Принципы коллективизма и индивидуализма в организации общества. Преимущества и недостатки индивидуализма и коллективизма. Как коллективизм и индивидуализм проявляются в межличностных отношениях на работе

Коллективизм — единственная разумная форма существования человеческого общества. Индивидуализм — способ разрушения человеческого общества.

Коллективизм [лат. collectivus - собирательный] - принцип организации взаимоотношений и совместной деятельности людей, проявляющийся в осознанном подчинении личных интересов общественным интересам, в товарищеском сотрудничестве, в готовности к взаимодействию и взаимопомощи, во взаимопонимании, доброжелательности и тактичности, интересе к проблемам и нуждам друг друга. Коллективизм наиболее характерен для групп высокого уровня развития, где он сочетается с личностным самоопределением, коллективистской идентификацией, являясь основой групповой сплоченности, предметно-ценностного и ценностно-ориентационного единства группы.

Л.А. Карпенко

Прямая ссылка на это видео

Коллективизм и индивидуализм.

Коллективизм и индивидуализм — это два совершенно противоположных понятия.

Энциклопедический словарь даёт следующие определения коллективизму и индивидуализму:

Коллективизм – форма общественных связей людей в условиях социализма, характерная черта социалистического образа жизни, один из важнейших принципов коммунистической морали. При социализме общественные отношения строятся на присущих ему коллективистских началах.

Индивидуализм – черта мировоззрения и принцип поведения человека, когда интересы отдельного индивида абсолютизируются, противопоставляются коллективу и обществу.

Классик педагогики советского периода А.С.Макаренко понятия коллективизма и индивидуализма описывает следующим образом:

«В соответствии с важнейшим положением марксизма о том, что люди сами создают обстоятельства, под влиянием которых они воспитываются, А.С.Макаренко ставит вопрос о коллективе как об ячейке общества, которая создаётся в результате сознательной и целеустремлённой деятельности людей. С точки зрения А.С.Макаренко, “коллектив – это свободная группа трудящихся, объединённых единой целью, единым действием, организованная, снабжённая органами управления, дисциплины и ответственности, коллектив – это социальный организм, в здоровом человеческом обществе”.

Коллектив – это такая ячейка социального общества, которая является материальным носителем отношений и зависимостей, воспитывающих действительный коллективизм и действительных коллективистов.

Качественно новая и объективно необходимая система отношений социалистического общества не может не оказывать решающего влияния на характер отношений в коллективе, который является специфическим слагаемым целого социалистического общества и “вычленяется” для корректировки отношений между обществом и личностью, для максимальной гармонизации их интересов.

В коллективе, писал А.С.Макаренко, зависимости очень сложные. Каждый должен согласовать личные стремления с целями всего коллектива и коллектива первичного.

“Эта гармония общих и личных целей является характером советского общества. Для меня общие цели являются не только главными, доминирующими, но и связанными с моими личными целями.”

Он утверждал, что если коллектив построен не так, то это не советский коллектив.

А.С.Макаренко утверждал, что вопрос заключается не в наличии или отсутствии благоприятных условий для создания коллектива, а в умении создавать эти благоприятные условия, в умении так организовать школьное воспитание, чтобы все элементы этой организации способствовали укреплению единого школьного коллектива.

В советском обществе, писал А.С.Макаренко, не может быть личности вне коллектива. Не может быть обособленной личной судьбы и личного счастья, противопоставленных судьбе и счастью коллектива. Советское общество состоит из множества коллективов, и между коллективами поддерживаются разносторонние, тесные связи. В этих связях – залог полнокровной жизни и успешного развития каждого коллектива.

Для правильной организации и нормального развития коллектива исключительное значение имеет стиль работы его организатора. Трудно рассчитывать, что будет хороший коллектив, творческая обстановка для работы педагогов, если во главе школы находится человек, умеющий только приказывать и командовать. Директор – это главный воспитатель в коллективе, самый опытный, самый авторитетный педагог, организатор.

Однако по мере развития коллектива функции распоряжения и контроля, поощрения и наказания, организации всё больше переходят к органам самоуправления.

Коллектив есть контактная совокупность, основанная на социалистическом принципе объединения. По отношению к отдельной личности коллектив утверждает суверенитет целого коллектива. Утверждая право отдельной личности добровольно состоять в коллективе, коллектив требует от этой личности. Пока она состоит в нём, беспрекословного подчинения, как это вытекает из суверенитета коллектива. Коллектив возможен только при условии, если он объединяет людей на задачах деятельности, явно полезной для общества.

Различия в психологической самоидентичности русских и американцев и их взаимовосприятие в процессе МК – это одна из наиболее трудноуловимых, но самых глубоких причин непонимания в процессе межкультурного общения.

Одной из основных, традиционно подчеркиваемых характеристик американцев является индивидуализм, который при сравнительном анализе с русской культурой противопоставляется коллективизму, или соборности . Само слово «индивидуализм» (individualism ), представляющее собой ядро соответствующего концепта, в американской культуре имеет положительную коннотацию. Оно обозначает веру в первостепенную значимость индивидуума, установку на самодостаточность и свободу, ответственность за самого себя и право на личный выбор.

Американская культура основывается на понятии индивидуализма, который определяет характер государственности, законодатель-ной системы, равно как и коммуникацию между индивидами в профессиональной сфере и в быту.

Русская культура, со своей стороны, традиционно считается коллективистской, соборной. У. Г. Стефан и М. Абалкина-Паап полага-ют, что русские являют собой своего рода антитезу протестантской этики: низкую заинтересованность в личных достижениях, тенденцию к выражению своих импульсов, а не к их подавлению, высокую ценность личностных взаимоотношений, ориентировку на групповые ценности в противовес индивидуальным, крепкие семейные узы.

Проявлений этих психологических различий в коммуникативной сфере довольно много. Глубинные корни индивидуализма / коллективизма становятся внутренним импульсом, определяющим поведение людей при общении друг с другом.

Среди ведущих принципов, определяющих коммуникацию в американской среде и отражающих специфику общения в индивидуа-листском обществе, Э. Стюарт выделил следующие:

Проведение четкого разграничения между работой и досугом;

Объективность (деперсонализация) во взаимоотношениях с окружающими;

Восприятие человека как существующего отдельно от природы и господствующего над ней;

Высокая ценность обладания материальными объектами;

Осознание собственного «я» (self ), способного существовать отдельно, изолированно как результат индивидуализма, самодостаточ-ности и независимости;

Способность к фрагментарному восприятию окружающих и реакции на них с точки зрения их отдельных качеств и социальных ролей в противовес цельному восприятию личности.

Американское «я», составляющее основу общества США, объединяется с «я» других индивидуумов, но при этом никогда не раство-ряется в этом единении. С раннего возраста американцев обучают самоценности собственной идентичности и способности проявлять ее в коммуникации с другими людьми. Подавление индивидуального самосознания считается грубейшим нарушением педагогического процесса и закона жизни в американском обществе в целом.

В американской культуре концепт «индивидуализм» часто употребляется с другими терминами, уточняющими и характеризующими его с разных сторон: creative individualism, pragmatic individualism, rugged individualism и т. д. В американском фольклоре всегда действуют герои-одиночки, например, Дейви Крокет (Davy Crockett), Майк Финк (Mike Fink), «Одинокий волк» (Lone Wolf). Ковбои, шпионы, cыщики, полицейские в американских фильмах и романах, как правило, действуют самостоятельно. Положительной чертой американского общества становится свобода личности, ее самореализации и самоопределения, самоуважения и отношение к человеческой личности как высшей ценности. В США чувство ответственности за других развито не столь сильно, как в коллективистских культурах, следствием чего становится большая свобода решений об устройстве собственной жизни, а также географическая и социальная мобильность.

С другой стороны, индивидуализм приводит к напряженным взаимоотношениям между личностью и обществом и сосредоточенностью на собственном «я». Американцы сами признают, что право ставить на первое место самоценность своего «я» им достается дорогой ценой. Игнорируется человеческая потребность во взаимозависимости взаимопомощи, что приводит к депрессии, психическим расстройствам, самоубийствам, преступности и коррупции. Э. Берри полагает, что американская приверженность индивидуализму привела к взаимному безразличию. С ее точки зрения, «nuclear family» – единственный пример коллективизма в американской культуре. Но даже в семье родители и дети мало времени проводят вместе и наблюдаются осложнения во взаимоотношениях между родителями и детьми.

И в русском коллективизме есть обратная сторона. Зависимость от общества, закрепленная исторически, политически и экономически, препятствует самовыражению, вере в значимость отдельного личного мнения и способность повлиять на ход событий. Результатом становится пассивность личности и чувство собственного социального бессилия. В русском языке нет эквивалентов для широко распространенных в английском языке слов self-reliance и self-made .

Естественно, что эти психологические различия не могут не сказаться на взаимоотношениях русских и американцев. Для представителей коллективистских культур, включая русскую, индивидуализм – понятие чуждое. Они часто воспринимают американ-скую самодостаточность и привычку надеяться только на себя как безразличие, эгоизм и отчуждение.

На коммуникативном уровне индивидуализм / коллективизм имеет ряд проявлений, в число которых входят:

Количество и качество коммуникации;

Коммуникативная дистанция;

Выбор вербальных средств;

Особенности невербального поведения;

Характер речевых актов;

Выбор коммуникативных стратегий;

Отношение к межкультурной коммуникации.

Количественный аспект проявляется в частоте вступления в коммуникацию как со знакомыми, так и незнакомыми людьми, а также в длительности коммуникативных контактов. Американцам не знаком феномен русского «кухонного» общения, привычка изливать душу близким; у них не бывает длинных и обильных застолий.

На качественном уровне противоречие между индивидуализмом и коллективизмом проявляется в степени приоритетности общения, а также характере его осуществления. Для американцев общение не является ценностью само по себе, если за ним не стоят прагматические цели: «Actions speak louder than words», «Talk is cheap» . Тезис: «Позаботься о себе сам» - это проявление одной из высших американских ценностей – того, что они сами называют self-reliance. Для русских же общение считается ценностью независимо от степени его информативности или полезности.

Каждый американец верит в то, что если он захочет высказаться, его голос будет услышан. Именно здесь находятся истоки высокой коммуникативной активности американцев, особенностей американских коммуникативных стратегий и специфики вербального самовы-ражения. Для американцев характерна меньшая коммуникативная «связка» и относительная легкость обрывания связей. Русским в большей степени свойственны самоотречение, муки совести, чувство ответственности.

Характерно коммуникативное различие во взаимоотношениях хозяев и гостей. Так, русские считают необходимым уделять гостю максимум внимания и готовы потратить на это все свое время и последние копейки; от чего американцы воспринимают русское гостеприимство как нечто навязчивое и чрезмерное. По сей день американские студенты, живущие в русских семьях, жалуются на недо-статок «privacy» - посягательство на свое личное время и пространство. Они с недоумением рассказывают о русских «бабушках», которые не пускают их из дома с мокрыми волосами, постоянно настаивают на том, чтобы они хорошо поели, и беспокоятся, когда они поздно приходят домой.

Американцы, со своей стороны, считают, что гостю надо создать такие условия, при которых он имел бы все необходимое для жизни, но в то же время не был «перегружен» вниманием со стороны окружающих. Он должен чувствовать себя как дома – а это значит, что гостя надо предоставить самому себе, не надоедая ему. Американцы считают, что никого не следует опекать (Don’t mother them ) и каждый должен уметь сам позаботиться о себе.

Противопоставление индивидуализм / коллективизм проявляется также и на языковом уровне в употреблении личного местоимения I , которое всегда пишется с большой буквы, в противовес русской культуре, где считается это выпячивание себя неприличным и нескром-ным. В русском языке с большой буквы пишется местоимения Вы, когда оно употребляется в единственном числе, т. е. относится к одному человеку. Таким образом, подчеркивается вежливое отношение к другому человеку.

Для английского языка также характерна большая частотность употребления притяжательных местоимений, чем для русского. Например, предложение He put on his hat переводится как Он надел шляпу (а не свою шляпу), т. е. в русском языке местоимение, обозначаю-щее принадлежность часто опускается.

Языковым проявлением индивидуализма /коллективизма могут служить также различия на уровне синтаксиса. Так, индивидуализм обусловливает тенденцию начинать свою речь с «Я». «Русский человек, напротив, старается не выделять себя, он как бы отходит на задний план, предпочитая употреблять безличные обороты или конструкции, в которых семантический субъект выражен косвенным падежом: Мне кажется; наверное; может быть , а не «Я считаю», Придется уйти…Что же теперь делать… ».

Коллективизм / индивидуализм проявляется на уровне мотивации, поведенческих стратегий и организации общественной жизни. Если американцы склонны выдвигать на передний план автономность и общественное одобрение, то русские редко говорят о своих личных достижениях. Русские ожидают и даже требуют от своего окружения моральных оценок (лояльности, уважения, искренности), а американцев больше интересует, нравятся ли они другим или нет.

Американские студенты не учатся как постоянная группа, каждый сам составляет для себя расписание в соответствии с личными устремлениями. Группа, сложившаяся для прохождения определенного курса, представляет собой сочетание индивидуумов, в противовес России, где имеется «коллектив» и где каждый класс / группа имеют свое лицо, и где однокурсники готовы помочь в усвоении непонятого материала или одолжить конспект, что немыслимо для американцев. Для американцев, наоборот, одной из главных ценностей является самостоятельность, независимость и надежность.

Наблюдения за невербальным поведением также подтверждают эти различия. Рассаживаясь в аудитории, американцы, если есть возможность, обязательно оставляют места между собой, а не «кучкуются», как русские студенты; тоже и в автобусе, где американцы предпочитают сидеть по одному.

На уровне выбора коммуникативных стратегий также наблюдаются определенные различия. Й. Ричмонд, не раз участвовавший в российско-американских деловых переговорах, заметил, что русские соблюдают строгую дисциплину и высказывают единое коллективное мнение, в то время как американцы «говорят многими голосами», выражая свою личную позицию, что отражает плюрализм американского общества.

Немаловажно для МК и то обстоятельство, что американская самодостаточность, отсутствие интереса к другим странам, нежелание изучать иностранные языки приводят к международной изоляции, «интернациональной наивности» и низкой степени готовности рядовых американцев к эффективному межкультурному общению.

Наряду с индивидуализмом имеет место конформизм в американском обществе, проявления которого наблюдаются как на вербальном, так и на невербальном уровне. Это унификация орфографии, ставшей последовательной и логичной, стандартизация произношения, которое, несмотря на огромные географические просторы, не пестрит диалектами, как в Англии, употребление сленга как попытка уйти от будничного языка. Инструментами стандартизации стали пресса, кино, школа, бизнес, реклама, политика. Конформизм ярко проявляется в речи американцев, которая изобилует клише, штампами и готовыми формулами типа: I can’t believe it! Are you OK? На невербальном уровне конформизм находит свое выражение в одежде, этикете, манерах и стиле жизни, который складывается под влиянием коммерческого искусства.

Люди, как правило, работают не в одиночку, а в составе групп, то есть совокупности лиц, объединенных по какому-то принципу: общности территории, профессии, социальных условий, из-за случайных обстоятельств, в которых они оказались. Это, разумеется, не означает, что члены групп должны постоянно находиться рядом и совместно выполнять свои функции -- делать это можно самостоятельно, но работник в любом случае оказывается включенным в систему управленческих отношений. В рамках этой системы группа может выступать в качестве управляющей, управляемой или самоуправляемой структуры с различной степенью сплоченности ее членов - от неорганизованной толпы до единого коллектива. Именно коллектив составляет основу любой организации.

Коллектив состоит из работников, обладающих определенными личными чертами и особенностями. Чтобы считаться коллективом, группа должна удовлетворять нескольким признакам, первым и главным из которых можно считать наличие общей цели. Цель может формироваться в результате взаимного влияния индивидуальных целей членов коллектива или задаваться извне в соответствии с миссией организации, но всегда будет совместной, единой для всех, а не просто одинаковой, схожей.

Вторым признаком коллектива являются психологическое признание членами группы друг друга и отождествление себя с нею, в основе чего лежат совместные интересы, идеалы, принципы, сходство или взаимная дополняемость характеров, темпераментов и т. д, хотя переоценивать эти моменты не следует.

Психологическое признание делает возможным личное практическое взаимодействие людей в процессе достижения совместной цели, что составляет третий признак коллектива. В результате такого взаимодействия потенциал коллектива оказывается существенно больше суммы потенциалов каждого из его членов. Это объясняется тем, что в результате взаимодействия становится возможным то, что в принципе недоступно одному человеку. Во-первых, преодолевается ограниченность физических и интеллектуальных способностей каждого -- без коллективного труда невозможна была бы и современная цивилизация; во-вторых, на основе совместной деятельности удается выполнить гораздо больший объем работ. Это воз­можно вследствие разделения труда, специализации, обусловливающих рост его эффективности, а также возникновения помимо воли участников духа соревнования, мобилизующего скрытые резервы и повышающего интенсивность деятельности.

Четвертый признак коллектива состоит в постоянстве взаимодействия на протяжении всего времени существования группы, но необязательно всех ее членов со всеми. В результате становится возможным их влияние друг на друга, ведущее к формированию общих целей и интересов, реальному осознанию общности и единству практических действий.

Коллективом (от латинского collectivus - собирательный) называют группу людей, объединенную совместной целеустремленной деятельностью и организацией этой деятельности. Коллектив создается и укрепляется в процессе решения практических задач. Идеи коллективизма, сформулированные К.Марксом и Ф.Энгельсом, приобрели в советской педагогике самодовлеющее значение. Важную роль сыграла при этом педагогическая и особенно популяризаторская деятельность Антона Семеновича Макаренко Антомн Семёнович Макамренко -- советский педагог и писатель, прозаик. «В «Педагогической поэме» меня занимал вопрос, как изобразить человека в коллективе, как изобразить борьбу человека с собой, борьбу более или менее напряженную. Во «Флагах на башнях» я задался совсем другими целями. Я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось работать, изобразить его внутренние движения, его судьбу, его окружение.» Макаренко А.С. - Педагогическая поэма. Год издания: 1983. Страниц: 280.Качество: Электронное (1888 - 1939). Макаренко выдвинул идею воспитывающего коллектива, разработал стадии развития коллектива. Однако догматическое, формально идеологизированное применение этих идей привело в советской педагогике к противопоставлению коллектива и личности. Из средства развития личности коллектив зачастую превращался в средство нивелировки и подавления индивидуальности. Коллектив и личность оказались не сопоставленными, а противопоставленными явлениями.

В педагогической теории и практике ХХ века изучение опыта создания и развития коллективов сыграло важную и вполне позитивную роль. Прежде всего, это позволило целенаправленно создавать работоспособные коллективы в тех областях деятельности, которые являются коллективными по самой своей сути (например, творческие коллективы). Кроме того, в СССР, в условиях, когда психологические и социально-психологические исследования были практически под запретом, изучение внутриколлективных отношений было единственным способом установления закономерностей группового общения и деятельности. В современной педагогике вопросы формирования и развития ученического, досугового, производственного и иных коллективов рассматриваются с опорой на данные психологии личности, социальной психологии. Педагогика ищет эффективные инструменты реализации данных этих наук в педагогической практике. Такими инструментами становятся методы и приемы воспитания. http://5fan.ru/wievjob.php?id=8202

Лекция «Коллектив и личность: педагогический аспект»,п.1.

Если сравнить между собой те определения коллектива, которые давались учеными в первые годы после Октябрьской революции, когда еще существовал плюрализм политических взглядов и гуманитарные науки еще не находились пол прессом единственной, коммунистической идеологии, с теми определениями коллектива, которые появились позднее, в 30-е годы, то между ними можно обнаружить значительные различия. Например, в определении коллектива, предложенном в свое время В. М. Бехтеревым, не подчеркивался приоритет коллективного начала над индивидуальным, общества над личностью, не содержалось идеи доминирования коллектива над личностью и не было утверждения о необходимости обязательного подчинения личности коллективу. Все это проявилось позднее, в трудах А. С. Макаренко, которые создавались в другое время -- в годы советской власти в сталинские времена, под прямым идеологическим давлением возникшей к этому времени в Советском Союзе тоталитарной системы.

В переходный момент истории нашей страны, накануне распада Советского Союза, создавали свои социально-психологические теории коллектива отечественные ученые, в том числе А. В. Петровский и Л. И. Уманский. Идеологическая и политическая составляющие в предложенном ими понимании коллектива, соответствующие господствовавшей в то время идеологии и политике, отчетливо отразились как в предложенных ими определениях коллектива, так и в противопоставлении "западной" социальной психологии малых групп советской социальной психологии коллектива. Особенно отчетливо это прозвучало в трудах А. В. Петровского, который в своей стратометрической концепции коллектива Социальная психология: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов / А. В. Петровский, В. В. Абраменкова, М. Е. Зеленова и др.; Под ред. А. В. Петровского. -- М.: Просвещение, 1987. --26 С. непосредственно (и без должных на то оснований) противопоставлял межличностные отношения, существующие в развитом советском коллективе, взаимоотношениям, имеющимся в любой малой группе, выделяемой и обсуждаемой в трудах зарубежных (западных) ученых. Л. И. Уманский предложил аналогичное, "идеологически выдержанное" понимание коллектива. Среди выделенных им параметров коллектива имеется, например, коммунистическая направленность.

Сейчас времена изменились, и это, естественно, отразилось на понимании коллектива, соответствующем новой исторической эпохе. Из старых определений коллектива была убрана их политическая и идеологическая составляющая, а все остальное, что действительно характеризует коллектив как высокоразвитую в социально-психологическом отношении социальную группу, в современном понимании коллектива сохранилось.

Коллектив играет огромную роль в жизни каждого человека. Прежде всего, в его рамках удовлетворяется естественная потребность человека в общении и деловом взаимодействии, в принадлежности к группе себе подобных; у коллектива человек в необходимых случаях обретает поддержку и защиту; в коллективе он находит признание своих успехов и достижений.

Воздействуя на поведение человека, коллектив во многом способствует его изменению. В коллективе человек имеет возможность взглянуть на себя со стороны, оценить себя и свою роль в обществе; ему приходится учиться жить и работать в окружении других людей, приспосабливать к ним свои желания, стремления, интересы; коллектив в значительной мере стимулирует творческую активность большинства людей, пробуждает в них стремление к совершенствованию, первенству в соревновании.

Однако нужно иметь в виду, что в зависимости от характера самого коллектива его влияние на личность может быть как позитивным, так и негативным. Так, сплоченный, но не настроенный на конструктивное поведение коллектив может разлагающе влиять на человека, вынуждать его к антисоциальному поведению.

В свою очередь, человек также пытается воздействовать на коллектив. Результативность воздействия зависит от сил сторон. Сильная личность может подчинить себе коллектив, в том числе и в результате конфликта с ним; слабая, напротив, сама подчиняется коллективу, растворяется в нем, а последний взамен берет на себя заботу об ее благополучии.

Идеальная с управленческой точки зрения ситуация располагается где-то посередине и характеризуется доверительными партнерскими отношениями коллектива и его членов, не отказывающихся от собственных позиций, но уважительно относящихся к целям и нуждам коллектива.

4.2. Индивидуализм и коллективизм

Социальные психологи заинтересовались этой темой относительно недавно, но в культурантропологии, социологии и общей психологии ее изучению посвятили работы многие серьезные исследователи. Так, Дж. Брунер одной из двух основных групп культурных факторов, обусловливающих познавательное развитие, рассматривает ценностные ориентации – ориентированность культуры либо на коллектив, либо на индивида (см. Брунер, 1977). С его точки зрения, индивидуалистическая ориентация характерна для современных культур, а коллективистическая ориентация – для традиционных культур, в которых «субъективизм личности... не культивируется; наоборот поддерживается идея реальности, единства человека и мира» (Там же, с. 328). Брунер напрямую связывает отсутствие власти человека над средой с коллективистической ориентацией: так как индивид традиционного общества не располагает возможностями влиять на условия среды, он меньше отделяет себя от физического мира и других индивидов.

Американский исследователь полагает, что фактором, формирующим выбор индивидуалистической или коллективистической ориентации, является интерпретация взрослыми ранних действий ребенка. Он приводит данные, согласно которым у племени уолоф в Сенегале двигательная активность маленьких детей интерпретируется не сама по себе, а лишь как знак отношения к тем или иным членам общности. По мнению Бруне-ра, социальная интерпретация двигательных актов способствует тому, что ребенок уолоф в будущем будет больше идентифицировать себя с группой и меньше различать физические и социальные явления.

Брунер подчеркивает, что индивидуалистическая ориентация распространяется по мере овладения людьми окружающим миром. В индивидуалистических культурах внимание ребенка привлекается к другой стороне физической активности: его действия интерпретируются с точки зрения успеха двигательных актов, а «прочие люди тем самым становятся несущественными для реализации этих актов» (Брунер, 1977, с. 333).

Проблемы дихотомии индивидуализма/коллективизма волновали и многих других исследователей. Американский культуран-трополог Ф. Хсю сравнивал американцев, весь образ жизни которых центрирован на индивиде, и китайцев, в образе жизни которых, центрированном на ситуации, постоянно проявляется взаимозависимость. Социолог Т. Парсонс проводил различие между ориентацией «деятеля», преследующего собственные интересы, на «Я» и ориентацией «деятеля», преследующего общие интересы, на коллектив и рассматривал данную пару ценностных ориентации социальной системы в качестве одной из центральных.

Существенный вклад в эмпирическое исследование коллективизма и индивидуализма внес Г. Хофстеде, предложивший одну из наиболее известных систем измерения культур (см. Hofstede, Bond, 1984). Проделав гигантскую работу – факторный анализ 116000 анкет, выявлявших ценностные ориентации сотрудников корпорации IBM более чем в 50 странах, он выделил четыре фактора, одним из которых оказался индивидуализм, понимаемый Хофстеде как «эмоциональная независимость индивидов от групп, организаций или других коллективов» (Цит. по: Hui, Tri-andis, 1986, p. 228). В качестве единиц анализа рассматривались государства, в которых проводилось исследование. Они и были проранжированы по степени приверженности их граждан индивидуализму. Наибольший индивидуализм проявили граждане США, Австралии, Великобритании, а наименьший – граждане Пакистана, Колумбии, Венесуэлы.

К настоящему времени социальными психологами проведено большое количество сравнительно-культурных исследований индивидуализма и коллективизма, которые если теперь и рассматриваются на групповом уровне как ценности, то как «мета-ценности», включающие в себя обширный кластер убеждений и стереотипов поведения: более четко операционализированные ценности, например ценности независимости и подчинения, нравственные нормы, обычаи, культурные скрипты и т.п. Или, вслед за Триандисом, используется понятие культурных синдромов.

Впрочем, индивидуализм/коллективизм продолжает подвергаться анализу и в качестве ценностных ориентации отдельных индивидов – склонных к коллективизму аллоцентрических и склонных к индивидуализму идиоцентрических личностей, по терминологии того же Триандиса.

Многочисленные исследования продемонстрировали полезность категорий индивидуализма и коллективизма для концептуализации, предсказания и объяснения межкультурных различий в поведении индивидов. Например, выявлены различия у членов двух типов культур в локусе контроля, каузальной, атрибуции, проявлении эмоций, значимости личностной или социальной идентичности, способах выхода из конфликтов, стилях преподавания, и т.д. и т.п.

На основе своих и чужих исследований, в том числе анализа представлений 46 психологов и культурантропологов о действиях коллективиста и индивидуалиста в различных ситуациях, т.е. имеющейся у них «имплицитной теории индивидуализма/коллективизма», Г. Триандис попытался суммировать различия между двумя типами культур (см. Triandis, 1994; Hui, Tri-andis, 1986). Мы перечислим только некоторые из них, добавив особенности, выделенные Ш. Шварцем (см. Schwartz, 1990). Впрочем, израильский психолог предпочитает называть их соответственно коммунальными и договорными обществами, беря за основу социальную структуру, а не ценностные характеристики.

Основный смысл индивидуализма состоит в том, что человек принимает решения и действует в соответствии со своими личными целями, предпочитая их целям общественным. «Я» определяется в индивидуалистических культурах как независимая, способная выжить вне группы единица, а индивиды – как базовые единицы социального восприятия. Индивидуалисты являются членами многих групп, но – за исключением нуклеарной семьи – слабо с ними идентифицируются и мало от них зависят. Группы, в свою очередь, оказывают слабое влияние на поведение индивидов. Даже родители мало влияют на выбор друзей, работы, места жительства своих подросших детей. Обязанности и ожидания людей основаны на переговорах в процессе достижения или изменения личностного статуса. Приемлемыми признаются споры и конфликты внутри группы. Эмоционально индивидуалисты обособлены от окружающих и имеют склонность к уединению.

Основные ценности индивидуалистической культуры – свобода в поступках и самодостаточность, самостоятельность в суждениях, власть над окружающими – позволяют индивиду комфортно себя чувствовать в любом окружении или в одиночестве, отличаться от других и быть независимым.

В индивидуалистических культурах поведение в большей степени регулируется социальными установками, чем групповыми нравственными нормами. Отмечается даже ориентированность подобных культур на нарушение норм – «стремление к оригинальности, необычности, чудачеству, юродству» (Лотман, 1992 а, с. 296). Существующие нормы поощряют независимость от группы: не принято одалживать деньги или брать взаймы вещи. При распределении материальных ресурсов превалирует норма справедливости, согласно которой вознаграждение должно соответствовать индивидуальному вкладу.

Основной смысл коллективизма – приоритет интересов группы над личными интересами: коллективист заботится о влиянии своих решений и действий на значимое для него сообщество. «Я» определяется с точки зрения группового членства, социальная идентичность является более значимой, чем личностная, а базовыми единицами социального восприятия являются группы.

Коллективисты осознают себя членами меньшего количества групп, чем индивидуалисты, но связаны с ними более тесно. Они чувствуют себя вовлеченными в жизнь других людей, у них преобладают потребности помочь в трудную минуту, проявить привязанность, в ситуации выбора посоветоваться, даже подчиниться:

«Говоря о связях между людьми, все это можно обобщить словом «заботливость». Чем больше заботы проявляет индивид по отношению к другим, чем больше связанным с другими он себя чувствует, тем брльщим коллективистов он является» (Hui, Triandis, 1986, p. 240).

В свою очередь, группы оказывают сильное влияние на поведение индивидов. Наиболее значимыми признаются сообщества родственников, соседей, коллег, где люди связаны взаимными обязанностями и ожиданиями, основанными на их постоянном статусе. Это относится прежде всего к одному из двух выделяемых Триандисом типов коллективизма – вертикальному коллективизму, при котором акцентируется иерархия членов группы. Самоопределение в этом случае связано с особым местом в иерархии, а как физическое, так и социальное пространство рассматривается в терминах «почетное – менее почетное».

Второй тип коллективизма – горизонтальный – делает акцент на взаимозависимости и единстве. Впрочем, строгая иерархия, характерная для вертикального коллективизма, часто сопровождается солидарностью лиц, занимающих различный статус (см. Бгажноков, 1983).

Основными ценностями коллективистической культуры являются следование традициям, послушание, чувство долга, которые способствуют сохранению единства группы, взаимозависимости ее членов и гармоничным отношениям между ними.

В коллективистических культурах групповые нормы являются более важным регулятором поведения, чем социальные установки. «Высоко оценивается «правильное поведение», «жизнь по обычаю», «как у людей», «по уставу»« (Лотман, 1992 а, с.296).

Нормативно поощряется зависимость от группы: одалживание денег или вещей способствует сохранению сети отношений, основанных на взаимности. При распределении ресурсов превалируют нормы равенства и удовлетворения потребностей. Так, в племенных поселениях все ресурсы объединялись в общий фонд, и даже в обществах охотников, поощрявших инициативу и независимость, крупная добыча часто делилась между членами сообщества.

Можно и дальше выделять особенности индивидуалистических и коллективистических культур, однако результаты теоретических изысканий и эмпирических исследований, полученные в последнее время, значительно усложняют картину. Так, III. Шварц указал на недостатки рассмотрения индивидуализма/коллективизма как дихотомии противоположных базовых ценностей (см. Schwartz, 1990).

Во-первых, существуют ценности, которые в одинаковой мере служат интересам как индивида, так и группы, и поэтому регулируют поведение людей в любой культуре. С точки зрения Шварца, одной из таких ценностей является мудрость.

Во-вторых, в любом современном обществе имеются важные универсальные ценности, которые, оставаясь коллективными, не являются групповыми (социальная справедливость, защита окружающей среды, защита мира).

В-третьих, на основе эмпирических исследований установлено, что некоторые ценности, считавшиеся характерными для одного из типов культур, являются значимыми для обоих. Так, в США давно описана связь индивидуализма с мотивацией достижений. Но и японцы или китайцы, оставаясь коллективистами, стремятся к достижениям. Шварц не обнаружил предполагавшейся связи индивидуализма с гедонизмом (поисками удовольствия и счастья), а коллективизма – с безопасностью. Более того, Пепитон утверждает, что возможна тесная связь между справедливостью и равенством: в США, где «распределение вознаграждений в соответствии с заслугами является доминирующей ценностью, господствует также правило честной оценки индивидуального вклада, т.е. норма равенства критериев при оценке заслуг всех людей» (Pepitone, Triandis, 1987, p.489).

Как бы то ни было, в настоящее время коллективизм и индивидуализм уже не рассматриваются, как это делал Хофстеде, в качестве взаимоисключающих полюсов некоего теоретического континуума. Два культурных синдрома могут сосуществовать и в зависимости от ситуации более или менее ярко проявляться в каждой культуре, у каждого человека. В эмпирических исследованиях у одних и тех же людей по отношению к разным группам и в зависимости от целей взаимодействия были обнаружены обе ориентации.

Во-первых, поведение представителей коллективистических культур во многом зависит от того, кто те «другие», с которыми они взаимодействуют. Коллективисты обнаруживают описанные выше качества главным образом при контактах с членами своей группы, с членами других групп их поведение похоже на поведение индивидуалистов. В частности, стремление помогать другим или избегать конфликта есть отражение преданности группе и желания сохранить групповую гармонию. Среди чужих эти нормы не действуют.

Одна из- главных особенностей коммуникации в коллективистических культурах – существенная разница в стиле общения со «своими» и «чужими». Например, иностранцев поражает контраст между преувеличенной вежливостью японцев в общении со значимыми для них другими и их грубым поведением в общественном транспорте и на улицах современных городов.

В общественных местах и русские воспринимаются иностранными наблюдателями грубыми, невежливыми и «холодными». Но отмечая большую, чем у европейцев и американцев, холодность русских при анонимных контактах, те же наблюдатели подчеркивают их теплоту в отношениях внутригрупповых, особую значимость друзей и дружбы (см. Stephan, Abalakina-Раар, 1996).

Во-вторых, выяснилось, что применение той или иной нормы при распределении вознаграждения определяется целью взаимодействия. Вне зависимости от культуры справедливость предпочитается, если цель – продуктивность, а равенство, если цель – сохранение групповой гармонии. Лишь в том случае, когда цель четко не определена, индивиды из коллективистических культур ориентируются на сохранение групповой солидарности, а не на продуктивность (см. Kagitcibasi, Berry, 1989).

В социальных науках стран Запада долгое время предсказывалась мировая тенденция прогресса к индивидуализму, якобы неизбежному в индустриальном обществе. Еще и сегодня некоторые авторы, особенно из бывших социалистических стран, утверждают, что современное общество идет к полному разрушению коллективистической ориентации. Так, польский психолог Я. Рейковски предсказывает что «общество, основанное на коллективистических принципах, не имеет шансов на процветание в современном мире» (Рейковски, 1993, с.29). Правда, он делает исключение для государств Дальнего Востока. Более того, Рейковски сам себе противоречит, рассматривая в качестве последствий вытеснения коллективистических норм и ориентации на государство в Центральной и Восточной Европе не только развитие личностной идентичности, но и попытки изыскать новые возможности для идентификации с какой-либо большой группой, чаще всего этнической или религиозной.

Многие современные исследователи вслед за выдающимися мыслителями XX столетия В. И. Вернадским и П. Тейяр де

Шарденом, напротив, считают, что развитие человечества при господстве индивидуалистической культуры ставит под угрозу выживание вида:

«Можно даже говорить о выраженной склонности человечества к самоубийству как вида. Выделение в качестве «атома» человечества не коллективов, не общностей (например, этносов), а индивида привело к утере видового инстинкта самосохранения» (Кара-Мурза, 1990, с. 9-10).

Действительно, общество, поведение членов которого регулируется индивидуалистическими ценностями свободы в поступках и самостоятельности в суждениях, кроме несомненных достоинств имеет и множество недостатков. Именно для него в большей степени, чем для общества коллективистического, характерны одиночество, разводы, депрессия, преступления, связанные с насилием, самоубийства.

В стремлении объединить лучшее из традиций коллективистических и индивидуалистических культур создается социологическая концепция коммунитпарианизма, рассматривающая как наиболее желанное качество личности в обществе способность жить в гармонии с окружающими, не теряя при этом собственной индивидуальности. Коммунитарианисты: «предлагают нечто среднее между индивидуализмом Запада и коллективизмом Востока, между эгоистической независимостью, традиционно понимаемой как мужская роль, и заботливостью, традиционно соотносимой с ролью женщины; между защитой индивидуальных прав и общественным благополучием; между свободой и братством; между я-мышлением и мы-мышлением» (Майерс, 1997, с.255).

Из книги Проблемы психологии народов автора Вундт Вильгельм

1. Индивидуализм в предании и в истории. Существует естественная, всюду распространенная, характерная для наивного миропонимания склонность приписывать всякое ценное или важное, значительное изобретение - личности как творцу его. Так, уже первобытный миф создает образ

Из книги Смысл тревоги автора Мэй Ролло Р

4. Индивидуализм в современном языковедении. Действительно, нет недостатка в попытках привести отдельные эмпирические доказательства в пользу этих гипотез. Но ясно, что всем этим примерам придается значение лишь потому, что та предпосылка, которую они должны доказать,

Из книги Азбука для несовершеннолетних: Сборник автора Автор неизвестен

Индивидуализм эпохи Возрождения Такая черта характера западного человека, как индивидуализм, становится понятнее, если рассматривать ее как реакцию на коллективизм средних веков. В средние века, как говорит Буркхард, человек «сознавал себя членом своего племени,

Из книги Сценарии жизни людей [Школа Эрика Берна] автора Штайнер Клод

Коллективизм – отношение между людьми, основанное на единстве их коренных интересов, и соответствующее этому единству общественное сознание, которое выражается в преданности людей общему делу, в чувстве высокой ответственности перед коллективом.Коллективизм является

Из книги Способность любить автора Фромм Аллан

Индивидуализм Индивидуализм создает у человека ощущение, что его достижения - результат исключительно его личных усилий, а неудачи - исключительно его вина. Преувеличенная значимость индивидуального вклада заставляет людей забыть о том, что они влияют друг на друга

Из книги Педология: Утопия и реальность автора Залкинд Арон Борисович

Тупиковый индивидуализм Мы часто отождествляем любовь к одиночеству с силь­ной индивидуальностью. Молодые люди особенно склон­ны судить о силе и самостоятельности своей личности в зависимости от того, могут они обходиться без компании или нет. Стремление к одиночеству

Длительное время спор между коллективизмом и индивидуализмом в нашей стране однозначно решался в пользу первого. Считалось, что коллективизм совместим с гуманизмом, а индивидуализм - нет. Однако, как мне представляется, с точки зрения подлинного, недекларируемого гуманизма коллективизм так же неприемлем в качестве всеобщей нормы поведения людей, как и индивидуализм. Возведенный во всеобщую норму коллективизм разрушает в человеке личность, индивидуальность, навязывает ему конформистское поведение (овцы в стаде), превращает его в винтик общественного механизма.

Как можно видеть из сказанного, я не против коллективизма вообще, а против его возведения во всеобщую норму поведения, против однозначной интерпретации человеческой морали как коллективистской.

Если говорить о коллективизме как одной из форм поведения, то, безусловно, он может иметь положительное нравственное значение. Еще Сенека дал хороший образ коллективизма. Он писал: “Запомним: мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше подобно своду, который потому и держится, что камни не дают друг другу упасть” . Древнеиндийская мудрость гласит: “Травинки, сплетенные в канат, могут слона связать”. Еще одна мудрость, идущая из глубины веков: “Веника не сломишь, а прутья по одному все переломишь”. Уже в наше время Булат Окуджава сочинил песню, которая начинается словами: “Возьмемся за руки, друзья, чтобы не пропасть поодиночке”. Эта песня стала знаменитой, а приведенные слова - знаменем сопротивления тоталитарному режиму. Нельзя отрицать, что коллективизм может умножать силы людей и помогать в решении задач, которые не в силах решить отдельные, не связанные друг с другом люди.

Зададимся, однако, вопросом: всегда ли, во всех случаях коллективизм хорош? При внимательном и непредвзятом рассмотрении этого вопроса оказывается, что коллективизм не всегда хорош, а в ряде случаев просто вреден и губителен.

Всегда ли цели той или иной группы людей согласуются с интересами отдельных людей и/или всего человеческого общества? Нет, не всегда. Назову к примеру такие негативные явления, как групповщина, компанейщина, кумовство, местничество, ведомственность, национализм, шовинизм, расизм, бандитизм. А круговая порука? В свое время она была бичом крестьянских общин. Круговая порука - это, в сущности, другое название, так сказать, негативный слепок коллективистского принципа “Один за всех и все за одного”. Да, будем откровенны: столь уважаемый и почитаемый коллективистский принцип отнюдь не всегда служит нравственным целям. И не только взятый в целом, но и по частям. Возьмем первую часть принципа. Существует немало ситуаций, когда лучше не “один за всех”, а “один против всех”. Например, если ученый сделал открытие, установил истину, то он вправе выступать в защиту своего открытия, истины, даже если ему приходится идти против “всех”, большинства, многих... Вспомним Коперника и Галилея, выступивших против всеобщего заблуждения. Не случайно говорят, что истины не устанавливаются голосованием. Вообще вопрос о голосовании, о подчинении меньшинства большинству очень непрост. Мы знаем, например, что в отдельных случаях применяется право вето, когда один может заблокировать решение многих. А интересы национальных меньшинств? Далеко не всегда они соответствуют интересам большинства.

Если возьмем вторую часть коллективистского принципа - “Все за одного”, - то его, мягко говоря, невсеоб- щность видна невооруженным глазом. Отрицательные примеры? Пожалуйста: кровная или родовая месть, культ ру- ководителя-вождя.

Коллективизм может быть так же разрушителен, как строевой шаг солдат, идущих по непрочному мосту.

Нам не нужно единства во чтобы то ни стало, любой ценой. Когда говорят о положительном значении единства, то нередко вспоминают притчу о старике-отце и венике, или принцип властителей “разделяй и властвуй”. При этом забывают, что единство любой ценой так же плохо, как и отсутствие единства. Недаром стало популярным такое выражение: “Удушение посредством объятий”.

Когда индивидуализм распространен так же, как коллективизм, всеобщее оболванивание невозможно. Невозможны культ вождя, деспотизм, массовый террор и репрессии.

Индивидуалистов можно сравнить с графитовыми стержнями в атомном реакторе. Наличие определенного количества и качества графитовых стержней в массе ядерного вещества не дает возможности цепной реакции распада перейти в неуправляемую фазу ядерного взрыва. Если индивидуалистов мало, то коллективистски настроенные люди могут погубить сами себя и общество, в котором они живут. Коллективисты склонны к единству действий настолько, что они готовы (как стадо овец) увлечь себя каким-нибудь политическим безумцем в пропасть самоуничтожения или тупикового пути развития. Индивидуалисты при любой политической ситуации не дают себя увлечь теми или иными лидерами. Их настроения и интересы разновекторны, и поэтому общество, в котором они занимают такие же сильные позиции, как и коллективисты, эволюционирует не так быстро, с оглядкой и осмотрительно. Разновекторные устремления индивидуалистов не позволяют обществу стать монолитом, который мог бы сорваться подобно камню в пропасть.

Одно дело - коллективизм как естественное стремление людей к объединению, как добровольное их объединение для умножения сил. Другое дело - коллективизм как принцип официальной морали, как всеобщий принцип поведения людей. В этом случае коллективизм теряет естественность, добровольность и приобретает характер императива, принудительной нормы-меры, “удушения посредством объятий”.

Вполне в соответствии со своей доктриной уничтожения частной собственности коммунисты абсолютизируют коллективистское начало человеческой природы. Эта абсолютизация фактически ведет к отрицанию человечности, к антигуманизму. Ведь человеческая природа и генетически, и поведенчески многообразна. Она представляет собой статистический разброс коллективистских, индивидуалистических и смешанных типов. Делая упор на коллективизме, коммунисты этим вольно или невольно шельмуют, подвергают остракизму большую часть человеческого сообщества (индивидуалистические и смешанные типы). Практика коммунистического строительства в XX столетии наглядно это показала.

• Сенека. Нравственные письма к Луцилию, XCV.