в апреле 1989 г. Думаю, что его рассказ стоит воспроизведения, так как до этого его не печатали. «Мы с Митрохиным поехали в Краснодон, - вспоминал Пилипенко. - Читали книгу по семьям, по квартирам. И просили всех: Давайте историю “Молодой гвардии” будем излагать так, как это показа-но в книге Фадеева» . О том, что такая “история” была, расска-зывал и В.Е. Семичастный в беседе с составителями сборника до-кументов о “Молодой гвардии” в июле 2000 г. Он говорил, что наиболее активных и шумных приходилось “успокаивать слова-ми”. Приходилось говорить, что сегодня ваш сын (или дочь) - герой, о нем знают, но если не угомонитесь, то сделаем так, что из героя он превратится в предателя. Такие “разъяснительные” бе-седы велись с наиболее активной семьей Тюлениных. Конечно, говорил это родственникам молодогвардейцев Семичастный не от себя лично, а потому, что существовала “партийная установ-ка”. Было тогда общепринято: решение партии не обсуждать, так как они всегда верные. А на проекте Указа о награждении моло-догвардейцев размашисто было написано: “За. И. Сталин”. Одна подпись и вопрос решен . Такое было время. И на какое-то вре-мя люди затихали. А потом вновь писали в Москву письма, воз-мущаясь и требуя восстановить справедливость.

Выход в свет книги Е.Н. Кошевой “Повесть о сыне” вызвал новую волну писем. На вопрос одного из комсомольских руково-дителей области, которому она дарила книгу: “А все ли объектив-но в ней описано?” Кошевая покраснела и ответила: “Знаете, пи-сали книгу писатели. Но с моего рассказа”. А по поводу обнару-женных неточностей, расхождений с действительностью, Елена Николаевна ответила: “Видите, теперь уже не исправишь в книге ничего. Что написано, видно, пером, то не вырубить и топором” . Долгое время действительность доказывала, что это верно.

А.А. Фадеев в своем произведении выписал обаятельный об-раз Олега Кошевого, комиссара “Молодой гвардии”, который смог создать и руководить подпольной организацией, объединив-шей в своих рядах около ста человек в возрасте от 14 лет (Радик Юркин) до 29 лет (М. Шищенко). Надо подчеркнуть, что в этой организации было немало людей, отслуживших в Красной Ар-мии, как М.И. Шищенко и Н. Жуков, или попавших в окружение или в плен и бежавших из лагерей (Б. Главан, В. Гуков). В орга-низации было несколько человек, окончивших разведшколу в Луганске (это два брата Сергей и Василий Левашовы, В. Заго-руйко, Л. Шевцова). Н. Иванцова и О. Иванцова, окончив курсы морзисток, были оставлены для работы в тылу врага.

А.A. Фадеев “не заметил” или не посчитал нужным показать, что по возрасту это была далеко не школьная подпольная орга-низация, там были и молодые офицеры (достаточно вспомнить Е. Мошкова и В. Туркенича).

Определенное объяснение случившемуся дал в 1965 г. быв-ший секретарь ЦК ЛКСМУ П.Т. Тронько. «В первые месяцы по-сле освобождения Краснодона сведения о деятельности “Моло-дой гвардии” были получены главным образом от родителей мо-лодогвардейцев (в основном от матери Олега Кошевого), а не от оставшихся в живых молодогвардейцев. Мать Олега Кошевого... развила бурную деятельность по возвеличиванию сына и изобра-жала работу организации в выгодном для нее освещении. Работу вела вся группа, коллектив. Звания Героя Советского Союза до-стойны и Туркенич, и Третьякевич. Это были наиболее зрелые люди в организации, остальные были очень молоды. Но посколь-ку в то время Третьякевича подозревали в предательстве, его имя замалчивалось...» .

Что касается романа, то пресса встретила “Молодую гвар-дию” в целом комплиментарно. Превозносились “гражданский подвиг” Фадеева, его “художественные достижения”, отмечались подкупающее обаяние и бесстрашие парней и девушек из Крас-нодона. Газеты “Культура и жизнь” и “Правда” 30 ноября и 3 де-кабря 1947 г. откликнулись на выход романа редакционными статьями, где высоко оценивалась эпопея о юных подпольщи-ках - детях шахтерского края. Но вскоре прозвучала и критика: “Из романа выпало самое главное, что характеризует жизнь, рост, работу комсомола, - это руководящая, воспитательная роль партии, партийной организации”, - вынесла приговор “Правда”, перечеркнув многое из того, что она же хвалила.

Подхватив эту критическую ноту, периодическая печать ка-либром помельче принялась, в свою очередь, распекать писателя за дефицит “цементирующего партийного начала”, “ущербность образов большевиков”, показанных, дескать, никчемными орга-низаторами, спотыкающимися на каждом шагу.

Фадеев не защищался. Напротив, немедленно “взял под козы-рек”, так как по опыту знал беспощадную мощь идеологическо-го диктата Системы. В итоге он пошел на существенную перера-ботку текста романа. У молодогвардейцев в романе появились партийные наставники и руководители. Идея ведущей и направ-ляющей роли ВКП(б) вновь продемонстрировала свою всепобе-ждающую силу. А ведь вначале, по горячим следам своей первой поездки в Краснодон он писал в опубликованном в “Правде” 15 сентября 1943 г. очерке “Бессмертие”, который воспринимает-ся сейчас как эскиз к первому варианту романа, нечто совсем иное: «Люди старших поколений, оставшиеся в городе для того, чтобы организовать борьбу против немецких оккупантов, были вскоре выявлены врагом и погибли от его руки или вынуждены были скрыться. Вся тяжесть организации борьбы с врагом выпа-ла на плечи молодежи. Так осенью 1942 года сложилась в городе Краснодоне подпольная организация “Молодая гвардия”».

Этот вывод A.A. Фадеева подтверждает и “Отчет Вороши-ловградского обкома КП (б)У о партизанском движении и деятельности подпольных партийных организаций в период вре-менной оккупации области немецко-фашистскими захватчика-ми”. В нем говорится, что в конце 1941 г., ни партколлективам в подполье, ни партизанским отрядам развернуть подрывную работу не довелось, ибо фронт частично стабилизировался, и Ворошиловградщина еще не была оккупирована. Поэтому большинство подпольных и партизанских подразделений было расформировано, их личный состав призван в РККА, а отдель-ные “нелегалы” переброшены для выполнения спецзаданий в другие области. И только в связи с новым продвижением вражеских войск в глубь страны Ворошиловградский обком КП (б)У вторично приступил к созданию подпольных партий-ных организаций и партизанских отрядов. В районах и горо-дах Ворошиловградщины были сформированы подпольные райкомы и горкомы КП (б)У . Но у них не хватало сил для того, чтобы обеспечить руководство молодежным подпольем в Краснодоне.

В исторической литературе до сих пор нет полного исследо-вания по истории молодежной подпольной организации “Моло-дая гвардия”, но достаточно много статей и публикаций о том, кто был кто в ней, а именно: кто был комиссаром - О. Кошевой или В. Третьякевич. Бесспорно, хотелось бы поставить точку в этом вопросе. Но главное - не изучение распределения ролей и должностей по подполью, а воссоздание всей ее истории по кру-пицам, по деталям. Для историков важно выяснить ее состав, де-ятельность (хотя этот вопрос наиболее изучен); причины прова-ла, кто и зачем фальсифицировал некоторых ее активных участ-ников. Не последнее место в этой длинной череде не изученных, не обобщенных проблем занимает восстановление доброго име-ни каждого, на ком долгие годы висел ярлык “предатель”. До сих пор нет полного списка ее участников. Но есть канонизирован-ный список, утвержденный в свое время решением Бюро Луган-ского обкома КП (б)У в 1945 г.

Чтобы узаконить партийное руководство “Молодой гварди-ей” оформлялись соответствующие документы. 20 апреля 1945 г. секретарь Краснодонского РК КП (б)У П.Я. Зверев и начальник РО НКГБ М.И. Бессмертный подписали письмо на имя секрета-ря Ворошиловградского обкома КП (б)У П.Л. Тульнова. Его со-держание дает ответы на некоторые вопросы:

"...В момент отхода частей Красной Армии летом 1942 г. Краснодонским РК КП (б)У и РО НКГБ было создано в районе несколько партизанских групп и оставлено в тылу врага со спе-циальным заданием...

Из имеющихся в нашем распоряжении и РО НКРГБ матери-алов видно, что оставленные партизанские группы никаких действий в тылу врага не проводили, отдельные члены этих отрядов стали активными пособниками немецких оккупантов.

В период оккупации коммунист, работавший при немцах в центрально-электромеханической мастерской т. Люти-ков Ф.П. имел намерение по собственной инициативе организо-вать партизанскую группу.

Лютиковым было создано ядро группы, куда вошли члены ВКП(б) Бараков, Дымченко, беспартийные Артемьев, Соко-лов и др. Однако указанная группа каких-либо действий в ты-лу врага не успела сделать, так как в начале января месяца 1943 г. все они во главе с Лютиковым были арестованы полици-ей и расстреляны...

Партизан-одиночек, которые бы вели борьбу в тылу нем-цев нами в Краснодонском районе не установлено” . Ниже под-писи авторов сообщения.

А вслед за этим, очевидно, по рекомендации обкома КП (б)У 28 апреля 1945 г. был заслушан на бюро Краснодонско-го РК КП (б)У доклад “Об организации по собственной иници-ативе партизанского отряда в г. Краснодоне в период времен-ной оккупации немцами Краснодонского района”. Докладчика-ми были первые лица власти г. Краснодона: П. Зверев (секре-тарь РК КП (б)У); Бессмертный (начальник РО НКГБ) и Ми-щук (должность не указана). А за тем, как полагалось, было принято постановление. В констатирующей части отмечалось, что при оккупации города “по инициативе отдельных комму-нистов, оставшихся в связи с окружением (обращаю внимание: не оставленных на задания, а оставшихся , т.е. не сумевших эва-куироваться. - Н.П .), было намерение организовать партизан-скую группу для борьбы с врагом. Группа Лютикова-Баракова избрала первого командиром, а второго - комиссаром, поста-вила задачи - вселять уверенность в народе в возврате и ско-ром освобождении района Красной Армией... Однако, указан-ная группа каких-либо действий в тылу врага сделать не успе-ла, так как в начале января 1943 г. все ядро во главе с Лютико-вым и Бараковым было арестовано полицией и все участники группы расстреляны.

Исходя из вышеизложенного, бюро РК КП(б)У постанов-ляет:

1. Считать Лютикова Филиппа Петровича и Баранова Ни-колая Петровича организаторами партизанской группы в г. Краснодоне, зверски замученными немецко-фашистскими за-хватчиками - ПАРТИЗАНАМИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

2. Список партизан и молодогвардейцев... утвердить.

3. Просить бюро Обкома КП(б)У утверждать данное ре-шение” .

Вот так, спустя более двух лет после освобождения города, незадолго до окончания Отечественной войны был составлен этот документ. Далее он был утвержден согласно просьбе, изло-женной в третьем пункте постановления.

Скажем для уточнения, что создание этого отряда численно-стью 50 человек датировано декабрем 1942 г. , а организация “Молодой гвардии” была создана в сентябре того же года. Вста-ет вопрос: кто кому помогал, и кто кем руководил?

Посмотрим глазами документов, как воссоздавалась эта стра-ница “истории”. В течение десятка лет наше общество знало о ру-ководящей роли коммунистов молодежным подпольем в Красно-доне. Кому мы обязаны тем, что эта сказка стала былью?!

Чтобы укрепить эту “позицию” в 1948-1949 гг., Ворошилов-градский ОК КП (б)У создал комиссию, которой поручил со-брать «дополнительные материалы о подпольной комсомоль-ской организации “Молодая гвардия” и роли коммунистов в ее работе». 18 февраля 1949 г. на заседании этой комиссии отмеча-лось, что “у нас нет документов, которые были бы оставлены прямо партийной организацией... Несмотря на то, что нет та-ких документов, мы все же можем восстановить картину дея-тельности партийного подполья..." .

Подводя итоги этого совещания, секретарь обкома Алентье-ва дала указание “найти материалы партийного подполья Краснодона”. Но “если не сохранились документы этой эпохи, то сохранятся документы 1949 года. А эти документы мы должны видеть в массовом признании, в лице партийного акти-ва и официальных записей бюро обкома КП (б)У” , - сделала вывод Алентьева.

И это не все. Стенограмма другого совещания вышеназван-ной комиссии, от 28 апреля 1949 г. - это яркий образец того, как партийные инстанции “участвовали в восстановлении” истории “Молодой гвардии”. Алентьева как главный партийный идеолог области сделала вывод: “Фадеев писал художественное произве-дение. Мы считаем, что создаем исторический документ, пока-зать Третьякевича нельзя. Третьякевич не должен быть пока-зан, как один из активнейших людей, это будет исторически неправильно (курсив мой. - Н.П.)” . И как результат работы, 14 июня 1949 г. на заседании бюро OK КП (б)У по вопросу “О Молодой гвардии” Алентьева сделала вывод (несмотря на от-сутствие соответствующих документов), что «именно партийная организация начала свою деятельность до “Молодой гвардии”... Мы решили (обратите внимание - “мы решили”. - Н.П.) Третья-кевича изъять. Играть будут роль Лютиков и Бараков» . Так со-здавался очередной миф о руководящей и направляющей роли партии.

А.A. Фадеев, судя по содержанию тех документов, с которы-ми он знакомился, бесед с уцелевшими молодогвардейцами, об этом, конечно, знал. Однако он щедро ввел в повествование вы-игрышные для ВКП (б) новые эпизоды. Практически им были заново написаны семь и фундаментально перестроены двадцать пять глав романа. Фигуры коммунистов-наставников юношества были вылеплены во второй редакции объемно, почти монумен-тально. В то же время молодежное подполье оказалось в “обно-вленном” романе на задворках Сопротивления, превратившись, как и положено любой комсомольской организации, в помощни-ка и резерв партии.

Но Фадееву доставалось не только и даже не столько от ре-цензентов, сколько от читателей - преимущественно земляков и родных погибших молодогвардейцев. Трудно измерить горе се-мьи В.И. Третьякевича, которое принес им созданный Фадеевым образ предателя Стаховича, как две капли воды похожий на их сына Виктора. Отца Третьякевича парализовало, братьев “уш-ли” с партийной работы.

Сначала, весной и летом 1943 г. Виктор Третьякевич еще числился в списке руководителей “Молодой гвардии” наряду с Сергеем Тюлениным, Иваном Туркеничем и Олегом Кошевым. Но затем в расследование обстоятельств, связанных с деятельно-стью и провалом “Молодой гвардии”, вмешался СМЕРШ, актив-но занявшийся поиском предателей.

В 1943 г. не принималось во внимание то, что немцы имели определенную информацию о формировании подполья на окку-пированных территориях. В фонде Центрального штаба парти-занского движения при Ставке Верховного главнокомандования сохранился один интересный документ из отдела специнформа-ции о развитии партизанского движения в 1942 г. (перевод с итальянского). Обращает на себя внимание такой момент: ин-формированность этого немецкого “ведомства”. В разделе “Обучение” читаем: “Большевики с начала войны организовали... спе-циальные школы, где проводился регулярный курс обучения. Только в одном Воронеже находится 15 таких школ, в том числе одна для женщин. Остальные школы находятся в Ворошиловгра-де и Ростове. Школы Москвы, Ленинграда и Сталинграда явля-ются самыми крупными”. Известны были руководители школ, характер обучения, планы преподавания, и даже детали о том, что в “Ворошиловграде и в Миллерово (около Сталинграда) школа для шпионов и диверсантов имеет двухнедельный срок обучения. Во многих школах молодежь обучают специальному искусству поджогов” .

Это еще раз свидетельствует о том, что оккупанты постоян-но вели сбор информации, используя ее для отслеживания подоз-реваемых лиц. С этой целью “начальники тайной полевой поли-ции, генералы-командующие войсками безопасности и главноко-мандующие северо-центральных и южных армий завели специ-альные списки партизан, их помощников, шпионов и подозри-тельных большевистких агентов.

Эти списки были разосланы всем частям тайной полевой полиции, полевым и местным гарнизонам, информационным бюро полиции по обеспечению безопасности, в лагеря военно-пленных... Эти списки содержат в себе точные, по возможно-сти, персональные данные, описание внешности, адрес, место деятельности и принадлежность к определенному партизан-скому отряду ” . Если мы считали, - констатируется в этом документе, - что с уничтожением Красной Армии партизан-ская борьба пойдет на убыль, то теперь (напомним, шел 1942 г. - Н.П.) борьба с партизанами является одной из важней-ших задач, поставленных перед немецкими войсками, находящи-мися в тылу ”. Для немцев партизаны и подпольщики не имели различия - это были их враги. Немцы говорили, что “эти фана-тики, несмотря на суровые меры, часто отказываются давать какие-либо показания ” , когда попадают в гестапо.

После того, как первичный материал о “Молодой гвардии” был собран местной комиссией комсомольских работников во главе с Евдокией Корниенко, из Москвы 26 июня 1943 г. приле-тела комиссия ЦК ВЛКСМ в составе заместителя заведующего спецотделом ЦК А. Торицына и инструктора ЦК Н. Соколова. Одним из основных источников информации для них стали бесе-ды с Е.Н. Кошевой. Трудно сказать, как складывалась у Торицы-на версия о предательстве Третьякевича, но в докладной записке по итогам поездки он уже писал о том, что Виктор, “по показани-ям наших следственных органов... не выдержав страшных пыток” “давал подробные показания о членах организации и о ее боевой деятельности” . После этого имя Третьякевича стали вы-марывать из документов о деятельности “Молодой гвардии” и изъяли его из списка героев-молодогвардейцев. Нет его поэтому и в романе Фадеева.

Однако Виктор Третьякевич не был предателем, как вообще не было какого-то одного изменника, провалившего “Молодую гвардию”. Показания, которые содержали какую-либо информа-цию о деятельности организации, дали на допросах под пытками несколько молодогвардейцев (не будем забывать, что это были совсем молодые ребята), но это не означает, что их можно счи-тать предателями. 14 декабря 1960 г. в “Правде” появилась замет-ка “Отважный сын Краснодона”, посвященная посмертному на-граждению Виктора Третьякевича орденом Отечественной вой-ны I степени. Только через 16 лет награда нашла одного из руко-водителей “Молодой гвардии”, ставшего жертвой клеветы.

История с реабилитацией В. Третьякевича показывает, как сложно было снять с человека навешенный на него ярлык. Не менее трудно было доказать, что составленный в 1943 г. в ЦК ВЛКСМ с учетом информации советских спецслужб список мо-лодогвардейцев неполон, что в нем есть пробелы, с которыми трудно смириться родным и близким погибших членов “Молодой гвардии”. Так, выяснилось, что в акте Чрезвычайной государст-венной комиссии о преступлениях немецко-фашистских захват-чиков в Краснодоне документирована гибель еще трех молодо-гвардейцев - Е. Климова, Н. Петрачковой и В. Гукова. Их имен нет в списке А. Торицына . В 1955 г. партийные и советские ор-ганы Краснодона возбудили ходатайство о награждении H.H. Пе-трачковой медалью “Партизану Великой Отечественной войны”. Комиссия по делам бывших партизан при Президиуме Верховно-го Совета УССР под председательством С.А. Ковпака признала H.H. Петрачкову членом “Молодой гвардии” и поддержала пред-ставление о ее посмертном награждении.

Однако время шло, а положительного решения очевидного, казалось бы, вопроса все не было. Тогда отец девушки, член КПСС с 1924 г., почетный шахтер и кавалер ордена Ленина Н.С. Петрачков направил в начале 1956 г. письмо в ЦК ЛКСМ Украины с просьбой разобраться в этом деле. Секретарь ЦК ЛКСМУ С. Кириллова 16 февраля 1956 г. обратилась к секрета-рю ЦК ВЛКСМ А.Н. Шелепину с просьбой «ходатайствовать пе-ред Президиумом Верховного Совета СССР о награждении чле-на подпольной организации “Молодая гвардия” тов. Петрачко-вой H.H. медалью “Партизану Отечественной войны” II степени», мотивируя это тем, что она “случайно была пропущена в списках представленных к награждению молодогвардейцев пра-вительственными наградами” . В 1958 г. ходатайство было по-вторено, и тогдашний первый секретарь ЦК ВЛКСМ, будущий председатель КГБ В.Е. Семичастный распорядился “подготовить материалы для инстанции” . Однако до развала СССР этот воп-рос так и не был решен. Видимо, в ЦК ВЛКСМ его посчитали слишком “мелким”.

Нельзя не согласиться с мнением, высказанным членами созданной в начале 90-х годов межрегиональной комиссии по изучению истории “Молодой гвардии” - Союза молодежи Лу-ганщины, что одни молодогвардейцы были “канонизированы в качестве бессмертных героев, другие выступают как антиге-рои, а третьи, хотя и принимали активное участие в основных акциях, проходят как исключительно рядовые, довольно бес-цветные личности” . Это относится, в частности, к A.B. Кова-леву. По воспоминаниям, он выглядит, как личность яркая, му-жественная, отважная. Главным “недостатком” его было то, что он сумел бежать, когда его с товарищами везли на казнь к шурфу шахты № 5. Помог ему ехавший с ним М.Н. Григорьев, который зубами развязал веревку. Побег был неожиданно-стью. Полицейские не сразу поняли, что произошло, а затем, опомнившись, начали стрелять по убегавшему. Ковалев был ранен, но ему удалось скрыться среди домиков поселка . За-тем его лечили и прятали родные, А. Титова (любимая девуш-ка) и некоторые друзья. Потом Анатолия вывезли из Красно-дона в район Днепропетровска. Когда туда пришла Красная армия, его там не оказалось. Что с ним случилось, никто не знает. Он пропал без вести. До сих пор подвиг A.B. Ковалева, бывшего кумира молодогвардейцев, не отмечен даже медалью “Партизану Отечественной войны”.

Нет в списке героев и Юрия Полянского, хотя его тело было поднято в феврале 1943 г. из шурфа шахты и захоронено в брат-ской могиле 1 марта 1943 г. Между тем Торицын объявил его по-чему-то “пропавшим без вести”, видимо, руководствуясь тем, что сестру Юрия Серафиму заподозрили в предательстве еще одной группы подпольщиков под руководством М. Шищенко и Н. Сум-ского, которая действовала в Краснодоне в составе “Молодой гвардии”. (Ее членов предали, и в ночь на 18 января 1943 г. они были расстреляны или живыми сброшены в шахту.)

В различных документах и публикациях называется от 70 до 130 молодогвардейцев. В первом опубликованном отчете ЦК ВЛКСМ их было свыше ста, а в седьмом издании сборника воспоминаний и документов “Бессмертие юных” - только 71 , хотя согласиться с этой цифрой, по-моему, нельзя.

Чем же можно объяснить подобные расхождения? Не будем забывать, что список участников организации восстанавливался по памяти родителей и родственников, а также по акту Чрезвы-чайной государственной комиссии, где указаны те, кого опознали близкие. Но ведь были и те, кто остался неопознанным, как в Краснодоне, так и в Ровеньках.

Мешала установлению причастности к организации и версия, согласно которой причиной провала и разгрома “Молодой гвар-дии” было предательство среди самих молодогвардейцев. Одним из первых после освобождения города был арестован Г. Почеп-цов. О том, что он, якобы, предатель, сообщил бывший следова-тель М.Е. Кулешов. Первое время Почепцова вызывали в след-ственные органы, допрашивали, но отпускали. На допросах паре-нек путался в ответах, не знал даже, как называлась подпольная организация: “Молот” или “Молодая гвардия”. Он не знал, кто был кем в организации, он знал только свою “пятерку”. В ходе допросов вспомнили, что его дядя, родственник отца, служил в полиции, а о том, что его отчима - Громова-коммуниста, как и всю семью, преследовала полиция, знать не захотели. По совету все того же Кулешова, Г. Почепцов, уставший от допросов с при-менением физического воздействия, “признался” в предательст-ве. Он надеялся, что на заключительном заседании суда откажет-ся, объяснится и ему поверят. Но... шла война. Пятнадцатилетний Г. Почепцов был обречен на смерть, обвинен без улик в преда-тельстве своих друзей. Первыми были публично расстреляны в Краснодоне 19 сентября 1943 г. Г.П. Почепцов, его отчим В.Г. Громов и бывший следователь Кулешов. Затем в число по-дозреваемых попали не только некоторые молодогвардейцы, но и многие юноши и девушки, не имевшие к организации никакого отношения. Несмотря на то что вопрос о причастности к органи-зации того или иного человека поднимался неоднократно, кано-низированный список с 1943 г. не расширялся. Этим можно отча-сти объяснить и то, что не были отмечены наградами молодо-гвардейцы В.М. Борисов, B.C. Гуков, A.B. Ковалев, Н.И. Миро-нов, П.Ф. Палагута, H.H. Петрачкова, Ю.Ф. Полянский, В.И. Ткачев и др. Их признали участниками “Молодой гвар-дии”, почти всех внесли в списки членов организации еще в 1943 г., но в списки для награждения по разным причинам не включили.

Были случаи, когда представленные к наградам (В.В. Михай-ленко и И.А. Савенков) не получили их и в дальнейшем были исключены из списков “Молодой гвардии”. Неизвестно, кто и за-чем это сделал. Может быть, посчитали так: раз остался жив, это и есть лучшая награда. Но, скорее всего это делалось от безраз-личия, бездушия, по принципу: “Война все спишет”. Не получили своих медалей и те молодогвардейцы (а их было около 50) , ко-торые после освобождения Краснодона сразу же ушли на фрон-ты Великой Отечественной войны. Остались без наград и те, кто переменил место жительства, так что о многих из них до сих пор ничего не известно.

Безосновательные и бездоказательные обвинения в измене и предательстве, за которыми следовали скорое следствие и суро-вый приговор, были выдвинуты против более чем 30 краснодон-ских юношей и девушек, которые к подпольной организации не имели никакого отношения. Среди них были З.А. Вырикова, O.A. Лядская, С.Ф. Полянская, Г.В. Стаценко, Н.Г. Фадеев и др. Впоследствии их оправдали из-за отсутствия состава преступле-ния . Об этом знают далеко не все, и в памяти многих (согласно версии романа Фадеева) они так и остались предателями. Одни из них сменили место жительства, другие - фамилию. Даже их дети, стаи уже дедушками и бабушками, не посещают тех мест, где ро-дились их родственники.

Работу по созданию объективной истории “Молодой гвар-дии” нельзя считать законченной, тем более что до сих пор про-должаются попытки опорочить светлую память тех, кто боролся в ее рядах с немецко-фашистскими захватчиками. Так, в газете “Совершенно секретно” (1999. № 3) под броской рубрикой “Архивы спецслужб” был опубликован материал Эрика Шура: «“Молодая гвардия”: подлинная история, или уголовное дело № 20056». Автор тщательно, хотя далеко и не беспристрастно изучил хранящиеся в архиве ФСБ 28 томов материалов следст-вия, которое шло по горячим следам событий в Краснодоне в 1943 г. Дело было возбуждено по обвинению полицаев и немец-ких жандармов в расправе над “Молодой гвардией”. И вот к ка-кому выводу приходит Э. Шур: «“Молодую гвардию” придумали дважды». “Сначала, - пишет он, - в Краснодонской полиции. По-том Александр Фадеев. До того, как было возбуждено уголовное дело по факту хищения новогодних подарков... такой подпольной организации в Краснодоне не было. Или все-таки была?”

Э. Шур оставляет свой истинно иезуитский вопрос без ответа. Он обильно цитирует архивные документы, подтверждающие надругательства краснодонской полиции над молодогвардейца-ми; рассказывает, как полицаи вышли на организацию, схватив на рынке продавца сигарет - тех самых, из новогодних подарков, захваченных ребятами в ночь на 26 декабря 1942 г. Но общая то-нальность статьи призвана создать у читателя впечатление, что члены “Молодой гвардии” не совершили никаких героических поступков, что вся их работа - детская игра, пустяки, мелочь...

В средствах массовой информации уже прошли публикации журналистов России и Украины, возмущенных подобной трак-товкой деятельности “Молодой гвардии”. Но вывод Э. Шура сов-падает отчасти с мнением полковника НКВД Павловского, кото-рый летом 1943 г. “настаивал на том, что организация и ее дея-тельность инспирированы гестапо”, и оказывал давление на сек-ретаря Ворошиловградского обкома КП (б)У А.И. Гаевого, убе-ждая его в том, что “Молодой гвардии” не было. Об этом расска-зал бывший секретарь ЦК ЛКСМУ B.C. Костенко, готовивший документы по награждению членов “Молодой гвардии” на под-пись у Хрущева для отправки Сталину .

Но Гаевой с этим не согласился. И был прав. В 1947 г., в од-ной из поездок у B.C. Костенко оказался в купе попутчик - про-курор УССР P.A. Руденко. В 1945-1946 гг. он выступил главным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе главных нацист-ских военных преступников. P.A. Руденко показал B.C. Костенко бланк МВД Германии и машинописный перевод текста на нем. Он гласил: «Мой фюрер, - докладывал Гиммлер, - на Украине, не то в Красноводске, не то в Краснограде, не то в Красно-доне... гестапо нашло и ликвидировало злостную подпольную комсомольскую организацию “Молодая гвардия”. Хайль!» Через некоторое время Костенко написал письмо Руденко и попросил представить копию этого письма для публикации, но ответа не последовало...

Чем дальше от Отечественной войны уводит нас время, тем сложнее отвечать на вопросы, поставленные военной историей. Проходят годы, уходят люди. У очевидцев и участников событий слабеет память. В живых сегодня никого не осталось. В Ровень-ках и Краснодоне на могильных плитах многие годы было высе-чено имя О. Кошевого. Сейчас оно только на месте его расстре-ла, в Ровеньках. На краснодонском надгробии появилось, нако-нец, и имя В. Третьякевича.

А ведь совсем недавно это решалось с большими трудностя-ми. История и художественная линия романа “боролись” друг с другом. 1970-1980-е годы - это период особой активности В.Д. Борц: она на протяжении ряда лет обращалась в различные инстанции с письмами, возражая против малейших попыток уточнения или внесения изменений в трактовку деятельности “Молодой гвардии”, роли и места в ней Олега Кошевого. Для подготовки ответов на письма В.Д. Борц отвлекалось немало людей. Периодически создавались комиссии, как по линии ЦК ВЛКСМ, так и по поручению ЦК КПСС. В оба ЦК представля-лись объемные докладные записки. Казалось бы, все спорные вопросы были решены, все точки расставлены.

В течение 1979-1980 гг. В.Д. Борц знакомилась с материала-ми организации “Молодая гвардия” в ЦК ВЛКСМ, беседовала с работниками архива, которые в разное время занимались истори-ей этой организации. Затем попросила руководство архива про-вести криминалистическую экспертизу временных комсомоль-ских билетов с целью установления первоначальных подписей, подчисток. Речь идет о том, что по свидетельству ряда участни-ков “Молодой гвардии”, а также первым фотографиям билетов на них было заранее набрано клише “Славин” (подпольная клич-ка В. Третьякевича). Борц настоятельно просила также выяснить партийную биографию братьев Третьякевичей.

По поводу этих просьб бывший заведующий Центральным архивом (далее - ЦА) ВЛКСМ В. Шмитков в докладной записке секретарю ЦК ВЛКСМ Б.Н. Пастухову в 1980 г. изложил свое мнение: «...Любые исторические исследования деятельности “Молодой гвардии”, ведущиеся под флагом Кошевого или под флагом Третьякевича, - наносят вред делу коммунистического воспитания... История пропаганды деятельности “Молодой гвар-дии”, учитывая исключительную популярность книги А. Фадее-ва, очень сложна, противоречива, а порой и прямо тенденциозна то в одну, то в другую сторону». К мнению В. Шмиткова прислу-шались, так как на докладной стоит резолюция: “1) Пригласить в ЦК тт. Левашова, Борц и тактично провести разговор о необходимости не выходить за рамки общепринятого. 2) Сделать в “Мо-лодой гвардии” (очевидно речь идет об издательстве. - Н.П.) ка-кой-то документальный сборник, где расставить акценты...»

В.Д. Борц писала в ЦК ВЛКСМ и в ЦК КПСС. В связи с этим принимались определенные “меры”. Так, в начале апреля 1980 г. у Пастухова В.Н. (секретаря ЦК ВЛКСМ) рассматривались неко-торые вопросы пропаганды истории деятельности “Молодой гвардии”. В отложившейся справке, в разделе IV “Наша позиция. Задачи пропагандистов” читаем: «Есть партийные критерии опенки деятельности молодогвардейцев . Они, прежде всего, в “Указах о награждении их наградами Родины”. Коротко и ясно. Какие еще нужны комментарии?!

ЦК ВЛКСМ обращал при этом внимание на то, что нельзя за-бывать “о политической целесообразности уточнений, разно-чтений и т.п.» И еще: “Недооценивать последствий возможного выхода информации, содержавшейся в переписке родственников и молодогвардейцев, на массовые средства пропаганды, или на непосредственную аудиторию, нельзя. С ними нужно рабо-тать...”

Очевидно, определенная “работа” была проведена. Но В.Д. Борц удалось успокоить не надолго. После публикации ма-териала “На весах правды” в “Комсомольской правде” 5 января 1989 г., темой которого было восстановление доброго имени В. Третьякевича, В. Борц обратилась с письмом на имя главного редактора газеты В. Фронина с резкой критикой публикации.

Реагируя на это письмо, а практически защищая позицию га-зеты, В. Фронин в письме в ЦК ВЛКСМ констатирует, что “в це-лом создается впечатление, что автор письма находится в плену той самой совершенно неверной концепции, о которой говорится в материале: представления о том, что восстановление честного имени и правды об одном герое бросает тень на другого”. В. Фро-нин предложил, что если, несмотря на многочисленные комиссии ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ “В. Борц считает, что до сих пор вся правда... не установлена, возможно, имеет смысл создать еще раз компетентную комиссию из специалистов-исгориков” .

В. Хорунжий, зав. ЦА ВЛКСМ, в письме секретарю ЦК ВЛКСМ Пальцеву Н.И. 21 января 1989 г. после очередного пись-ма Валерии Давыдовны Борц высказал соображение о необходи-мости «еще раз вернуться к документам организации, находя-щимся на хранении в ЦК ВЛКСМ, чтобы внести окончательное решение и опубликовать итоги на страницах газеты “Комсомоль-ская правда”.

Так как по своему объему документы организации - это большой массив, работа над ними требует значительного време-ни». В. Хорунжий просил продлить срок ответа до 23 марта 1989 г., т.е. еще на два месяца.

Судя по резолюциям, об этом было доложено первому секре-тарю ЦК ВЛКСМ В.И. Мироненко. 26 января 1989 г. последова-ла реакция в адрес тех, кто стоял в исполнителях: “...Не пора ли поставить точку в этой крайне некрасивой истории? Если этого по каким-либо причинам сделать невозможно, то объясните по-чему. Ваши предложения?”

Очевидно, секретарь по идеологии Н.И. Пальцев аргументи-рованно объяснил суть проблемы, и срок был продлен. Но этих двух месяцев было недостаточно. Поэтому по истечении указан-ного срока на имя Мироненко В.И. поступила очередная записка уже не только от зав. ЦА ВЛКСМ, а за подписью тех лиц, на ко-торых было возложено исполнение поручения: «Информируем, что по письму т. Борц В.Д. ведется аналитическая работа с доку-ментами подпольной комсомольской организации “Молодая гвардия”. Однако состав комиссии по решению спорных вопро-сов о “Молодой гвардии” сформирован не полностью. Просим продлить срок работы над письмом до 1 мая 1989 г.» Далее под-писи: Н. Пальцев, В. Хорунжий, И. Шестопалов. На бумаге в ар-хиве стоит штамп: «Резолюция т. Мироненко В.И. “Продлено”».

По материалам ЦК ВЛКСМ не удалось проследить, о какой комиссии писали своему боссу комсомольские деятели. Ясно лишь одно, что к “аналитической” работе попросили подклю-читься Д.И. Полякову, журналиста и историка. Она провела ра-боту по сбору дополнительных материалов и публикаций о “Мо-лодой гвардии” как в России, так и на Украине, а также изучила материал и в ЦА ВЛКСМ, в партархиве.

Срок ответа по письму В.Д. Борц* близился к концу, и тогда было принято разумное решение (жаль, что оно раньше никому не пришло в голову и не было реализовано, хотя бы лет 10-15 тому назад): провести в ЦК ВЛКСМ встречу по вопросам деятельности подпольной комсомольской организации “Молодая гвардия”.

27 апреля 1989 г. эта встреча состоялась. Сохранилась рас-шифрованная магнитофонная запись этой встречи-обсуждения. Участниками ее были работники ЦА ВЛКСМ (В. Хорунжий, Э.М. Буянова, Т.А. Каменева), ученые - Д.И. Полякова, И.Н. Пилипенко, В. Левашов (член “Молодой гвардии”), В.И. Третьякевич (брат погибшего Виктора Третьякевича). Борц В.Д. не было, хотя многие выступавшие говорили о ней, о ее позиции. Как заметил В. Левашов «до 1978 года она (т.е. В.Д. Борц. - Н.П.) никогда о “Молодой гвардии” ни одним словом не обмолвилась. Она не хотела истории касаться... И только вот в 1978-м году то ли по чьему-то наущению, когда вышла в отстав-ку. По чьему?» Интересно заметить, что оставшиеся в живых мо-лодогвардейцы ВСЕ, подчеркиваю - ВСЕ, вместе ни разу не соби-рались . Ни сами, ни ЦК ВЛКСМ, ни ЦК ЛКСМУ не догадались проявить такую инициативу. По мнению В. Левашова, оставшие-ся в живых по-разному оценивали роль и место Олега Кошевого в работе “Молодой гвардии”. Читаем по стенограмме: “Кто-то за то, чтобы было так, как было на самом деле, кто-то за то, чтобы было в пользу Олега Кошевого. Да. То есть фальсификация... Кто был комиссар, Олег или Третьякович. Вот из-за этого избе-гали встреч... Стремления, чтобы все собрались, не было ни у ко-го. С Арутюнянцем, с Радиком Юркиным, Лопуховым мы соби-рались часто” .

Для каждого из них, как сказал В. Левашов, было вопросом совести восстановление доброго имени Виктора Третьякевича, его роли в организации и деятельности “Молодой гвардии”. Они не могли простить себе, что в 40-е годы, после освобождения Краснодона не встали на защиту доброго имени Третьякевича, когда был пущен слух о его предательстве, а имя его на годы ис-чезло из истории “Молодой гвардии”.

Не время разбираться сейчас в этом. Сегодня их всех нет в живых. Не будем забывать, что долгие годы люди, побывавшие в оккупации, старались не вспоминать об этом периоде жизни и предпочитали помалкивать, чтобы не оказаться в местах, далеких от цивилизации, за колючей проволокой. Действительность советского общества по отношению к уцелевшим участникам подполья порой была суровой, и требовала доказать, если ты вы-жил, то почему; что помогло тебе спастись. Отвечать на эти воп-росы было непросто: мешала подозрительность тех, кому было доверено устанавливать истину. Об этом не раз и не два писалось в работах историков.

Но вернемся к совещанию 1989 г. Оно проходило в условиях проснувшейся гласности. В начале этой встречи В. Хорунжий, правда, сказал, что будто бы в ЦК ВЛКСМ недавно собирали бывших молодогвардейцев, даже «состоялась длительная беседа, и большинство из оставшихся в живых членов этой организации свидетельствовали, что комиссаром был Олег Кошевой. Вместе с тем, как показывает анализ наших комсомольских документов, эти товарищи не являлись членами штаба и не могли знать истин-ного положения дел в “Молодой гвардии”». В материалах ЦК ВЛКСМ нет ни стенограммы, ни упоминания о том, что такое со-вещание было. Косвенно о нем говорится в одном из писем В. Борц. Кто же в нем мог участвовать из девяти человек, уцелев-ших после гибели организации? Напомним, что И. Туркенич по-гиб в 1944 г., Г. Арутюнянц умер в 1973 г., Р. Юркин - в 1975 г., М. Шищенко - в 1979 г., Н. Иванцова - в 1982 г. Оставшиеся в жи-вых О. Иванцова, В. Борц, В. Левашов и А. Лопухов вместе, под-черкиваю вместе, в ЦК ВЛКСМ встретились первый раз во вто-рой половине 80-х годов. Что обсуждали - неизвестно. Стено-грамма не велась.

Никакой аналитической записки в 1989 г. после этого сове-щания не отложилось. Очевидно, ограничились обсуждением. То же было и после совещания в апреле 1989 г. Участники его даже не поправили свои выступления по распечатке стенограм-мы (кроме Д.И. Поляковой). Подписи по предложению Н. Хорунжего были поставлены в конце заседания-встречи на чистом листе бумаги, а затем был уже отпечатан текст. Практи-ка привычная. Такие вещи бывали неоднократно во времена СССР. История об истории “Молодой гвардии” имела свое продолжение.

По рекомендации вышестоящих комсомольских органов Украины Луганский ОК ЛКСМУ 9 октября 1990 г. принял реше-ние о создании рабочей группы по сбору «всех возможных мате-риалов, касающихся истории “Молодой гвардии”, изучению эпи-зодов, связанных с именами О. Кошевого и В. Третьякевича, с со-бытиями, вызывающими спорные трактовки». В состав рабочей группы вошли комсомольские работники, научные сотрудники вузов города, журналисты, представители КГБ, народные депу-таты СССР, “неформалы”. Было решено обратиться за помо-щью к оставшимся в живых участникам “Молодой гвардии” . Рабочая группа поставила своей целью оказать содействие в восстановлении истины о деятельности подполья в г. Краснодо-не. При этом группа отмечала, что нельзя ставить под сомнение сам подвиг, совершенный молодогвардейцами: “Подвиг нельзя отменить по конъюнктуре. Его можно умолчать или исказить, что делалось долгие годы...”

После нескольких заседаний группа пришла к выводу о необ-ходимости ее реорганизации в Межрегиональную комиссию по изучению антифашистской деятельности комсомольской органи-зации “Молодая гвардия”.

В процессе более двух лет работы эта комиссия исследовала как известные, так и закрытые ранее для изучения документы, зачастую противоречивые, исключающие друг друга показания и свидетельства участников и очевидцев событий в Краснодоне пе-риода его оккупации. Члены комиссии встретились с В.Д. Борц, В.Д. Левашовым, О.И. Иванцовой; с теми, кто считался долгие годы предателями организации, а ныне полностью реабилитиро-ваны правоохранительными органами: с Выриковой З.А., Ляд-ской O.A., Стаценко Г.В. Свыше 40 человек были собеседника-ми комиссии .

Результатом работы Межрегиональной комиссии явилась «Записка по изучению проблемных вопросов в деятельности краснодонской антифашистской комсомольско-молодежной ор-ганизации “Молодая гвардия”», подписанная всеми членами ко-миссии 23 марта 1993 г., за исключением одного ее члена - дире-ктора краснодонского музея “Молодая гвардия” А.Г. Никитенко. Он высказал свое “особое мнение” по спорным вопросам.

Это относится к роли О. Кошевого и В. Третьякевича в соз-дании и руководстве “Молодой гвардией”. Имеют место и разно-гласия в интерпретации отдельных фактов истории комсомоль-ско-молодежного подполья, в оценке исторической достоверно-сти “Повести о сыне” Е.Н. Кошевой, в подходе к проблеме пре-дателей “Молодой гвардии”. Попытки согласовать эти разногла-сия и выработать единую точку зрения весной 1993 г. не увенча-лись успехом .

Из предложений комиссии многое осталось не реализован-ным. Хочется надеяться, что может быть, в связи с “круглой да-той” создания “Молодой гвардии” будут отмечены наградами су-веренной Украины те участники подполья, которые ранее не по-лучили правительственных наград СССР.

В течение 90-х годов не раз на страницах печати, как и в на-званном выше документе, высказывалось предложение о хода-тайстве перед правительством Украины о награждении организа-тора подполья “Молодая гвардия” Виктора Иосифовича Третья-кевича высшей наградой суверенной Украины .

Если это произойдет, то это будет дополнительной страницей к истории “Молодой гвардии”, дополнительной, но не последней. Поиск истины, как показывает история подполья г. Краснодона, это сложный путь к правде, особенно, когда прошли годы, когда ушли в мир иной люди, знавшие о “Молодой гвардии”.

Но истина тем и хороша, что рано или поздно она будет установлена. Она нужна людям, как нить, связующая поколения, как очищение от скверны, как свидетельство того, что память о “Молодой гвардии” будет жить. Должна жить.

[ 226 ] СНОСКИ оригинального текста

ОБСУЖДЕНИЕ ДОКЛАДА

Г.А. Куманев. У меня вопрос. Если Вы считаете, что Почеп-цов не был предателем, то какие для этого есть серьезные осно-вания? Почему его немцы не арестовали? Как Вы относитесь к его заявлению? Он написал его задним числом, 20 декабря 1942 г. Жукову, начальнику шахты, о том, что ему известна эта подполь-ная организация.

Второй вопрос. Когда появился Туркенич? В августе или позднее? Его в Краснодоне называли командиром.

Н.К. Петрова . И. Туркенич с июля по август 1942 г. был в 614 АП ГАП 52 армии в качестве помощника начальника штаба полка. В городе он появился в конце августа - начале сентября, и некоторое время изучал обстановку.

Василий Левашов и Сергей Левашов (его двоюродный брат) 23 августа 1942 г. были отправлены вместе с группой из восьми че-ловек в район г. Красный Лиман (Донецкая область). Но по ошибке пилота всю группу сбросили на территорию Харьковской области. На связь с “Центром” группа не вышла (согласно сводкам в Цент-ральном штабе партизанского движения). Но В. Левашов в своей книге “Найди себя в строю флотском” (г. Пушкино, 1996. С. 21-22) писал о том, что радисты группы связались с Москвой. Командир группы попал в плен, оставшиеся в живых решили отходить, про-дуктов и оружия не было. Пробираясь домой, был задержан поли-цией в районе г. Славянска, но затем отпущен.

В. Левашов пришел в г. Краснодон 5 сентября 1942 г. Его брат Сергей на три дня раньше. В городе уже работали подпольные группы, и Левашовы через знакомых ребят связались с ними.

В ряде документов В. Левашов доказывал, что “Молодая гвардия” как организация была создана в августе, но он о ней уз-нал только в середине сентября. К созданию прямого участия не имел, так как его в августе не было в городе.

Оставшийся в живых член “Молодой гвардии” Г. Арутюнянц весной 1944 г. был вызван в Москву. Во время беседы (к сожале-нию, не известно с кем, но копия ее записи хранится в РГАСПИ) Арутюнянц сказал, что О. Кошевой вместе с Туркеничем при-шли в организацию перед 7 ноября. По другим данным - в конце октября 1942 г.

Г.А. Куманев . За несколько месяцев до этого Кошевой всту-пил в комсомол.

Н.К. Петрова . В комсомол он вступил в марте 1942 г. А Третьякевич был в комсомоле с 1939 г., в 1940 г. его избрали секретарем организации школы № 4, в которой он учился.

А теперь по поводу Почепцова. Вы неправы. Почепцова аре-стовывали 5 января 1943 г., держали несколько дней, затем выпу-стили и не только Почепцова. Ряд людей были в полиции, а по-том их выпускали, и мы не можем считать, что они предатели.

Насчет этого списка, которого никто не видел. Арестован-ный бывший следователь Кулешов сказал, что Почепцов напи-сал своей рукой об организации и отдал этот список начальнику шахты Жукову. Но в ходе следствия Жуков это не подтвердил. К сожалению, это выяснилось уже тогда, когда Г. Почепцов был расстрелян, как предатель.

Почепцов не знал всей организации. Он знал только свою “пятерку”, и мог назвать тех, кто был активным в школе, так как он жил и учился в Краснодоне. О том, что он член подпольной организации знало 2-3 человека.

Почепцов по складу характера, по той аттестации, которая на него имеется, был духовно очень близок к Третьякевичу. Это бы-ли два интеллигента в поселке. Что касается Громова, отчима По-чепцова, он был коммунистом до войны, ничем себя не дискреди-тировал. Под его началом на шахте работали Соловьев Г.П., Талу-ев Н.Г. - лейтенанты, попавшие в окружение, оказавшиеся в Крас-нодоне. Один из них из Ленинграда, второй - с Урала. Оба были арестованы в начале января 1943 г., когда начались аресты. Их казнили как коммунистов. Что же касается Почепцова, то нет ни одного документа из полиции - нет ни одного допроса, ни одного протокола - нет ничего о том, как это было. Почему? Во-первых, в ходе допросов на практике, которая существовала, писали крат-кие реляции. То, что сочиняли в полиции, было сожжено в февра-ле 1943 г. недалеко от города Ровеньки в чистом поле, потому что боялись, что эти бумаги попадут в руки Красной Армии, а не в Аб-вер, резиденция которого находилась в Донецке.

Л.Н. Нежинский . Спасибо, Нина Константиновна, за Ваше интересное и, в некотором роде, драматическое сообщение. Мы по-желаем и тому подразделению, где вы работаете, и вам лично продолжить работу по исследованию этой очень непростой исто-рии нашего народа, очень серьезного события в местной истории народа нашей страны в годы Великой Отечественной войны.

Мы делаем вывод, что нам нужно будет подумать и также об-ратить внимание на те явления, которые имеют место в новей-шей истории и России, и в новейшей истории советского периода, которая нуждается в дальнейших уточнениях, в исследованиях, добавлениях и т.д.

Это сообщение было очень интересным по своей фактуре. Оно выходит за рамки только фактологического оповещения.

Это и доклад, который заставляет нас подумать шире о научно-методологических проблемах нашей истории, исследования на-шей истории XX столетия, особенно периода истории советского общества.

Ю.А. Поляков . Сегодняшний доклад носил особый эмоцио-нальный характер.

Можно сделать вывод: как сложна наша история, как много эпизодов. Подполье изучать очень трудно, поскольку в докумен-тах здесь есть своя специфика. Насколько сложна наша история, насколько трагичны все стороны: не только то, что было при немцах, но и то, как все это было запутано потом, как это все пе-рекручивалось.

Это все надо изучать, добиваться правдивой, объективной ис-тории, правдивого и объективного изложения.

Значение доклада Н.К. Петровой в том, что он направлен против дегероизации, которая в нашем обществе существует и которая распространяется в средствах массовой информации. И про Космодемьянскую десятки лет пишут и говорят.

Но конечно, много было во время войны сделано неточно-стей, а надо понимать суть.

Не раз писали о 28 панфиловцах. Даже в гимне Москвы ска-зано: “Двадцать восемь самых, самых храбрых сынов”. Но они не сыны Москвы. Панфиловская дивизия, как известно, формирова-лась в Казахстане. Пять человек остались живы, и у них судьбы складывались по-разному. Суть очерка Лидова заключалась в том, что 28, все до одного погибли, защищая Москву, и не отсту-пили.

Для нас это главное. Про Зою пишут, что она и конюшню по-дожгла, и “живую” избу, с людьми подожгла. Конечно, масштаб содеянного имеет значение. Лучше, если бы она подожгла штаб, а не конюшню. Но мы должны воспитывать молодежь на этом. И я думаю, что наш президент это имеет в виду, не раз обраща-ясь к истории и к учебникам. Главное не то, что она подожгла, а главное - ее окрыленность, ее преданность, главное в ее настоя-щем, подлинном патриотизме.

И если говорить о 28-ми, то важно не то, кто остался жив, раненый или не раненый, а то, что тогда Щербаков правильно сказал. Когда кто-то засомневался, он сказал: “ну если не это, то рядом происходят десятки таких эпизодов”.

Это главное, и в этом задача нашего института и Центра по истории войны. И мы забывать об этом не должны.

Г.А. Куманев. Товарищи, я тоже думаю, что доклад Н.К. Петровой был очень интересным, содержательным.

Она в свое время взялась за создание сборника «“Молодая гвардия” (г. Краснодон) - художественный образ и историче-ская реальность», который явился основой данного доклада. За подготовку сборника и доклад мы должны быть ей благо-дарны.

По некоторым вопросам у меня есть расхождения с доклад-чиком. В марте 1966 г. вместе с бывшим сотрудником нашего Института В.Д. Шмитковым, который потом стал работать в ЦК комсомола, заведовал Центральным архивом ВЛКСМ, я был командирован в Краснодон. По какому вопросу? Стали по-ступать письма, а особенно интенсивно в начале 1966 г. от род-ственников молодогвардейцев - письма о том, как не совсем правильно или достойно вела себя Елена Кошевая. Нина Кон-стантиновна в докладе сказала, что Виктор Третьякевич был посмертно награжден Орденом Отечественной войны I степени, но он представлялся по первичным документам к званию Героя Советского Союза, и Кошевая приложила нечеловеческие уси-лия, чтобы этого не было, поскольку считала, что этим самым будет возведен поклеп на ее Олега.

В одном из писем родственников молодогвардейцев, которое написала мать Сергея Тюленина (она, кстати, была мать-герои-ня - у нее было 12 детей), речь шла о том, что Александр Фаде-ев квартировал у Елены Николаевны, которая была, по расска-зам, симпатичная, а потом поползли слухи о каких-то амурных отношениях ее с Фадеевым.

Во время этой командировки (она была в течение недели) удалось ознакомиться с документами в Ворошиловградском ар-хиве. Я работал в областном Архиве КГБ, беседовал с председа-телем Комитета госбезопасности Ворошиловградской области, который в годы войны был председателем Краснодонского рай-исполкома, беседовал с сотрудниками КГБ.

Какая картина выявилась? Первое. Конечно, дел у “Молодой гвардии” было не так уж много, как им приписал Фадеев. Это первое.

Второе. У докладчика проскользнуло это мнение не без осно-ваний: дети играли в войну. У них было много наивного даже в этих патриотических делах. Скажем, захватили они машину с не-мецкими рождественскими подарками. И что сделали? Собра-лись в Клубе им. Горького, где у них были репетиции, и стали делить эти подарки между собой. Они ели конфеты (изголодались по конфетам), а обертки бросали на пол... Случайно пришел немецкий солдат, поднял обертку, что-то прокричал и убежал. И это тоже был повод для их ареста.

По всем документам проходит, что все-таки В. Третьяке-вич не был комиссаром. Он был командиром “Молодой гвар-дии” (это мое мнение) на первом этапе ее деятельности, пото-му что Иван Туркенич появился гораздо позже - через месяц- другой после создания этой организации. Третьякевич был очень авторитетным. Я уже с места сказал, что он был секре-тарем комсомольской организации средней школы буквально накануне войны.

А когда стали арестовывать членов организации “Молодой гвардии”, то нескольким молодогвардейцам удалось спастись, в том числе и Ивану Туркеничу. Он перешел линию фронта и бдительные органы СМЕРШ (“Смерть шпионам”) его тут же арестовали. Он потом под их диктовку написал на большом бе-лом картоне остро отточенным карандашом отчет. И там мно-го, видимо, под диктовку наплел лишнего, в том числе о своих заслугах, и прочее. Этот документ лежал в музее “Молодой гвардии” в Краснодоне. Но, повторяю, там много есть сомни-тельного.

Наконец, в музее я держал в руках бланки комсомольских би-летов, без всяких подчисток. И там было так написано: «Коман-дир партизанского отряда “Молот” Славин», т.е. Третьякевич. “Комиссар отряда - Кашук” (Кошевой). Но все они, те молодо-гвардейцы, с которыми я встречался (уцелевшие), говорили: что “он у нас был очень хороший сборщик членских взносов”. Вот такая была его роль. Он еще мальчишка был совсем, только не-давно в комсомол вступил. И как он попался? Он взял с собой бланки комсомольских билетов, пистолет и зашил их себе в под-кладку пальто. Дорожный патруль остановил его, обыскали, и обнаружили у него и пистолет, и прочее.

Очень наивно попался Ваня Земнухов. Сидел дома. К нему прибежали, говорят: “Ваня, уже арестовали целый ряд наших то-варищей. Беги!” - «А меня мама заперла. Она на базар ушла, ска-зала: “никуда не уходи, Ваня. Все будет в порядке!)”» Мама при-шла, открыла, и он куда пошел? Тут же пошел в комендатуру. “Я руководитель кружка художественной самодеятельности. На каком основании членов моего кружка арестовали?” немцы: “О-о! Мы думали, ты уже за сотню километров удрал, а ты сам пришел”.

И еще раз о Почепцове. Почепцова немцы не арестовывали. А потом его арестовали и посадили в камеру в качестве подсад-ной утки. Потом его выпустили. Я не знаю, откуда взялся этот благородный образ молодого интеллигента, но по всем докумен-там, по всем свидетельствам он проходит как предатель.

Я держал в руках допросы Лядской, Выриковой, очные став-ки с Мошковым Почепцова. И по ним тоже многое было видно. И когда наши освободили Краснодон, его случайно увидел Чер-нышев, который сидел с ним в камере. И он его схватил и гово-рит: “Товарищи, вот это предатель”. Он никуда не пришел, он был переодет в красноармейскую форму, и немцы его оставили как будущего осведомителя.

Я согласен с тем, что много запутанного, много недосказан-ного, много противоречивого об этой организации.

Н.К. Петрова. То, что сказал Георгий Александрович, не сов-падает с теми документами, которые я читала и которые лежат в архиве РГАСПИ на Калужской. Я уже говорила, что бланки вре-менных комсомольских билетов в свое время, в 1989 г., по требо-ванию В. Борц прошли экспертизу в соответствующих инстанци-ях. Были выявлены подчистки на слове “Славин”.

Что касается ареста И. Земнухова, то со слов его родите-лей (к ним присоединились и воспоминания сестры И. Земну-хова) все было не так, как озвучил Г.А. Куманев. 1 января 1942 г. Е. Мошков и И. Земнухов шли по дороге. К ним на са-нях подъехали полицаи и спросили: “Кто из вас Мошков?” После этого Мошков, а он был директором клуба, отдал пап-ку с бумагами И. Земнухову, и его увезли. А Иван пришел до-мой, спрятал во дворе бумаги, поговорил с отцом, был очень печален, потом оделся и вышел. Его арестовали на улице. Род-ные только вечером узнали об этом.

И еще раз о Почепцове. Да, Чернышев сидел с ним в одной камере. Но Почепцова обвинил в предательстве не Чернышев, а как я говорила выше, Кулешов. Г. Почепцов не скрывался, в красноармейскую форму не переодевался. Его вызывали, как и других, для дачи показаний несколько раз. Ордер на арест был выписан в апреле 1943 г., а город освободили 14 февраля.

Что касается его согласия быть осведомителем, то нет ника-ких бумаг. Да и кого и о чем осведомлять было, когда Красная Армия стремительно освобождала Донбасс?

О том, что сотрудничать с полицией стала одна из девушек, названных Г.А. Куманевым, то это есть в документах архива. Называть фамилию не буду. В свое время она была арестована, отсидела. В 90-х годах реабилитирована.

И последнее. Хочу напомнить, что до 1991 г. было указание партии: “Молодая гвардия” в том облике, в котором мы ее приня-ли по роману и к которому прикипела душа всего населения СССР и всего мира (а роман тиражировался широко и многократно), и должна остаться. Менять в ее истории ничего было нельзя, несмотря на то что факты подтверждали обратное. Работали три комис-сии: от ИМЭЛ, от ЦК партии и совместно с ЦК Украины. Члены комиссий консультировались в КГБ Украины, писались доклад-ные записки и с пометой “секретно” ложились в сейфы.

Соответствующие органы, следящие за порядком, - госбезо-пасность - на уровне Луганской (в прошлом Ворошиловград-ской) области держали все под контролем.

Сейчас все, что касается истории “Молодой гвардии”, из об-ласти перевезено в Киев, и попробуйте теперь это получить!

Л.Н. Нежинский. Все ясно. Нина Константиновна, вы будете иметь полную возможность подробнейшим образом обсуждать и исследовать этот круг проблем. Мы желаем Вам всяческих успе-хов в этом направлении.

19 апреля 1991 (спустя 10 лет после высказанного пожелания В. Борц) Всесо-юзный НИИ судебных экспертиз МЮ СССР по просьбе ЦК ВЛКСМ от 5.04.1991 г. провел исследование четырех временных удостоверений членов “Молодой гвардии” Борц, Попова, Иванцовой и Фомина. Было установлено, что «рукописные записи фамилии комиссара партизанского отряда (выполне-но в скобках) во всех удостоверениях подверглись изменению путем подчист-ки. Выявить первоначальное содержание этих записей не представляется воз-можным ввиду интенсивности подчистки. Во временном удостоверении на имя Иванцовой О.И. в месте расположения первой буквы читаемой фамилии ко-миссара партизанского отряда “Кашук” (выполненной в скобках) выявлена буква “С”». Далее подписи экспертов и печать. См.: РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 368 (д). Л. 1. Комментарии излишни. Добавим только, что незадолго до это-го В.Д. Борц в феврале 1991 г. вышла из рядов КПСС, объяснив это так: “Власть коммунистов несостоятельна”. В. Борц была бескомпромиссной пос-ледовательной защитницей мнения, что именно Олег Кошевой, а не кто-то другой, был комиссаром “Молодой гвардии”. (Там же. Д. 368 (г). Л. 73).

Как сложилась судьба оставшихся в живых молодогвардейцев? Что мы знаем о них? Лишь восемь членов «Молодой гвардии» пережили Великую Отечественную войну.

Арутюнянц Георгий

Во время арестов участников подполья в январе 1943 года — Георгию удалось уйти из города. В рядах Красной Армии он принимал участие в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

В 1957 году Арутюнянц окончил Военно-политическую академию имени В. И. Ленина, служил в рядах Советской Армии. Он был необыкновенно скромным и отзывчивым человеком. В последние годы своей жизни полковник Арутюнянц работал в академии имени В. И. Ленина преподавателем. Закончил аспирантуру. В 1969 году ему присуждена учёная степень кандидата исторических наук.

Награждён орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1-й степени и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени

Скончался Г. М. Арутюнянц 26 апреля 1973 года после тяжёлой и продолжительной болезни. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Борц Валерия

После освобождения Краснодона Валерия Борц продолжила учёбу: сдала экстерном экзамены за среднюю школу и в августе 1943 года поступила в московский институт иностранных языков.

После окончания института — работала переводчиком-референтом испанского и английского языков в Бюро иностранной литературы при Военно-техническом издательстве. В 1963 году Валерия Давыдовна была командирована на Кубу — редактором технической литературы на испанском языке, а в 1971 году направлена в Польшу, где продолжала службу в рядах Советской Армии. В 1953 году вступила в КПСС. Но в конце жизни — в 1994 году — вышла из Коммунистической партии.

Награждена Орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, а также многими медалями за безупречную службу в рядах Советской Армии.

Валерия Борц — мастер спорта СССР по автомобильному спорту (1960). В 1957 году они с мужем впервые стали участниками официальных соревнований по авторалли. В конце своей жизни Валерия Давыдовна, подполковник запаса, жила в Москве. Скончалась 14 января 1996 года, прах по её же завещанию — был развеян над шурфом № 5 в г. Краснодоне.

В 1948 году Нина Михайловна закончила Донецкую партийную школу, а в 1953 году — Ворошиловградский пединститут. Работала в аппарате Ворошиловградского обкома Компартии Украины.

В конце жизни находилась на пенсии, скончалась 1 января 1982, похоронена в г. Луганске.

Награждена орденом Красной Звезды и орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945» и другими.

Иванцова Ольга

В начале января 1943 года, после первых арестов подпольщиков, Ольга с сестрой ушли из города. В феврале вместе с частями Красной Армии они вернулась в Краснодон.

По возвращении в Краснодон стала комсомольским работником. Работая вторым секретарем райкома комсомола, Ольга Иванцова проводила сбор средств на танковую колонну «Молодая гвардия» и авиаэскадрилью «Герои Краснодона», принимала активное участие в создании музея «Молодая гвардия», в сборе экспонатов для него. Ольга Иванцова была первым экскурсоводом музея.

В 1947 году Ольгу Иванцову избирают депутатом Верховного Совета УССР 2-го созыва. В 1948 году она вступила в ряды КПСС. В 1954 году окончила Львовскую высшую торговую школу. Была на партийной работе в городе Кривой Рог Днепропетровской области, работала в сфере торговли. Награждена орденом Красной Звезды и медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.

Умерла Ольга Ивановна 16 июня 2001 года, похоронена в г. Кривой Рог.

Левашов Василий

В августе 1945 года Василий Иванович Левашов, лейтенант 1038-го стрелкового полка 295-й стрелковой дивизии, был направлен на курсы при Ленинградском политическом училище имени Энгельса, а в 1947 году, после их окончания, на Военно-Морской Флот. До 1949 года Василий Иванович служил на Чёрном море, на крейсере «Ворошилов», с 1949 по 1953 годы — учился в Военно-политической академии имени Ленина. После окончания учебы служил на военных кораблях

Краснознамённого Балтийского флота: был заместителем командира эскадренного миноносца «Стойкий» и крейсера «Свердлов».

С 1973 года работал старшим преподавателем кафедры партийно-политической работы (доцент) Высшего военно-морского училища радиоэлектроники имени А. С. Попова в Ленинграде. Окончил службу в звании капитана 1-го ранга. С 1991 года и до конца жизни - член РКРП.

22 июня 2001 года составил "Обращение последнего молодогвардейца к молодёжи". Умер 10 июля 2001 года, похоронен 13 июля на военном кладбище Старого Петергофа в Санкт-Петербурге.

Семья: жена — Нинель Дмитриевна, дочь Мария и внучка Нелли, названная в честь бабушки.

Ордена:

Красной Звезды — за участие в освобождении Херсона.

Отечественной войны 2-й степени — за освобождение Варшавы.

Отечественной войны 2-й степени — за участие во взятии Кюстрина.

Отечественной войны 1-степени — за взятие Берлина.

Медали:

«За освобождение Варшавы».

«За взятие Берлина».

«За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945».

«Партизану Отечественной войны» 2-й степени.

«За боевые заслуги».

Лопухов Анатолий

В январе 1943 года Анатолию Лопухову удалось избежать ареста. Он ушел из Краснодона, долгое время скрывался в шахтерских поселках. В районе Александровки, недалеко от Ворошиловграда, перешел линию фронта и добровольно вступил в ряды Красной Армии. Принимал участие в боях за освобождение Украины. 10 октября 1943 года был ранен.

После госпиталя приехал в родной Краснодон. Здесь принимал активное участие в создании музея «Молодая гвардия», был его первым директором,проводил большую воспитательную работу среди молодежи. В сентябре 1944 года Анатолий Лопухов поступил в Ленинградское училище зенитной артиллерии. По окончании учебы был командиром взвода и секретарем бюро ВЛКСМ подразделения, затем помощником начальника политотдела училища по работе среди комсомольцев. В 1948 году Анатолий Владимирович стал членом Коммунистической партии. В 1955 году капитан Лопухов был принят в Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. После её окончания служил политработником в воинских частях ПВО Советской Армии. В последующие годы он работал во многих районах Советского Союза, неоднократно избирался депутатом городских и областных Советов депутатов трудящихся.

Награжден орденом Красной Звезды, медалями «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, «За отвагу» и другими.

Умер 5 октября 1990 в Днепропетровске, где жил после военной службы.

Шищенко Михаил

В послевоенные годы Михаил Тарасович работал председателем Ровеньковского райкома профсоюза угольщиков, помощником начальника Дзержинского шахтоуправления, секретарем парторганизации Алмазнянского шахтоуправления, заместителем управляющего трестом «Фрунзеуголь». В 1961 году закончил Ровеньковский горный техникум. В 1970 году был назначен заместителем начальника управления материально-технического снабжения комбината «Донбассантрацит». В последние годы он работал помощником директора шахты имени XXIII съезда КПСС по кадрам. Жители города Ровеньки неоднократно избирали его депутатом городского Совета.

Награжден орденами Красной Звезды и Октябрьской Революции, медалью «Партизану Отечественной войны» 1-й степени.

Умер 5 мая 1979 года. Похоронен на городском кладбище в Ровеньках.

Юркин Радий

В октябре 1943 года ЦК ВЛКСМ направляет Радия в школу летчиков первоначального обучения, по окончании которой в январе 1945 года он получил назначение на Тихоокеанский флот. Принимал участие в боях с японскими милитаристами. Затем он служил на Краснознаменном Балтийском и Черноморском флотах.

В 1950 году Радий Юркин закончил Ейское военное авиаучилище. В период учебы избирался членом Краснодарского краевого комитета комсомола, был делегатом XI съезда ВЛКСМ. В 1951 году вступил в члены КПСС. В 1957 году по состоянию здоровья уволен в запас. Жил в городе Краснодоне. Работал механиком в Краснодонской автоколонне. Много сил и времени отдавал военно-патриотическому воспитанию молодежи, был страстным пропагандистом беспримерного подвига своих друзей-молодогвардейцев. Вместе с другими оставшимися в живых молодогвардейцами Радий Петрович участвовал в реабилитации Виктора Третьякевича, ставшего жертвой оговора со стороны одного из полицаев, который утверждал, что Виктор не выдержал пыток и выдал товарищей. Только в 1959 году удалось восстановить его честное имя.

"Герои Краснодона"

(Материалы и документы о работе в тылу врага подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия")

Издательство ЦК ВЛКСМ
"Молодая гвардия"
1943

Ответ. Редактор Б. Дьяков
Подписано к печати 25/IX 1943 г.
Тираж 100 000

C о д е р ж а н и е

За выдающиеся заслуги в организации и руководстве подпольной комсомольской организацией "Молодая гвардия" и за проявление личной отваги и геройства в борьбе с немецкими захватчиками присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда":

Громовой Ульяне Матвеевне
Земнухову Ивану Александровичу
Кошевому Олегу Васильевичу
Тюленину Сергею Гавриловичу
Шевцовой Любови Григорьевне

М. КАЛИНИН
А. ГОРКИН Москва, Кремль, 13 сентября 1943 года

УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О НАГРАЖДЕНИИ ОРДЕНАМИ ЧЛЕНОВ ПОДПОЛЬНОЙ КОМСОМОЛЬСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ "МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ"

За доблесть и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в тылу врага, наградить:

ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

1. Попова Анатолия Владимировича
2. Сумского Николая Степановича
3. Туркенича Ивана Васильевича

ОРДЕНОМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ

1. Андросову Лидию Макаровну
2. Бондарева Василия Ивановича
3. Бондареву Александру Ивановну
4. Герасимову Нину Николаевну
5. Гловань Бориса Григорьевича
6. Дадышева Леонида Алексеевича
7. Дубровину Александру Емельяновну
8. Елисеенко Антонину Захаровну
9. Жданова Владимира Александровича
10. Иванихину Антонину Александровну
11. Иванихину Лилию Александровну
12. Кийкову Евгению Ивановну
13. Куликова Владимира Тихоновича
14. Левашова Сергея Михайловича
15. Лукашева Геннадия Александровича
16. Лукьянченко Виктора Дмитриевича
17. Мащенко Антониму Михайловну
18. Минаеву Нину Петровну
19. Мошкова Евгения Яковлевича
20. Николаева Анатолия Георгиевича
21. Орлова Анатолия Александровича
22. Остапенко Семена Марковича
23. Осьмухина Владимира Андреевича
24. Пегливанову Майю Константиновну
25. Петля Надежду Степановну
26. Петрова Виктора Владимировича
27. Пирожок Василия Марковича
28. Рогозина Владимира Павловича
29. Самошину Ангелину Тихоновну
30. Сафонова Степана Степановича
31. Сопову Анну Дмитриевну
32. Старцеву Нину Илларионовну
33. Фомина Демьяна Яковлевича
34. Шищенко Александра Тарасовича
35. Щербакова Георгии Кузьмича

ОРДЕНОМ КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ

1. Арутюнянц Георгия Минаевича
2. Борц Валерию Давыдовну
3. Иванцову Нину Михайловну
4. Иванцову Ольгу Ивановну
5. Шищенко Михаила Тарасовича
6. Юркина Радия Петровича

Председатель Президиума Верховного Совета СССР
M. КАЛИНИН
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
А. ГОРКИН

УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О НАГРАЖДЕНИИ КОШЕВОЙ ЕЛЕНЫ НИКОЛАЕВНЫ ОРДЕНОМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ВТОРОЙ СТЕПЕНИ

За активную помощь, оказанную подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия" о борьбе с немецкими захватчиками, наградить Кошевую Елену Николаевну орденом Отечественной войны второй степени.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР
М. КАЛИНИН
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
А. ГОРКИН
Москва, Кремль, 13 сентября 1943 года

20 июля 1942 года город Краснодон Ворошиловградской области был оккупирован немецко-фашистскими войсками. С первого же дня оккупации гитлеровские мерзавцы начали вводить в городе свой "новый порядок". С холодной немецкой жестокостью и исступлением они убивали и истязали невинных советских людей, угоняли на каторжные работы молодежь, проводили поголовные грабежи.
Приказы немецкого командования, которыми были облеплены все заборы и стены построек, грозили смертной казнью за малейшее непослушание. За уклонение от регистрации - расстрел, за неявку на "биржу труда", ведавшую отправкой рабов в Германию, - петля, за появление в вечерние часы на улице - расстрел на месте. Жизнь стала невыносимой пыткой, город будто вымер, будто страшный мор ворвался на его широкие улицы, в его светлые дома.
В первых числах августа немцы начали еще больше зверствовать. Однажды они согнали в городской парк население и устроили публичную казнь 30 шахтеров, отказавшихся явиться на регистрацию. Оккупанты живьем закапывали горняков в землю и с наслаждением смотрели на предсмертные муки невинных жертв.
В эти дни в тяжелых условиях оккупации в Краснодоне возникла подпольная комсомольская организация. Сыны и дочери прославленных донецких шахтеров, взращенные великой родиной, воспитанные партией большевиков, поднялись на смертельную борьбу против лютого врага. Организаторами и руководителями подпольной ячейки были комсомольцы Олег Кошевой, Иван Земнухов, Сергей Тюленин, Ульяна Громова, Люба Шевцова, Иван Туркенич. Самому старшему из них едва минуло 19 лет.
Молодые патриоты, бесстрашные борцы с самозабвением отдаются священной борьбе против немцев, вовлекают в свои ряды новых членов организации: Степана Сафонова, Анатолия Попова, Николая Сумского, Володю Осьмухина, Валерию Борц и многих других смелых и самоотверженных юношей и девушек.
В начале сентября на квартире Олега Кошевого состоялось первое собрание молодых подпольщиков. По предложению Сергея Тюленина организацию решили именовать "Молодая гвардия". На собрании был создан штаб, в составе Олега Кошевого, Ивана Земнухова, Ивана Туркенича и Сергея Тюленина (впоследствии в штаб вошли также Любовь Шевцова и Ульяна Громова), на который возлагалось все руководство боевой и политической деятельностью подпольщиков. Секретарем комсомольской организации собрание единогласно избрало Олега Кошевого. Он же стал и комиссаром "Молодой гвардии".
Молодые подпольщики Краснодона своими целями и задачами ставили:
укреплять в народе уверенность в неизбежном разгроме немецко-фашистских захватчиков;
поднимать молодежь и все население Краснодонщины на активную борьбу с немецкими оккупантами;
обеспечить себя оружием и в удобный момент перейти к открытой вооруженной борьбе.
После первого собрания молодогвардейцы начали действовать еще энергичнее, еще настойчивее. Они создают простейшую типографию, монтируют радиоприемники, налаживают связи с молодежью, поднимая ее на борьбу против немецких оккупантов. В сентябре подпольная организация уже насчитывала в своих рядах 30 человек. Штаб принимает решение разбить всех членов организации по пятеркам. Во главе пятерок были поставлены самые смелые и решительные товарищи. Для связи со штабом каждая пятерка имела связного.
Прошло немного времени, и "Молодая гвардия" устанавливает тесный контакт с молодежью окрестных поселков - Краснодон, Изварино, Первомайка, Семейкино. По поручению штаба члены организации Анатолий Попов, Николай Сумской, Ульяна Громова создают здесь отдельные подпольные группы, устанавливают связь с хуторами Гундоровка, Герасимовка, Таловое. Таким образом, "Молодая гвардия" распространила свое влияние на весь Краснодонский район. Несмотря на жестокий кровавый террор, руководители и активисты "Молодой гвардии" создали разветвленную сеть боевых групп и ячеек, объединявших свыше 100 молодых советских патриотов.
Каждый вступающий в члены "Молодой гвардии" принимал клятву на верность родине.
Оставшийся в живых член "Молодой гвардии" Радий Юркий так вспоминает об этом торжественном моменте:
"Под вечер мы собрались на квартире Виктора. Кроме него, дома никого не было - отец и мать уехали в деревню, чтобы достать хлеба. Олег Кошевой выстроил всех собравшихся и обратился к нам с небольшой речью. Он говорил о боевых традициях Донбасса, о героических подвигах донбассовских полков, руководимых Климентом Ворошиловым и Александром Пархоменко, о долге и чести комсомольца. Слова его звучали негромко, но твердо и так брали за сердце, что каждый был готов итти в огонь и в воду.
- С молоком матери мы впитали любовь к свободе, к счастью, и никогда немцу не поставить нас на колени,- говорил Кошевой. - Мы будем драться, как дрались наши отцы и деды, - до последней капли крови, до последнего вздоха. Мы пойдем на муки и смерть, но с честью выполним свой долг перед отечеством.
Потом он вызывал из строя по одному для принятия клятвы. Когда Олег назвал мою фамилию, меня еще больше охватило волнение. Я сделал два шага вперед, повернулся лицом к товарищам и застыл в стойке "смирно". Кошевой вполголоса, но очень отчетливо начал читать текст клятвы. Я за ним повторял. Олег подошел ко мне, поздравил от имени штаба с принятием клятвы и сказал:
- Отныне твоя жизнь, Радий, принадлежит "Молодой гвардии", ее делу.
В нещадной борьбе против немецких оккупантов росли и закалялись ряды "Молодой гвардии". Каждый молодогвардеец считал для себя за честь вступить в комсомол и носить у сердца маленькую книжечку, отпечатанную в подпольной типографии и заменявшую комсомольский билет на время отечественной войны. В своих заявлениях юноши и девушки писали: "Прошу принять в члены ВЛКСМ. Буду честно выполнять любые задания организации, а если потребуется, то отдам и жизнь за дело народа, за дело великой партии Ленина - Сталина". - В этих скупых и простых словах, как в капле воды, отражены все благородные качества нашей молодежи.
С первого дня своего существования "Молодая гвардия" проводит огромную политическую работу среди молодежи и всего населения, разоблачая лживую немецкую пропаганду, вселяя в народ уверенность в победу Красной Армии, поднимая его на борьбу с немцами, на срыв и саботаж мероприятий фашистских властей.
Молодогвардейцы, установив радиоприемники, изо дня в день информируют население города и района о всех событиях на фронте, в советском тылу, за границей.
С началом наступления советских войск в районе Сталинграда агитационная работа "Молодой гвардии" еще более усиливается. Почти ежедневно на заборах, домах, столбах появляются листовки, рассказывающие о наступлении советских войск, призывающие население к активной помощи нашим наступающим полкам.
За 6 месяцев "Молодая гвардия" только в одном городе выпустила более 30 названий листовок тиражом свыше 5 000 экземпляров.
В распространении листовок принимали участие все члены подпольной организации. При этом молодогвардейцы проявили очень много самодеятельности, хитрости и ловкости.
Олег Кошевой ночью надевал форму полицейского и распространял листовки среди населения. Вася Пирожок ухитрялся в базарные дни приклеивать на спины полицейских небольшие плакаты с краткими надписями: "Долой немецких оккупантов!", "Смерть продажным шкурам!" Семен Остапенко приклеивал листовки на машину управляющего дирекционом, на здания полиции, жандармерии и городской управы.
Сергей Тюленин "шефствовал" над кинотеатром. Он неизменно появлялся в зале перед самым началом сеанса. В тот момент, когда механик гасил свет в зале, Сергей разбрасывал листовки среди публики.
Из дома в дом, из рук в руки переходили пламенные большевистские прокламации. Они зачитывались до дыр, их содержание в тот же день становилось достоянием всего города. Многие из листовок уходили за пределы Краснодона - в Свердловский, Ровеньковский, Новосветловский районы.
Приближалась XXV годовщина Октябрьской социалистической революции. "Молодая гвардия" решила достойно отметить всенародный советский праздник и начала активно готовиться к нему. Члены организации собирали деньги и подарки для семей командиров и бойцов Красной Армии, готовили пакеты с продовольствием для передачи заключенным коммунистам. Штаб принял решение: в день праздника вывесить в городе красные флаги.
В ночь с 6 на 7 ноября молодогвардейцы водрузили красные флаги на школе имени Ворошилова, на шахте №1-бис, на здании бывшего райпотребсоюза, на больнице и на самом высоком дереве городского парка. Повсюду были расклеены лозунги: "Поздравляем с XXV годовщиной Октября, товарищи!", "Смерть немецким оккупантам!"
Хмурым ноябрьским утром жители города увидели на самых высоких зданиях родные сердцу красные полотнища. Казалось, ясное солнце взошло среди ночи - такой величавой и волнующей была эта картина. Люди глазам своим не верили и всматривались еще и еще раз в развевающиеся на ветру флаги.
Весть о флагах передавалась из уст в уста, из поселка в поселок, из хутора в хутор, поднимая дух населения, разжигая ненависть к немецким захватчикам.
Полицейские, жандармы, сыщики гестапо, как угорелые метались по улицам, да было уже поздно. Флаги можно было сорвать, спрягать, но никакая сила не могла убить радостного волнения и гордости, так неотвратимо вспыхнувших в сердцах советских людей.
Доклад товарища Сталина о XXV годовщине Октябрьской социалистической революции и его приказ от 7 ноябри 1942 года вдохновили молодых подпольщиков на новые подвиги, на усиление борьбы против гитлеровцев. Каждый молодогвардеец поклялся наносить еще ощутительнее удары по врагу, до конца выполнить исторический приказ вождя. Подпольные боевые группы уничтожают штабные машины с немецкими офицерами, убивают солдат, предателей родины, полицейских, проводят диверсионные акты на предприятиях, похищают оружие.
К началу декабря молодогвардейцы имели в своем распоряжении 15 автоматов, 80 винтовок, 300 гранат, около 15000 патронов, 10 пистолетов, 65 килограммов взрывчатых веществ, несколько сот метров бикфордова шнура.
Члены "Молодой гвардии" всячески срывали мероприятия, которые пытались проводить немцы. Когда гитлеровцы начали усиленную подготовку к вывозке хлеба в Германию, штаб принял смелое решение - не дать немцам зерна. Молодогвардейцы сжигают огромные хлебные скирды, а уже намолоченное зерно заражают клещом.
Через несколько дней после этой операции группа Тюленина совершает на дороге Краснодон - Ровеньки вооруженное нападение на немецкую охрану, которая гнала 500 голов скота, отобранного у жителей. В короткой схватке молодые патриоты уничтожили охрану, а скот угнала в степь.
Члены "Молодой гвардии", устроившиеся по заданию штаба в немецкие учреждения, предприятия, умелыми маневрами всячески срывают их планы. Сергей Левашов, работая шофером в гараже, выводит из строя одну за другой три машины; Юрий Виценовский устраивает на шахте несколько аварий.
Поистине героическую работу провела организация по срыву мобилизации молодежи в Германию.
В ночь с 5-го на 6 декабря 1942 года отважная тройка молодогвардейцев - Люба Шевцова, Сергей Тюленин и Виктор Лукьянченко - проводит трудную операцию по поджогу немецкой "биржи труда". Уничтожив "биржу" со всеми документами, подпольщики спасли несколько тысяч советских людей от угона на немецкую каторгу. В это же время молодогвардейцы освободили 75 бойцов и командиров из Волчанского лагеря военнопленных и организовали побег 20 военнопленных из Первомайской больницы.
Красная Армия упорно продвигалась к Донбассу. "Молодая гвардия" днем и ночью готовилась к осуществлению своей заветной мечты - решительному вооруженному нападению на краснодонский гарнизон немцев.
Командир "Молодой гвардии" Туркенич разработал подробный план захвата города, расставлял силы, собирал разведывательные материалы, но подлое предательство прервало боевую деятельность славных подпольщиков.
Как только начались аресты, штаб отдал приказ - всем членам "Молодой гвардии" уходить и пробираться к частям Красной Армии. Но было уже поздно. Только семи комсомольцам удалось уйти и остаться в живых - Ивану Туркеничу, Георгию Арутюнянцу, Валерии Борц, Радию Юркину, Оле Иванцовой, Нине Иванцовой и Михаилу Шищенко. Остальные члены "Молодой гвардии" были схвачены гитлеровцами и посажены в тюрьму.
Страшным пыткам подвергались молодые подпольщики, но никто из них не отступил от своей клятвы. Немецкие палачи доходили до бешенства, по нескольку часов подряд избивали и мучили молодогвардейцев, а они молчали, гордо и мужественно перенося пытки. Немцы не смогли сломить дух и железную волю молодых советских людей, так и не добившись признаний.
Сергея Тюленина гестаповцы по нескольку раз в день избивали плетьми, сделанными из электрических проводов, ломали пальцы, загоняли в рану раскаленный шомпол. Когда это не помогло, палачи привели мать - 58-летнюю старушку. На глазах Сергея ее раздели и начали истязать.
Палачи требовали, чтобы он рассказал о своих связях в Каменске, Изварине. Сергей молчал. Тогда гестаповцы в присутствии матери три раза подвешивали Сергея в петле к потолку, а потом раскаленной иголкой выкололи глаз.
Молодогвардейцы знали, что наступает время казни. И даже в последний час они оставались сильными духом, они были полны веры в нашу победу. Член штаба "Молодой гвардии" Ульяна Громова передала азбукой "Морзе" во все камеры:
- Последний приказ штаба... Последний приказ... нас поведут на казнь. Нас поведут по улицам города. Мы будем петь любимую песню Ильича. Измученными, изуродованными выводили из тюрьмы молодых борцов. Ульяна Громова шла с вырезанной на спине звездой, Шура Бондарева - с отрезанными грудями. У Володи Осьмухина была отрублена кисть правой руки.
Молодогвардейцы шли в последний свой путь с высоко поднятыми головами. Торжественно и печально неслась их песня:

Замучен тяжелой неволей,
Ты славною смертью почил,
В борьбе за рабочее дело
Ты голову честно сложил...

Комсомольцев-подпольщиков палачи сбрасывали живыми в шурф шахты.
В феврале 1943 года в Краснодон вошли наши войска. Над городом взвился красный флаг. И, глядя, как он полощется на ветру, жители снова вспомнили молодогвардейцев. Сотни людей направились к зданию тюрьмы. Они увидели в камерах окровавленную одежду, следы неслыханных пыток. Стены были испещрены надписями. На одной из стен не нарисовано, а почти высечено сердце, пронзенное стрелой. В сердце - четыре фамилии: "Шура Бондарева, Нина Минаева, Уля Громова, Ангела Самошина". И над всеми надписями, во всю окровавленную стену, как завещание современникам, взывали слова мести: "Смерть немецким оккупантам!"
Так жили и боролись за свое отечество славные воспитанники комсомола. И умерли они, как истинные герои. Их смерть - это бессмертие.
Запомни, товарищ, имена замученных героев, сохрани их в сердце своем, как неугасимый призыв к подвигу во имя родины, ее свободы и счастья. Вот их имена:

Олег Васильевич Кошевой,
Иван Александрович Земнухов,
Сергей Гавриилович Тюленин,
Любовь Григорьевна Шевцова,
Ульяна Матвеевна Громова,
Анатолий Владимирович Попов,
Николай Степанович Сумской,
Степан Степанович Сафонов,
Сергей Михайлович Левашов,
Евгений Яковлевич Мошков,
Виктор Владимирович Петров,
Александра Емельявовна Дубровина,
Анна Дмитриевна Сопова,
Майя Константиновна Пегливанова,
Геннадий Александрович Лукашев,
Владимир Андреевич Осьмухин,
Анатолий Александрович Орлов,
Леонид Алексеевич Дадышев,
Владимир Павлович Рогозин,
Владимир Александрович Жданов,
Семен Маркович Остапенко,
Антонина Захаровна Елисеенко,
Василий Маркович Пирожок,
Александр Тарасович Шищенко,
Виктор Дмитриевич Лукьянченко,
Василий Иванович Бондарев,
Александра Ивановна Бондарева,
Антонина Михайловна Мащенко,
Ангелина Тихоновна Самошина,
Анатолий Георгиевич Николаев,
Демьян Яковлевич Фомин,
Нина Петровна Минаева,
Нина Николаевна Герасимова,
Лилия Александровна Иванихина,
Лидия Макаровна Андросова,
Антонина Александровна Иванихина,
Георгий Кузьмич Щербаков,
Нина Илларионовна Старцева,
Надежда Степановна Петля,
Владимир Тихонович Куликов,
Евгения Ивановна Кийкова,
Борис Григорьевич Гловань,
Николай Дмитриевич Жуков,
Владимир Михайлович Загоруйко,
Юрий Семенович Виценовский,
Клавдия Петровна Ковалева,
Евгений Никифорович Шепелев,
Михаил Николаевич Григорьев,
Василий Прокофьевич Борисов,
Нина Георгиевна Кезикова,
Антонина Николаевна Дьяченко,
Николай Иванович Миронов,
Василий Иванович Ткачев,
Павел Федорович Палагута,
Анатолий Владимирович Лопухов,
Дмитрий Уварович Огурцов,
Виктор Федорович Субботин.

Пройдут годы. Наша великая страна залечит тяжелые раны, нанесенные немецко-фашистскими людоедами, на пепелищах и развалинах вырастут новые светлые города и села. Вырастет новое поколение людей, но никогда не забудутся имена юных бесстрашных подпольщиков из донецкого города Краснодона. Их бессмертные подвиги будут вечно гореть ярким рубином в венце нашей славы. Их жизнь, борьба и смерть будут служить для нашей молодежи примером беззаветного служения великому делу партии Ленина - Сталина.

" Я, вступая в ряды "Молодой гвардии", перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом своей родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь:
Беспрекословно выполнять любое задание, данное мне старшим товарищем.
Хранить в глубочайшей тайне все, что касается моей работы в "Молодой гвардии". Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей, за мученическую смерть тридцати шахтеров-героев. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам ее без минуты колебания.
Если же я нарушу эту священную клятву под пытками ли или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого покарает суровая рука моих товарищей.
Кровь за кровь! Смерть за смерть!

Мы все очень любили Олега. (Какой это был чуткий товарищ, решительный, предприимчивый, настойчивый! Мы знали: если Олег сказал - значит будет сделано. Ему не было еще и семнадцати лет, а сколько книг он уже прочитал, как был он всесторонне развит: прекрасно разбирался в классической литературе, увлекался живописью, музыкой, спортом, писал стихи. В дни войны, когда немцы приближались к Краснодону, Олег вселял в нас мужество и веру в победу.
Так отзывается о своем друге и боевом товарище Валерия Борц - активный участник "Молодой гвардии".
Таким знали Олега Кошевого и все его друзья-краснодонцы.
Это был вдохновенный советский юноша, с чистой, открытой душой и пытливым умом. Он любил родину пламенной, всепоглощающей любовью. Каждый шаг немецкого сапога по русской земле отзывался в его горячем сердце жестокой болью, звал его к святой мести. И когда немцы пришли в родной его город, когда они стали истязать и убивать мирных советских людей, угонять молодежь на каторгу в Германию, Олег выразил свои мысли и чувства в бесхитростных, кровью сердца написанных стихотворных строках:

Я решил, что жить так невозможно,-
Смотреть ни муки и самому страдать.
Надо скорей, пока еще не поздно,
В тылу врага-врага уничтожать!

А своей матери он говорил:
- Видишь, что делают немцы с нашим народом? Разве можем мы дальше терпеть? Если мы будем так все сидеть, сложа руки, нас всех в цепи закуют. Надо бороться, бороться и бороться!
И страстным призывом к священной борьбе с немецкими оккупантами звучали слова Олега, когда он, собрав у себя на квартире группу товарищей, таких же, как и он- пламенных молодых патриотов, раскрывал перед ними смелый, дерзкий и глубоко продуманный план создания подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия".
- С молоком матери мы впитали любовь к свободе, к счастью, и никогда немцу не поставить нас на колени. Мы будем драться, как дрались наши отцы - до последней капли крови, до последнего вздоха. Мы пойдем на муки и смерть, но с честью выполним наш долг перед отечеством.
Вдохновленные своим вожаком, комсомольцы Краснодона вступали в "Молодую гвардию" и торжественно клялись бороться до последней капли крови за освобождение родины от немецких оккупантов.
В сентябре 1942 года Олег вовлек в "Молодую гвардию" 30 юношей и девушек города, в октябре количество молодогвардейцев возросло до 70, а к декабрю подпольщики насчитывали в своих рядах уже более 100 человек.
Олег Кошевой был комиссаром "Молодой гвардии" и секретарем комсомольской организации.
В поселках Семейкино, Изварино и Первомайка, по указанию Олега, были созданы филиалы "Молодой гвардии", а в хуторах Гундоровка и Герасимовка работали выделенные им тайные агенты.
И началась борьба.
Полиция и гестаповцы сбились с ног в поисках народных мстителей, но все потуги гитлеровцев были тщетны. С каждым днем все шире и шире развивалась деятельность "Молодой гвардии".
Кошевой организовал небольшую, тщательно укрываемую типографию, смонтировал и установил четыре радиоприемника. Краснодонцы ежедневно узнавали о последних известиях из Москвы. Город наводнялся советскими листовками. Кошевой сам распространял их. Он переодевался полицейским и ночью шел в самые многолюдные места - на базар, к бирже труда, к колодцам, на центральные улицы - и оставлял там белые листки, призывавшие население к борьбе с немецкими оккупантами, рассказывавшие правду о Красной Армии, о Советской стране.
Месть молодогвардейцев была беспощадной, наводившей страх на немецких захватчиков.
В карьере одной из шахт были повешены два полицейских.
На дороге Гундоровка-Герасимовка взлетела на воздух от взрыва гранаты легковая машина с немецкими офицерами.
В ночь на 6 декабря сгорело здание биржи труда, и огонь уничтожил все списки граждан, намеченных к угону в Германию.
В степи была перебита охрана огромного стада скота, отобранного у жителей района для отправки в Германию.
В хуторах и селах загорались скирды с хлебом, украденным гитлеровцами.
Из Первомайской больницы был устроен побег 20 раненых военнопленных.
В хуторе Волчанском из концентрационного лагеря "исчезли" 75 бойцов и командиров Красной Армии.
В ночь с 6-го на 7 ноября 1942 года на многих зданиях города и на самом высоком дереве городского парка; взвились красные знамена, а на стенах домов были расклеены лозунги: "Поздравляем с XXV годовщиной Октября, товарищи!", "Смерть немецким оккупантам!"
В церкви люди получали записки: "Как мы жили, так и будем жить; как мы были, так и будем под сталинским знаменем".
И во всех этих подвигах организующей и направляющей была рука Олега Кошевого.
Одновременно с боевой деятельностью Кошевой заботился и о росте комсомольских рядов, вовлекал лучшую молодежь в члены ВЛКСМ. За время подполья было принято в комсомол 36 юношей и девушек. Им выдавались на руки отпечатанные в подпольной типографии комсомольские удостоверения, действительные на время отечественной войны.
На собранные молодогвардейцами деньги Кошевой приобретал и тайно вручал подарки семьям арестованных коммунистов, создал фонд помощи семьям фронтовиков и выдавал им денежные пособия.
Подлое предательство прервало боевую деятельность отважных подпольщиков. Кошевой и его боевые товарищи были схвачены гестаповцами и посажены в тюрьму.
Страшным мукам подвергли немецкие изверги героя-комсомольца. Презрением и ненавистью отвечал он на все попытки палачей добиться признания. Непоколебимая твердость Кошевого бесила гестаповцев, Они жгли его раскаленным железом, запускали в тело иголки, но ничто не могло сломить стойкости и воли Олега. Только после каждого "допроса" в его волосах появлялись седые пряди.
На вопрос начальника полиции, что заставило его, Кошевого, пойти в партизаны, Олег отвечал:
- Любовь к родине и ненависть к вам. Жить на коленях вы нас не заставите. Лучше мы умрем стоя. Нас больше, и мы победим.
Товарищам в камере Олег внушал:
- Не показывайте виду, что нам тяжело расставаться с жизнью. Ведь эти варвары не помилуют, а мы умираем за великое дело - за родину, и родина за нас отомстит. Давайте, ребята, петь!
И первым запевал любимую песню Ильича - "Замучен тяжелой неволей..."
"Надо бороться, бороться и бороться" - эта мысль, высказанная Олегом своей матери еще в первые дни оккупации немцами Краснодона, не покидала пламенного юношу и в гестаповском застенке. С помощью товарищей Кошевой взломал тюремную решетку и пытался бежать. Жандармы его схватили, избили до полусмерти и совершенно седого, замученного, но не сломленного духом повели на казнь.
Он шел с гордо поднятой головой. Он знал, что идет умирать за народ, за свою горячо любимую родину, и принял смерть спокойно, мужественно, как подобает сыну великой сталинской гвардии.
В последний смертный час с невиданной силой раскрылся прекрасный нравственный облик этого юноши-воина - с кристально чистой душой и пламенным сердцем. Его бессмертный образ будет вдохновлять многие поколения советской молодежи на великие подвиги во имя счастья своей родины.

Ваня Земнухов! Кто из краснодонских комсомольцев не знал этого внешне нескладного, но всегда вдохновенного паренька - незаурядного оратора, школьного поэта, остроумного газетчика, инициативного пионервожатого! Он пользовался всеобщей любовью и авторитетом среди молодежи. Дни и ночи напролет просиживал он над книгами Пушкина, Белинского, Гоголя, Добролюбова, Горького. Знал наизусть много стихов и поэм великих классиков литературы, с большим проникновением читал их на школьных вечерах. Особенно любил он Пушкина, и сам, бравшись за перо, посвящал любимому поэту свои робкие, но юношески искренние стихотворные строки:

Его уж нет... Но, кажется, меж нами
Он, неизмененный, с лирою своей,
Уносит в мир таинственной Тамары...
Попрежнему он царь души моей!

И когда в Краснодон ворвались гитлеровцы, возвышенная, благородная душа советского юноши, воспевавшего свободу и счастье народа, не могла смириться с произволом и насилием. Ваня Земнухов вместе с Олегом Кошевым и Сергеем Тюлениным создает подпольную комсомольскую организацию "Молодая гвардия". Земнухов едет в поселки Семейкино, Первомайка и там формирует группы комсомольцев-подпольщиков. Он помогает Кошевому идейно сплачивать боевой отряд молодогвардейцев, составляет текст клятвы на верность родине, которую принимал каждый вступающий в "Молодую гвардию", разрабатывает шифр и пароли для участников организации, учит ребят заметать следы, сбивать с толку шпиков, проявляет исключительную находчивость в конспирации "Молодой гвардии",
Нередко девятнадцатилетний подпольщик проникал в церковь во время службы. И когда верующие опускались на колени, они находили листовки, рассказывавшие правду о победах Красной Армий. Листовки расходились по городу, призывая население к борьбе с оккупантами, вселяя в сердца советских людей веру в победу, в скорое избавление от гитлеровской тирании.
В разрушенном здании городской бани молодогвардейцы вырыли глубокие погреба, куда складывали оружие и продовольствие, захваченное у немцев. Организатором этой базы был Ваня Земнухов.
- Жизнь подпольщика суровая, - говорил он. - Всякое может случиться, и продукты нам пригодятся.
Из продовольственных запасов молодогвардейцы выдавали голодающим шахтерским семьям сухари, сахар, пшено. Запасы подпольщиков основательно пополнились в канун Нового года, когда. Земнухов с группой товарищей напал на немецкую машину, груженную новогодними посылками для немецких офицеров.
И вот рука предателя бросила Ваню Земнухова в гестаповскую тюрьму. Он стоял перед врагами крепкий и гордый духом. Его подвешивали к потолку и, когда он лишался чувств, отливали водой и вновь подвешивали. По нескольку раз в день его избивали плетьми из электрических проводов, загоняли иголки под ногти, выкручивали руки и ноги. Но комсомолец-подпольщик ни единым словом не нарушил священной клятвы. Претерпевая страшные муки, он писал из тюрьмы родителям: "Обо мне не беспокойтесь. Я чувствую себя геройски. С приветом. И. 3." И так, до последнего вздоха, ни на миг не угасало великое духовное мужество Вани Земнухова. И, умирая, он страстно призывал своих товарищей приведенных вместе с ним на казнь:
- Не бойтесь смерти, ребята! Мы умираем за правое дело, за нашу победу!
Так жил, боролся и умер на боевом посту Ваня Земнухов, краснодонский комсомолец, Герой Советского Союза.

"Что может противостоять твердой воле человека? Воля заключает в себе душу. Хотеть - значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить; одним словом, воля есть нравственная сила каждого существа, свободное стремление к созданию или разрушению чего-нибудь, творческая власть, которая из ничего творит чудеса!.."
Эти слова Лермонтова были записаны в ученическом блокноте краснодонской комсомолки Ульяны Громовой. Всей силой своей молодой, чистой души Ульяна любила жизнь, родину. Комсомол воспитал эту волевую, смелую, самоотверженную девушку. Она очень любила книги. Уроки по литературе были ее самым увлекательным занятием. Записные книжки Ульяны испещрены заметками из книг Ленина и Сталина, Горького, Чернышевского, Чехова, Маяковского, Шевченко, Шекспира, Джека Лондона - заметками, говорящими о мужестве, храбрости и стойкости людей, о самоотверженном преодолении трудностей, о борьбе за свободу и счастье народа.
Формировавшийся годами характер девушки-патриотки проявился во всей своей полноте в дни оккупации немцами Краснодонского района. Ульяна ухаживала за тяжело больной матерью, когда Краснодон заняли гитлеровцы. Грабежи, убийства, насилия стали повседневным явлением в городе. Ульяне приходилось часто прятаться в сарае от гитлеровцев, которые шарили по квартирам, выискивая девушек, чтобы открыто глумиться над их честью.
Вскоре немцы стали устраивать облавы на девушек для насильственной отправки их в Германию. Родители Ульяны беспокоились о судьбе своей дочери и стали уговаривать её пойти работать.
- На гадов работать не стану, - заявляла родителям Ульяна. - И никуда не поеду. Умру, но не поеду.
Тогда родители, понимая, что дочери все равно не избежать немецкой каторги, сами пошли на "биржу труда" и оформили на Ульяну трудовую карточку. Вскоре ей дали направление - чернорабочей на бывший земельный участок конторы "Заготскот".
Узнав об этом, Ульяна сначала разгневалась на родителей, а потом решила итти на участок и там среди мобилизованных на работу начать активную борьбу с немецкими, оккупантами. С первого же дня она разоблачала проникших на участок предателей, бросала им в лицо гневные, страстные обвинения. Вокруг Ульяны группировались краснодонские девушки-патриотки: Иванихина, Бондарева, Самошина и многие другие. Вечерами они собирались на квартире у Громовой, писали листовки и на другой день, распространяли их на участке, вывешивали на здании городской управы, разбрасывали на улицах.
К этому времени в Краснодоне сформировалась подпольная комсомольская организация "Молодая гвардия" - Громова вступила в нее, была утверждена членом штаба и вовлекла в работу "Молодой гвардии" многих девушек города.
В ноябре немцы, усилив репрессии, развернули "добровольную" вербовку молодежи в Германию. Ульяна написала обращение к девушкам и юношам Краснодона, призывая их не попадаться на гитлеровскую удочку, не итти в немецкое рабство. Вербовка провалилась. Тогда немцы составили списки лиц, подлежащих насильственной отправке в Германию. Списки хранились под семью замками в "бирже труда". Похитить списки и тем спасти сотни краснодонцев от ужасов немецкого рабства было невозможно. И штаб молодогвардейцев, по предложению Олега Кошевого и Ульяны Громовой, вынес решение: сжечь "биржу труда". Ульяна приняла активное участие в разработке плана поджога. Диверсия была настолько хорошо продумана, что дала самые блестящие результаты: здание вспыхнуло сразу со всех сторон, потушить пожар немцы не смогли, и огонь уничтожил списки всех предназначенных к отправке на каторгу.
Квартира Ульяны была базой, где хранились собранные Громовой медикаменты. Ульяна сложила здесь большое количество перевязочных пакетов, флаконов с иодом, бинтов, ваты. Все это предназначалось молодогвардейцами для переотправки частям Красной Армии.
По инициативе Ульяны штаб "Молодой гвардии" устраивал на работу в различные немецкие учреждения девушек, которые, по заданию штаба, похищали там ценные документы, совершали вредительские акты.
В январе 1943 года, когда подпольная организация с помощью предателей была раскрыта полицией. Ульяна попала в руки озверевших врагов. Немцы были поражены стойкостью этой восемнадцатилетней высокой, стройной девушки с вьющимися волосами, с черными, пронизывающими глазами. Как только не пытало ее немецкое зверье! Ульяну подвешивали за волосы, вырезали на спине пятиконечную звезду, жгли каленым железом, посыпали раны солью, сажали на раскаленную плиту. Через все пытки прошла дочь ленинско-сталинского комсомола Ульяна Громова и не сдалась палачам, не выдала ни одного своего соратника.
Обессиленная, в кровоподтеках возвращалась Ульяна в камеру после каждой пытки. Но в глазах ее попрежнему горел огонь ненависти, светилась твердая решимость бороться до конца. Как-то раз сидевшие с Ульяной в одной камере девушки попросили ее прочесть "Демона".
- С удовольствием! - сказала она. - Я "Демона" люблю. Какое это замечательное произведение. Подумайте только: он восстал против самого бога!
И она с большим чувством читала волнующие строки "Демона".
Ульяна до последней секунды своей жизни не теряла бодрости духа. Когда она узнала, что наступает время казни, то при помощи шифра "Молодой гвардии" выстукивала через стены камеры своим друзьям: "Последний приказ штаба... Последний приказ... вас поведут на казнь. Нас поведут по улицам города. Мы будем петь любимую песню Ильича..."
На стене камеры Ульяна нацарапала ржавым гвоздем: "Прощайте, папа. Прощайте, мама. Прощайте, вся моя родня. Прощай, мой брат любимый Еля. Больше не увидишь ты меня... Я погибаю... Крепче за родину стой..."
А когда Ульяну и других девушек-молодогвардейцев палачи сталкивали в шурф шахты, Ульяна, только что перенесшая предсмертную пытку, крикнула:
- Девушки! Не робейте, не бойтесь смерти! С нами Ленин и Сталин! Умрем за родину! Смерть гадам!
Это были последние слова героической дочери советского народа Ульяны Громовой.

"Родился в 1925 году в семье рабочего. Член ВЛКСМ с 1942 года".
Так сказано о Сергее Тюленине в анкете.
"Один из храбрейших подпольщиков, начальник штаба "Молодой гвардии", участник, почти всех вооруженных операций юных мстителей".
Так будет записано о Сергее Тюленине на страницах истории.
Вместе с Олегом Кошевым и Иваном Земнуховым - комсомольцами города Краснодона - он в начале августа 1942 года создал подпольную комсомольскую организацию в тылу у немцев. Это он предложил назвать ее "Молодой гвардией", вовлекал в ее ряды боевую, отважную молодежь города и района.
С первых же дней боевой работы "Молодой гвардии" Тюленин возглавил группу, работавшую по сбору оружия и боеприпасов. За три месяца эта группа добыла 15 автоматов, 80 винтовок, 300 гранат, около 15 000 патронов, 10 пистолетов и 65 килограммов взрывчатых веществ.
Маленький, подвижной, стремительный юноша-подросток, вспыльчивый, задорный и до отчаянности смелый, Сергей быстро завоевал в подпольной организации славу бесстрашного боевика, инициативного мстителя.
С листовками в кармане он появлялся в кинотеатре перед началом сеанса и в момент, когда механик выключал свет в зале, разбрасывал листовки в проходах, клал их на колени зрителям и всегда успешно ускользал из рук взбудораженной полиции.
Часто краснодонцы читали короткие - из пяти-шести слов - листовки, наклеенные на спины расхаживавших по городскому рынку гитлеровских полицейских. Это тоже было делом рук Сергея Тюленина и его боевых друзей.
В немецком клубе Сергей похитил фашистское знамя, понаделал из полотнища красные флаги и с надписью "Смерть немецким оккупантам!" вывесил их в XXV годовщину Октября на школе имени Ворошилова, на шахте № 1-бис. Советские люди смотрели на эти флаги и сквозь слезы радости говорили друг другу:
- Это сделано для нас, советских Людей. О нас помнят, мы нашими не забыты.
Темной декабрьской ночью Сергей вместе с молодогвардейцами Любой Шевцовой и Виктором Лукьянченко подкрался к зданию "биржи труда", которую краснодонцы называли гнездом рабства, и зажег его. В огне сгорели списки, подготовленные немецкими рабовладельцами. Тысячи советских людей благодаря этому избавились от немецкой каторги.
Сергей вместе с Кошевым организует из молодогвардейцев партизанский отряд "Молот" для вооруженной борьбы с оккупантами. Юные народные мстители забрасывают гранатами вражеские машины, истребляют немецких солдат и офицеров.
Когда начались аресты молодогвардейцев, выданных предателем, Сергей успел оповестить десять товарищей о грозящей опасности и, убежав из дому, перешел линию фронта и присоединился к частям Красной Армии.
В бою за город Каменск Сергея тяжело ранило. Он попал в плен, но на второй день бежал. Обессиленный, с кровоточащей раной, Тюленин пришел в Краснодон и укрылся на квартире сестры. Но на его след вскоре напалм гестаповцы, и Сергей был брошен в застенок.
Страшным пыткам подвергли юного героя озверелые палачи. По три раза в день его избивали плетьми, ломали ему пальцы в щелях железных дверей, загоняли в свежую рану раскаленный шомпол. Сергей боролся стойко, мужественно. Много раз он терял сознание, а когда приходил в себя, то спокойным голосом, приводившим немцев в бешенство, говорил:
- Ну, чего вы ко мне пристаете? Ей-богу, я вам ничего не скажу...
Тогда гестаповцы решили применить "психическую" пытку. Они привели в камеру мать Сергея и начали при нем истязать старуху.
Сергей молчал.
Тогда палачи испробовали другой "метод": в присутствии матери они три раза подвешивали Сергея в петле к потолку, раскаленной иголкой выкололи ему глаз.
Сергей молчал. Молчала и старуха-мать. Даже стона не услышали палачи.
И таким, не побежденным, гордым, шел Сергей к месту мучительной казни.
31 января 1943 года немцы швырнули полуживого юношу-воина в шурф шахты и вслед за ним сбросили туда тяжелую железную вагонетку...
Так погиб за родину героический сын ленинско-сталинского комсомола Сережа Тюленин.

В один из июльских дней 1942 года в Краснодон пришла из Ворошиловграда хрупкая семнадцатилетняя девушка Люба Шевцова. Она училась в Ворошиловграде на курсах радисток и, когда немцы захватили город, убежала в Краснодон к матери. Здесь она увидела картины дикой расправы гитлеровцев над мирными жителями. Террором, насилием, провокациями немцы хотели морально разоружить краснодонцев, превратить их в молчаливых, покорных рабов. Рабская участь выпадала и на долю Любы Шевцовой.
Но Люба не склонила головы перед захватчиками. Смело вступила она на путь активной борьбы с врагами своей родины. Страстная ненависть к немцам привела Любу в ряды "Молодой гвардии", сделала ее одним из боевых помощников Олега Кошевого.
- Партизанская работа не легка, - предупреждал Олег. - Партизан убьет одного немца, другого, убьет сто, а сто первый может убить его. Партизан никогда не ставит свою жизнь выше интересов родины.
- Я знаю, куда иду и на что иду! - твердо отвечала Люба.
И с первых же дней активной деятельности "Молодой гвардии" она отдает все силы борьбе с врагом. Люба неутомимо и бесстрашно выполняет обязанности разведчика, связывает молодогвардейцев с партизанскими отрядами, с подпольщиками Ворошиловграда. Смелая и находчивая, она одевается в лучшие платья, выдает себя за "ненавистницу" советской власти и дочь крупного промышленника и входит в доверие к немецким оккупантам. Она разъезжает в машинах с немецкими офицерами, похищает у них важные военные документы. Пользуясь высоким покровительством, Люба долго не навлекает на себя никаких подозрений гестаповцев и действует у них под носом решительно, дерзко и всегда удачно.
Каждое задание штаба Люба выполняет с огромным рвением. Она водружает красные флаги на бывшем здании райпотребсоюза, на трубе шахты № 7-10; пишет и вывешивает на стенах плакаты: "Да здравствует Сталинская Конституция!", "Смерть немецким оккупантам!" и рядом- охраняющее объявление: "Опасно. Заминировано". Ночью пробирается в здание почты, похищает не проверенные еще цензурой письма жителей Краснодона, насильно угнанных в Германию, и на другой день распространяет эти письма по городу, как листовки. Вместе с другими молодогвардейцами Люба Шевцова поджигает здание немецкой "биржи труда".
По заданию штаба она едет для разведки в города Серго и Каменск и по пути - на железнодорожных станциях и в вагонах - разбрасывает листовки "Молодой гвардии".
Под Новый год Любу арестовали. Когда гестаповцы узнали в ней "дочь крупного промышленника", они с особой лютостью набросились на Любу. Палачи избивали ее до потери сознания, несколько раз подвешивали к потолку, требуя сведений об организации. Но Люба не проронила ни слова признания и сама, преодолевая нестерпимые муки, издевалась над немцами, смеялась им в лицо. Как-то раз, во время пытки, услышав шум советского самолета, она предостерегающе сказала палачам:
- Слышите? Это наши голос подают...
Не добившись от девушки-партизанки никаких сведений, немцы отправили ее в Ровеньки, в уездное жандармское отделение, к специалистам по утонченным пыткам. Жандармы прикладывали раскаленное железо к телу Любы, вырезали ей на спине звезду. Но и эти муки не поколебали великой стойкости духа славной патриотки. Она вынесла все пытки, но не назвала имен своих товарищей по борьбе.
- Сколько бы вы меня ни пытали, но узнать от меня ничего вам не удастся, - спокойно говорила она палачам.
Измученную, окровавленную Любу бросали после допросов в тюремную камеру. Приходя в себя, она назло палачам пела песни.
Больше месяца немцы истязали Любу Шевцову и не в силах сломить ее волю объявили ей о предстоящей наутро казни. На стене камеры Люба черным карандашом выводила прощальные слова привета.
За несколько часов до расстрела она написала записку матери:
"Прощай, дорогая мама. Твоя дочь Люба уходит в сырую землю".
И ничто; ни смертные муки, ми страх близкой смерти не смутили духа, не надломили воли верной дочери родины.
Обращаясь к сидевшим вместе с нею советским людям, она говорила:
- Любке не страшно умереть. Любка сумеет умереть честно.
Так и умерла Люба, непобежденная и гордая сознанием выполненного долга.

Он вступил в подпольную комсомольскую организацию "Молодая гвардия" на правах старшего товарища и на первом же собрании был избран членом штаба.
Комсомольцы Краснодона хорошо знали Ваню Туркенича еще по школьным годам. Он стал комсомольцем в 1940 году, отличался дисциплинированностью, поручения комсомольской организации выполнял настойчиво, аккуратно.
Авторитет Вани среди молодежи вырос еще больше, когда краснодонцы узнали, что он досрочно окончил севастопольское зенитное училище и отважно сражается с немецкими захватчиками.
И вот, когда в тяжелых летних боях 1942 года Туркенич, попав в окружение, после нескольких неудачных попыток перейти линию фронта, оказался в Краснодоне, друзья с большой радостью приняли его в "Молодую гвардию". Так он стал боевым командиром подпольной комсомольской организации.
Вместе с Олегом Кошевым он организует филиалы "Молодой гвардии" в ближайших к Краснодону поселках, вовлекает в подпольную работу молодежь района и тщательно разрабатывает планы вооруженной борьбы с оккупантами.
В ноябре группа молодогвардейцев, руководимая Туркеничем, обстреляла и забросала гранатами немецкую легковую машину. Три гитлеровских офицера были убиты. С тех пор не раз группа Туркенича организовывала внезапные нападения на врагов. Молодые народные мстители истребили 25 вражеских солдат и офицеров. Особенно удачным было нападение на немецких солдат, угонявших в Германию 500 голов скота, отобранного у местных жителей. Молодогвардейцы перебили всю охрану, а скот угнали в степь.
Изобретательный и смелый воин, Туркенич постоянно искал и находил все новые и новые приемы борьбы с оккупантами. На станции Изварино группа Туркенича заразила клещом несколько складов с зерном, приготовленным для отправки в немецкий тыл; в ближайших к Краснодону селах и хуторах она сжигала хлебные скирды, захваченные немцами; в хуторе Волчанском освободила из концентрационного лагеря 75 бойцов и командиров Красной Армии, устроила побег 20 раненых красноармейцев из Первомайской больницы.
Когда гитлеровцы раскрыли подпольную комсомольскую организацию, Туркенич, обманув полицейских, бежал из города, после нескольких неудачных попыток перешел линию фронта и в рядах советских гвардейцев стал сражаться с немцами.
Вступив со своей частью в Краснодон, Туркенич пришел на братскую могилу молодогвардейцев и дал священную клятву:
- Я не сниму этой солдатской шинели до тех пор, пока последний клочок нашей земли не будет освобожден от проклятого зверья, пока последний немец, вступивший на нашу землю, не будет уничтожен.

Последний раз я видела своего Олега 11 января - измученного, больного, обмороженного. Домой он притти не мог - там ждали его немецкие жандармы. Он пошел к соседке. Мне сказали об этом, и я побежала к Олегу. Надо было его куда-то прятать. Я решила отправить сына в соседнее село. Нарядила его девочкой и пошла с ним. Больно мне было смотреть на Олега. Чуяло материнское сердце: быть беде. Не выдержала, расплакалась:
- Увижу ли тебя, сынок?
А он утешает:
- Не плачь, мама. Жив останусь. Себя береги. А меня немцы не поймают. Скоро наши придут, недалеко уже. Заживем, мама, да еще как!
И верно, скоро пришли наши. Только сынку моему не довелось дожить до светлого дня. Не уберегся мой мальчик. Убили изверги моего Олега...
...Что только сделали с ним немецкие палачи! Когда раскопали яму, я сразу узнала его. На нем осталась одна только рубашка, та самая, которую я надевала на него своими руками. На щеке рана, один глаз выколот, голова разбита. А виски белые-белые, как мелом посыпаны. Какие же муки принял он в смертный свой час! Чем расплатятся немецкие убийцы за седины моего Олега?.. При жизни он часто любил говорить:
- Чем жить на коленях, лучше умереть стоя.
И слову своему он не изменил; на колени перед немцем ни разу не становился, умер стоя.
Люди, которые вместе с ним сидели в тюрьме, рассказывают, что он не боялся ни пыток, ни самой смерти. Начальник полиции спросил его:
- Почему не покоряешься немцам? Зачем пошел в противонемецкую организацию?
- Затем, - ответил Олег, - что люблю свою родину и не хочу жить на коленях. Лучше смерть, чем немецкое рабство.
Смертным боем били его немцы за гордые эти слова, а он не сдавался, стоял на своем. В жандармерии, говорят, он старался быть веселым, все время пел, подбадривал ребят:
- Хоть и умрем, так знаем за что!

Ему было всего шестнадцать лет. Он мечтал стать инженером. Очень любил литературу, много читал, сочинял стихи. Увлекался шахматами, спортом. Очень хорошо танцовал, обожал музыку. Но любовь к книгам у Олега была особенной, безграничной. Библиотеку Вали Борц он перечитал всю, до единой книги. Он очень хотел научиться играть на рояле и даже в дни оккупации не давая покоя Вале Борц, требуя, чтобы она с ним занималась.
Рослый, широкоплечий, он выглядел старше своих лет. Его все находили красивым. У него были большие карие глаза, длинные ресницы, ровные широкие брови, высокий лоб, русые волосы. Олег никогда не болел. Он был на редкость здоровым мальчиком.
В школу Олег поступил семи лет. Учился очень хорошо, с большой охотой; по всем предметам у него были отличные оценки.
До 1940 года мы жили в Киевской области, а после смерти мужа переехали с Олегом в Краснодон, Ворошиловградской области, к моему брату. Здесь Олег приобрел много друзей, здесь же он вступил и в комсомол.
Закончить среднюю школу Олег не успел. Он перешел в десятый класс, когда началась война.
В июле 1942 года фронт приблизился к Краснодону. Олег и мой брат пытались уехать на восток, но сумели добраться только до Новочеркасска и там попали в окружение. Дороги были отрезаны. Пришлось им возвращаться обратно, в Краснодон. Здесь уже были немцы. Во-всю свирепствовал немецкий "новый порядок": расстрелы, массовые аресты, порки.
Олег, по возвращении сильно изменился: стал молчаливым, скрытным, часто уходил из дому или приводил к себе товарищей, и они по нескольку часов, запершись, сидели в комнате. Долго я не могла понять, в чем дело. Как-то раз, случайно вернувшись домой не в урочный час, застала у себя нескольких ребят. Они что-то писали и, увидев меня, торопливо спрятали бумагу. Я попросила сказать, чем они занимаются. Ребята отмалчивались. Я настаивала. Тогда Олег заявил:
- Мы пишем листовки.
А товарищей он успокоил:
- Не бойтесь, мама нас не выдаст.
Я заинтересовалась:
- Что же вы будете делать с листовками?
- Пойдем в театр и будем их там распространять.
Я попросила показать листовку. Олег немедленно протянул мне исписанный лист бумаги. Там было сказано, чтобы родители прятали своих сыновей и дочерей и не давали угонять их в Германию.
Что мне оставалось делать? Запретить? Этого я сделать не могла и не хотела. Да они бы и не послушались. Я только предупредила их, чтобы они были осторожнее.
Вскоре ребята ушли. А я весь вечер места себе не находила, всю ночь глаз не сомкнула - боялась и за сына, и за его товарищей. Ночевать Олег не пришел. А на другой день явился сияющий:
- Поздравь, мама. Все до одной листовки распространили, а две штуки даже вложили полицейским в карманы.
Так начинала свою работу подпольная краснодонская организация "Молодая гвардия".
Законы подполья требуют конспирации. Олег получил конспиративную кличку "Кашук". Серьезная, смертельная борьба переплеталась с юношеской романтикой. От своего милого Кашука я узнавала о дальнейших шагах организации и оказывала сыну посильную помощь. Совершенно незаметно для себя самой я втянулась в деятельность организации. Ребята не только перестали опасаться меня, но иногда даже давали отдельные поручения, главным образом сторожевого и разведывательного характера.
С первых чисел сентября мы каждый вечер слушали по радио у себя на квартире сводки Советского Информбюро. Ребята разузнали, что у одного местного жителя, инженера, сохранился радиоприемник. Олег отправился к инженеру и, не таясь, сказал, что хочет слушать Москву и просит дать ему приемник. Инженер отнесся к просьбе Олега сочувственно и передал ему приемник.
Но возникли трудности с электроосвещением. Немецкое командование, организовав небольшую электростанцию, давало свет только в те квартиры, где стояли немцы. Тогда ребята ночью установили два шеста и по ним провели провод в нашу квартиру. Приемник заработал.
Сперва Олег слушал радиопередачи сам, записывал сводки Информбюро и относил их товарищам, а те уже переписывали и распространяли по городу. Когда включался приемник, окно мы плотно закрывали, а после приема разбирали аппарат, складывали в корзину и уносили в подвал. Немцы так и не дознались, откуда население города узнаёт о действительном положении вещей на фронте. Полицейские ищейки обнаружить радиостанцию не смогли.

Рано утром 7 ноября, в XXV годовщину Октябрьской революции, Олег, красный от волнения, пришел ко мне и сказал:
- Ты пойди посмотри, что в городе делается!.
Я вышла на улицу и ахнула. Над несколькими, наиболее крупными домами развевались красные советские флаги. Народ высыпал на улицы и с восхищением рассматривал неизвестно откуда появившиеся флаги,
Я не на шутку испугалась.
- Олег, - спросила я, - это твоя работа? Он засмеялся:
- Нет, мама, это не я.
- А кто же?
- Да вот есть такие ребята, которые вывесили, - уклончиво ответил он.
Флаги висели на шахтах №№ 12, 7-10, 2-бис, 1-бис, на школе имени Ворошилова, на немецком дирекционе и на других зданиях. Началось настоящее паломничество к флагам. Полицейские метались по городу, разгоняя зрителей. Говорят, что у флагов были сделаны надписи: "Заминировано". Видимо, поэтому немцы не решались их снять. Флаги висели целый день и лишь к ночи исчезли.
...Вечером моя мать вышла за чем-то во двор, но через минуту вбежала в дом с криком:
- Пожар!
Мы с Олегом вышли на улицу. Зарево пожара охватило полнеба. Мать догадалась:
- Пожар на Садовой. Не "биржа" ли, часом, горит? - Олег хитро усмехнулся:
- Точно, бабунька, угадали, это "биржа" горит, а управа еще не горит... А ей тоже гореть полагается...
С этими словами он оделся и ушел.
Мне ясно стало, чьих рук это дело. Без Олега и его друзей тут не обошлось.
Как после я узнала, здание биржи сгорело дотла, и там погибли списки людей, предназначенных к отправке на работы в Германию.
И на этот раз немцы не нашли виновников.
Несколько дней спустя Олег пришел ко мне какой-то особенно возбужденный и торжественно объявил:
- Поздравь меня, мамочка. Я принял присягу и дал клятву, что буду до-последнего дыхания бороться с немцами. У нас есть своя организация...
Молодогвардейцы росли численно и качественно. Еще недавние школьники сегодня были уже настоящими под- польщиками, которые выработали свою тактику, имели определенную боевую задачу. Постепенно Олег и его товарищи превращали свою организацию из чисто агитационной в организацию вооруженного сопротивления немцам. В склад "Молодой гвардии" стали поступать винтовки и гранаты, добытые у немцев. С этих пор дороги для гитлеровских машин стали небезопасны.
Забеспокоились немецкие коменданты. Они увеличили штат полиции. Молодогвардейцы преследовали немцев днем и ночью. Это они, молодогвардейцы, портили телефонную и телеграфную связь. Это они, когда немцы пытались вывезти из Краснодона хлеб, сожгли шесть стогов хлеба и четыре стога сена. Это молодогвардейцы отбили 500 голов скота, который немцы приготовили для отправки в Германию, а также перебили солдат, сопровождавших скот.
Однажды друг Олега Сергей Тюленин притащил к нам домой большое фашистское знамя.
Олег попросил меня спрятать знамя и сказал:
- Девушки спорют свастику и вышьют на этом месте серп и молот. Мы будем с этим знаменем встречать Красную Армию.
Я взяла флаг и набила его гвоздиками под столом так, чтобы не было видно.
К великому нашему горю, затея не была осуществлена. К моменту прихода Красной Армии большинства членов "Молодой гвардии" уже не было в живых...

Как-то утром, в октябре, пришел Сережа Тюленин и говорит:
- Мы с Олегом пойдем собирать терн на целый день, не беспокойтесь.
Вернулся Олег только к вечеру с пустыми руками.
- А где терн? - спросила я.
Он замялся и сказал, что терна нигде нет.
Через несколько дней я узнала от Сергея, что это был за "сбор терна". Оказывается, Олег и Сергей в этот день сожгли много складов сена и порезали много проводов.
Я опять предупредила их: резать - режьте, но смотрите в оба, не попадайтесь.
Еще был случай, тоже в октябре. Олег ушел из дома утром. Потом Сергей принес записку, в которой Олег писал, что ночевать домой не придет, и просил не беспокоиться. На другой день утром Олег явился очень усталый, сказал, что они ходили за Изварино выполнять задание: сожгли два склада хлеба.
У молодогвардейцев были особые временные удостоверения, которые выдавались ребятам, вступающим в комсомол. Была у них и своя типография. У Любы Шевцовой имелась рация. Говорили, что она держала по ней связь с ворошиловградскими и ростовскими партизанскими отрядами.
Зашли к нам один раз несколько немецких офицеров, А брат мой немного понимал по-немецки, да и Олег тоже. Им удалось подслушать разговор немцев. Гитлеровцы собирались выставить пушечные и танковые макеты, чтобы отвлечь внимание русских и тем временем главными силами взять в кольцо наступающие части Красной Армии. Олег, как услышал об этом, сейчас же пошел в свой штаб, и уже оттуда по дистанциям было сообщено нашим войскам о замысле немцев: Олег мне потом говорил, что этим предупреждением они здорово помогли Красной Армии.

Смертельно опасной была работа молодогвардейцев. Чуть что не так, малейший промах, оплошность, случайность - и все могло пойти прахом. А расплата известная: смерть.
Вот как-то Сергей Тюленин получил задание принести патроны и гранаты. Нагрузил он две кошолки боеприпасами и пошел. И вдруг напоролся на полицию. Повели парня в комендатуру.
Повезло на этот раз Сереже. Чудом повезло. Ночь продержали в комендатуре, а наутро оштрафовали на 50 рублей и выгнали вон. А на корзины внимания не обратили. Наверно, решили, что мальчик совсем маленький - какая от него опасность!
А вот другой случай. Олег, Оля и Нина Иванцовы, Сергей Тюленин и другие устроили у нас на квартире совещание. Я вожусь по хозяйству в первой, проходной комнате, а они сидят в другой. Вдруг стук в дверь. Я выглянула в окошко, вижу - полицейские. Быстро заперла на ключ дверь второй комнаты, ключ спрятала и впустила полицейских.
- Чем занимаетесь? - спросил старший полицейский.
- Ничем. Топлю печь.
- Мы поставим к вам на квартиру румын.
Один из полицейских подходит к запертой комнате я говорит:
- Откройте дверь.
Я так и обмерла. Ну, думаю, все пропало. Стараюсь взять себя в руки и говорю:
- Здесь живет еще одна женщина. Она ушла и скоро придет. А ключ взяла с собой. Пусть, - говорю, - румыны занимают мою комнату, а я с соседкой буду жить.
Полицейские потоптались и ушли. Только они за порог, я бросилась к ребятам:
- Слышали?
Они отвечают, что все слышали, но что еще минут двадцать им необходимо посовещаться.
Прошло полчаса, а ребята и не думают расходиться. Явились уже и новые постояльцы - румыны - в сопровождении полицейских, но ребята так увлеклись, что и не слышат, продолжают громко разговаривать.
Вижу я, что дело плохо, и чуть не кричу, обращаюсь к полицейскому:
- Господин полицейский! Где бы соломы достать, постелить румынам?
К счастью, ребята услышали мой громкий голос, поняли, в чем дело, и сразу притихли. Все обошлось благополучно.

1 января 1943 года начались массовые аресты молодежи. Каждую минуту могли притти и за Олегом. Оставаться в городе больше нельзя было. Пять человек, и Олег в том числе, решили уходить и пробиваться к частям Красной Армии.
Я сказала Олегу:
- Не бери с собой комсомольский билет, давай я его спрячу, здесь он будет цел, а когда придешь, я тебе отдам.
Олег ответил мне:
- Ты знаешь, мама, я всегда тебя слушал, всегда ты мне хорошие советы давала. Но сейчас не послушаю и комсомольского билета не отдам. Какой же я буду комсомолец, если билет свой дома оставлю?
Тогда я зашила комсомольский билет в пиджак и еще нитками переплела, чтобы не выпал. Несколько бланков комсомольских удостоверений Олег сам зашил в пальто.
...Отправились ребята. Десять дней скитались они, стремились перейти линию фронта, а на одиннадцатый день пришли обратно. Нигде им не удалось пробиться.

& nbsp;* * *

11 января... День, когда я последний раз видела моего мальчика. Он едва передвигал ноги. А надо было итти дальше, спасаться от палачей.
- Бабушка, - попросил он, - принеси мой наган. Он спрятан в сарае, за доской...
Бабушка принесла наган.
Мы не хотели, чтобы Олег брал его с собой. Я сказала ему:
- Если бы хоть пули были, а то одна единственная. Зачем брать-то его?
- Бывают, мама, случаи, - ответил Олег, - когда и одна пулька необходима. Может, на офицера нападу, убью или в крайнем случае, чем сдаваться палачам, сам себя застрелю.
Задержали Олега в Боковке и привели в Ровеньки. Когда я пришла туда, то оставшиеся в живых поведали мне о судьбе Олега. Они не знали фамилии моего сына, но по приметам это был он. Рассказали, что арестован мальчик, у которого нашли наган без пуль и зашитый в пиджаке комсомольский билет.
Из полиции Олега сразу же отправили в жандармерию.
Нет, не описать мне словами всех пыток, перенесенных Олегом и его товарищами. Палачи выжигали на их телах номера комсомольских билетов, загоняли им иглы под ногти, прижигали пятки раскаленным железом, выкалывали глаза, подвешивали за ноги к потолку и держали до тех пор, пока кровь начинала литься изо рта. Немцы ломали молодогвардейцам руки и ноги, проламывали груди прикладами автоматов, били в две плети, наносили по сто ударов сразу. Кровью молодогвардейцев окрасились стены тюрьмы, и палачи заставляли юных патриотов слизывать эту кровь языком.
Сердце останавливается, когда я вспоминаю о том, что сделали убийцы с моим сыном и с десятками таких же юных краснодонцев. Пусть же прокляты будут немцы! Пусть над ними витает призрак страшных казней. Пусть их всех постигнет неминуемая смерть!

Елена Кошевая

25 января 1943 года, под вечер, я возвратилась домой от соседей. Подхожу к дому, а дверь закрыта. Выходит маленький сынишка и взволнованным голосом спрашивает:
- Кто там?
- Это я, Коля!
- Ты одна, мама?
- Одна.
Только я вошла, он радостным шепотом сообщил:
- Мамочка! Сергей пришел!
Я так и обомлела. Вбегаю в комнату. Сидит Сергей, за руку держится.
- Что с тобой, Сереженька?
- Так, пустяки, ранили немного. Потом он мне рассказал:
- Когда мы с сестрами, Надей и Дашей, 15 января перешли линию фронта, я пошел в разведуправление. Там меня проверили и по моей настойчивой просьбе направили в воинскую часть, которая в то время наступала на город Каменск. Девять дней я работал в разведке этой части. 24 января завязался ожесточенный бой на подступах к Каменску. Меня и еще нескольких товарищей направили разведать огневые точки противника. Операция была неудачной. Нас окружили. Многих убили, а меня ранили. Я кое-как вырвался. Только к своим итти было нельзя, и я пошел по направлению к городу. Так как я был в штатской одежде, то на меня особенного внимания не обращали.
Иду и вижу - на повороте стоят немцы. Быстро заскакиваю в хату. Там никого. Хватаю какое-то ведро и спокойно выхожу на улицу. Немцы, которые стояли на повороте улицы, заставили меня носить им воду на кухню. Очевидно, приняли меня за местного жителя. Рана страшно болела, рукав пропитался кровью, заледенел. Но я терпел. А потом к вечеру вышел из города и вот пришел к вам...
Он стал просить меня, чтобы я его отвела домой.
- У тебя дети. Найдут здесь меня, расстреляют вместе со мною и вас.
Я переодела его в женское платье, укутала большим теплым платком и на второй день отвела домой. Побыл он дома всего лишь сутки, и предатели выдали его.
Что я знаю о деятельности "Молодой гвардии"?
Первую листовку я нашла под дверями в декабре или ноябре 1942 года. После этого еще раза четыре находила листовки, написанные от руки. В них сообщалось о наступлении Красной Армии под Сталинградом, Воронежем. В январе, - не помню, какого числа, знаю, что был канун крещения - пошла я в церковь, решила помянуть моих умерших родственников. Написала их имена, завернула в картоночку и передала священнику. Помянул он родственников моих, а после дьячок картонки нам возвратил. Развернула я свою картонку - гляжу, а в ней, кроме моей записки, другая лежит. Читаю: "Как мы жили, так и будем жить. Как мы были, так и будем под сталинским знаменем"

М. Тюленина

Утром 1 января 1943 года к нам на квартиру зашел Сергей Тюленин и сообщил, что в городе начались аресты членов "Молодой гвардии".
Я сильно встревожилась. Валерии дома не было. Я пересмотрела все ее книги, вещи, документы. Отложила, чтобы уничтожить или получше припрятать все то, что могло вызвать подозрение или послужить уликой.
Вскоре пришел еще один молодогвардеец - Остапенко, здоровый, красивый, черноволосый юноша. Обычное спокойствие его покинуло. Он волновался, и яркий румянец выступил у него на щеках. Остапенко сказал, что Валерия в безопасности, и попросил отдать ему тексты листовок, бланки комсомольских билетов, плакаты, гранаты, аммонал. Я все передала ему. Он ушел, и я вслед за ним вышла на крыльцо. Ночь была темная-темная... Слышу вблизи тихий, едва уловимый шорох. Стала всматриваться и заметила в углу двора силуэты. Раздался протяжный свист. Так свистела только моя дочь, и я уверенно пошла через двор.
Это были Валерия и Сергей Тюленин. Они сообщили мне о своем намерении перейти фронт. Я одобрила их решение и просила их быть как можно осторожнее.
Темнота все сгущалась. Мы стояли в углу двора, тесно прижавшись друг к другу, отдаляя минуту расставанья. Наконец я тихо сказала ребятам: "Пора уходить!" Простилась с Валерией. Сергей также обнял и поцеловал меня. Мне показалось, будто отрывают от меня кусок живого тела; сердце заныло сильнее, к горлу подкатил комок. Но я не плакала: мне не хотелось их расстраивать.
В это время послышались отдаленные шаги. Я еще раз попрощалась, поспешила в квартиру и закрыла за собою дверь.
Вскоре раздался стук.
- Откройте! Полиция.
Ну, думаю, началось...
В квартиру вошли помощник начальника полиции, изменник и продажная душа 3., полицейский и еще один немец. 3. спросил: "Где дочь?" Я ответила, что она ушла в село менять вещи. Последовали вопросы: с кем, куда и что она с собой взяла? Я ответила, что накануне вечером мы с ней говорили об этом, но куда она пойдет и с кем - об этом мы не договаривались; нас интересовало больше, что и как можно выгодней променять. Утром, говорю, я ушла на базар, а когда возвратилась домой, дочери уже не было.
Полицейские произвели обыск, перевернули в доме все вверх дном. 3. все твердил, что вина моей дочери совсем незначительна, и что самые главные признались уже во всем, их только слегка отшлепали и отпустили, и что Валерия нужна, мол, как свидетель. 3. давал слово честного человека, что если я скажу, где Валерия, то полиция никогда не приблизится к моей квартире и Валерия будет спокойно жить в Краснодоне, а не скитаться где-то. Как-то помимо воли у меня вырвалась фраза:
- А вообще есть ли у вас честное слово?
Побледнел изверг; его маленькие, быстро бегающие глаза налились кровью. Он выхватил наган, приблизил его к моему лицу и, топнув ногой, закричал:
- Ах, ты... Пристрелю! Собирайся немедленно. В полиции ты будешь говорить по-другому. Мы тебе сумеем развязать язык!
Я была очень спокойна. Оделась и стала прощаться с Люсей (моей второй дочерью). Ни она, ни я не плакали, хотя было очень тяжело и слезы навертывались на глаза.
3. снова заговорил мягко и вкрадчиво:
- Вот видите, к чему приводит ваше упорство! Вы губите сразу двоих детей: одну обрекаете на скитания, а вторую - на голодную смерть. Подумайте об этом, время еще есть.
Я снова повторила, что ничего не знаю. Он поднялся и приказал следовать за ним, пригрозив:
- Посмотрим, что вы скажете нам в полиции.
Мы вышли. На дворе поднялся ветер; мокрый и колючий снег залепил лицо. Все улицы и закоулки города я хорошо знала. У меня мелькнула мысль о бегстве, но, вспомнив о Люсе, я твердо пошла вперед.
В полиции меня обыскали, зарегистрировали, затем повели в кабинет к начальнику.
Кабинет был ярко освещен. За столом, в большом кожаном кресле, развалившись, сидел начальник. На столе лежали плети: толстые, тонкие, широкие, как ремни, со свинцовыми наконечниками. Слева от начальника сидел 3. и заискивающе улыбался.
У дивана стоял Земнухов. Он был без очков и казался больше обычного сутуловатым. Глаза красные, веки сильно воспалены. На лице ссадины и кровоподтеки. На полу лежало его пальто. Вся одежда на нем была в крови, рубашка на спине прилипла к телу. На полу краснели большие кровавые пятна. Эта картина произвела на меня страшное впечатление. Я сжала кулаки и невольно сделала шаг назад.
Из-за стола поднялся начальник - мужчина громадного роста, с огромными ручищами, сжатыми в кулаки. Шапка надвинута на лоб. Из-под нее на меня устремились маленькие, жесткие и колючие глаза. Он сделал несколько шагов ко мне и, потрясая в воздухе кулаками, посылал отборную ругань.
- Где дочка? С кем ушла?
Я ответила, что ничего не знаю о дочери, кроме того, что она ушла в село менять вещи.
- А где гранаты? - кричал он. - Ты тоже не знаешь? - И ударил меня по лицу.
Я пошатнулась. Помощник его ударил меня с другой стороны. На мою голову посыпались удары то справа, то слева, и я шаталась то в одну, то в другую сторону. Лицо сильно горело, в ушах звенело.
Повернувшись к Земнухову, начальник заорал:
- Где гранаты?
Земнухов устало ответил:
- Не знаю.
Начальник приказал вывести меня.
Полицейский, засуетившись, спросил:
- Куда ее отвести?
-. Да-а, - протянул начальник, - у нас женской камеры нет. Но ты помести временно всех женщин в комнате против моего кабинета.
Мы вышли из кабинета, сделали два шага и остановились. Полицейский открыл дверь и язвительно заметил:
- Это будет ваша квартира. Пожалуйте. С новосельем!
В камеру, кроме меня, вошли две женщины - пожилая и молодая. Дверь за нами захлопнулась, стало очень темно. Рассмотреть ничего не удалось.
Я решила лечь на пол, но не успела сделать это, как услышала душераздирающие крики, затем глухие стоны. Я подошла к дверям, опустилась на колени и через замочную скважину стала наблюдать за коридором. Пожилая женщина горячо молилась богу. Молодая кого-то возмущенно ругала.
По коридору пробежал полицейский с ведром в руках, пронесли шомполы, какие-то широкие ремни и веревки. Где-то недалеко снова раздались душераздирающие вопли.
Я не выдержала, встала и отошла от двери.
Избивали и мучили людей часов до двух ночи, затем все утихло. До утра я не смыкала глаз.
Весь следующий день прибывали арестованные; приводили парней и девушек. В смежной с нами, камере "занимался" следователь. Оттуда также доносились стоны, крики, ругань, удары о пол, возня, топот, лязг железа. Стена дрожала. Вызывали снова Земнухова, Мошкова и других и страшно издевались над ними. Истязания продолжались примерно до полудня.
Наступила вторая ночь. Она ничем не отличалась от первой: приводили людей, били, истязали; крики и стоны раздавались опять часов до двух ночи.
Я подолгу простаивала у дверей и через замочную скважину наблюдала за коридором. Мне все казалось, что ведут Валерию,
В нашу камеру стали часто приводить новых. Однажды полицейский втолкнул девушку и со смехом крикнул:
- Примите ворошиловградскую артистку! У порога остановилась девушка лет 17-18, среднего роста, белокурая. Непокорные пряди вьющихся волос выбивались из-под шапки. На ней было темно-синее пальто, в руках - сверток. Девушка обвела наши унылые лица голубыми, как васильки, глазами и проговорила: "Не будем унывать. Здравствуйте!" И села среди нас на пол. Мы молчали. Она еще раз окинула взором камеру я, обращаясь ко мне, сказала:
- Хотите сладкого? У меня есть варенье и конфеты.
Она подсела ко мне, развернула сверток и начала угощать конфетами. Потом поставила банку с вареньем, положила печенье и говорит:
- Вот, гады, шоколад все-таки забрали. И гармошку губную тоже... Я с ней ходила даже в разведку... Кто-то сказал:
- Вряд ли придется здесь играть на гармошке! Они так сыграют на твоей спине, что сразу отобьют охоту к гармошке.
- У меня? Никогда, никакими средствами! Хныкать меня не заставят! - загорячилась она.
Мы покушали сладкое, затем подошли с девушкой к окну и стали тихо разговаривать. Я назвала ей себя.
- Вы похожи на Валю, - сказала она. - Ну, а я Люба Шевцова. Мы с вашей дочерью должны были привезти из Ворошиловграда радиостанцию, но теперь все провалилось! Помешали. Теперь эти гады требуют, чтобы я сказала, где спрятана радиостанция. Дудки! Не на такую напали!
- А может, было бы лучше отдать им приемники? - говорю ей.
Люба посмотрела на меня своими голубыми глазами и возмущенно прошептала:
- Что вы, что вы! Отдать врагам, предать своих! Никогда! Лучше самая лютая смерть.! Так я буду знать, что честно умерла, не погубила своих. А если бы я открыла им секрет переговоров, то, вы думаете, они меня не пристрелили бы? Да и такою ценою купить жизнь? Никогда! Любка сумеет умереть честно.
Я пожала ей крепко руку, слезы выступили на моих глазах.
- Любаша, ты права! - сказала я.
Она обняла меня, и мы расцеловались.
Наша камера была уже переполнена. Арестованных женщин и девушек стали оставлять в коридоре. Там сидела Тося Мащенко с матерью, мать Иванцовой Ольги, Соколова и другие, которых я не знала.
Наутро в камеру вошли несколько жандармов, начальник полиции и переводчик. Начальник объяснял жандармам, кто и за что арестован. Потом они взяли список и назвали фамилии тех, кого решили отпустить домой. Из нашей камеры было отпущено человек десять. Оставшихся перевели в маленькую, сырую, грязную и вонючую камеру. Пол там был мокрый, со стен мелкими струйками сбегала вода.
Утром меня и Любу заставили носить кирпичи для кладки печи в кабинете начальника. В коридоре нас встретил переводчик. Я спросила его, почему меня не отпустили, как других матерей. Он ответил:
- Ваша дочь была активной, и о ее действиях вы не могли не знать.
Надежды на освобождение у меня рухнули. Я приготовилась испить чашу до дна.
В камеру прибыло пополнение - привели первомайских девушек. Это произвело на нас удручающее впечатление. Нам не хотелось верить, что гибнет все; мы себя убеждали, что отдельные молодогвардейцы спасутся и что работа вновь будет развернута.
Первомайцев разбили на две группы: часть поместили с нами, остальных отвели в другую камеру. Среди девушек я узнала Ульяну Громову, Шуру Бондареву и Шуру Дубровину.
Громова произвела на меня очень хорошее впечатление. Это была высокого роста стройная брюнетка, с вьющимися волосами и красивыми чертами лица.
- Борьба не такая простая штука, - говорила она. - Надо в любых условиях, в любой обстановке не сгибаться, а находить выход и бороться. Мы в данных условиях тоже можем бороться, только надо быть решительней и организованней. Мы можем устроить побег и на свободе продолжать свое дело... Подумайте об этом!
Она легла на пол вверх лицом, подложила под голову руки и стала смотреть в одну точку своими черными умными глазами.
Девушки попросили ее прочесть "Демона". Она охотно согласилась.
В камере стало совсем темно. Приятным мягким голосом Ульяна начала:

Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой...

Вдруг раздался страшный крик. Громова перестала читать.
- Начинается, - сказала она.
Стоны и крики все усиливались. В камере была гробовая тишина. Так продолжалось несколько минут. Громова, обращаясь к нам, твердым голосом прочла:

Сыны снегов, сыны славян,
Зачем вы мужеством упали?
Зачем? Погибнет ваш тиран,
Как все тираны погабали!

Кто-то вздохнул и сказал:
- Трудновато добить этих гадов!
- Ничего, - ответила Громова, - нас миллионы! Все равно победа будет за нами.
Шура Бондарева - шатенка среднего роста, с карими глазами и приятными чертами лица - прекрасно пела и танцовала. Часто по вечерам мы просили Шуру что-нибудь спеть. В песни она вкладывала столько чувства, что каждое слово песни принимало какой-то особенный смысл.
В смежной камере сидел брат Шуры. Как-то раз она приблизилась к стене этой камеры и сказала:
- Сейчас спою для брата его любимую песню. Может быть, - прибавила она задумчиво, - он будет слушать меня в последний раз!
Она запела и под конец не выдержала, залилась слезами. Мы все молчали, опустив головы. Шура быстро успокоилась и сказала:
- Не люблю я хлюпиков и сама себя ненавижу, когда потечет эта соленая водичка. - Глаза у нее заблестели, и она запела какую-то веселую песню, затем предложила: - Давайте все вместе споем что-нибудь!
Мы запели любимую песню Ильича "Замучен тяжелой неволей". Пели хорошо, с душой, пели до тех пор, пока не застучал полицейский.
Камера была очень мала, но мы становились тесно к стенам, и Шура почти на одном месте умудрялась танцовать. В ее танцах было много изящества и красоты.
Дубровина Шура - плотная, среднего роста блондинка, круглолицая, с голубыми, глазами. О себе никогда ничего не говорила, всегда успокаивала других и больше беспокоилась об окружающих. Подойдет бывало, прижмется, погладит волосы или руку и скажет:
- Не нужно плакать. Вон у Марии Андреевны ребенок совсем на улице один, и то она не плачет. Ну, успокойтесь! - Голос у нее делался нежным, просящим. Она говорила: - Поймите, ведь нашим родным гораздо тяжелее: они, бедные, не знают, что с нами. Да то ли им придется еще пережить!
Ей всех было жалко, но врагов она умела ненавидеть. Когда она говорила о немцах, то все в ней кипело. Это была глубоко впечатлительная натура.
Наступила середина января. Наши войска быстро продвигались вперед. В камеру доносился шум машин, на которых убегали фрицы.
Как-то вечером стали вызывать арестованных из камер. Из нашей камеры вызвали Соколову и меня. Дубровина бросилась ко мне на шею, заплакала:
- Что это, освобождение или смерть?
Все очень волновались.
В коридоре в одну шеренгу была построена молодежь, и против каждого комсомольца стоял немец. Таким образом получилось две шеренги. Расстояние между шеренгами - один шаг. Переводчик держал какую-то бумагу в руках. Начальник тюрьмы суетился. Когда я появилась на пороге, он схватил меня за плечи, толкнул к выходу и сказал:
- Иди, иди отсюда!
Я выбежала на двор и не верила своему освобождению. На дворе стояла машина и подавала короткие сигналы. Видно было, что немцы торопились.
Я побежала домой. Мне казалось, что кто-то догоняет меня, что меня снова поймают и посадят в эту вонючую дыру...
Молодогвардейцев же палачи сбросили в шурф шахты. Свидетелем жуткой расправы был сторож. Он рассказывает, что три дня из шурфа доносились стоны...

Части Красной Армии движутся в сторону Каменска. По улице одна за другой проходят машины. Пыль не успевает садиться и висит в воздухе, точно дымовая завеса. Красная Армия уходит...
На сердце становится тоскливо и больно. Кажется, как будто от тебя отрывают что-то родное, любимое, и всего этого жаль до слез. Но я не плачу, а только с грустью смотрю вслед уходящим и со страхом думаю о будущем.
20 июля я проснулась на рассвете. Издалека доносился глухой шум моторов. В город вошли немцы. Не успели они обосноваться в городе, как начали "охотиться": забирали у населения все, что им только нравилось. Затем начались массовые расстрелы коммунистов и евреев. Я боялась за отца. А тут еще мы узнали, что на нас сделано два доноса в полицию. И мы решили, что папа должен уйти.
Через несколько дней он, измученный, полуслепой, пошел, куда глаза глядят. А я стояла и глядела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся. Страшно тяжело было на душе. Вереницей проносились мысли в голове:
"Еще сегодня этот человек имел семью, дом, детей, а теперь, как бездомная собака, должен скитаться по земле, кишащей врагом. А сколько замучено, повешено, растерзано ни в чем не повинных советских людей!"
От этих мыслей ненависть во мне забила ключом. Захотелось беспощадно мстить врагам, разрушившим нашу счастливую жизнь. И когда, через несколько дней, Степан Сафонов познакомил меня с Сергеем Тюлениным, рассказал об Олеге Кошевом и его прекрасном замысле создания подпольной антифашистской организации, я с большой радостью приняла предложение вступить в "Молодую гвардию".
Вскоре началась мобилизация молодежи в Германию. Немцы ложью и лестью пытались склонить молодежь к отъезду в Германию. Перед нами встала задача - разбить все уловки врага. Мы решили написать листовки и рассказать в них всю правду о подлых замыслах фашистов. И мы написали от имени штаба подпольной организации (ШПО) такую листовку:

"Смерить немецким оккупантам!
Прочти и передай товарищу!
Товарищи!

Не верьте той лживой агитации, которую проводят шуцманы и полиция. Каждое их слово наполнено ложью. Они хотят вас завербовать для каторжных работ на рудниках, заводах. Впереди вас ждет смерть и голод вдали от своей родины. Не попадайтесь на удочки немецких подпевал и не верьте их лживой агитации. Становитесь в ряды защитников своих прав, своих интересов. Бейте, громите, уничтожайте фашистов в тылу!
ШПО".

Вслед за первыми листовками последовали другие. Затем мы начали записывать сводки Совинформбюро. Жители Краснодона, читая эти сводки, стали еще тверже верить, что Красная Армия скоро придет и освободит их от фашистов.
Однажды я видела, как по улице гнали толпу военнопленных - грязных, оборванных, голодных людей. Жители выносили хлеб и бросали прямо в толпу. Конвоиры кричали, стреляли, а толпа все шла, и ничем ее нельзя было остановить. Когда пленные проходили через переезд, один мужчина из толпы крикнул:
- Товарищи, крепитесь! Час расплаты близок, скоро солнце взойдет и над Краснодоном.
Все это было очень похоже на демонстрацию. В это время я тоже стояла возле переезда. Сердце было переполнено ненавистью к поработителям. Я с нетерпением ждала заданий от организации...
События нарастали. Далеко за Краснодоном уже сверкали зарницы наших мощных артиллерийских залпов. Мы же наносили врагу всё новые и новые удары изнутри.
Накануне 7 ноября 1942 года штаб "Молодой гвардии" принял решение водрузить красные флаги на зданиях города. Вечером в клубе ко мне подошел Сергей Тюленин и сказал:
- Валя! Есть задание. Пойдешь?
- Безусловно, - ответила я.
В половине десятого мы подошли к шахте № 1-бис. Был сильный дождь, грязь шлепала под ногами. Я, Дадышев и Остапенко остановились и стали наблюдать за пустынным переулком, а Сергей полез на крышу вешать флаг. Вдруг я разглядела в темноте фигуру полицейского, тихо свистнула. Все притаились. Полицейский прошел мимо, ничего не заметив. Сергей укрепил флаг, и мы пошли домой радостные, возбужденные.
Немцы усиленно распространяли слухи, что Красной Армии, дескать, больше не существует, что Москва уже занята, а вместо Красной Армии сражаются монголы и калмыки под руководством англичан. Фашистские газетенки также распространяли всевозможные небылицы. Мы стали ожесточенно разбивать всю эту ложь. Беседовали с людьми, приводили тексты советских листовок, сообщали сводки Совинформбюро, доказывали населению, что фашистам выгодно сеять такие бредни. Обращали внимание на то, что немецкая армия разлагается, а среди румынских и итальянских солдат царит недовольство, что немцы пачками расстреливают румын, бросающих фронт...
Однажды мы увидели, как на машину, подъехавшую к одному дому, фашисты стали грузить какие-то мешки и ящики. Воспользовавшись моментом, когда возле машины никого не было, я, Сергей Тюленин и еще несколько ребят, влезли в машину и увидели среди оружия мешки с новогодними подарками фрицам.
- Так этим гадам еще подарки? Не будет этого! - сказала я. - Сгружай, ребята!
Едва мы принялись за работу, как увидели полицейского. Из кузова Сергей вынул бак из-под бензина. Мгновенно приняли решение: "Если заметит, ударим его по голове баком и побежим". Но полицейский прошел мимо, ничего не заметив. Мы быстро разгрузили машину и спрятали всё в надежном месте. Наутро под руководством Мошкова и Земнухова все это мы перетащили в разрушенное здание городской бани, которое приспособили под склады оружия и продовольствия, похищенного у немцев.
Вскоре гестаповцы арестовали Мошкова. Через несколько дней мы убедились в предательстве. Оставаться в городе уже было рискованно, и Олег Кошевой, Сережа Тюленин, Боря Гловань, Нина и Оля Иванцовы и я решили немедленно уйти и пробраться в Митякинский партизанский отряд. Но на известном нам месте отряда не оказалось, и мы пошли к линии фронта, чтобы перейти ее.
В одной из перепалок, недалеко от Фокино, я отбилась от товарищей. Жить было трудно. В кармане ни гроша, с собой никаких вещей. Кусок хлеба приходилось доставать с большим трудом. Я переходила из села в село. Затем пошла по направлению, где могли находиться части Красной Армии, но из-за сильного артиллерийского огня не смогла перейти линию фронта. Явилась к немецкому коменданту и сказала, что я эвакуирована из Сталинграда, и спросила, можно ли пройти в село, находящееся в шести километрах. Он ответил:
- Когда возьмем его обратно, тогда пойдете. "Ура, значит там наши!" подумала я и, выйдя от коменданта, быстро направилась в Фокино.
По дороге я встретилась с Сергеем. Ночью мы перешли линию фронта и направились к Тарасовке. За околицей хутора встретили немца. Сергей поднял наган (он забрал его у одного убитого им немца) и крикнул: "Хэнде хох!" Немец поспешно схватился за автомат. Сергей выстрелил. С протяжным стоном немец повалился на снег. Едва мы успели снять с гитлеровца автомат, как в селе началась сильная пальба. К месту происшествия приближалась, стреляя на ходу, группа немцев. Мы снова разошлись с Сергеем.
Потянулись однообразные, тоскливые дни. Безумно хотелось узнать о родных, товарищах. Несмотря на грозившую мне опасность, я направилась в Краснодон. По дороге дважды попадала в полицию. Дома чуть-чуть не угодила в засаду. Не застав никого из товарищей в Краснодоне, я распрощалась с матерью и сестренкой и пошла в Ворошиловград, где и скрывалась до освобождения города Красной Армией.

Валерия Борц

Володя, братишка мой, рос шустрым любознательным мальчиком. В школу пошел семи лет. Там он крепко подружился с Сережей Левашовым, будущим активным молодогвардейцем. После уроков они всегда вместе приходили к нам домой и начинали что-нибудь строить в сарае. А когда учились в четвертом классе, оборудовали в сарае клуб: провели туда из квартиры электричество, сами сделали киноаппарат (схему брали из журнала "Знание - сила") и на деньги, собранные с посетителей своего клуба, купили пленку. И потом каждый день показывали малышам картины.
Учился Володя хорошо. В 1941 году он перешел в десятый класс. Началась война, и в первый же день он заявил, что хочет быть на фронте. Он пошел в военкомат, но там отказали в его просьбе: молод еще. Тогда Володя поступил работать в мастерскую слесарем и сразу же записался в истребительный батальон.
С каким увлечением он занимался в батальоне! Очень нравилось ему военное дело. Еще в школе он руководил военным кружком, а теперь это было всерьез, теперь готовились к схватке с врагом. Володя читал военные книги, уставы. В заводской работе он тоже не отставал и вскоре стал электромонтером.
Летом 1942 года Володя заболел аппендицитом. Его увезли в Изварино и там в госпитале сделали операцию. Когда привезли домой, началась эвакуация города. У Володи гноился шов, и он лежал в постели. В квартиру заходили товарищи, прощались с Володей. Он провожал их со слезами на глазах.
20 июля в город вступили немцы. Как тяжело сейчас вспоминать черные дни оккупации! Немцы, как шакалы, врывались в дома, в сараи, тащили птицу, скот. В первый же день заявились к нам во двор. Расположились в квартире. Поснимали с себя белье и начали бить вшей. Гадко было зайти домой.
Володю вскоре вызвали на работу. Он был еще болен, но пошел. Вернулся злой, расстроенный: в механическом цехе рабочие запаивали принесенные немцами железные банки с медом и маслом для отправки в Германию.
Совсем изменился Володя. Стал он задумчив, неразговорчив, сразу как-то повзрослел.
Начали часто заходить к нам товарищ" Володи: Ваня Земнухов, Анатолий Орлов. Зайдут, поиграют в шахматы и уйдут. Настроение у всех угнетенное.
Один раз пошли мы с Володей в Свердловку к дедушке. Было еще совсем тепло. Идем степью, кругом никого не видно. Мы запели с ним "Спят курганы темные". Потом Володя говорит:
- Я знаю, где наши войска находятся.
- Не обманывай.
- Честное слово.
- Где?
Он начал рассказывать мне сводку. Я остановилась и стала нетерпеливо расспрашивать его. Потом спросила:
- Откуда ты знаешь?
- Мы теперь всё будем знать. Только молчи.
Он рассказал, что у них есть где-то радиоприемник. Я была очень рада. Всю дорогу мы шли веселые. Пели наши родные советские песни. И все двадцать восемь километров прошли незаметно. Возвращались тоже с песнями. Особенно мне запомнилось, когда Володя с вдохновением запел: "Ах, ты, степь родимая, степь непобедимая! Сильными и смелыми ты родила нас..."
...Однажды пришла я домой, а дверь на крючке. Стучу. Через несколько минут открывает дверь Анатолий Орлов. Я вхожу. Володя сидит на сундуке. На полу и на сундуке налита вода.
- Что это вы делали? - спрашиваю.
Володя открыл шкаф и показал бутылку с раствором и печатный шрифт.
- Пока мало шрифта, но будет много. Завтра ребята пойдут в типографию и еще соберут. Теперь дело за станком. Скоро начнем печатать.
Володя не унывал, что станка нет: на то он и мастер.
- Станок сами сделаем, - сказал он.
И начал носить домой какие-то части от станка, деревянные планочки.
У Володи появились новые друзья. Вечерами он куда-то уходил.
5 ноября дома не ночевал. А перед этим сказал мне: "Сегодня будем печатать листовки к празднику". Мама волнуется. Я тоже начинаю беспокоиться: "А вдруг полицейские проследили и арестовали?"
На заре Володя вернулся утомленный, но необычно веселый.
- Завтра листовки будут в Ворошиловграде. Направляем человека. У нас тоже будут расклеены и разбросаны по улицам. А седьмого на школе увидишь флаг, - сказал он мне шопотом. - Заминируем кругом, чтобы гада, который полезет снимать, разорвало на куски. Школу вот жалко. Но ничего - построим новую.
7 ноября утром прибегает к нам тетя и кричит:
- Флаг на школе! Наши родненькие пристроили! Когда я увидела флаг, слезы у меня побежали из глаз. Володя ушел на работу. В одиннадцать часов я принесла ему завтрак. Он с тревогой взглянул на меня и тихо спросил:
- Флаг висит?
- Нет, - говорю.
- Как? Почему же не взорвалась мина? Недовольство выразилось на его лице.
- Значит, сняли. Ну, ничего. Теперь все знают о флаге.
По городу из рук в руки ходили листовки, сообщавшие правду о Красной Армии, о героической защите Сталинграда.
Часто Володя рассказывал, как они смеялись над немецкими плакатами и портретом Гитлера:
- Сядем и, глядя на портрет, поем:

Эх, расскажи, расскажи, бродяга,
Чей ты родом, откуда ты?

1 января 1943 года Володе исполнилось 18 лет. Утром я его поздравила со днем рождения, сделала скромный подарок. Вскоре пришел Миша Григорьев, и они вдвоем ушли. Вернулся Володя с Толей Орловым, оба расстроенные. Толя быстро ушел. Я спросила, что случилось. Володя сообщил, что арестовали Мошкова, ищут Земнухова.
- А тебя не заберут? - встревожилась я.
Володя заверил, что его никто не выдаст, но сам, я видела, очень волновался.
Мама попросила нас сходить в Свердловку к дедушке за продуктами. Володя отпросился у начальника цеха, и 2 января, утром, мы пошли. Километров пять шли молча. Володя был мрачен. Я тоже не могла слова вымолвить. Потом он сказал:
- Неужели кто выдал? Жаль ребят. Я опять к нему:
- А тебя не посадят? Ведь если узнают, повесят всех.
- Ребята не выдадут, я уверен.
Когда пришли к дедушке, Володя лег на диван и долго лежал молча. Весь вечер и весь другой день он был задумчив.
4 января мы пошли домой. Володя очень торопился. Опять шли молча. Тяжело было на сердце.
Спустя день к нам явились два полицейских.
- Кто здесь живет? - спросили они.
Я испугалась.
- Осьмухин. А вам кого нужно?
- Нам он и нужен.
Начался обыск. Первым делом спросили, есть ли фотоаппарат и радиоприемник. Фотоаппарат я отдала, а радиоприемника, сказала, нет. Всё перерыли.
- Оружие есть?
- Нет.
- Посмотри, как пол, - сказал один полицейский другому.
Тот полазил кругом, осмотрел пол, но ничего подозрительного не нашел.
В этот же день Володя был арестован.
Все ночи мы с мамой не спали, плакали. В городе говорили, что в воскресенье арестованных будут вешать. Я ходила по улицам, как помешанная. Каждый столб, каждое дерево казались мне виселицей. Я все думала: "Кто же выдал? Кто оказался продажной душой?"
Мучительно тянулись дни. Когда мы приносили из тюрьмы посуду, то несколько раз осматривал" ее в надежде найти хотя бы слово от нашего дорогого. Одну записку передал он в остатке каши, другую - в рукаве майки. И все успокаивал нас, просил, чтобы мы не волновались. А его, дорогого братика, избивали до полусмерти, отливали водой и опять избивали.
Дедушка как-то пошел к следователю узнать о состоянии дела. Следователь ответил:
- Твой внук - партизан. На допросах ведет себя вызывающе. Говорит, что сознательно шел в партизаны, что презирает нас, немцев. Одним словом, твоему внуку готовится петля...
Помню день 16 января. Утром, как всегда, я пошла с передачей. Полиция вывесила список 23 арестованных, отправленных якобы в Ворошиловград.
Люди рассказали, что накануне, когда арестованных вывозили со двора тюрьмы, они пели "Замучен тяжелой неволей", а когда подвезли их к шурфу - они запели "Интернационал". Как бандиты ни били их прикладами по лицу, а каждый молодогвардеец сумел все-таки сказать свое последнее слово, сказать, что он гибнет за родину, что победа будет за Красной Армией, что русская земля очистится от немецкой сволочи. Не стало наших дорогих...
14 февраля 1943 года вступили в город наши танкисты. Население высыпало на улицы. Услышали мы родную речь, увидели родные звездочки. Такой радости никогда еще не было.
15 февраля мы с Ниной Земнуховой и Линой Левашовой пошли в здание, где помещалась полиция. Осмотрели камеры. В одной из них я нашла баночку из-под молока, которую мы передавали Володе. На стене роспись: "Осьмухин В. А. Взят 5.1.43". Долго не могла я оторваться от этой надписи. Сердце сжалось от боли.
Вскоре начали вытаскивать из шурфа шахты трупы. Сколько слез было пролито каждой матерью и сестрой! Трупы невозможно было узнать: до того они были изуродованы.
Похоронили всех в братской могиле, в парке. На их могилу ежедневно приносят букеты цветов родители, ученики, комсомольцы, дети. Краснодонцы воздвигли героям памятник с такой надписью:
И капли крови горячей вашей,
Как искры, вспыхнут во мраке жизни
И много смелых сердец зажгут.

Память о молодогвардейцах будет нетленной в наших сердцах.

Л. Осьмухина

Олег Кошевой читал мысли людей, правильно определял характер человека. Он мог моментально узнавать, чем дышит его собеседник. Это был человек больших, благородных чувств. Однажды он мне сказал:
- Нина, мы будем партизанами. Ты представляешь, что такое партизан? Работа партизана не легкая, но интересная. Он убьет одного немца, другого, убьет сотого, а сто первый может убить его; он выполнит одно, второе, десятое задание, но это дело требует самоотверженности. Партизан никогда не дорожит своей личной жизнью. Он никогда не ставит свою жизнь выше жизни родины. И если требуется для выполнения долга перед родиной, для сохранения многих жизней, он никогда не пожалеет своей жизни, никогда не продаст и не выдаст товарища, - таков наш партизан, Нина.
Кашук, твои слова я ношу в своем сердце. Я передаю их сегодня всей нашей молодежи, которая всегда будет носить в своем сердце твой благородный образ.

Член подпольной шахтерской комсомольской
организации "Молодая гвардия" Нина Иванцова
Сентябрь 1943 года. Гор. Краснодон, Донбасс

28 сентября 1942 года в Краснодоне юные подпольщики объединились в организацию «Молодая гвардия».

Роман и фильм «по горячим следам».

В 1946 году в Советском Союзе вышел в свет роман писателя Александра Фадеева «Молодая гвардия», посвященный борьбе молодых подпольщиков с фашистами. Роману Фадеева суждено было стать бестселлером на несколько десятилетий вперед: «Молодая гвардии» в советский период выдержала более 270 изданий общим тиражом свыше 26 миллионов экземпляров.
«Молодая гвардия» была включена в школьную программу, и не было ни одного советского ученика, который не слышал бы об Олеге Кошевом, Любе Шевцовой и Ульяне Громовой.
В 1948 году роман Александра Фадеева был экранизирован - фильм с одноименным названием «Молодая гвардия» снял режиссер Сергей Герасимов, задействовав в нем студентов актерского факультета ВГИКа. С «Молодой гвардии» начинался путь в звезды Нонны Мордюковой, Инны Макаровой, Георгия Юматова, Вячеслава Тихонова...

И книга, и фильм имели удивительную особенность - их создавали не просто на основе реальных событий, а буквально «по горячим следам». Актеры приезжали на места, где все происходило, общались с родителями и друзьями погибших героев. Владимир Иванов, сыгравший Олега Кошевого, был на два года старше своего героя. Нонна Мордюкова была всего на год младше Ульяны Громовой, Инна Макарова - на пару лет младше Любы Шевцовой. Все это придавало картине невероятную реалистичность.
Спустя годы, во времена распада СССР, оперативность создания художественных произведений станет аргументом, с помощью которого будут доказывать, что история подпольной организации «Молодая гвардия» является вымыслом советской пропаганды. Почему вдруг именно молодым подпольщикам из Краснодона было оказано такое большое внимание? Были ведь куда более успешные группы, не получившие малой толики славы и признания молодгвардейцев?

Шахта номер пять.

Как ни жестоко это звучит, но известность «Молодой гвардии» предопределил ее трагический финал, произошедший незадолго до освобождения города Краснодона от фашистов.
В 1943 году Советский Союз уже вел систематическую работу по документированию преступлений нацистов на оккупированных территориях. Сразу после освобождения городов и сел формировались комиссии, в задачу которых входило фиксирование случаев массовых расправ над советскими гражданами, установление мест захоронений жертв, выявление свидетелей преступлений.
14 февраля 1943 года Красная Армия освободила Краснодон. Практически сразу от местных жителей стало известно о расправе, учиненной фашистами над юными подпольщикам.
Снег во дворе тюрьмы еще хранил следы их крови. В камерах на стенах близкие и друзья находили последние послания уходивших на смерть молодогвардейцев. Место, где находятся тела казненных, тоже не являлось тайной. Большинство молодогвардейцев сбросили в 58-метровый шурф краснодонской шахты №5.

Работа по подъему тел была тяжелой и физически, и психологически. Казненные молодгвардейцы перед смертью были подвергнуты изощренным пыткам.
Протоколы осмотра трупов говорят сами за себя:
«Ульяна Громова, 19 лет, на спине вырезана пятиконечная звезда, правая рука переломана, поломаны рёбра...»
«Лида Андросова, 18 лет, извлечена без глаза, уха, руки, с верёвкой на шее, которая сильно врезалась в тело. На шее видна запекшаяся кровь».
«Ангелина Самошина, 18 лет. На теле были обнаружены следы пыток: выкручены руки, отрезаны уши, на щеке вырезана звезда...»
«Майя Пегливанова, 17 лет. Труп обезображен: отрезаны груди, губы, переломаны ноги. Снята вся верхняя одежда».
«Шура Бондарева, 20 лет, извлечена без головы и правой груди, всё тело избито, в кровоподтёках, имеет чёрный цвет».
«Виктор Третьякевич, 18 лет. Извлечён без лица, с чёрно-синей спиной, с раздробленными руками».

«Пусть я умру, но я должен ее достать»

В процессе изучения останков выяснилась и еще одна страшная подробность - некоторые из ребят были сброшены в шахту живыми, и погибли в результате падения с большой высоты.
Через несколько дней работы приостановили - из-за разложения тел подъем их становился опасным для живых. Тела остальных оказались значительно ниже и, казалось, что поднять их не удастся.
Отец погибшей Лиды Андросовой, Макар Тимофеевич, опытный шахтер, сказал: «Пусть я умру от яда трупа своей дочери, но я должен её достать».

Мать погибшего Юрия Винценовского вспоминала: «Зияющая пропасть, вокруг которой валялись мелкие части туалета наших детей: носки, гребешки, валенки, бюстгальтеры и т.д. Стена террикона вся забрызгана кровью и мозгами. С душу раздирающим криком каждая мать узнавала дорогие вещи своих детей. Стоны, крики, обмороки... Не вместившиеся трупы в бане, укладывали на улице, на снегу под стенами бани. Жуткая картина! В бане, вокруг бани трупы, трупы. 71 труп!»
1 марта 1943 года Краснодон проводил молодогвардейцев в последний путь. С воинскими почестями они были захоронены в братской могиле в парке имени Комсомола.

Товарищ Хрущев докладывает...

В руки советских следователей попали не только вещественные доказательства расправы, но и немецкие документы, а также гитлеровские пособники, имевшие прямое отношение к гибели «Молодой гвардии».
Разобраться в обстоятельствах деятельности и гибели других подпольных групп быстро не удавалось из-за недостатка информации. Уникальность «Молодой гвардии» была в том, что о ней, как казалось, стало известно сразу все.
В сентябре 1943 года секретарь ЦК Компартии Украины Никита Хрущев пишет доклад по деятельности «Молодой гвардии» на основе установленных данных: «Свою деятельность молодогвардейцы начали с создания примитивной типографии. Учащиеся 9-10 классов - члены подпольной организации - своими силами сделали радиоприемник. Через некоторое время они уже принимали сообщения Советского Информбюро и приступили к изданию листовок. Листовки расклеивались везде: на стенах домов, в зданиях, на телефонных столбах. Несколько раз молодогвардейцы ухитрились приклеить листовки на спинах полицейских... Члены «Молодой Гвардии» писали также лозунги на стенах домов и заборах. В дни религиозных праздников они приходили в церковь и рассовывали по карманам верующих написанные от руки листочки такого содержания: «Как мы жили, так и будем жить, как мы были, так и будем под сталинским знаменем», или: «Долой гитлеровские 300 грамм, давай сталинский килограмм». В день 25-летия Октябрьской революции над городом взвилось красное знамя, водруженное членами подпольной организации...
«Молодая Гвардия» не ограничивалась агитационной работой, она вела деятельную подготовку к вооруженному выступлению. С этой целью они собрали: 15 автоматов, 80 винтовок, 300 гранат, более 15 000 патронов и 65 кг взрывчатых веществ. К началу зимы 1942 г. организация представляла собой сплоченный, боевой отряд, имеющий опыт политической и боевой деятельности. Подпольщики сорвали мобилизацию в Германию нескольких тысяч жителей Краснодона, сожгли биржу труда, спасли жизнь десяткам военнопленных, отбили у немцев 500 голов скота и возвратили его жителям, провели ряд других диверсионных и террористических актов».

Оперативное награждение.

Далее Хрущев предлагает: «Для увековечивания памяти погибших и популяризации их героических дел прошу:
1. Присвоить /посмертно/ КОШЕВОМУ Олегу Васильевичу, ЗЕМНУХОВУ Ивану Александровичу, ТЮЛЕНИНУ Сергею Гавриловичу, ГРОМОВОЙ Ульяне Матвеевне, ШЕВЦОВОЙ Любови Григорьевне звание Героя Советского Союза, как наиболее выдающимся организаторам и руководителям «Молодой Гвардии».
2. Наградить 44 человека актива «Молодой Гвардии» орденами Союза ССР за проявленные доблесть и мужество в борьбе с немецкими захватчиками в тылу врага /из них 37 человек - посмертно/».
Сталин предложение Хрущева поддержал. Записка на имя вождя датирована 8 сентября, а уже 13 сентября вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении молодогвардейцев.
Никаких лишних подвигов мальчикам и девочкам из «Молодой гвардии» не приписывали - для неподготовленных самодеятельных подпольщиков они сумели сделать очень много. И это тот случай, когда ничего приукрашивать было не нужно.

Что исправляли в фильме и книге?

И, тем не менее, есть вещи, о которых спорят до сих пор. Например, о вкладе в общее дело каждого из лидеров. Или о том, правомочно ли называть Олега Кошевого комиссаром организации. Или о том, кто стал виновником провала.
Например, один из нацистских пособников на суде заявил, что молодогвардейцев предал, не выдержав пыток, Виктор Третьякевич. Лишь спустя 16 лет, в 1959 году, во время суда над Василием Подтынным, служившим заместителем начальника краснодонской городской полиции в 1942-1943 годах, стало известно, что Третьякевич стал жертвой оговора, а реальным доносчиком стал Геннадий Почепцов.
Почепцов и его отчим Василий Громов были изобличены как нацистские пособники еще в 1943 году, и расстреляны по приговору трибунала. Но вот роль Почепцова в гибели «Молодой гвардии» раскрылась много позже.
Из-за новой информации в 1964 году Сергей Герасимов даже перемонтировал и частично переозвучил фильм «Молодая гвардия».
Александру Фадееву же пришлось переписывать роман. Причем не из-за неточностей, которые писатель объяснял тем, что книга художественная, а не документальная, а из-за особого мнения товарища Сталина. Вождю не понравилось, что молодежь в книге действует без помощи и руководства старших товарищей-коммунистов. В итоге в версии книги 1951 года Кошевого и товарищей уже направляли мудрые члены партии.

Патриоты без спецподготовки.

Такие вот добавления потом стали использовать для обличения «Молодой гвардии» в целом. А открывшийся относительно недавно факт прохождения Любой Шевцовой трехмесячных курсов НКВД в качестве радистки кое-кто готов представить как доказательство того, что молодогвардейцы - не школьники-патриоты, а матерые диверсанты.
На деле не было ни руководящей роли партии, ни диверсионной подготовки. Ребята не знали азов подпольной деятельности, импровизируя на ходу. В таких условиях провал был неминуем.
Достаточно вспомнить, как погиб Олег Кошевой. Ему удалось избежать задержания в Краснодоне, но перейти линию фронта, как он планировал, не получилось.
Его задержала полевая жандармерия неподалеку от города Ровеньки. В лицо Кошевого не знали, и он вполне мог бы избежать разоблачения, если бы не ошибка, совершенно невозможная для профессионального разведчика-нелегала. При обыске у него нашли зашитый в одежде комсомольский билет, а также ещё несколько документов, изобличающих его как участника «Молодой гвардии».

Их мужество поражало врагов.

Желание сохранить комсомольский билет в такой ситуации - безумный поступок, опасное для жизни мальчишество. Но Олег и был мальчишкой, ему было всего 16 лет... Свой последний час 9 февраля 1943 года он встретил стойко и мужественно. Из показаний Шульца - жандарма немецкой окружной жандармерии в городе Ровеньки: «В конце января я участвовал в расстреле группы членов подпольной комсомольской организации „Молодая гвардия“, в числе которых находился руководитель этой организации Кошевой... Его я запомнил особенно отчётливо потому, что стрелять в него пришлось два раза. После выстрелов все арестованные упали на землю и лежали неподвижно, только Кошевой привстал и, обернувшись, посмотрел в нашу сторону. Это сильно рассердило Фромме и он приказал жандарму Древитц добить его. Древитц подошёл к лежавшему Кошевому и выстрелом в затылок убил его...»
Также бесстрашно умирали его товарищи. Эсэсовец Древитц рассказал на допросе о последних минутах жизни Любы Шевцовой: «Из числа расстрелянных во второй партии я хорошо запомнил Шевцову. Она обратила моё внимание своим внешним видом. У неё была красивая, стройная фигура, продолговатое лицо. Несмотря на свою молодость, держала она себя очень мужественно. Перед казнью я подвёл Шевцову к краю ямы для расстрела. Она не произнесла ни слова о пощаде и спокойно, с поднятой головой приняла смерть».
«Не для того я вступила в организацию, чтобы потом просить у вас прощения; жалею только об одном, что мало мы успели сделать!», - бросала в лицо нацистскому следователю Ульяна Громова.

«Бандеровский миф»: как молодгвардейцев записывали в украинские националисты...

В годы независимой Украины на «Молодую гвардию» обрушилась новая беда - ее вдруг объявили... подпольной организацией украинских националистов.
Эта версия всеми историками, кто изучал документы, связанные с «Молодой гвардией», признается полным бредом. Надо сказать, что город Краснодон, примыкающий к современной российско-украинской границе, никогда не относился к территории, где сильны позиции националистов.
Автором «вброса» является гражданин США Евгений Стахов. Ветеран бандеровского движения в начале 1990-х начал представляться в интервью как организатор националистического подполья в Донбассе, к которому «присоединил» и «Молодую гвардию». Откровения Стахова опровергались не только реальными фактами, в которых он путался, но и заявлениями тех молодогвардейцев, кто уцелел и дожил до 1990-х. Однако до сих пор на Украине, да в России порой можно услышать о «бандеровском следе» «Молодой гвардии».
После «Евромайдана» на Украине осквернение памяти героев Великой Отечественной войны превратилось в норму. Молодогвардейцам повезло - город Краснодон находится на территории Луганской народной республики, где память о патриотах, отдавших жизни за Родину, по-прежнему свята.

Миф это или реальность на страницах истории Советского Союза? Многие до сих пор считают, что это выдумка. Но к сожалению, вся эта история истинная и горькая правда. Февраль...

Миф это или реальность на страницах истории Советского Союза? Многие до сих пор считают, что это выдумка. Но к сожалению, вся эта история истинная и горькая правда.

Февраль 1943-го освобождение от немецких оккупантов городка Краснодон Донецкой области. Советские солдаты из шахты No5 недалеко от населенного пункта достали десятки зверски изувеченных тел. Это были тела подростков местного городка, которые находясь на захваченной территории, являлись активными участниками нелегального объединения «Молодая гвардия». Возле забытой шахты большая часть членов нелегальной организации комсомольцев «Молодая Гвардия» в последний раз увидели солнечный свет. Их убили.

Молодые комсомольцы, начиная с 1942-го противостояли фашистам в маленьком городе Краснодоне, что находится на территории Украины. Ранее было очень мало сведений о подобных организациях. И «Молодая гвардия» первое общество молодежи, о котором получилось найти много детальных данных. Молодогвардейцы так их отныне именовали были настоящими патриотами, которые ценой своей жизни, боролись за свободу своей отчизны. Еще совсем недавно об этих ребятах ведали все без исключения.

Подвиг этих ребят запечатлён в книге Фадеева А., в фильме Герасимова С., в их честь называли корабли, школы, отряды пионеров и так далее. Кто же они — эти геройские ребята?

В комсомольскую молодежную организацию Краснодона входил 71 участник: из них 47 юношей и 24 девушки. Возраст самого маленького из них составлял 14 лет, а большинство из них так и не отпраздновали своего девятнадцатилетия. Это были простые ребята своей страны, им были присущи самые обычные человеческие чувства, они жили самой обычной жизнью советского человека.

Организация не ведала национальных границ, не делили они на своих и не очень. Каждый из них готов был прийти на помощь другому даже ценой своей жизни.

Захват Краснодона произошел 20 июля 1942-го. Немцы сразу же столкнулись с партизанскими действиями. Сергей Тюленин семнадцатилетний парень начал подпольную борьбу в одиночку. Сергей первым объединил молодежь для борьбы с немцами.

В начале их было всего 8. 30 сентября стало тем днем, от которого следует считать дату создания организации. Установили проект формирование общества, запланированы определенные поступки, основан штаб. Единодушно все согласились назвать организацию «Молодая гвардия».

Уже в октябре мелкие автономные нелегальные группы объединились в одну организацию. Иван Земнухов назначен начальником штаба, Василий Левашов - командиром центральной группы, Георгий Арутюнянц и Сергей Тюленин стали членами штаба. Комиссаром выбрали Виктора Третьякевича.

Сегодня часто можно услышать о том, что эти ребята не совершили ровным счетом ничего героического. Листовки, сбор вооружения, поджоги – все это ничего не решало в борьбе с фашистами. Но те, кто так говорит, не знает, как это сначала отпечатать листовки, а потом идти клеить их в ночи, когда за это могут расстрелять на месте, или нести в сумке пару гранат, за что гибель также неминуема. Устраивали поджоги, развешивали красные флаги, освобождали пленных, уводили скот. Все это ребята делали четко осознавая, что за любое из этих действия смерть.

Увы, декабрь ознаменовался первыми распрями. Именно из-за них в будущем комиссаром молодогвардейцев считали Кошевого Олега. А случилось это из-за того, что Кошевой хотел, чтобы из членов подполья выделили полтора-два десятка людей, которые бы действовали автономно от всех остальных, и их комиссаром был бы сам Кошевой. Его не поддержали. Но Кошевой не успокоился и вновь принятым ребятам сам подписал временные комсомольские билеты, вместо Третьякевича.

В первый же день 1943-го года подверглись аресту Е. Мошков, В. Третьякевич и И. Земнухов. Остальные члены подполья, узнав об аресте приняли решение оставить город. Но пресловутый человеческий фактор. Один из молодогвардейцев Г. Почепцов, прослышав о задержаниях, повел себя как трус и составил донос полицаям о подполье.

Каратели пришли в движение. Аресты последовали один за другим. Многие из тех, кого не арестовали, сомневались покидать ли город. Фактически они нарушали решение штабы, об уходе из Краснодона. Только 12 ребят решились и скрылись. Однако это не спасло Тюленина и Кошевого, их все равно схватили.

Начались массовые чудовищные и бесчеловечные пытки над схваченными молодогвардейцами. Фашисты, прознав о том, что Третьякевич является руководителем «Молодой гвардии», подвергли пыткам его с особой жестокостью, им нужны были его показания, однако это не помогало. По городу пустили сплетню, что Виктор все рассказал. Все, кто его знал не верили этому.

15 января 1943 года казнили первых молодогвардейцев, Третьякевича тоже. Их сбросили в старую шахту.

31 января - третью группу расстреливали. Якобы А. Ковалеву посчастливилось сбежать, но потом о нем не было сведений.

Осталось лишь четверо из ребят-подпольщиков, среди них и Кошевой. 9 февраля в Ровеньках их умертвили, расстреляли.

14 февраля в город пришли солдаты армии Советского Союза. Отныне 17 февраля навсегда станет скорбным и наполненным горем. В этот день доставали тела молодогвардейцев. На могиле установили памятник с именами убитых, имени Третьякевича на нем нет. Его мать всю оставшуюся жизнь носила траур. Многие отказывались верить в предательство руководителя организации, но прошедшая комиссия не подтвердила ее невиновность.

Спустя 16 лет получилось задержать наиболее лютого палача, именно он подверг изощренным пыткам молодых ребят — В. Подтынного. На допросах наконец-то выяснили, что Третьякевич был оклеветан.

17 долгих лет потребовалось, чтобы его честное имя восстановили, наградили, его мать дождалась, что имя ее сына обелили. В итоге, ярлык изменника с В. Третьякевича убрали, однако звание комиссара не вернули и звание Героя Советского Союза, как остальным, не присвоили.