Образование и искусство. Проблемы художественного образования в россии Нужно ли учиться вообще

Художественные высшие учебные заведения Москвы всегда находились на особом счету. Политические перемены и экономические потрясения в стране не делают конкурс в них меньше: любовь к искусству побеждает любые мысли о хлебе насущном и финансовой выгоде. И это несмотря на то, что лишь единицам выпускников удается профессионально состояться, обрести успех, а вместе с ним и достаток. Однако факт остается фактом: свободных мест в таких вузах обычно в два раза меньше, чем желающих их занять.

Таланты и поклонники

Как и в случае с театральными вузами, при поступлении в художественное учебное заведение у абитуриента будут искать наличие некой искры, которую принято называть талантом. Действительно, ведь уметь держать в руках карандаш или кисть может каждый, однако создать нечто неповторимое способен лишь один человек из сотни или тысячи.

Дать абсолютно точное определение понятию "талант" не представляется возможным: в искусстве все слишком субъективно. К сожалению, любая творческая профессия целиком и полностью зависит от мнения зрителей и критиков. Вот почему многие специалисты советуют: прежде чем переступать порог художественного вуза, стоит подумать, а сможете ли вы провести долгие годы своей жизни в неизвестности, горько сожалея о том, что ваши работы так и не произвели должного впечатления на публику. Ведь вся игра красок, четкость линий, выдержанность стиля в художественном произведении создаются лишь с одной единственной целью - потрясти мир и выразить себя.

Профессиональные перспективы будущих художников, дизайнеров, архитекторов довольно призрачны. Стоимость их работы может сильно разниться - все будет зависеть от капризной и непостоянной феи-удачи. Работоспособность, умение найти общий язык с заказчиком сегодня не менее важные профессиональные качества.

Подготовка к поступлению в художественный вуз

Список художественных вузов в столице не очень велик, однако получить в их стенах образование считается престижным во всем мире. Высокий уровень преподавания в них был задан еще отцами-основателями этих учебных заведений. В их число входят Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова, Московский художественно-промышленный университет им. С. Г. Строганова, Российская академия живописи, ваяния и зодчества, Всероссийский государственный институт кинематографии им. С. А. Герасимова и художественно-графический факультет Московского педагогического государственного университета. В обязательном порядке необходимо упомянуть и о Санкт-Петербургском государственном академическом институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина - данный вуз, имеющий вековые традиции, был основан в середине XVIII века при покровительстве императрицы Елизаветы Петровны. Согласно действовавшему тогда Уставу обучались в нем в течение 15 лет. Сегодня официальный срок получения образования сокращен, однако для того, чтобы стать студентом, абитуриенту в прямом смысле придется потратить годы на подготовку к поступлению.

При каждом из перечисленных вузов есть собственная художественная школа или подготовительные курсы. Обучение и подготовка в них занимает от нескольких месяцев до двух лет. Стоит, однако, оговориться, что официально никто не дает их выпускнику гарантий на поступление. Более того, на подготовительных курсах при Суриковском институте преподаватели без обиняков предупреждают, что никаких поблажек "своим" на ждать не придется - все поступают на общих основаниях. Подготовительные занятия, как правило, платные, не говоря уже о том, что абитуриенту приходится самому обеспечивать себя вспомогательными материалами - красками, кистями, карандашами, бумагами, подрамниками, холстами… Цена может быть разной: за тюбик краски, к примеру, - от 10 до 1000 руб. А подрамник стоит не менее 2000 руб.

Кроме того, при поступлении в художественный вуз очень важно учесть одну тонкость: при разборе заявок наибольшее предпочтение отдают тем абитуриентам, которые либо закончили специализированные художественные школы (например, Детскую художественную школу №?1 им. В. А. Серова на Пречистенке, Московский академический художественный лицей Российской академии художеств), либо имеют за плечами среднее профессиональное образование в художественных училищах (Московское государственное академическое художественное училище памяти 1905 года или Московское художественное училище (колледж) прикладного искусства). Делается это потому, что такого рода высшее образование не терпит случайных людей, которые внезапно загорелись желанием оказаться художниками, реставраторами или архитекторами. Конкуренция между поступающими достаточно жесткая, и принять должны лучших из лучших, поэтому строить планы о поступлении необходимо заранее, учитывая собственные возможности.

Экзамены по специальности

Вначале стоит определиться, в каком направлении вам хотелось бы применить свои творческие порывы. Профессия художника имеет несколько разновидностей, например живописец, реставратор, театральный художник. В число специальностей, которые можно получить в художественном вузе, входят и такие, как скульптор, архитектор, искусствовед, преподаватель живописи, художник игрового фильма, художник фильма по костюмам, художник анимационного фильма и компьютерной графики. И первое, что у вас попросят при поступлении, - предоставить на предварительный просмотр творческие работы в соответствии с выбранной стезей. Как правило, это рисунки: портрет и фигура человека, живопись - портрет с руками, композиции. Прошедших данный отбор допускают к вступительным испытаниям. Экзамены по специальности проходят в мастерских (при участии натурщиков) в течение нескольких дней. К специальным предметам относятся:

• рисунок (два задания): портрет и стоящая обнаженная фигура (на бумаге графитовым карандашом); бумагу выдают непосредственно на месте или абитуриент использует собственную, отмеченную печатью приемной комиссии;
• живопись: один портрет с руками сидящего натурщика (на холсте масляными красками или темперой, гуашью, акварелью - при поступлении на графический факультет); холст размером до 70 см по большой стороне абитуриент должен принести с собой;
• композиция: работа на заданную тему может быть в любой технике.

Затем осуществляют просмотр экзаменационных работ и выставляют оценки. Если количества набранных баллов достаточно, чтобы пройти по конкурсу, далее вас ждут сочинение на заданную тему, история (устно), история русской художественной культуры и в некоторых случаях - иностранный язык. Если все-таки поступить на дневное отделение не удалось, к вашим услугам платные отделения, средняя стоимость учебы на которых иногда достигает 4500-5000 долл.

Адреса вузов

Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова: факультет живописи, скульптуры, теории изобразительного искусства; Москва, Товарищеский пер., 30 (ст. м. "Таганская", "Марксистская");

Факультет графики, архитектуры: Москва, Лаврушинский пер., 15 (здание напротив входа в Третьяковскую галерею, ст. м. "Новокузнецкая", "Третьяковская").

Московский художественно-промышленный университет им. С. Г. Строганова: Москва, Волоколамское ш., 9 (ст. м. "Сокол").

Российская академия живописи, ваяния и зодчества: Москва, ул. Мясницкая, 21 (ст. м. "Чистые пруды"); Камергерский пер., 2 (ст. м. "Охотный Ряд").

Всероссийский государственный институт кинематографии им. С. А. Герасимова: Москва, ул. Вильгельма Пика, 3 (ст. м. "Ботанический сад").

Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина: Санкт-Петербург, Университетская наб., 17 (ст. м. "Василеостровская").

Рейтинг архитектурных и художественных вузов

Министерство образования и науки Российской Федерации утвердило рейтинг высших учебных заведений по результатам их деятельности. Сбор данных для определения рейтинга вузов и специальностей проводился с середины 2004 учебного года.

При определении рейтинга учитывалось множество параметров: качество профессорско–преподавательского состава, количество студентов разных форм обучения, наличие студентов из других стран; объем научных исследований, издательская деятельность, обеспечение студентов общежитиями, профилакториями и т. д.

ПРОБЛЕМЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Старший преподаватель кафедры

методики обучения ИЗО и ДПИ

Современное состояние художественного образования в России определяется не скудным финансированием и не косностью тех или иных нормативов или административно-правовых схем; все это только следствие, или симптомы болезни. Нужно начинать не с них, а с основной причины – глубоко ошибочного, невежественного, а для русской культурной традиции необъяснимого отношения общества и властей к художественной культуре и художественному образованию в целом. В стране, где художественная культура традиционно являлась сферой воплощения духовно-нравственных ценностей, самопознания и самосовершенствования человека, утвердилось прямо противоположное отношение к ней. Она обретает в общественном сознании статус некоего «десерта», необязательного украшения реальной жизни, воспринимается как частность, не имеющая серьезной жизненной значимости. Такое отношение к культуре стремительно нарастает в условиях крайнего прагматизма, всевластия рынка, активного формирования «рыночного сознания» человека и деформирует само профессиональное искусство. Но вся история человечества свидетельствует, что явление, которое мы называем искусством, или художественной культурой, это неотъемлемая составляющая человеческого способа существования в мире. И ее деградация, утрата новыми поколениями понимания ее жизненной ценности, утрата ответственности за ее сохранение, развитие и «трансляцию» в будущее – это прямой путь к расчеловечиванию данного общества. Что может превосходно уживаться с «компетентностью» во многих других отношениях.

Основные проблемы художественного образования в России можно условно разделить на две большие группы: организационные и методические.

Организационные причины связаны с преподаванием художественной культуры и искусства, начиная с дошкольного образования и заканчивая образованием в ВУЗах.

В условиях преобладающего сегодня отношения к художественной культуре соответствующий цикл школьных дисциплин неизбежно оказывается на третьем плане: и по статусу учителей, и по отводимому на него времени, и с точки зрения заботы о его оснащенности, о действительном, а не номинальном присутствии в конкретной школе, и по отношению к нему всех участников и руководителей образовательного процесса. Известно, что занятия искусством дети давно воспринимают как необязательные и неважные.

Очевидно, что в стихийных или организованных формах художественное образование ребенка начинается раньше. Более того: с психологической точки зрения возраст 5-6 лет максимально сенситивен для начала систематических занятий искусством, и основы дальнейшего художественного развития закладываются именно в этом возрасте. В программах детских садов искусство, во всяком случае, с формальной точки зрения, занимает достойное место. Однако очень велик разрыв между садами с высоким уровнем оснащенности и преподавания и большинством остальных, где при формальном выполнении программы дети фактически не приобщаются к искусству. Кроме того, детские сады, ввиду их отсутствия или нехватки, посещают в среднем по России около 50% детей.

В соответствии с Федеральным компонентом условно действующего государственного стандарта начального и основного общего образования (2004 года) на предметы художественного образования отводится 1 час в неделю: существенно меньше, чем в странах, определяемых как страны со средним уровнем развития и приблизительно в 2,5 раза меньше, чем в «высокоразвитых странах», которым мы так стремимся подражать во многих других отношениях. Можно констатировать, что искусство присутствует в школе на уровне «биологического минимума» – даже если иметь в виду стандарты и учебные планы, а не школьную действительность. На практике не в каждой школе регулярно ведется преподавание изобразительного искусства и музыки, и ведут его сплошь и рядом неспециалисты. При этом, как уже было упомянуто, очевидно ненасытное желание руководства образованием сокращать художественный цикл или вытеснять его в область дополнительного образования . С последним нельзя было бы примириться даже в том случае, если дополнительное художественное образование стало бы повсеместно доступным, качественным и бесплатным, поскольку в обществе, претендующем на какой-то уровень духовности и культуры, основы художественного развития должен получить каждый человек, и нигде, кроме общеобразовательной школы, обеспечить это невозможно. Что касается качества дополнительного (как и основного) художественного образования в масштабах страны, то оно вызывает серьезнейшие сомнения, если учитывать общероссийский «культурный фон»: две трети сел не имеют никаких учреждений культуры, и жители их лишены всякой возможности встречи с живым искусством; в считанных городах есть детский театр и т. д., и т. п.

Рассматривая вторую группу проблем художественного образования, следует отметить парадоксальность ситуации, заключающейся в том, что, отставая от развитых стран по измеримым параметрам, фактически не признавая его ценности для человека и общества, мы обладаем теоретическими разработками, методическими достижениями и конкретными учебными программами высокого мирового уровня. Некоторые из них (например, системы и) получили широкое распространение. Это хорошо, но имеет и оборотную сторону: недостаточная или односторонне-традиционная квалификация педагога может приводить к дискредитации новой педагогической идеи. Распространение других систем, напротив, очень невелико. Так, по программам развивающего обучения, (Г. Кудиной, З. Новлянской, Ю. Полуянова) научно обоснованным и проверенным практикой, работают десятки, в лучшем случае «малые сотни» российских школ; это также в значительной степени обусловлено неготовностью педагогического корпуса к работе по инновационным методикам. Порой возникают трудности с изданием таких разработок, поскольку право решающего голоса в этих вопросах нередко получают авторы конкурирующих программ или эксперты, занимающие заведомо иную, даже противоположную позицию в педагогике. Неожиданное препятствие художественному, прежде всего литературному, образованию создал Закон об авторском праве , который фактически лишает авторов и издателей учебников и учебных пособий возможности знакомить детей с лучшими произведениями современной детской литературы , как и со многими образцами изобразительного и музыкального творчества. Этот вопрос требует незамедлительного решения, которое видится, прежде всего, в возвращении педагогическим изданиям существовавших ранее льгот.

Следует обратить внимание на следующий парадокс: художественное образование, которому отведено положение необязательного, или даже обременительного, довеска, решает целый ряд задач, которые школа и общество считают важнейшими, но решить не могут. Общеизвестно, что школьное образование строится почти исключительно на освоении отвлеченных понятий, схем, условных знаков, числовых отношений и т. д. И, вопреки возрастным особенностям детей младшего школьного возраста, игнорирует и обесценивает как нечто «несущественное» непосредственный чувственный опыт ребенка. Занятия искусством, художественным творчеством основываются на всестороннем чувственном опыте ребенка, на его интересе к предмету непосредственного восприятия. И это свойство ребенка выступает не просто как возрастная особенность и тем более не как помеха на пути становления отвлеченного мышления, а как незаменимая ценность, подлежащая дальнейшему развитию и совершенствованию в процессе художественного творчества, что может сохранить целостность психического развития ребенка .

Рационализированное общее образование игнорирует сферу чувств растущего человека, пускает на самотек его эмоционально-нравственное развитие. Это чревато «эмоциональной тупостью», отсутствием чуткости по отношению к другому человеку и к природе, диктатурой узко понятого интеллекта, не различающего добро и зло. Последствия такого превращения человека в «компетентного робота» достаточно очевидны. В светском общем образовании только гуманитарно-художественный цикл может постоянно держать в центре внимания человеческую душу, обогащать эмоциональную жизнь ребенка, пробуждать душевную отзывчивость, развивать нравственную и ценностную, а не только интеллектуальную сферу. Полноценное художественное образование сохраняет целостность личностного развития ребенка. Важнейшей проблемой современного образования признается развитие креативности, «творческости» учеников. Обычный подход к этой проблеме – сугубо прагматический: креативность полезна человеку и стране, гражданином которой он является, для «успешности», конкурентоспособности и т. д. На самом деле вопрос гораздо глубже. Потребность в творчестве – неотъемлемая характеристика нормально развивающегося человека, несводимая к решению каких бы то ни было частных, прагматических задач. Дефицит творчества в современной школе, отсутствие у ребенка положительного опыта свободного творчества искажают нормальный процесс становления личности. Это чревато непредсказуемыми личностными кризисами и асоциальными проявлениями, вплоть до так называемых немотивированных преступлений. Заметим также: именно дефицит творчества является, скорее всего, главной причиной того парадоксального на первый взгляд факта, что школьная успешность детей от года к году не повышается, а снижается. Именно в области искусства ребенок может приобрести ранний, успешный и полноценный опыт творчества – порождения и осуществления собственных замыслов. Опыт, который незаменим для становления самосознания, самоощущения человека в мире и который поможет ему в будущем стать «креативным» в любой сфере деятельности. Одной из неотложных задач образования считается переход от «знаниевого» подхода к «компетентностному». В художественном образовании эта проблема решается «сама собой», поскольку искусство – не область отвлеченных знаний, а в первую очередь область практического творчества. Занятия искусством давно и с успехом применяются как мощное терапевтическое средство; уже это одно гарантирует его благотворное профилактическое воздействие на здоровье детей. В учебных заведениях, где художественное творчество занимает достойное место, повышается эмоциональный тонус детей, возникает положительное отношение к школе, снижается невротизация, тревожность и утомляемость детей. Особо следует подчеркнуть последнее обстоятельство: занятия искусством снимают, а не увеличивают перегрузки. Усталость детей во многом вызывается недогруженностью творчеством, которое является их естественной потребностью. Исследования показывают, что занятия разными видами художественного творчества активизируют интеллектуальную деятельность детей и юношей; положительно влияют на успеваемость по так называемым основным предметам; повышают общую креативность человека; развивают воображение, без чего не может быть речи о творчестве ни в какой области человеческой деятельности. Поэтому не должны удивлять данные зарубежных исследований о том, что расходы на культуру являются условием экономического роста. Это можно в полной мере отнести и к художественному образованию. Школьники, без предварительного отбора поступающие в «эстетические» классы, начинают заметно опережать своих ровесников из «общеобразовательных» классов и в интеллектуальном плане, и в эмоциональном и нравственном развитии. Усиленные занятия художественным творчеством, даже предпринятые не в младшем, а в подростковом возрасте и со слабым контингентом учащихся, приводят к личностному росту детей: эмоциональная сфера обогащается, эгоистические и потребительские мотивы уступают место стремлению к саморазвитию и заботе о других; растут самостоятельность и ответственность ребенка – признаки психологического здоровья. Данные социально-психологических исследований показывают, что среди взрослых, обладающих богатым опытом общения с искусством, больше личностно развитых и социально ответственных людей.

Еще раз, формулируя основные условия, при которых общее художественное образование может реализовать свой, ныне практически невостребованный, потенциал можно сделать следующие выводы.

В настоящее время необходимо принципиальное переосмысление обществом, государством и системой образования места и значения художественной культуры и художественного образования. В них надо видеть не докучливых просителей, а гарантов сохранения человеческого способа существования нашего общества.

Современное состояние образования требует существенного расширения присутствия искусства в общеобразовательной школе за счет введения новых предметов и частичной переориентации уже существующих.

Требуется разработка единых концептуальных и методических основ творчески ориентированного преподавания разных искусств при широкой вариативности конкретных программ и методик. Поддержка соответствующих научных подразделений, исследовательских программ и печатных изданий.

Необходимо объединение Культуры и Образования в рамках образовательной проблематики со всеми информационными, административно-юридическими и финансовыми последствиями такого объединения. Серьезные изменения в системе подготовки преподавателей разных видов искусства, которые потребуют для своего осуществления участия мастеров искусств.

Все художественные учебные заведения в России можно разделить на две категории. Во-первых, среднее и высшее государственное образование, дающее навыки реалистического рисования (например, Суриковский институт) или связанное с прикладным искусством (например, бывшее Строгановское училище). Во-вторых, так называемое «поствысшее образование» - школы, в которых глубоко изучают именно современное искусство, но не обязательно дают формальный диплом. Сейчас основных таких две - Школа Института проблем современного искусства ИПСИ и Московская школа фотографии и мультимедиа имени Родченко, о которых ниже. Качество полученного образования в любом из этих заведений во многом зависит от самого ученика и от ясности поставленной им перед собой цели.

Обучение современному искусству включает в себя элемент самообразования. Кое-где время от времени читают лекции и имеется хорошая библиотека, что, в общем-то, ключевой момент - например, в Институте «Про Арте » в Петербурге. Анатолий Осмоловский читал курс лекций на «Фабрике », но в данный момент не читает. Однако никакие лекции не отменяют практических занятий.

Государственные вузы: ремесло неизвестно для чего

Сразу подчеркну, что, говоря о государственных институтах, я рассматриваю их не с точки зрения возможности работать дальше по полученной профессии (в театре, кино, дизайне, мультипликации и т.д.), но только с той точки зрения, можно ли извлечь из обучения в них что-то полезное тому, кто решил заниматься собственно современным искусством, а не прикладными практиками, - грубо говоря, «попасть на биеннале». Здесь также не рассматриваются учебные заведения, которые по своей идеологии современному искусству противоположны и из которых никогда не выходят кадры, «попадающие на биеннале» (например, Школа акварели Сергея Андрияки, Академия Ильи Глазунова и тому подобные реакционные школы).

Во всех государственных вузах наблюдается приверженность традициям и неадаптированность к современной ситуации. Выпускаются специалисты по промдизайну (в отсутствие промышленности), мастера книжной графики (хотя на книжном рынке теперь предпочтительнее не мастера, а ширпотреб), учат рисовать коммерческие портреты с натуры (хотя среди потребителей такой продукции уже давно стала более популярной техника печати фото на холсте)... Диплом, который выдают по окончании и к которому поступающие стремятся по инерции, не играет почти никакой роли в последующем трудоустройстве. И тем более диплом не убедит куратора, галериста или коллекционера, если нет убедительных произведений. Не говоря уж о зрителе, который может заинтересоваться биографией художника только в том случае, если его работы очень понравились. От армии, кстати сказать, обучение тоже не всегда спасает, в силу отсутствия военных кафедр во многих художественных институтах, и юноши заранее запасаются соответствующими справками о состоянии здоровья. Следует также иметь в виду, что в традиционные художественные вузы поступить очень сложно, требуется хорошая подготовка по классическому рисунку, у многих этот процесс занимает несколько лет, что ставит вопрос об армии особенно остро.

Что традиционное образование реально дает, так это практическое знание (как создать нечто руками) и умение видеть - представление о пропорциях, композиции, цвете. А также знание истории искусств, но только классической, примерно до начала ХХ века. История современного искусства в программе этих учреждений отсутствует. В лучшем случае о нем можно узнать немного в частной беседе с прогрессивным профессором, в худшем - вы услышите, что Кабаков выставлял «говно на подносе», которое искусствоведческому анализу не подлежит.

Школы современного искусства: эксклюзивные знания из первых рук

Второй тип учебного заведения, поствысшее образование, дает знания по истории, теории и практике именно современного искусства. Большой объем новой информации предоставляется за короткий срок, за год или два. И эти знания уникальны - учебников по современному искусству не существует, далеко не все нужные для понимания книги переведены на русский, и важные знания могут быть получены только из первых рук - в мастер-классах философов и историков искусства, российских и западных художников. Возможность близкого диалога с теми, кто делает современное искусство, - прямая противоположность жесткой иерархии в государственных учреждениях, где часто профессор воспринимает успехи ученика как наглое желание влезть «поперед батьки в пекло» и всячески препятствует его продвижению. В государственных вузах будущее неясно, а в школах современного искусства можно познакомиться с теми, кто успешно работает в этой области, получить их поддержку, понять перспективы в целом и подумать о своих собственных. Преподаватели не принадлежат какому-то одному направлению, поэтому из бесед с ними, из совершенно разных точек зрения можно составить более или менее объективную картину дальнейшего развития себя, определиться с «предками» и «противниками». Тут не занимаются старинной борьбой технологий и шутками, как отличить студентов одного факультета от другого («графики читают книгу про себя, живописцы вслух по слогам, а скульпторы мнут книгу в руках не открывая»), а решают серьезную задачу - определить свое место в идеологическом поле. А овладение конкретной техникой не слишком значимо, да и само существование в среде современного искусства поливалентно. ИПСИ ставит своей целью, как сказано на их сайте, «не только подготовку современных художников, но и создание профессиональной художественной среды, способной самостоятельно воспроизводиться и осуществлять художественные проекты», выпуская также критиков и кураторов.

Эта способность студентов ставить перед собой самые разные задачи приводит к способности самоорганизации, которая крайне важна для творческой свободы и независимости от институций. Так, выпускники последних курсов ИПСИ объединились в сквот современного образца и в типографии «Оригинал» создали собственное пространство, бывшее одновременно общей мастерской, дискуссионным клубом и выставочным залом. Кроме бывших соучеников, они привлекли новых молодых художников и смогли взять на себя функцию социализации новых участников художественного процесса, обычно принадлежащую институциям.

В Школе Родченко технологии преподаются, что является большим плюсом, но они также не являются сковывающим моментом. Один из преподавателей, Кирилл Преображенский , исповедует панковскую идеологию do it yourself и считает, что нет фатальных проблем, связанных с техникой. Такого рода проблемы важны для изготовления артефактов, но не для их осмысления. Но тем не менее, будучи практиком, он считает, что о технологиях необходимо иметь представление - методологическое. Именно такой подход к технологиям обеспечивает независимость от них: иметь представление, чтобы не «параноить», что художник не может чего-то сделать.

При всей прогрессивности постдипломных школ современного искусства они не всегда могут быть полноценным и единственным образованием. Базовые общеобразовательные дисциплины тут не преподаются. Таким образом, высшее образование, полученное до такой школы или одновременно с ней, все-таки желательно - не только чтобы компенсировать предметы, исключенные из их концентрированной программы, но и для того, чтобы ученик обладал каким-то опытом фундаментального подхода к изучению жизни, особенным знанием, которое могло бы стать основой его работы в современном искусстве. И не обязательно это должно быть классическое художественное образование - например, образование физика или философа способно породить совершенно оригинальную фигуру в искусстве.

Нужно ли учиться вообще?

Итак, оптимальная программа - последовательное или параллельное обучение в традиционном вузе и школе современного искусства. Без практических навыков сложно воплотить адекватно свои мысли - рассказ об идее может быть захватывающим, а ее воплощение на выставке - жалким. А без умения анализировать сделанное, встраивать свои работы в общую систему невозможно осмысленно продвигаться дальше.

Если просмотреть биографии молодых художников, которые стали заметными фигурами на арт-сцене в 2000-е, то многие из них комбинировали два типа образования, причем одно из них было традиционным художественным (при том что предыдущее поколение - художники 1990-х годов - очень часто вообще нигде не училось, разве что непосредственно у какого-то старшего художника). Можно предположить, что причиной тому послужили требования нарождающегося рынка и необходимость создания качественной «вещи», но, наверное, тому есть более глубокие причины.

Виктор Алимпиев закончил педагогический факультет Художественного училища памяти 1905 года (ныне захиревшее учебное заведение), а потом Институт проблем современного искусства. Он считает, что консерватизм традиционного образования - в чем-то даже положительный момент: «Нельзя раньше определенного возраста какие-то картины показывать, это вредно. Когда детям демонстрируют различные изображения, объединяя их рубриками типа «портрет»: вот Тициан, тогда такие портреты были, а вот Уорхол, тоже портрет, - это удивительно неправильно, это лишает магнетизма как Уорхола, так и Тициана. Нельзя показывать, что мир настолько велик, разнообразен, все существует, как китайские «сто цветов». Сопротивляться поначалу модернизму, находиться в оппозиции - это тоже вдохновляющая вещь. Тем больше впечатление, когда после этого читаешь теорию современного искусства. Нужно сначала уметь построить изысканную вещь и оценить ее, чтобы потом разрушить».

Борис Гройс в своей беседе в рамках виртуальной конференции «Искусство и образование » также говорит о необходимости Академии для современного искусства: «История модернизма - это борьба против школы . Академия нужна пусть даже в негативном смысле - чтобы протестовать против традиции, нужно знать ее. Кроме того, сейчас искусство растворяется в массовой культуре, и образование помогает дистанцироваться от нее. Образование - это историзация, любой феномен она помещает в контекст, что помогает студентам читать любую апологию как критику». Правда, в наших «академиях» отсутствует то, чему Гройс учит своих студентов-художников, - «дискурсивное дзюдо: умение защищать свою работу в насыщенном дискурсивном пространстве, аргументировать в пользу своего произведения». Это преподают только в школах современного искусства, и только через них можно осознать, что Академия - это вообще-то контекст для новых высказываний, а не текст, который нужно выучить и повторять.

Понимание академического образования как контекста может быть иногда получено и внутри традиционного вуза. В Суриковском институте Айдан Салахова в рамках программы борется за классическое мастерство, вне программы - за современное визуальное мышление: «Ребята приходят плохо подготовленные - все время уходит на то, чтобы им на рисунке поправить руки-ноги, на анатомию. На композицию времени почти не остается. Пытаюсь действовать методом запрета. Следующие темы я не считаю композицией: парочка сидит на окне с кошкой, бабушки сидят у церкви, люди сидят в метро. Такие композиции делают с тех пор, как метро существует и люди на окне сидят. Они вынуждены искать новое. Все-таки штампы всплывают, и приходится заниматься психотерапией - выяснять вместе с автором, о чем это на самом деле, с какой внутренней проблемой резонирует всплывшее клише и как проблему решить иначе. Помогает студентам задание выполнить тему их композиции в объемном виде. Как сделать о том же, но без людей? В 3D они невольно начинают думать и, по сути, сами того не зная, делают объект или инсталляцию. Я даю им видеокамеру, они делают видео. Композицию мы выделили в отдельное занятие, они приходят со мной сюда, на «Винзавод», чтобы отделить их психологически от института, чтобы они здесь со мной разговаривали, смотрели выставки; показываю им запасник». То, что делают студенты Айдан по композиции, для других профессоров удивительно, но придраться им не к чему - живопись и рисунок на высшем уровне, а композиция - для системы института несколько факультативный предмет. Беда в том, что Салахова преподает только на первом и втором курсе. Дальнейшее распределение может забросить студента в ретроградную мастерскую, где его начнут переучивать обратно в штампы. Впрочем, Айдан продолжает заботиться о будущем своих студентов вне института - в 2008-м она сделала у себя в галерее выставку работ учеников в рамках молодежной биеннале и этим летом собирается выставить самые удачные композиции вместе с работами «взрослых» художников галереи.

Общение с наставником

Здесь конечно, важно уже не учебное заведение, а личность преподавателя. Кирилл Преображенский говорит, что «научить быть художником невозможно, это можно только инспирировать личной харизмой преподавателя. Даже будучи демократичным персонажем, я сегодня придерживаюсь абсолютно традиционной точки зрения - получить образование можно только от конкретного мастера. В современном искусстве не может быть системы, которой мог бы воспользоваться кто угодно как педагог, знание умирает вместе с преподавателем. Может быть, это делает искусство столь уникальным знанием, в отличие от науки, когда ты можешь иметь дело с фактами. Моя методология сводится к этому - зажечь».

Однажды на своем перформансе - мастер-классе в ИПСИ Александр Меламид радикализировал эту идею, заявив, что искусство - религия, и нужно рукоположение от мастера, каковое и совершил со студентами, причастив каждого зажженной ложечкой абсента - священного напитка модернистов. В этом положении о харизме учителя есть доля правды - меня плохой учитель физики в свое время отвратил от своего предмета (любимого мной до встречи с ним), хотя в нем определенно есть смысл. Что уж говорить об искусстве, в котором практического смысла вовсе нет.

Учитывая это отсутствие универсального знания об искусстве, особенно печально то, что в традиционных институтах часто авторитет преподавателя может быть подорван одним лишь взглядом на его работы - многие профессора преподают десятилетиями только согласно формуле «кто умеет - делает, кто не умеет - учит». И в школах современного искусства особенно радует то, что преподаватели - известные практики или теоретики со своими большими проектами, и они не держатся за место из-за того, что это единственное доказательство их существования на земле, или как за доходное место. А практика приглашать читающих короткие мастер-классы дает студентам различные точки зрения, не позволяя впадать в «религиозное» преклонение перед единственным идеалом.

Общение с мастером может происходить и вне какого-либо образовательного учреждения, это своего рода альтернативное образование, институт «наставничества». Пример непосредственного контакта учителя и ученика можно было видеть на выставке «Яблоки падают одновременно в разных садах » на «Винзаводе» в 2008 году. Там были мастера, которые не претендуют на создание школы и скорее хотели помочь молодым войти в местный контекст - Игорь Макаревич и Елена Елагина, представившие Хаима Сокола и Леонида Сохранского, и Александр Сигутин, показавший Вадима и Ирину Грабковых.

Анатолий Осмоловский представил работы тех, кто посещал его лекции на «Фабрике», но не просто посещал, а вступил с ним в диалог. Авдей Тер-Оганьян, организовавший в свое время «Школу авангардиста» (она все еще существует в какой-то форме, но заданий почти нет), составил определенную программу с конкретными заданиями, которые передавались ученикам в комьюнити в Живом Журнале; там же публиковались и обсуждались работы студентов. Но эта предельно открытая школа - с безграничным количеством студентов (принимали всех) и немедленной «выставкой» в виде публикации в сети без премодерирования - вылилась все-таки в мастерскую из нескольких людей, с которыми было возможно живое общение офлайн. Их работы и были показаны на «Винзаводе». У Тер-Оганьяна и Осмоловского уже и раньше была «Школа современного искусства», которая ныне не существует. Но и ученики той школы отмечают разницу с современными результатами: «…тогда мы верили в то, что художник - самый важный человек в мире, а искусство - самое важное занятие, теперь же все-таки становится ясно, что искусство появляется в связи с излишками средств и времени»; «…тогда общение с учителем увлекало, потому что он сам находился в процессе, и мы вместе с ним, а теперь он только пытается передать свои установки». И ученики нынешних школ не выглядят самостоятельными - на выставке слушателей лекций Осмоловского в Stella Art ауры хватило не всем.

Общение с наставником может быть только обоюдоострым. Без побочных эффектов тут не обходится - у Айдан Салаховой и Ирины Меглинской (которая преподает в Школе Родченко) есть, например, свои галереи, и они, вероятно, хотят поставить на конвейер производство для них новых художников, что для молодых не всегда продуктивно. Но и Авдей Тер-Оганьян говорил, что «ребята как бы статисты, которые помогают мне делать мой проект, но так как я им за это не плачу денег и другой мотивации у них нет, я посвящаю их в свою кухню». Ничего плохого, собственно, в том, чтобы быть поддержанным галереей или быть посвященным в секреты мастера, нет. Важно этим не ограничиваться.

Материал подготовила Анна Пашина

Отрадный факт: арт-сообщество и креативный класс в России существуют. Количество государственных и частных учебных заведений, выпускающих художников, кураторов, искусствоведов, графических дизайнеров и прочих представителей «свободных» профессий, с каждым годом растет. Печальный факт: получив прекрасное образование и легко разбираясь в философских концепциях, классическом и современном искусстве, выпускники сталкиваются с проблемой применения своих знаний и навыков на практике. Где получить художественное образование в России? Представляем обзор лучших учебных заведений – академических и ориентированных на современное искусство.

Академическое образование

Один из ведущих и старейших художественных вузов России. Факультеты: живописи, графики, скульптуры, архитектуры, теории и истории искусств.

Ведет свою историю с 1757 г., преемник Императорской академии художеств. Факультеты: живописи, графики, скульптуры, архитектуры, теории и истории изобразительного искусства.

Обучает художников по 5 специальностям и 17 специализациям: проектированию интерьеров и мебели, разработке декоративных и мебельных тканей, готовит специалистов в различных областях дизайна, историков и теоретиков искусства, художников монументальной живописи и скульпторов, художников по изделиям из металла, керамики и стекла, реставраторов монументальной живописи, мебели и художественного металла.

Был создан в 2015 г. путем объединения двух факультетов: Художественно-графического и Музыкального.

Основана в 1987 г. Своей главной задачей ректор Илья Глазунов считает возрождение реализма в искусстве.

Образовательные программы: живопись, графика, дизайн архитектурной среды, теория и история искусств, дизайн, ДПИ и народные промыслы, реставрация.

Современное искусство

Первая созданная в России (1991 г.) институция в области современного искусства.

Свою задачу основатель художник Анатолий Осмоловский формулирует так: «Не столько дать знания в отчужденном режиме, сколько создать творческую среду».

Готовит современных художников, профессионалов в области фотографии и мультимедиа по направлениям: документальная фотография, арт-фотография, видеоарт и мультимедиа.

Образовательный центр Московского музея современного искусства, созданный для молодых художников и кураторов, начинающих работать в области актуального искусства.

Цель школы – развить творческий потенциал и критическое мышление молодых художников, создать поле для их профессионального общения и поддержать новые проекты. Обучение длится полтора года

Двухгодичная программа по подготовке кураторов.

Художники «воронежской волны» – заметное явление на российской арт-сцене. Один из самых активных региональных центров в области развития современного искусства.

Прикладное образование и ДПИ

Знаменитая Британка готовит специалистов в области дизайна.

Филиалы – в Москве и Санкт-Петербурге. Институт готовит специалистов в области декоративно-прикладного искусства.

Дополнительное образование – курсы, лектории

Курсы по истории классического и современного искусства, истории кино, а также арт-практика и арт-менеджмент.

Особенность курсов – в сочетании теории и практики.

Лекции по отечественному и зарубежному современному искусству, а также междисциплинарным художественным практикам.

Готовит искусствоведов, экспертов антиквариата и арт-менеджеров.

Первая онлайн-школа творческого менеджмента на русском языке. Рассказывают о том, как сделать выставку, городской фестиваль, поставить спектакль, перевезти произведение искусства.

Онлайн-школа Анастасии Постригай с теоретическими лекциями по истории искусства.

Онлайн-школа дизайна и иллюстрации. Основа программы - система курсов по дизайну, иллюстрации и смежным наукам. Курсы школы предназначены не только для дизайнеров, художников, но и для тех, кто хочет ими стать.

Бизнес-школа RMA основана в 2000 году и на сегодняшний день является одним из лидеров в сфере бизнес-образования в России. В школе есть программа "Арт-менеджмент и галерейный бизнес". Она поможет разобраться в современном искусстве и арт-рынке, узнать об организации выставок и ценообразовании, наработать базу полезных контактов и найти единомышленников.